Бани открываются с надлежащего по закону разрешения…

В кон­це XIX — нача­ле XX вв. в губерн­ском цен­тре с насе­ле­ни­ем в 72 тыся­чи чело­век име­лись лишь 2 бани: Алек­сан­дров­ские и Фор­штад­ские, да и те пре­бы­ва­ли в анти­са­ни­тар­ном состо­я­нии. Тес­но­та, грязь, лип­кие сте­ны, несо­блю­де­ние эле­мен­тар­ных гиги­е­ни­че­ских тре­бо­ва­ний, сла­бое осве­ще­ние внут­ри бань, так­же как и отсут­ствие в их бли­зи улич­но­го осве­ще­ния, все это вызы­ва­ло, мяг­ко гово­ря, брезг­ли­вость и неудо­воль­ствие посе­щав­шей их пуб­ли­ки.

Тем не менее, содер­жа­ние бань было делом очень выгод­ным. Затра­чи­вая 3–5 тысяч руб­лей на их построй­ку, пред­при­ни­ма­тель полу­чал 1200 руб­лей гаран­ти­ро­ван­но­го годо­во­го дохо­да. Ни одно пред­при­я­тие не дава­ло тогда тако­го «зна­чи­тель­но­го бары­ша». Ведь баня для орен­бурж­цев была пред­ме­том пер­вой необ­хо­ди­мо­сти.

Обра­тим­ся к архив­ным доку­мен­там, рас­ска­зы­ва­ю­щим о ста­нов­ле­нии и раз­ви­тии бан­но­го про­мыс­ла в Орен­бур­ге в кон­це XIX – нача­ле XX веков.

Икона Спасителя в раздевалке…

В 1864 году в Орен­бур­ге, в нача­ле ули­цы Водя­ной и пере­ул­ка Казар­мен­но­го (прим. ныне ул. М. Горь­ко­го и пере­улок Архив­ный), нача­лась построй­ка камен­но­го зда­ния для Алек­сан­дров­ских бань. А так­же про­во­ди­лись зем­ля­ные, камен­ные, печ­ные, плот­нич­ные рабо­ты по воз­ве­де­нию дру­гих кор­пус­ных зда­ний бань.

В доку­мен­тах хозяй­ствен­но­го отде­ле­ния кан­це­ля­рии орен­бург­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра сохра­нил­ся доклад пред­се­да­те­ля коми­те­та по снаб­же­нию Алек­сан­дров­ских бань водой от 11 нояб­ря 1864 года, в кото­ром под­чер­ки­ва­лось, что «для обес­пе­че­ния регу­ляр­ной поль­зы от бань как для жите­лей, так и для город­ско­го дохо­да» необ­хо­дим отдель­ный водо­про­вод.

С этой целью чле­ны коми­те­та осмот­ре­ли при­ле­га­ю­щую к баням мест­ность и опре­де­ли­ли самый удоб­ный путь для про­клад­ки труб от реки. Было так­же выбра­но место для воз­ве­де­ния стро­е­ния, «что­бы поме­стить в нем дви­га­тель­ную силу, на воз­вы­шен­ном бере­гу Ура­ла, по тече­нию его, сажень на 40 ниже (1 сажень — 2,13 мет­ра. – О.С.) от суще­ству­ю­щей обще­ствен­ной бани, место совер­шен­но сво­бод­ное и срав­ни­тель­но более удоб­ное». Таким обра­зом, к баням была про­тя­ну­та отдель­но водо­про­вод­ная ветвь от пере­се­че­ния улиц Водя­ной и Вве­ден­ской (совре­мен­ная ули­ца 9‑го Янва­ря. – О.С.), и на бере­гу реки Урал устро­ен кон­ный при­вод с мане­жем и теп­лым дере­вян­ным поме­ще­ни­ем для помп.

Офи­ци­аль­но Алек­сан­дров­ские бани в Орен­бур­ге откры­лись в сен­тяб­ре 1867 года. Чита­ем опи­са­ние пер­во­го, само­го боль­шо­го отде­ле­ния бань (все­го 3):

«Чугун­ных досок с позо­ло­чен­ны­ми лите­ра­ми, обо­зна­ча­ю­щи­ми Алек­сан­дров­ские бани и год построй­ки, — две. Ком­нат — 25, кори­до­ров внут­рен­них – 4, наруж­ный про­ход­ной кори­дор – 1. Там­бур дере­вян­ный, филен­ча­тый, окра­шен мас­ля­ной крас­кой, под лаком – 1, пол­ков дере­вян­ных о 4 сту­пе­нях – 13, душей с мед­ны­ми кра­на­ми и решет­ка­ми – 7, ска­ме­ек про­стой плот­нич­ной рабо­ты – 29, дива­нов, оби­тых чер­ной кожей, с точе­ны­ми нож­ка­ми, под лаком – 13, сту­льев из бере­зо­во­го дере­ва – 18, зер­кал 1,5 арши­на дли­ной, 1 арши­на шири­ной (прим. 1 аршин — 0,71 мет­ра) с рам­ка­ми из бере­зо­во­го дере­ва – 8, тазов крас­ной меди – 20, жел­той меди – 4, ванн боль­ших из крас­ной меди – 8, веша­лок стен­ных, под лаком, с мед­ны­ми крю­чья­ми – 8, биле­тов мед­ных для выда­чи на вход в бани, номер­ные – 55, в общие муж­ские и жен­ские – 189, для мало­лет­них жестя­ных круг­лых – 13, тер­мо­мет­ров Рео­мю­ра — 12, ико­на Спа­си­те­ля в люд­ной раз­де­вал­ке – 1…».

Не опасаясь конкуренции частных банщиков…

По рас­по­ря­же­нию орен­бург­ско­го генерал–губернатора Н.А. Кры­жа­нов­ско­го в октяб­ре 1867 года начал­ся про­цесс по пере­да­че Алек­сан­дров­ских бань «в веде­ние горо­да». В даль­ней­шем пла­ни­ро­ва­лось пере­ве­сти бани на аренд­ное содер­жа­ние.

Под руко­вод­ством пол­ков­ни­ка П.В. Нагат­ки­на была созда­на Комис­сия по наблю­де­нию за дей­стви­ем Алек­сан­дров­ских бань, кото­рая долж­на была «сле­дить за дохо­дом и рас­хо­дом от них». В состав комис­сии вошли два депу­та­та от город­ско­го обще­ства – купец 2‑й гиль­дии А.С. Карет­ни­ков и меща­нин Арте­мий Бори­сов.

Для пред­сто­я­щей пере­да­чи со сто­ро­ны хозяй­ствен­но­го отде­ле­ния был назна­чен под­пол­ков­ник Иса­ен­ко и кре­стья­нин Сте­пан Евсе­ев, кото­рый по усло­ви­ям кон­трак­та от 27 янва­ря 1868 года имел пра­во «про­из­во­дить в банях про­да­жу пива, меда и про­че­го в про­дол­же­ние все­го теку­ще­го года, по 4 раза в неде­лю».

Для жите­лей губерн­ско­го цен­тра Алек­сан­дров­ские бани топи­лись 4 раза в неде­лю – по поне­дель­ни­кам, сре­дам, пят­ни­цам и суб­бо­там. С наступ­ле­ни­ем теп­ло­го вре­ме­ни, когда наплыв наро­да умень­шал­ся, топ­ка бани по поне­дель­ни­кам была отме­не­на.

В отче­те «о при­хо­де и рас­хо­де денег по дей­ствию Алек­сан­дров­ских бань» отме­ча­ет­ся, что

«с откры­тия бань 15 сен­тяб­ря 1867 по 1 апре­ля 1868 года, т.е. в про­дол­же­ние 6,5 меся­ца, посту­пи­ло сум­мы 4818 руб­лей 95 копе­ек. Упо­треб­ле­но в про­дол­же­ние это­го вре­ме­ни: на жало­ва­нье, осве­ще­ние, на пере­воз­ку и пил­ку дров, мытье белья, за пра­во дей­ствия бань, покуп­ку вени­ков, печа­та­ние объ­яв­ле­ний 2665 руб­лей 10 копе­ек, на ремонт бань — 81 рубль 99 копе­ек, упо­треб­ле­но на улуч­ше­ние бань – 1018 руб­лей 40 копе­ек…».

Из дан­но­го доку­мен­та сле­ду­ет, что выру­чен­ных денег не хва­ти­ло даже, что­бы опла­тить покуп­ку дров у куп­цов (1526 руб­лей) и покрыть долг перед хозяй­ствен­ным отде­ле­ни­ем кан­це­ля­рии орен­бург­ско­го генерал–губернатора (976 руб­лей).

В фев­раль­ском номе­ре «Орен­бург­ской газе­ты» 110 лет назад был опуб­ли­ко­ван сле­ду­ю­щий отчет:

«За вре­мя экс­плу­а­та­ции горо­дом Алек­сан­дров­ских бань с 1 сен­тяб­ря про­шло­го года и до 1 сего фев­ра­ля вало­во­го дохо­да от них посту­пи­ло в город­скую кас­су 7806 руб­лей 72 копей­ки, израс­хо­до­ва­но же за это вре­мя на ремонт зда­ний, отоп­ле­ние и осве­ще­ние их, а так­же на упла­ту жало­ва­нья слу­жа­щим при банях 3234 руб­ля 60 копе­ек. Ито­го чисто­го дохо­да за пять меся­цев полу­че­но 4572 руб­ля 12 копе­ек. Срав­ни­вая эту циф­ру с пла­тою преж­них арен­да­то­ров бань (6177 руб­лей в год), мож­но сме­ло заклю­чить, что город с избыт­ком полу­чит в тече­ние года эту сум­му, экс­плу­а­ти­руя Алек­сан­дров­ские бани сам и нисколь­ко не опа­са­ясь кон­ку­рен­ции част­ных бан­щи­ков».

Баня для рабочего класса

В нояб­ре 1867 года орен­бург­ский полиц­мей­стер пол­ков­ник А.Г. Дрей­ер уве­дом­лял чле­нов Комис­сии по наблю­де­нию за дей­стви­ем Алек­сан­дров­ских бань:

«В горо­де Орен­бур­ге и пред­ме­стьях оно­го име­ют­ся бани: во 2‑й части — 3 дере­вян­ных и 1 камен­ная, в 3‑й части — 11 дере­вян­ных и 2 камен­ные; бани эти име­ют вме­сти­мость для 3–10 чело­век, во 2‑й — для 20-ти и в одной — 30 чело­век. Пла­та во всех взи­ма­ет­ся по 5 копе­ек с чело­ве­ка. В 1‑й же части горо­да бань, в коих опа­ри­ва­ют за день­ги, не име­ет­ся».

Из ста­нич­но­го прав­ле­ния в Комис­сию посту­пи­ло сле­ду­ю­щее сооб­ще­ние:

«Бань в ста­ни­це за Фор­штад­том нахо­дит­ся всех дере­вян­ных, неболь­ших – 32, в кото­рых опа­ри­ва­ют жите­лей с пла­тою по 3 копей­ки и по 2 копей­ки сереб­ром с каж­до­го чело­ве­ка, а камен­ных и не было стро­е­ний».

С уве­ли­че­ни­ем чис­лен­но­сти насе­ле­ния горо­ду тре­бо­ва­лось боль­шее коли­че­ство бань.

Пол­ков­ник А.Г. Дрей­ер в янва­ре 1875 года сам обра­тил­ся в Орен­бург­скую город­скую упра­ву:

«Вви­ду посто­ян­ных заяв­ле­ний жите­лей г. Орен­бур­га, что одной обще­ствен­ной бани по чис­лу насе­ле­ния горо­да недо­ста­точ­но, а с дру­гой сто­ро­ны, что обще­ствен­ные Алек­сан­дров­ские бани слиш­ком отда­ле­ны от неко­то­рых частей горо­да, в осо­бен­но­сти от так назы­ва­е­мой Ото­рва­нов­ки и Новой сло­бод­ки, кото­рые насе­ле­ны пре­иму­ще­ствен­но рабо­чи­ми, для кото­рых после днев­ных тру­дов каж­дая мину­та отды­ха доро­га. Побуж­ден­ный как выше­из­ло­жен­ным, так и соб­ствен­ным инте­ре­сом, я бы желал устро­ить камен­ную, с дву­мя отде­ле­ни­я­ми – для муж­чин и жен­щин — баню, соб­ствен­но для рабо­че­го клас­са, на при­над­ле­жа­щем мне в кон­це Новой сло­бод­ки месте».

Испол­ня­ю­щий долж­ность город­ско­го архи­тек­то­ра кол­леж­ский асес­сор Корин, кото­ро­му было пору­че­но рас­смот­реть чер­теж бани, в мар­те уве­до­мил город­скую думу, что «план мест­но­сти ока­зал­ся состав­лен пра­виль­но и про­си­мые построй­ки, соглас­но стро­и­тель­но­му уста­ву, под­ле­жат утвер­жде­нию».

А в опре­де­ле­нии, выне­сен­ном орен­бург­ской город­ской думой, пол­ков­ни­ку Дрей­е­ру допол­ни­тель­но было пору­че­но постро­ить кры­тую кана­ву «для исте­ка­ния из бани гряз­ной воды».

В сохра­нив­шем­ся «Опи­са­нии сани­тар­но­го состо­я­ния горо­да Орен­бур­га», состав­лен­но­го горо­до­вым вра­чом в 1896 году, запи­са­но:

«В горо­де име­ет­ся толь­ко одна обще­ствен­ная баня, при­над­ле­жа­щая горо­ду и сда­ва­е­мая в арен­ду част­но­му лицу, она нахо­дит­ся неда­ле­ко от реки Урал, на краю горо­да, поэто­му поло­же­ние ее нель­зя назвать удоб­ным вслед­ствие отда­лен­но­сти от горо­да. Баня камен­ная, хоро­шо устро­ен­ная, име­ет отде­ле­ния: общее для муж­чин и общее для жен­щин, так назы­ва­е­мые дво­рян­ские и про­сто­на­род­ные. В глав­ном зда­нии име­ют­ся 6 отдель­ных номе­ров, состо­я­щих из раз­де­валь­ной, ван­ной и париль­ной ком­нат. К глав­но­му зда­нию при­мы­ка­ет еще и при­строй, в кото­ром име­ет­ся отде­ле­ние для про­сто­на­ро­дья и несколь­ко отдель­ных номе­ров. В глав­ное зда­ние вход с ули­цы, перед­няя снаб­же­на дива­на­ми, тут же поме­ща­ет­ся и кас­са. Снаб­жа­ет­ся баня водой из город­ско­го водо­про­во­да, и во вре­мя вес­ны, когда в Ура­ле вода дела­ет­ся гряз­ной и мут­ной, жите­лям при­хо­дит­ся мыть­ся этой водой, так как дру­гой воды не под­во­зят. Суще­ству­ю­щей бани недо­ста­точ­но для жите­лей, поэто­му боль­шая часть насе­ле­ния поль­зу­ет­ся Фор­штадт­ски­ми баня­ми».

Состояние городских бань в начале XX века

10 октяб­ря 1898 года «Орен­бург­ская газе­та» писа­ла:

Орен­бург­ские бани. Орен­бург, с его 72.000 жите­лей, име­ет толь­ко Алек­сан­дров­ские и Фор­штад­ские бани. И те и дру­гие явля­ют­ся весь­ма мало удо­вле­тво­ри­тель­ны­ми и неги­ги­е­нич­ны­ми. Тес­но­та, грязь, пло­хая обста­нов­ка, лип­кие сте­ны внут­ри бань, гряз­ная вода в весен­нее вре­мя и высо­кая пла­та за поль­зо­ва­ние общей и номер­ной баней — все это — пре­иму­ще­ство Алек­сан­дров­ских бань, бла­го­да­ря чему Фор­штадт­ские бани, как несколь­ко более опрят­ные, состав­ля­ют доволь­но солид­ную кон­ку­рен­цию пер­вым и дела­ют хоро­шие денеж­ные дела. Выгод­ность бан­но­го дела при­вле­ка­ет к нему мно­го пред­при­ни­ма­те­лей из всех сло­ев обще­ства, не исклю­чал духо­вен­ства, офи­це­ров и чинов­ни­ков. Пред­при­ни­ма­тель, затра­чи­вая 3 – 5 т. руб­лей на построй­ку бань, полу­ча­ет 1200 руб. годо­во­го дохо­да. Ни одно пред­при­я­тие е дает тако­го зна­чи­тель­но­го бары­ша. Фор­штад­ские бани состав­ля­ют зна­чи­тель­ное посе­ле­ние, вытя­нув­ше­е­ся в две узких ули­цы, на кото­рых с тру­дом могут разъ­е­хать­ся два наших извоз­чи­ка. Вме­сте с тем они настоль­ко ску­че­ны, что явля­ют­ся страш­но опас­ны­ми в пожар­ном отно­ше­нии В слу­чае пожа­ра, здесь нет спа­се­ния; здесь может быть мас­са чело­ве­че­ских жертв. А пища для огня весь­ма зна­чи­тель­на; вет­хие зда­ния, мас­са сухо­го дере­ва, запа­сы дров — все это усу­губ­ля­ет опас­ность. А огонь так бли­зок: бани топят­ся почти с ули­цы, так как топ­ка устро­е­на в еле закры­тых поме­ще­ни­ях.

Дру­гое неудоб­ство этих бань состо­ит в отсут­ствии осве­ще­ние на ули­цах и в невоз­мож­ной для про­ез­да доро­ге.

Из Орен­бур­га к баням ведут две доро­ги: бли­жай­шая око­ло духов­ной семи­на­рии и более длин­ная — через Фор­штадт.

Пер­вая доро­га про­ле­га­ет чрез очень кру­той и узкий спуск. В грязь здесь невоз­мож­но про­ехать: даже порож­ние лоша­ди еле взби­ра­ют­ся на него, а при спус­ке с горы мож­но сло­мить голо­ву. Спуск узок, гак, что еле мож­но разъ­е­хать­ся. Разъ­езд опа­сен, так как труд­но удер­жать и напра­вить как сле­ду­ет лошадь при съез­де с горы. В тем­ные вече­ра, бла­го­да­ря пол­но­му отсут­ствию фона­рей, езда здесь невоз­мож­на.

Сле­до­ва­ло бы обя­зать ско­пать спуск, про­ло­жить шос­се и осве­тить весь путь к баням и обе бан­ные ули­цы. Все это было бы воз­мож­но сде­лать на соеди­нен­ные сред­ства жите­лей Орен­бург­ской ста­ни­цы, устро­и­те­лей бань и арен­да­то­ров, так как бани дают зна­чи­тель­ный доход ста­нич­но­му обще­ству, пред­при­ни­ма­те­лям п арен­да­то­рам.

Дру­гой путь идет чрез Фор­штадт. Он и дли­нен и неудо­бен: непро­лаз­ная грязь и очень кру­тые косо­го­ры не без­опас­ны. Здесь так­же нет осве­ще­ния, нет насы­пи и проч­но­го мости­ка меж­ду селе­ни­ем и баня­ми.

Под фор­штад­ской горой, сза­ди бань, обра­зо­ва­лось доволь­но зна­чи­тель­ное озер­ко. Обра­зо­ва­лось оно отча­сти от раз­ли­ва р. Ура­ла и отча­сти от спус­ка всех нечи­стот из бань. Это озер­ко явля­ет­ся ужас­ней­шей кло­акой и изда­ет зло­во­ние, кото­рое доволь­но ощу­ти­тель­но даже в Фор­штад­те. Было бы целе­со­об­раз­но обра­тить вни­ма­ние на этот резер­ву­ар болез­не­твор­ных мик­ро­ор­га­низ­мов, и над баня­ми учре­дить посто­ян­ный и дея­тель­ный сани­тар­ный п поли­цей­ский над­зор. И, вооб­ще уре­гу­ли­ро­вать поль­зо­ва­ние баня­ми в виде учре­жде­ние так­сы и т.п. Впро­чем и Алек­сан­дров­ские бани тре­бу­ют наи­мень­ше­го вни­ма­ние к себе в этом отно­ше­ние. Кро­ме неко­то­рых неудобств, свой­ствен­ных фор­штад­ским баням, здесь есть и свои, как напр., в так назы­ва­е­мых, дво­рян­ских банях не ред­кость встре­тить в чис­ле мою­щих­ся лиц с накож­ны­ми болез­ня­ми, — лиц, кото­рые про­из­во­дят здесь вти­ра­ние мазей и т.п. Часто быва­ет, что в дам­ском отде­ле­нии бань моют­ся про­сти­тут­ки с раз­лич­ны­ми сыпя­ми. Все это едва ли допу­сти­мо в общих банях и арен­да­то­ру не меша­ло бы при­нять меры, ибо толь­ко он может устра­нить это.

Три года спу­стя, 23 авгу­ста 1901 года, все та же «Орен­бург­ская газе­та» рас­ска­за­ла о состо­я­нии Алек­сан­дров­ских бань:

Алек­сан­дров­ские бани. Содер­жа­ние город­ских бань арен­да­то­ром Фро­ло­вым вызы­ва­ет совер­шен­но спра­вед­ли­вые неудо­воль­ствие посе­ти­те­лей. Бани содер­жат­ся неряш­ли­во: сте­ны гряз­ны, чех­лы на дива­нах сомни­тель­ной чисто­ты, осве­ще­ние вооб­ще убо­гое; а недав­но в пар­ном отде­ле­нии муж­ских бань пуб­ли­ку совсем оста­ви­ли мыть­ся в тем­но­те: едва мига­ла за стек­ла­ми одно­го окна, семи линей­ная жестя­ная лам­поч­ка, дру­гая такая же не горе­ла пото­му, что стек­ло в окне было раз­би­то, г. Фро­ло­ву неже­ла­тель­но было долж­но быть оза­бо­тить­ся немед­лен­ной встав­кой стек­ла. Сток воды в этой пар­ной бане не удо­вле­тво­ри­те­лен, на асфаль­то­вом полу лужи. В жен­ской бане до сих нор не устро­е­ны мяг­кие дива­ны для раз­де­ва­ния, кото­рых мож­но бы ждать в банях, назы­ва­е­мых «дво­рян­ски­ми», а сто­ят дере­вян­ные ска­мьи со спин­ка­ми, гряз­ные, не покры­ва­е­мы даже чех­ла­ми. Ков­ры в раз­де­валь­нях, по сво­е­му виду, остав­ля­ют желать мно­го­го. В общем, содер­жа­ние бань застав­ля­ет удив­лять­ся отно­ше­нию арен­да­то­ра к пуб­ли­ке, отно­ше­нию уж черес­чур экс­плу­а­та­ци­он­но­му, что­бы не ска­зать боль­ше. Не соблю­да­ют­ся так­же и тре­бо­ва­ния гиги­е­ны: ван­ны, шай­ки и тазы ред­ко лудят­ся, при­слу­га бан­щи­ки и бан­щи­цы — не носят фар­ту­ков, а бан­щи­цы кро­ме того чеп­цов.

В бане про­да­ют фрук­то­вые и зель­тер­скую воды, но, в 1‑х, вода дале­ко невы­со­ко­го каче­ства, а во 2‑х, пода­ет­ся она так неопрят­но, что чув­ство брезг­ли­во­сти поло­жи­тель­но не поз­во­ля­ет при­кос­нуть­ся к этим не обтер­тым бутыл­кам, к гряз­ным не про­мы­тым ста­ка­нам, изда­ю­щим запах гряз­ных тря­пок, кото­ры­ми их кой как про­ти­ра­ют. Меж­ду тем цена на воду ресто­ран­ная. Неудо­воль­ствия свои пуб­ли­ка выра­жа­ет доволь­но гром­ко, но или при­слу­га не дово­дил их до све­де­ние арен­да­то­ра, или послед­ний не жела­ет при­слу­ши­вать­ся к заме­ча­ни­ем посе­ти­те­лей.

Чуть поз­же в орен­бург­ской прес­се появ­ля­ет­ся инфор­ма­ция еще об одних банях, рас­по­ло­жен­ных в Новой сло­бод­ке — Цен­траль­ных или Шушин­ских банях, назван­ных по име­ни их арен­да­то­ра Шуши­на. Но и там дело обсто­я­ло не луч­ше: та же анти­са­ни­та­рия, неза­кон­чен­ная бан­ная кана­ли­за­ция, отсут­ствие вен­ти­ля­ции, вет­хость самих поме­ще­ний, к тому же их посе­ти­те­ли регу­ляр­но жало­ва­лись на про­па­жу сво­их лич­ных вещей.

К поряд­кам цен­траль­ных бань. Пуб­ли­ка жалу­ет­ся на невоз­мож­ное состо­я­ние бань Шуши­на, или ина­че цен­траль­ных; во-пер­вых доступ к ним в зна­чи­тель­ной мере затруд­нен теми куча­ми гли­ны и бито­го кир­пи­ча, кото­рые сва­ле­ны в изоби­лии по тро­туа­ру Безы­мян­ной ули­цы, так что пеше­хо­дам при­хо­дит­ся месить грязь по мосто­вой; да и внут­ри зда­ние не луч­ше. Впро­чем, о сани­тар­ных и гиги­е­ни­че­ских усло­ви­ях это­го пре­сло­ву­то­го учре­жде­ния столь­ко писа­лось, что в этой обла­сти ново­го ниче­го не при­ба­вишь, ска­жем, крат­ко — все идет по-ста­ро­му. Что же каса­ет­ся усло­вий внут­рен­не­го рас­по­ряд­ка, то они так же неда­ле­ко ушли от общей гря­зи бань. Напри­мер, на всю залу обще­го муж­ско­го отде­ле­ние пола­га­ет­ся два жал­ких огар­ка, да и те сплошь и рядом тух­нут от летя­щих брызг и спер­то­го воз­ду­ха; на все муж­ское отде­ле­ние — два бан­щи­ка, кото­рые конеч­но не успе­ва­ют выда­вать пуб­ли­ке необ­хо­ди­мые при­над­леж­но­сти и в тоже вре­мя при­смат­ри­вать за веща­ми в раз­де­вальне, отче­го послед­ние сплошь и рядом про­па­да­ют. — Не луч­ше и в жен­ском отде­ле­нии, где были слу­чал про­па­жи вещей даже сдан­ных бан­щи­цам.

Прислуга должна быть трезвой и вежливой…

В заклю­че­ние оста­но­вим вни­ма­ние чита­те­лей на «Обя­за­тель­ном поста­нов­ле­нии по построй­ке бань в Орен­бур­ге». Про­ект поста­нов­ле­ния был утвер­жден 14 авгу­ста 1912 года, но име­ет мно­го обще­го и с нашим вре­ме­нем. Доку­мент гла­сил:

§ 1. Бани откры­ва­ют­ся с над­ле­жа­ще­го по зако­ну раз­ре­ше­ния и по пред­ва­ри­тель­но­му одоб­ре­нию пла­на их сани­тар­но-тех­ни­че­ским над­зо­ром город­ской упра­вы.
§ 2. Полы в мыль­нях и париль­нях долж­ны быть из цемен­та, бето­на, асфаль­та и проч., кро­ме дере­ва — мате­ри­а­лов, не допус­ка­ю­щих вса­сы­ва­ния.
§ 8. Ван­ные поме­ще­ния и нахо­дя­ща­я­ся в них посу­да, мебель, белье долж­ны сохра­нять­ся в чисто­те и опрят­но­сти, а посе­му поме­ще­ние бани долж­но быть еже­днев­но выме­та­е­мо и вымы­ва­е­мо, поло­ви­ки долж­ны быть про­су­ше­ны и выби­ты, а белые дорож­ки и покры­ва­ла – чисты­ми.
§ 9. В раз­де­валь­нях у вхо­да долж­ны быть маты для выти­ра­ния ног, вешал­ки для верх­ней одеж­ды и места под вешал­ка­ми для галош.
§ 12. Тре­бу­е­мое посе­ти­те­ля­ми белье (про­сты­ни, поло­тен­ца, а так­же мочал­ки для мытья) долж­ны пода­вать­ся в све­жем и чистом виде.
§ 15. В раз­де­валь­ной стро­го вос­пре­ща­ет­ся пле­вать на пол, посе­ти­те­ли могут поль­зо­вать­ся пле­ва­тель­ни­ца­ми, кото­рые долж­ны быть меж­ду дива­на­ми и ска­мья­ми.
§ 16. При банях доз­во­ля­ет­ся иметь для про­да­жи про­хла­ди­тель­ные напит­ки, а так­же мед.
§ 17. Все бан­ные поме­ще­ния долж­ны быть снаб­же­ны пра­виль­ны­ми тер­мо­мет­ра­ми Рео­мю­ра. Тем­пе­ра­ту­ра в раз­де­валь­нях, ком­на­тах долж­на быть не ниже 15–16 гра­ду­сов Цель­сия, в мыль­ных отде­ле­ни­ях — 19 гра­ду­сов.
§ 19. Посу­да для мытья долж­на быть в доста­точ­ном коли­че­стве, метал­ли­че­ская – мед­ная, луже­ная, желез­ная — оцин­ко­ван­ная; в деше­вых банях допус­ка­ет­ся и дере­вян­ная.
§ 23. В общие бани не долж­ны допус­кать­ся для мытья лица, боль­ные с явно выра­жен­ны­ми накож­ны­ми болез­ня­ми.
§ 24. В париль­ной ком­на­те полок дол­жен быть устро­ен с пери­ла­ми, под­сту­пень­ки пол­ка долж­ны быть откры­ты, сбо­ку дол­жен быть устро­ен ход для очист­ки про­стран­ства под пол­ком.
§ 25. При­слу­ги при банях долж­но быть доста­точ­ное коли­че­ство для надоб­но­стей посе­ти­те­лей. При­слу­га долж­на быть трез­вой, веж­ли­вой, чисто оде­той и иметь вра­чеб­ное сви­де­тель­ство о здо­ро­вье.
§ 27. Чис­ло посе­ти­те­лей общих бань опре­де­ля­ет­ся по тому рас­че­ту, что­бы на каж­до­го посе­ти­те­ля при­хо­ди­лось не менее 18 верш­ков (1 вер­шок – 4,5 см. – О.С.) по длине ска­мьи или дива­на, при ширине ска­мьи не менее 8 верш­ков.
§ 29. Бани долж­ны быть откры­ты для пуб­ли­ки: в буд­ни с 8 часов утра до 11 часов ночи, в празд­ни­ки закры­ты.
§ 30. Раз­мер пла­ты за поль­зо­ва­ние баней уста­нав­ли­ва­ет­ся на год впе­ред, изме­нять­ся может толь­ко по исте­че­нии года. Дети до 5 лет моют­ся бес­плат­но, с 5 до 10 лет пла­та поло­вин­ная.

Источ­ни­ки:

• Оль­га Сгиб­не­ва, Бани откры­ва­ют­ся с над­ле­жа­ще­го по зако­ну раз­ре­ше­ния…, «Вечер­ний Орен­бург», № 11 от 18 мар­та 2010 г.
• Орен­бург­ская газе­та, 10 октяб­ря 1898 г.;
• Орен­бург­ская газе­та, 23 авгу­ста 1901 г.;
• Орен­бург­ская газе­та, 3 октяб­ря 1908 г.;
• Фото: Пор­тал «Куль­ту­ра Орен­бур­жья».

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей