Бердский городок

Исто­рия посел­ка Бер­ды сво­и­ми кор­ня­ми ухо­дит в дале­кое про­шлое, в те ста­ро­дав­ние вре­ме­на, когда на Яик-реке еще не был зало­жен город Орен­бург. На его месте сто­я­ла кре­пость, кото­рая назы­ва­лась Берд­ской. Осно­ва­на она была Ука­зам пер­во­го началь­ни­ка Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции обер-сек­ре­та­ря Пра­ви­тель­ству­ю­ще­го Сена­та И.К. Кири­ло­ва.

Фраг­мент кар­ты Уфим­ской про­вин­ции с близ­ле­жа­щи­ми места­ми, мас­штаб 50 верст (Атлас Рос­сий­ской, состо­я­щей из девят­на­дца­ти спе­ци­аль­ных карт, пред­став­ля­ю­щих Все­рос­сий­скую импе­рию с погра­нич­ны­ми зем­ля­ми), 1745 год

А было это так. Нахо­дясь в Сак­мар­ске И.К. Кири­лов выдал ряд ука­зов. Соглас­но одно­му из них, от 4 авгу­ста 1736 года, стар­шине Сте­па­ну Шац­ко­му «пред­став­ля­лось наби­рать охот­ни­ков из яик­ских каза­ков, дво­рян, детей каза­чьих, меще­ря­ков и дру­гих охо­чих людей».

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: на фраг­мен­те кар­т­ры Берд­ский горо­док обо­зна­чен, как «Бор­дин­ский». Дело в том, что бук­ву «ё» в те вре­ме­на писа­ли либо как «о», или «е», либо «ео».

27 авгу­ста 1736 года И.К. Кири­лов выдал Берд­ско­му каза­чье­му ата­ма­ну Шац­ко­му указ «Об удо­воль­ство­ва­нии Берд­ских каза­ков пашен­ною зем­лею, сеян­ны­ми поко­са­ми и про­чи­ми выго­да­ми». 

Так­же встре­ча­ют­ся источ­ни­ки, в кото­рых невер­но ука­зан год осно­ва­ния Берд­ской кре­по­сти. Так в 5 томе Энцик­ло­пе­ди­че­ско­го лек­си­ко­на, издан­ной в Санкт-Петер­бур­ге в 1836 году ука­за­но, что:

БЕРДСКАЯ КРѢПОСТЦА, постро­е­на Тати­ще­вымъ въ 1738 году, тамъ гдѣ нынѣ сто­итъ Орен­бургъ. Мѣсто пер­во­на­чаль­но избран­ное для зало­женія это­го горо­да, что­бы обуз­дать Баш­кир­цевъ, вскорѣ ока­за­лось во мно­гихъ отно­шеніяхъ невы­год­нымъ. Въ Январѣ 1742 года, съ утвер­жденія сена­та, нача­лись рабо­ты подъ над­зо­ромъ гене­ра­ла Шток­ма­на, что­бы пере­весть Орен­бургъ на мѣсто Берд­ской Крѣ­пост­цы, въ память кото­рой бастіонъ въ укрѣп­леніяхъ Орен­бур­га, названъ Берд­скимъ Но потомъ и Берд­ская была воз­об­нов­ле­на близъ устій Сак­ма­ры, въ семи вер­стахъ отъ Орен­бур­га. Теперь на кар­тахъ пока­зы­ва­ет­ся на лѣвомъ бере­гу Сак­ма­ры Бер­дин­ская Сло­бо­да, безъ укрѣп­леній; это, вѣро­ят­но, преж­няя. И. Ѳ. Шт.

Сте­па­ну Шац­ко­му раз­ре­ша­лось «посе­лить­ся со ста­ни­цею при Яик реке, по Орен­бург­ской доро­ге и име­но­вать Берд­ским город­ком поне­же близ­ко реч­ки, впа­да­ю­щей с бухар­ской сто­ро­ны назы­ва­е­мые Бер­ды, и быть ему ста­нич­ным ата­ма­ном, а к себе в стар­ши­ну и в каза­ки 200 чело­век набрать». Каза­ки, посе­ляв­ши­е­ся в Бер­дах, назы­ва­лись Берд­ски­ми каза­ка­ми.

Реч­ка Бер­да на фраг­мен­те кар­ты Вер­хо­янц­кой, Сак­мар­ской, Орской и Уйской дистан­ций, с пока­за­ни­ем кре­по­стей, реду­тов и дру­гих селе­ний, 1755 год

Теперь реки с таким назва­ни­ем нет, но есть Бер­дян­ка — левый при­ток Ура­ла. Воз­мож­но, с тече­ни­ем вре­ме­ни она в устах людей при­об­ре­ла дру­гую зву­ко­вую фор­му: Бер­ды ста­ла Бер­дян­кой, что в прин­ци­пе озна­ча­ет одно и то же. Эту вер­сию под­твер­жда­ют и ста­рые кар­ты, на кото­рых вме­сто Бер­дян­ки ука­за­на река Бер­да.

Совре­мен­ный вид на Урал и Заураль­ную рощу, кото­рый откры­ва­ет­ся с места, где рань­ше нахо­дил­ся Берд­ский горо­док.

В сосед­ней Баш­ки­рии до сих пор мож­но встре­тить реки и речуш­ки с назва­ни­ем Бер­да. Оно созвуч­но баш­кир­ско­му сло­ву «бер­зе» (в диа­лек­тах «бер­де»), что озна­ча­ет рыбу хари­ус. Исхо­дя из это­го, мож­но пред­по­ло­жить, что назва­ние Бер­да (Бер­ды) воз­ник­ло от оби­та­ю­щей когда-то в здеш­них водо­е­мах рыбы хари­ус.

Кре­пость (или горо­док) в том месте так и не была постро­е­на. Но назва­ние, пер­во­на­чаль­но дан­ное реке, сохра­ни­лось за ней — уже на новом месте, при впа­де­нии реки Сак­ма­ры в Урал.

Стро­и­тель­ство кре­по­сти воз­гла­вил Сак­мар­ский каза­чий стар­ши­на Сте­пан Шац­кий, а так­же каза­ки-охот­ни­ки, шата­ю­щи­е­ся с Ниж­не­го Яика, сход­цы из Сиби­ри, меще­ря­ки-рас­стри­ги, ино­вер­цы и сво­ло­чен­ный люд.

Жен­щи­ны, ста­ри­ки и дети, в то вре­мя как муж­чи­ны были на служ­бе, вели немуд­рое казац­кое хозяй­ство. Они паха­ли и сея­ли, выха­жи­ва­ли скот, пря­ли лен и шерсть, тка­ли хол­сты и дерю­гу, шили, чебо­та­ри­ли, шор­ни­ча­ли.

Каза­ки состав­ля­ли гар­ни­зон кре­по­сти и обо­ро­ня­ли пер­вые рус­ские посе­ле­ния от набе­гов коче­вых наро­дов. Они нес­ли сто­ро­же­вую служ­бу на степ­ных мая­ках и ходи­ли в поиск за Яик, что­бы выз­во­лять рус­ских из пле­на и добы­вать себе жен в коче­вьях.

Так, в 1737 году Сте­пан Шац­кий с каза­ка­ми,

«углу­бив­шись в степь, настиг орду аж за Эмбой, раз­бил ее и выз­во­лил из пле­на 119 душ рус­ских. Годом позд­нее Бес­кру­чин­нов с каза­ка­ми, похо­див в поис­ке за Яиком, отбил у кочев­ни­ков 89 душ рус­ских, да 15 морд­ви­нов, да 9 чува­шей»…

В ука­зе, дан­ном Шац­ко­му 4 авгу­ста 1736 года, на пер­вое вре­мя, кро­ме зем­ли и дру­гих уго­дий, посе­лен­цам были обе­ща­ны

«ссу­ды по 12 руб. на семью, а впе­ред за служ­бу годо­вое жало­ва­нье по 5 руб. да хле­ба, ржи и овса попо­лам, по 5 чет­вер­тей»

Так­же раз­ре­ша­лось тор­го­вать вод­кой, вином, пивом и таба­ком, не пла­тя акци­за, а с про­ез­жа­ю­щих

«вся­ко­го зва­ния воин­ских и стат­ских чинов, купе­че­ства и ремес­лен­ни­ков»

раз­ре­ша­лось брать пла­ту за ноч­лег, сено и под­во­ды, а так­же за кон­во­и­ро­ва­ние — поверст­ные день­ги.

В то вре­мя кре­пость зани­ма­ла тер­ри­то­рию, на кото­рой сей­час рас­по­ло­же­ны ули­цы Бур­зян­це­ва и Горь­ко­го, а так­же Фаб­рич­ный и Дис­пан­сер­ный пере­ул­ки.

Пер­вое ее насе­ле­ние было крайне неод­но­род­ным. Здесь про­жи­ва­ли уфим­ские, яиц­кие, самар­ские каза­ки, кре­щен­ные ногай­цы, тата­ры и дру­гие ино­род­цы, а так­же ссыль­ные и бег­лые кре­стьяне из раз­ных мест.

Соглас­но май­ской пере­пи­си 1740 года в Берд­ской кре­по­сти насчи­ты­ва­лось 496 чело­век: 302 муж­ско­го и 194 жен­ско­го полов.

«Ата­ман Сте­пан Семе­нов сын Шац­кой, отро­ду ему шесть­де­сят один год, Яиц­ко­го город­ка каза­чей сын, а в про­шлом 1736 году и с того Яиц­ко­го город­ка опре­де­лён в Берд­скую кре­пость ата­ма­ном. У него жена Агро­фе­на Гри­го­рье­ва дочь, соро­ка пяти лет — Яиц­ко­го город­ка каза­чья дочь, и с того город­ка сошла с ним Сте­па­ном обще у них дети: Пала­гея один­нат­ца­ти Марья шести лет». Фраг­мент пере­пи­си Берд­ской кре­по­сти, май 1740 года.

К маю 1742 года в кре­по­сти уже было 622 чело­ве­ка.

Суще­ству­ет мне­ние, что Берд­ская кре­пость была постро­е­на под руко­вод­ством и при непо­сред­ствен­ном уча­стии англи­ча­ни­на Джо­на Эль­то­на, архи­тек­то­ра и стро­и­те­ля мно­гих кре­по­стей края: Пере­во­лоц­кой, Тев­ке­ле­ва Бро­да (совре­мен­ная Ново­сер­ги­ев­ка), Тати­щев­ской, Чер­но­ре­чен­ской, Губер­лин­ской, Елшан­ской.

В 1742 году в Берд­ской кре­по­сти было 132 избы и 10 зем­ля­нок.

Место­по­ло­же­ние Берд­ско­го фор­по­ста, слу­жив­ше­го защи­той от набе­гов баш­кир, было удоб­но во мно­гих отно­ше­ни­ях. Рядом – бога­тые рыбой реки Сак­ма­ра и Урал, дев­ствен­ный лес, про­сто­ры сте­пей, где мож­но пасти скот и рас­тить хлеб. Импе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на, когда ей пред­ста­ви­ли про­ект буду­ще­го горо­да, отме­ти­ла это обсто­я­тель­ство в резо­лю­ции Сена­та:

«…При уро­чи­ще Крас­ной горы… горо­да Орен­бур­га стро­ить не над­ле­жит,  а… над­ле­жит стро­ить… при Берд­ской кре­по­сти».

А каза­кам Шац­ко­му и Бес­кру­чи­но­ву, постро­ив­шим эту кре­пость и состав­ляв­шим ее бес­смен­ный гар­ни­зон, сле­до­ва­ло пере­се­лить­ся за семь верст на север, на левую сто­ро­ну Сак­ма­ры, и на стрел­ке выно­са Рос­сош­ки стро­ить укреп­лен­ное казац­кое посе­ле­ние — Бёрд­скую сло­бо­ду.

15 октяб­ря 1742 года был утвер­жден Высо­чай­шим ука­зом доклад Сена­та «О нестро­е­нии Орен­бур­га при уро­чи­ще Крас­ная гора и пере­но­се его на место, име­ну­е­мое Бердск».

Ее мыс­ли слов­но пере­кли­ка­лись со взгля­да­ми тай­но­го совет­ни­ка H.И. Неплю­е­ва. Он точ­но под­ме­тил место, где дол­жен сто­ять Орен­бург:

«Столь знат­но­му и нема­ло­му горо­ду гораз­до спо­соб­нее и при­стой­нее быть близ устья Сак­ма­ры-реки. Где Берд­ская кре­пость застро­е­на…»

В резуль­та­те в 1742 году Берд­ская кре­пость была пере­не­се­на на семь верст север­нее (вер­ста — 1667 мет­ров), на новое место, где сей­час нахо­дит­ся совре­мен­ный посе­лок Бер­ды. Пря­мые потом­ки каза­ков, жив­ших в Берд­ской кре­по­сти, до сих пор живут в быв­шей каза­чьей ста­ни­це.

19 (30) апре­ля 1743 года на месте быв­ше­го Берд­ско­го город­ка был зало­жен новый, уже тре­тий по сче­ту Орен­бург.

Источ­ни­ки:

• «Спис­ки насе­лен­ных мест Орен­бург­ской губер­нии с общи­ми об ней све­де­ни­я­ми». Изда­ние Орен­бург­ско­го Губерн­ско­го Ста­ти­сти­че­ско­го Коми­те­та. Орен­бург, 1892
• РГАДА. Ф. 248. Оп.3. д. 144. Л.346–384;
• Мате­ри­а­лы по исто­ри­ко-ста­ти­сти­че­ско­му опи­са­нию Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска хро­но­ло­ги­че­ский пере­чень. Выпуск VII, 1907
• Ере­мен­ко В. Стра­ни­цы лето­пи­си Бёрд­ской. Орен­бург, ИПФ «Вест­ник», 2008
• Ста­ри­ков, Ф.М. Крат­кий исто­ри­че­ский очерк Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска [с прил. ст. «Совре­мен­ный быт Орен­бург­ских каза­ков» и карт.] / Ф.М. Ста­ри­ков. — Орен­бург : Тип. Б.А. Бре­сли­на, 1890. — 181 с.
• М. Ливин­цов, «Пуш­кин в Бёр­де» —  Урал. – 1970. — №5. – стр. 120–123
• Любовь и Восток (сер. «Вся Рос­сия»): Сбор­ник . Эссе, доку­мен­ты, спра­воч­ная инфор­ма­ция, вос­по­ми­на­ния, рас­ска­зы и сти­хи. — М.: «Мос­ков­ский писа­тель», 1994. — 448 с.