Чин полиции — для публики

Реше­ни­ем каких вопро­сов и задач зани­ма­лись орен­бург­ские пра­во­охра­ни­те­ли в нача­ле про­шло­го сто­ле­тия?

Зда­ние Орен­бург­ско­го отде­ле­ния госу­дар­ствен­но­го бан­ка. Фото нача­ла XX века

Штат полиции – расширить!

Обес­по­ко­ив­шись про­ис­хо­дя­щи­ми собы­ти­я­ми в стране, орен­бург­ский губер­на­тор и наказ­ной ата­ман Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска Я.Ф. Бара­баш в кон­це нояб­ря 1905 года обра­тил­ся к гла­ве горо­да. В сво­ём пись­ме он про­сил «до мино­ва­ния смут­но­го вре­ме­ни» уве­ли­чить штат поли­ции и для уско­ре­ния реше­ния это­го вопро­са собрать чрез­вы­чай­ное засе­да­ние город­ской думы.

Чле­ны город­ской думы при­зна­ли воз­мож­ным уве­ли­чить штат и жало­ва­нье горо­до­вым толь­ко при усло­вии, «что­бы со сто­ро­ны Город­ско­го Управ­ле­ния был уста­нов­лен кон­троль над дея­тель­но­стью и соста­вом поли­цей­ских чинов в виде осо­бой комис­сии из глас­ных город­ской думы».

Под­ра­зу­ме­ва­лось, что комис­сия из глас­ных будет вести наблю­де­ние за лич­ным соста­вом город­ской поли­ции, рас­пре­де­ле­ни­ем постов, дея­тель­но­стью посто­вых горо­до­вых, «а рав­но и за тем, что­бы ни горо­до­вые, ни ноч­ные кара­уль­щи­ки не отвле­ка­лись бы ника­ки­ми посто­рон­ни­ми заня­ти­я­ми от испол­не­ния сво­их пря­мых обя­зан­но­стей».

В этот пери­од в город­ском поли­цей­ском управ­ле­нии состо­я­ли на служ­бе 104 чело­ве­ка: полиц­мей­стер, кол­леж­ский асес­сор Б.О. Розен­берг, его помощ­ник Л.А. Чогло­ков, 4 при­ста­ва, 5 помощ­ни­ков при­ста­вов, 20 посто­ян­ных стар­ших горо­до­вых, 84 млад­ших горо­до­вых.

Долж­ност­ные окла­ды низ­ших поли­цей­ских слу­жа­щих усту­па­ли в несколь­ко раз годо­во­му жало­ва­нью воен­ных чинов­ни­ков. Раз­мер окла­да око­ло­точ­но­го над­зи­ра­те­ля состав­лял 350 руб­лей в год (29 руб­лей 16 копе­ек в месяц). Стар­ший горо­до­вой полу­чал 180 руб­лей в год (15 руб­лей в месяц).

В 1884 году в Орен­бур­ге был обра­зо­ван новый, чет­вёр­тый по счё­ту, поли­цей­ский уча­сток. В пер­вой части горо­да нес­ли служ­бу 40 кара­уль­щи­ков, во вто­рой — 28, в тре­тьей — 30, в чет­вёр­той — 25. В город­ских посе­ле­ни­ях, в кото­рых про­жи­ва­ли более двух тысяч чело­век, чис­ло горо­до­вых опре­де­ля­лось из рас­чё­та не более одно­го горо­до­во­го на каж­дые четы­ре­ста душ насе­ле­ния.

Не дом, а конюшня

Было при­ня­то реше­ние с 15 мая 1906 года уве­ли­чить чис­лен­ность горо­до­вых на 77 чело­век (16 стар­ших и 61 млад­ших горо­до­вых). Тре­бо­ва­лись сред­ства на воору­же­ние вновь при­ня­тых на служ­бу сотруд­ни­ков и допол­ни­тель­ное обес­пе­че­ние их семей жильём.

Ещё в кон­це 80‑х годов XIX века было вве­де­но в прак­ти­ку обес­пе­че­ние мате­ри­аль­ных нужд поли­ции за счёт финан­со­вых воз­мож­но­стей орга­нов мест­но­го само­управ­ле­ния. Из Мини­стер­ства внут­рен­них дел в 1906, 1907, 1908 годах на содер­жа­ние поли­цей­ской коман­ды горо­ду Орен­бур­гу выде­ля­лось по 26 800 руб­лей.

Обра­ща­ясь в нача­ле июня 1906 года в город­скую упра­ву, полиц­мей­стер, кол­леж­ский совет­ник С.А. Быбин писал:

«При­ня­тые на служ­бу чины, соглас­но допол­ни­тель­но­му шта­ту, за отсут­стви­ем для них поме­ще­ний до сего вре­ме­ни раз­ме­ща­ют­ся с жёна­ми и детьми в сара­ях, конюш­нях и во дво­рах на откры­том воз­ду­хе. Быв­ший 30 мая дождь вымо­чил всё иму­ще­ство, рас­по­ла­га­ю­ще­е­ся во дво­рах горо­до­вых, и сами они с семья­ми долж­ны были искать при­ю­та при посто­я­лых дво­рах, како­вая отлуч­ка неже­ла­тель­на в инте­ре­сах служ­бы. Про­шу поспе­шить с отво­дом поме­ще­ний для вновь при­ня­тых горо­до­вых».

Как сле­ду­ет из архив­ных доку­мен­тов, вопрос с предо­став­ле­ни­ем допол­ни­тель­ных квар­тир для орен­бург­ских горо­до­вых оста­вал­ся нере­шён­ным до нояб­ря 1906 года. У город­ской упра­вы не было воз­мож­но­сти сра­зу раз­ме­стить чле­нов семей горо­до­вых как в уже суще­ство­вав­ших для этих целей город­ских зда­ни­ях, так и в съём­ных домах у част­ных лиц.

Каждому – по револьверу

Не луч­шим обра­зом обсто­я­ло дело и с воору­же­ни­ем новых сотруд­ни­ков пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. В обра­ще­нии С.А. Быби­на к гла­ве горо­да 105-лет­ней дав­но­сти гово­рит­ся:

«Имев­шие место за послед­нее вре­мя неод­но­крат­ные напа­де­ния на сотруд­ни­ков поли­ции и убий­ства послед­них ука­зы­ва­ют, что чины поли­ции при испол­не­нии слу­жеб­ных обя­зан­но­стей долж­ны быть воору­же­ны настоль­ко, что­бы мог­ли отра­зить про­из­ве­дён­ное на них напа­де­ние.

Горо­до­вые вве­рен­ной мне поли­ции не все снаб­же­ны револь­ве­ра­ми, а толь­ко 61 чело­век име­ют револь­ве­ры, боль­шин­ство кото­рых пло­хи и тре­бу­ют зна­чи­тель­но­го ремон­та. Что же каса­ет­ся шашек, то часть их поло­ма­ны, у неко­то­рых име­ет­ся толь­ко эфес, и все клин­ки пред­став­ля­ют собой мяг­кие желез­ные поло­сы, к отточ­ке не годят­ся.

Уве­дом­ляя об этом, покор­ней­ше про­шу Ваше Высо­ко­ро­дие не отка­зать в рас­по­ря­же­нии о ремон­те име­ю­щих­ся револь­ве­ров, при­об­ре­те­нии 60 новых револь­ве­ров с потреб­ным коли­че­ством патро­нов и о замене всех име­ю­щих­ся шашек по чис­лу горо­до­вых новы­ми, отто­чен­ны­ми, а так­же о при­об­ре­те­нии 100 экзем­пля­ров пор­ту­пей, бое­вых рем­ней и 120 ком­плек­тов кобу­ры».

На выде­лен­ную сум­му в раз­ме­ре 125 руб­лей необ­хо­ди­мые закуп­ки были сде­ла­ны. Город­ской упра­вой было при­об­ре­те­но 20 шашек, 14 кобур, 34 бое­вых рем­ня, 20 пор­ту­пей с тем­ля­ка­ми. Далее решал­ся вопрос о выде­ле­нии допол­ни­тель­ных средств на при­об­ре­те­ние недо­ста­ю­щих эки­пи­ро­воч­ных вещей.

В адрес губерн­ско­го пра­ви­тель­ства в апре­ле 1908 года из рос­сий­ско­го Депар­та­мен­та поли­ции посту­пи­ло пред­пи­са­ние. В нём гово­ри­лось о необ­хо­ди­мо­сти при­об­ре­те­ния для поли­цей­ских горо­да «несколь­ко тяжё­лых», но «доступ­ных в цене» пан­ци­рей офи­цер­ско­го образ­ца по 15 руб­лей за шту­ку и щитов сто­и­мо­стью 5 руб­лей. Под­чёр­ки­ва­лось, что при­об­ре­сти их «весь­ма жела­тель­но», так как «при испол­не­нии сво­их обя­зан­но­стей чинам поли­ции, осо­бен­но при про­из­вод­стве обыс­ков, ока­зы­ва­ют­ся воору­жён­ные сопро­тив­ле­ния».

Рас­про­стра­ня­лась дан­ная про­дук­ция Санкт-Петер­бург­ским сто­лич­ным попе­чи­тель­ским обще­ством о домах тру­до­лю­бия. Сохра­нил­ся реклам­ный пла­кат с изоб­ра­же­ни­ем и опи­са­ни­ем пара­мет­ров дан­но­го обмун­ди­ро­ва­ния. Узна­ём, что склад­ные пан­ци­ри и голов­ные щиты, изоб­ре­тён­ные пол­ков­ни­ком В.Ф. Гал­ле и капи­та­ном К.К. Задар­нов­ским, «мау­зе­ра­ми и все­ми дру­ги­ми револь­ве­ра­ми не про­би­ва­ют­ся».

Защит­ный пан­цирь кон­струк­ции В. Ф. Гал­ле — К. К. Задар­нов­ско­го

Вес пан­ци­ря состав­лял око­ло 17–19 фун­тов (1 фунт – 409,5 грам­мов. – О.С.), раз­мер: дли­на 14 верш­ков (1 вер­шок – 4,5 см. – О.С.) и шири­на 12 верш­ков. Раз­мер голов­но­го щита: дли­на 12 верш­ков, шири­на 9 верш­ков.

К 12 июля на сче­та орен­бург­ско­го каз­на­чей­ства из сме­ты Мини­стер­ства внут­рен­них дел была пере­ве­де­на аван­со­вая сум­ма в раз­ме­ре 30 руб­лей на при­об­ре­те­ние «ящи­ка предо­хра­ни­тель­ных пан­ци­рей и щитов» для орен­бург­ских поли­цей­ских чинов.

На смену полицейским — дворники

За счёт пре­бы­ва­ю­щих в Орен­бург­ский край поли­ти­че­ских ссыль­ных и путём есте­ствен­но­го при­ро­ста чис­лен­ность насе­ле­ния горо­да быст­ро уве­ли­чи­ва­лась, и в 1912 году соста­ви­ла 145 824 чело­век. Соот­вет­ствен­но уве­ли­чи­вал­ся и объ­ём работ пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов.

В рапор­те губер­на­то­ру Н.А. Сухом­ли­но­ву от 26 июня 1912 года полиц­мей­стер докла­ды­вал:

«Всту­пив в долж­ность полиц­мей­сте­ра, я с при­скор­би­ем убе­дил­ся, что спо­соб охра­ны горо­да ночью дале­ко не дости­га­ет жела­е­мой цели. Вслед­ствие крайне огра­ни­чен­но­го коли­че­ства ниж­них поли­цей­ских чинов поли­цей­ских постов очень немно­го даже на цен­траль­ных ули­цах, окра­и­ны же в отно­ше­нии поли­цей­ской охра­ны обре­че­ны на пол­ную без­за­щит­ность, так как там на про­тя­же­нии мно­гих вёрст совер­шен­но не име­ет­ся поли­цей­ских постов и насе­ле­ние предо­став­ле­но само себе.

Ноч­ные сто­ро­жа хоть и суще­ству­ют, но они ника­кой поль­зы в смыс­ле дей­стви­тель­ной охра­ны не при­но­сят. Чины поли­ции воз­дей­ствия на них не име­ют, так как за неис­пол­не­ние ими сво­их обя­зан­но­стей мож­но при­влечь к ответ­ствен­но­сти в общем судеб­ном поряд­ке. Дела затя­ги­ва­ют­ся на несколь­ко меся­цев и окан­чи­ва­ют­ся нало­же­ни­ем ничтож­но­го штра­фа. Очень часто домо­вла­дель­цы отка­зы­ва­ют­ся дер­жать ноч­ных сто­ро­жей, и пока воз­буж­дён­ное про­тив них в судеб­ном поряд­ке дело раз­ре­шит­ся, ули­ца оста­нет­ся без над­зо­ра.

Отсут­ствие в домах двор­ни­ков лиша­ет воз­мож­но­сти не толь­ко чинам поли­ции, но и част­ным лицам полу­чать необ­хо­ди­мые справ­ки, так как в боль­шин­стве слу­ча­ев вла­дель­цы домов Орен­бур­га – люди тор­го­вые и почти целые дни про­во­дят вне дома. По той же при­чине встре­ча­ет­ся боль­шин­ство затруд­не­ний по выпол­не­нию тре­бо­ва­ний чинов поли­ции – обя­за­тель­но наблю­дать за поряд­ком и без­опас­но­стью про­жи­ва­ю­щих в доме.

Мосто­вые и тро­туа­ры содер­жат­ся гряз­но, очи­ща­ют­ся ред­ко, и вооб­ще не суще­ству­ет пра­виль­ной посто­ян­ной очист­ки их. Бороть­ся с таким ненор­маль­ным поло­же­ни­ем чинам поли­ции очень труд­но, так как за отсут­стви­ем во дво­ре двор­ни­ка при­хо­дит­ся обра­щать­ся с тре­бо­ва­ни­ем по очист­ке к домо­вла­дель­цу. А так как тре­бо­ва­ния такие предъ­яв­ля­ют­ся рано утром, почти на рас­све­те, когда и долж­на начать­ся очист­ка, то такие тре­бо­ва­ния вызы­ва­ют со сто­ро­ны домо­вла­дель­цев спра­вед­ли­вые наре­ка­ния и неудо­воль­ствия за то, что им не дают спать. Такие инци­ден­ты быва­ют очень часто, но всё-таки ули­цы оста­ют­ся неочи­щен­ны­ми, так как лич­но домо­вла­де­лец, конеч­но, под­ме­тать ули­цу не будет, а спе­ци­аль­но­го для это­го лица не име­ет­ся.

В таких слу­ча­ях все меро­при­я­тия со сто­ро­ны чинов поли­ции сво­дят­ся к состав­ле­нию про­то­ко­лов, по кото­рым винов­ный в неис­пол­не­нии тре­бо­ва­ний через несколь­ко меся­цев под­верг­нет­ся ничтож­но­му штра­фу.

Дабы устра­нить опи­сан­ное мною ненор­маль­ное поло­же­ние дела на ули­цах и в усадь­бах, явля­ет­ся необ­хо­ди­мым издать обя­за­тель­ные поста­нов­ле­ния, предъ­яв­ля­ю­щие тре­бо­ва­ния к вла­дель­цам иму­ществ содер­жать двор­ни­ков и ноч­ных сто­ро­жей и регу­ли­ру­ю­щие обя­зан­но­сти послед­них».

Не за страх, а за совесть

В заклю­че­ние хочет­ся позна­ко­мить чита­те­лей с выдерж­кой из при­ка­за №1 от 1 янва­ря 1916 года орен­бург­ско­го уезд­но­го исправ­ни­ка И.П. Лепи­хи­на, кото­рый так настав­лял сво­их под­чи­нён­ных:

«Недо­ста­точ­но для бла­го­по­лу­чия насе­ле­ния поли­ции толь­ко вести борь­бу с пре­ступ­но­стью и пре­ступ­ни­ка­ми. При рас­сле­до­ва­нии слу­чив­ше­го­ся пре­ступ­ле­ния поли­цей­ский дол­жен пом­нить, что он явля­ет­ся сто­ро­ной насту­па­ю­щей и для осу­ществ­ле­ния сво­ей насту­па­тель­ной так­ти­ки дол­жен выдви­гать на пер­вый план: сооб­ра­зи­тель­ность, наход­чи­вость, сме­лость и быст­ро­ту при­ё­мов; не дол­жен терять­ся, в каком бы ни ока­зал­ся поло­же­нии, ста­ра­ясь най­ти выход из самых труд­ных обсто­я­тельств. Сплошь и рядом быва­ют слу­чаи, когда от какой-нибудь про­стой удач­ной мыс­ли рас­кры­ва­лось целое пре­ступ­ле­ние.

Всё это дости­жи­мо лишь тогда, когда поли­цей­ский чинов­ник зна­ет служ­бу, созна­ёт всю серьёз­ность лежа­щих на нём обя­зан­но­стей и отда­ёт­ся делу не за страх, а за совесть. Кро­ме этих качеств, тре­бу­ет­ся ещё: рев­ность к служ­бе, уме­ние хра­нить тай­ну, без­услов­ная чест­ность, кор­рект­ность во всех его дей­стви­ях, зако­но­мер­ность тако­вых, веж­ли­вость и настой­чи­вость при испол­не­нии сво­их закон­ных тре­бо­ва­ний».

Во-пер­вых, от поли­цей­ско­го тре­бо­ва­лось в каж­дом отдель­ном слу­чае ста­вить себя в поло­же­ние обра­ща­ю­ще­го­ся, во-вто­рых, «пом­нить, что чин поли­ции – для пуб­ли­ки, а не наобо­рот», а так­же не забы­вать, что «пра­ви­тель­ство, воз­на­граж­дая и поощ­ряя за служ­бу, впра­ве тре­бо­вать рев­ност­но­го испол­не­ния обя­зан­но­стей».

Автор: Оль­га Сгиб­не­ва, началь­ник отде­ла инфор­ма­ции и пуб­ли­ка­ции доку­мен­тов ГУ «ГАОО».
Источ­ник: «Вечер­ний Орен­бург»,№ 30 от 28 июля 2011 г.