Генерал Хаджи-Ахмет Исхакович Ижбулатов (1851–1921 гг.)

Гене­рал Хаджи-Ахмет Исха­ко­вич Ижбу­ла­тов (1851–1921 гг.): от каде­та Орен­бург­ско­го Неплю­ев­ско­го кор­пу­са до коман­ди­ра Баш­кир­ско­го отдель­но­го кор­пу­са

Иссле­до­ва­ние о гене­рал-май­о­ре Хаджи-Ахме­те Исха­ко­ви­че Ижбу­ла­то­ве (1851–1921) рас­кры­ва­ет судь­бу одно­го из немно­гих мусуль­ман­ских вое­на­чаль­ни­ков выс­ше­го ран­га в Рос­сий­ской импе­рии, чья био­гра­фия нераз­рыв­но свя­за­на с Орен­бург­ским кра­ем. Родив­ший­ся в баш­кир­ской деревне Удряк­баш Уфим­ско­го уез­да, он в деся­ти­лет­нем воз­расте посту­пил в Орен­бург­ский Неплю­ев­ский кадет­ский кор­пус, где полу­чил фун­да­мен­таль­ное воен­ное обра­зо­ва­ние и зало­жил осно­вы буду­щей бле­стя­щей карье­ры.

Мате­ри­ал про­сле­жи­ва­ет путь офи­це­ра от каде­та до коман­ди­ра Баш­кир­ско­го отдель­но­го кор­пу­са, опи­ра­ясь на архив­ные доку­мен­ты — послуж­ные спис­ки 1908 и 1918 годов. Осо­бое вни­ма­ние уде­ле­но роли Орен­бург­ско­го Неплю­ев­ско­го кор­пу­са в под­го­тов­ке воен­ных кад­ров для восточ­ных окра­ин импе­рии. Автор деталь­но ана­ли­зи­ру­ет служ­бу Ижбу­ла­то­ва в раз­лич­ных воен­ных окру­гах, его уча­стие в фор­ми­ро­ва­нии мусуль­ман­ских воин­ских частей в 1917–1918 годах и дея­тель­ность в соста­ве Баш­кир­ско­го пра­ви­тель­ства в пери­од Граж­дан­ской вой­ны.

*****

В осно­ву изу­че­ния жиз­ни и слу­жеб­ной дея­тель­но­сти гене­рал-май­о­ра Хаджи-Ахме­та Исха­ко­ви­ча Ижбу­ла­то­ва поло­же­на хро­но­ло­гия собы­тий и фак­тов его био­гра­фии, изло­жен­ная в двух послуж­ных спис­ках:

1. Послуж­ной спи­сок Коман­ди­ра 193 пехот­но­го резерв­но­го пол­ка Пол­ков­ни­ка Ижбу­ла­то­ва. Состав­лен 24 Янва­ря 1908 года [1].

2. Послуж­ной спи­сок Началь­ни­ка I‑ой мусуль­ман­ской отдель­ной стрел­ко­вой бри­га­ды Хаджи-Ахме­та Ижбу­ла­то­ва. Состав­лен 1 Мая 1918 г. [2].

Родил­ся Хаджи-Ахмет Ижбу­ла­тов 16 мар­та 1851 г. в деревне Удряк­баш Уфим­ско­го уез­да Орен­бург­ской губер­нии в семье зауряд-сот­ни­ка Баш­ки­ро-Меще­ряк­ско­го вой­ска Исха­ка Муха­метра­хи­мо­ва Ижбу­ла­то­ва 66-ти лет и его тре­тьей жены Шами­ним Бик­му­ха­ме­то­вой 23‑х лет [3; с. 900 об., 901].

Отец Хаджи-Ахме­та (Хажиа­х­ме­та) умер, когда маль­чи­ку испол­ни­лось 7 лет. Гла­вой семьи стал стар­ший брат кан­тон­ный началь­ник сот­ник Джан­гир. Ещё два бра­та этой боль­шой семьи были юрто­вы­ми стар­ши­на­ми. Во мно­гом судь­ба юно­го Хажиа­х­ме­та была пред­опре­де­ле­на. Ста­ро­жи­лы Удряк­ба­ша и сей­час пере­да­ют от сво­их пра­де­дов исто­рию, как Джан­гир сопро­во­дил 10-лет­не­го Хаджи-Ахме­та в Орен­бург­ский Неплю­ев­ский кадет­ский кор­пус, как пла­ка­ла его мать и как серьез­но и стро­го вели себя во вре­мя про­ща­ния уез­жа­ю­щие бра­тья.

Орен­бург­ский Неплю­ев­ский кадет­ский кор­пус был одним из немно­гих воен­но-учеб­ных заве­де­ний Рос­сий­ской импе­рии, про­су­ще­ство­вав­ших почти сто­ле­тие. Открыт он был в 1825 г. Послед­ний выпуск состо­ял­ся в декаб­ре 1919 г. в Иркут­ске, куда кор­пус был эва­ку­и­ро­ван в ходе Граж­дан­ской вой­ны. Боль­шую роль кор­пус сыг­рал в обра­зо­ва­нии, вос­пи­та­нии и под­го­тов­ке не толь­ко к воен­ной, но и к стат­ской служ­бе детей каза­ков Орен­бург­ско­го, Ураль­ско­го и Баш­ки­ро-Меще­ряк­ско­го войск. В кор­пус при­ни­ма­лись дети офи­це­ров, слу­жив­ших в Орен­бург­ском крае, и что было важ­но для того вре­ме­ни дети кир­гиз-кай­сац­кой (казах­ской) зна­ти.

Каде­ты обу­ча­лись на двух отде­ле­ни­ях (их назы­ва­ли 1‑й и 2‑й эскад­ро­ны): евро­пей­ском и ази­ат­ском. В годы уче­бы Хажиа­х­ме­та Ижбу­ла­то­ва в кор­пус зачис­ля­лись маль­чи­ки в воз­расте 10–12 лет. Про­грам­ма была рас­счи­та­на на 8 лет. В 1867 г. завер­ши­лось пре­об­ра­зо­ва­ние кадет­ских кор­пу­сов в воен­ные гим­на­зии. К Неплю­ев­ской воен­ной гим­на­зии отнес­ли пер­вые шесть клас­сов, на базе стар­ших клас­сов обо­их эскад­ро­нов сфор­ми­ро­ва­но 4‑е Орен­бург­ское воен­ное учи­ли­ще. Экс­пе­ри­мент с воен­ны­ми гим­на­зи­я­ми про­дол­жал­ся недол­го. В 1871 г. было рас­фор­ми­ро­ва­но 4‑е Орен­бург­ское воен­ное учи­ли­ще, в 1882 г. гим­на­зия вновь ста­ла кадет­ским кор­пу­сом.

Из Послуж­но­го спис­ка гене­ра­ла Ижбу­ла­то­ва:

«В служ­бу всту­пил из вос­пи­тан­ни­ков Орен­бург­ской Неплю­ев­ской воен­ной гим­на­зии в 4‑е воен­ное учи­ли­ще юнке­ром, куда и при­был 1 сен­тяб­ря 1867 года».

«По окон­ча­нии пол­но­го кур­са наук про­из­ве­ден в пра­пор­щи­ки с назна­че­ни­ем на служ­бу в 30 пехот­ный Пол­тав­ский полк. Отправ­лен по назна­че­нию 9 авгу­ста 1869 года».

В ста­тьях, где упо­ми­на­ет­ся гене­рал Х.-А. И. Ижбу­ла­тов авто­ры обыч­но ука­зы­ва­ют, что он окон­чил ази­ат­ское отде­ле­ние Орен­бург­ско­го кор­пу­са. Этот факт вызы­ва­ет сомне­ние в первую оче­редь пото­му, что одним из глав­ных раз­ли­чий в учеб­ных про­грам­мах отделений/эскадронов были пре­по­да­ва­е­мые язы­ки. Соот­вет­ствен­но евро­пей­ские или восточ­ные. Назна­чить офи­це­ра, изу­чав­ше­го татар­ский или пер­сид­ский язы­ки, в Вар­шав­ский воен­ный округ кажет­ся не совсем логич­ным даже с уче­том про­жи­ва­ния там несколь­ких тысяч поль­ских татар. Про­фес­сор Гали­на Мат­ви­ев­ская в сво­ей моно­гра­фии об исто­рии Неплю­ев­ско­го кор­пу­са при­во­дит поправ­ку к «Поло­же­нию о Неплю­ев­ском кадет­ском кор­пу­се», пред­ло­жен­ную Орен­бург­ским и Самар­ским гене­рал-губер­на­то­ром А.А. Кате­ни­ным:

«Для вос­пи­тан­ни­ков 2‑го эскад­ро­на была сде­ла­на важ­ная ого­вор­ка, касав­ша­я­ся «осо­бен­но даро­ви­тых» из них: было при­зна­но спра­вед­ли­вым «по усмот­ре­нию кор­пус­но­го началь­ства и с раз­ре­ше­ния глав­но­го началь­ни­ка края пере­во­дить их в виде отли­чия в 1‑й эскад­рон». А. А. Кате­нин дока­зы­вал, что речь идет лишь о трех-четы­рех самых даро­ви­тых вос­пи­тан­ни­ках 2‑го эскад­ро­на, но для всех осталь­ных «это пра­во будет слу­жить поощ­ре­ни­ем к успе­ху [4; с. 95]».

Воз­мож­но, эта поправ­ка и сыг­ра­ла роль в рас­пре­де­ле­нии Хажиа­х­ме­та Ижбу­ла­то­ва в полк, рас­квар­ти­ро­ван­ный в очень неспо­кой­ном Цар­стве Поль­ском.

Хажиа­х­мет ока­зал­ся в кру­гу ровес­ни­ков, в боль­шин­стве сво­ем вырос­ших, как и он, в семьях потом­ствен­ных воен­ных. У них было мно­го обще­го, но каж­дый был инди­ви­ду­аль­но­стью и у каж­до­го было чему поучить­ся. Вот неко­то­рые его одно­курс­ни­ки, про­шед­шие вме­сте с ним весь вось­ми­лет­ний путь от каде­та до про­из­вод­ства в пер­вый офи­цер­ский чин.

Бра­тья Мир-Абу­бекр и Мир-Махмуд Бек­чу­ри­ны. Их отец Мир­са­лих Мир­са­ли­мо­вич Бек­чу­рин после окон­ча­ния Неплю­ев­ско­го кор­пу­са там же пре­по­да­вал араб­ский, пер­сид­ский и татар­ский язы­ки. В каче­стве пере­вод­чи­ка участ­во­вал в несколь­ких похо­дах рус­ской армии в Тур­ке­стан. Был авто­ром учеб­ных посо­бий по восточ­ным язы­кам, исто­ри­че­ских и этно­гра­фи­че­ских науч­ных ста­тей.

Иван Хоро­ш­хин. Млад­ший из трех сыно­вей офи­це­ра Ураль­ско­го каза­чье­го вой­ска Пав­ла Бори­со­ви­ча Хоро­ш­хи­на. Стар­ший брат Алек­сандр Пав­ло­вич окон­чил кор­пус в 1859 г.  Слу­жил в Ураль­ском каза­чьем вой­ске, при­ни­мал уча­стие в Тур­ке­стан­ских похо­дах. Сред­ний брат Миха­ил Пав­ло­вич в 1861 г. окон­чил кор­пус, в 1867 г. Нико­ла­ев­скую ака­де­мию Гене­раль­но­го шта­ба. Про­хо­дил служ­бу в Санкт-Петер­бур­ге, Забай­ка­лье и Тур­ке­стане.

Нико­лай Энгель­ке. Сын гене­рал-лей­те­нан­та Пет­ра Логи­но­ви­ча Энгель­ке, чет­вер­то­го дирек­то­ра Орен­бург­ско­го Неплю­ев­ско­го кор­пу­са с 1862 по 1864 гг. и участ­ни­ка Поль­ской кам­па­нии 1830–1831 гг. Мож­но с уве­рен­но­стью ска­зать, что уча­стие отца сокурс­ни­ка в воен­ных дей­стви­ях в Цар­стве Поль­ском осо­бен­но заин­те­ре­со­ва­ло Хажиа­х­ме­та Ижбу­ла­то­ва, когда ста­ло извест­но о его назна­че­нии в 30 пехот­ный Пол­тав­ский полк, дис­ло­ци­ру­ю­щий­ся в Вар­шав­ском воен­ном окру­ге. Нико­лай Энгель­ке вполне мог устро­ить част­ную встре­чу ему и их това­ри­щу по кор­пу­су Батыр­ги­рею Нагай­ба­ко­ву, назна­чен­но­му в тот же полк.

Для каж­до­го офи­це­ра пер­вое место служ­бы – это точ­ка отсче­та отно­си­тель­но кото­рой про­дол­жит­ся изме­ре­ние всей служ­бы. Пра­пор­щи­ки Ижбу­ла­тов и Нагай­ба­ков нача­ли путь в вой­сках с пол­ка бога­то­го бое­вой исто­ри­ей и тра­ди­ци­я­ми.                    

Све­де­ния о пол­ке мож­но най­ти в «Сол­дат­ской памят­ке 30-го пехот­но­го Пол­тав­ско­го пол­ка», состав­лен­ной штабс-капи­та­ном Федо­ро­вым и издан­ной в Вар­ша­ве в 1909 г.

«К ниж­ним чинам. 20 авгу­ста 1798 года, по воле Импе­ра­то­ра Пав­ла I был сфор­ми­ро­ван Пол­тав­ский полк. И вот теперь про­тек­ло уже боль­ше сто­ле­тия, как он всту­пил в ряды сво­ей мате­ри-армии. Где не побы­вал Пол­тав­ский сол­дат за это вре­мя; на каких полях не про­ли­вал он кровь за сво­е­го Царя-Батюш­ку, за Пра­во­слав­ную веру и доро­гую Роди­ну? Бил­ся он с Чер­ке­сом, Поля­ком, Вен­гер­цем, Англи­ча­ни­ном; бил­ся не раз с Тур­ком, Фран­цу­зом, а в Оте­че­ствен­ную вой­ну – со все­ми наро­да­ми Евро­пы [5; с.11]».

Далее исто­ри­че­ские справ­ки о всех вой­нах: Турец­кая вой­на 1806 – 11 гг., Оте­че­ствен­ная вой­на 1812 года, Загра­нич­ная вой­на 1813 – 14 гг., Турец­кая вой­на 1828 – 29 гг., Поль­ская вой­на 1831 г., Восточ­ная вой­на 1853–54 гг., Восточ­ная вой­на 1855–56г. В 1863–64 гг. Пол­тав­ский полк усми­рял поль­ских мятеж­ни­ков; в 1882 году при­ни­мал уча­стие в пре­кра­ще­ние бес­по­ряд­ков в г. Вар­ша­ве.

«С 1864 года полк сто­ял в Гру­бе­шо­ве и Замо­стье Люб­лин­ской губер­нии, а в 1875 году был пере­ве­ден в г. Вар­ша­ву, где с неко­то­ры­ми, неболь­ши­ми про­ме­жут­ка­ми, про­сто­ял до 1892 года» [5; с.66]».

Была у это­го пол­ка и соб­ствен­ная «мятеж­ная» исто­рия. В нем слу­жи­ли чле­ны Южно­го обще­ства декаб­ри­стов. Наи­бо­лее извест­ные: под­пол­ков­ник Мура­вьев-Апо­стол Сер­гей Ива­но­вич (1795–1826 гг.), под­по­ру­чик Бес­ту­жев-Рюмин Миха­ил Пав­ло­вич (1801–1826 гг.), пол­ков­ник Тизен­гау­зен Васи­лий Кар­ло­вич, коман­дир Пол­тав­ско­го пол­ка (1779–1857 гг.). [6; с.122, 224, 322].

За вре­мя служ­бы в 30‑м пехот­ном Пол­тав­ском пол­ку с 1869 по 1878 гг. пра­пор­щик Ижбу­ла­тов про­из­ве­ден в под­по­ру­чи­ки (1871 г.), и в пору­чи­ки (1875 г.). С фев­ра­ля 1872 г. по май 1877 г. испол­нял обя­зан­но­сти по долж­но­сти бата­льон­но­го адъ­ютан­та.  С июля 1876 г. по июль 1877 г. являл­ся чле­ном пол­ко­во­го суда.

Бата­льон­ный адъ­ютант в основ­ном зани­мал­ся дело­про­из­вод­ством бата­льо­на, выпол­не­ни­ем пору­че­ний коман­ди­ра, вопро­са­ми орга­ни­за­ции внут­рен­ней служ­бы в бата­льоне. 

Пол­ко­вые и бата­льон­ные суды игра­ли важ­ную роль в под­дер­жа­нии воин­ской дис­ци­пли­ны. Они состо­я­ли из трех офи­це­ров, назна­ча­е­мых коман­ди­ром пол­ка, и рас­смат­ри­ва­ли пра­во­на­ру­ше­ния ниж­них чинов.

Служ­ба в погра­нич­ном Вар­шав­ском воен­ном окру­ге была осо­бен­ной и накла­ды­ва­ла свой отпе­ча­ток на сол­дат и офи­це­ров. Во-пер­вых, неспо­кой­ное поль­ское насе­ле­ние внут­ри, во-вто­рых, напря­жен­ная воен­но-поли­ти­че­ская обста­нов­ка вокруг. Всё это без­услов­но вли­я­ло на необ­хо­ди­мость под­дер­жи­вать на высо­ком уровне бое­вую выуч­ку войск. Глав­ны­ми направ­ле­ни­я­ми повсе­днев­ной дея­тель­но­сти частей окру­га были инже­нер­ное обес­пе­че­ние,  стро­и­тель­ство фор­ти­фи­ка­ци­он­ных соору­же­ний и содер­жа­ние в над­ле­жа­щем состо­я­нии путей снаб­же­ния войск из цен­траль­ных губер­ний Рос­сий­ской импе­рии.

«Вар­шав­ский воен­ный округ, кото­ро­му при­сво­е­но назва­ние Пере­до­во­го теат­ра, име­ет глав­ное зна­че­ние на нашем запад­ном фрон­те; послед­нее сво­дит­ся к при­ня­тию на себя пер­во­го уда­ра непри­я­те­ля в обо­ро­ни­тель­ной войне, раз­об­щая одно­вре­мен­но веро­ят­ные про­тив нас союз­ные силы, а пото­му и тре­бу­ет соот­вет­ствен­ной под­го­тов­ки тер­ри­то­рии окру­га в инже­нер­ном отно­ше­нии и над­ле­жа­щие заня­тия его вой­ска­ми; при насту­па­тель­ной же войне, Вар­шав­ский воен­ный округ спо­соб­ству­ет наше­му втор­же­нию в пре­де­лы сосед­них госу­дарств, т. к. его выдви­ну­тое поло­же­ние сокра­ща­ет опе­ра­ци­он­ные направ­ле­ния на Бер­лин и Вену (око­ло 300 верст) и пре­гра­ду, пред­став­ля­е­мую рекой Вис­лой, остав­ля­ет в наших руках [7; с.247]».

В 1877 г. пору­чи­ку Хажиа­х­ме­ту Ижбу­ла­то­ву ста­ло извест­но о воз­мож­ной вакан­сии коман­ду­ю­ще­го ротой в Уфим­ском мест­ном бата­льоне. Мож­но не сомне­вать­ся, что он был не про­тив служ­бы в род­ном крае. Но нача­лась Рус­ско-турец­кая вой­на 12 апре­ля 1877 г. – 19 фев­ра­ля 1878 г. (все даты даны по юли­ан­ско­му кален­да­рю). Зада­чей Вар­шав­ско­го воен­но­го окру­га было про­ти­во­сто­ять евро­пей­ским стра­нам в слу­чае их вме­ша­тель­ства в вой­ну. Ни о каком пере­во­де в Казан­ский воен­ный округ не мог­ло быть и речи.

В нача­ле 1878 г. сомне­ний в побе­де Рос­сии уже не было.  30 янва­ря пору­чик Ижбу­ла­тов исклю­чен из спис­ков 30-го пехот­но­го Пол­тав­ско­го пол­ка. Сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние, что про­це­ду­ра пере­во­дов офи­це­ров стро­го регла­мен­ти­ро­ва­лась.  

Исто­рик С.В. Вол­ков в кни­ге «Рус­ский офи­цер­ский кор­пус» пишет о прак­ти­ке пере­во­дов офи­це­ров:

«В нача­ле XIX в. пере­во­ды офи­це­ров из пол­ка в полк по-преж­не­му запре­ща­лись, пере­вод по лич­ной прось­бе офи­це­ра был прак­ти­че­ски невоз­мо­жен. Такие пере­во­ды раз­ре­ша­лись очень ред­ко на вакан­сии пре­иму­ще­ствен­но по моти­вам сов­мест­ной служ­бы с род­ствен­ни­ка­ми (служ­ба в одной части бра­тьев и дру­гих род­ствен­ни­ков все­гда в рус­ской армии поощ­ря­лась, ибо это повы­ша­ло бое­вую спай­ку частей).

В кон­це XIX в. отно­ше­ние к пере­во­дам оста­ва­лось таким же стро­гим: при­ка­зом по воен­но­му ведом­ству пред­пи­сы­ва­лось осу­ществ­лять их толь­ко в слу­ча­ях: 1) для заме­ще­ния вакан­сий и уком­плек­то­ва­ния частей; 2) для поль­зы служ­бы, по осо­бо­му ува­же­нию спо­соб­но­стей пере­во­ди­мо­го лица и 3) по прось­бе пере­во­ди­мо­го офи­це­ра для сов­мест­ной служ­бы с бли­жай­ши­ми род­ствен­ни­ка­ми [8; с.153, 155]».

Для пору­чи­ка Ижбу­ла­то­ва осно­ва­ни­ем для пере­во­да мог быть любой из этих слу­ча­ев.

С упразд­не­ни­ем Баш­ки­ро-Меще­ряк­ско­го вой­ска и кан­тон­ной систе­мы управ­ле­ния в Баш­ки­рии в 1865 г. был сфор­ми­ро­ван Орен­бург­ский воен­ный округ, вклю­ча­ю­щий Орен­бург­скую, Уфим­скую, Самар­скую губер­нии, Ураль­скую и Тур­гай­скую обла­сти.

17 фев­ра­ля 1878 г. Хаджи-Ахмет Исха­ко­вич Ижбу­ла­тов при­был в Уфим­ский мест­ный бата­льон. За пери­од его служ­бы в бата­льоне с 1878 г. по 1896 г. бата­льон два­жды пере­име­но­вы­вал­ся: 4 янва­ря 1888 г. в Уфим­ский пехот­ный резерв­ный бата­льон, 25 мар­та 1891 г. в Зла­то­устов­ский резерв­ный бата­льон. В 1881 г. бата­льон пере­ба­зи­ро­ван из Уфы в Орен­бург. В том же году упразд­нен Орен­бург­ский воен­ный округ, а воин­ские части окру­га вошли в Казан­ский воен­ный округ, с кото­рым будет свя­за­на основ­ная часть его даль­ней­шей служ­бы.

В 1878 г. он при­ни­ма­ет коман­до­ва­ние 3‑й ротой и про­из­во­дит­ся в штабс-капи­та­ны. В сле­ду­ю­щем году назна­чен коман­ди­ром 2‑й роты. В 1883 г. награж­ден пер­вым орде­ном – Свя­то­го Ста­ни­сла­ва 3‑й сте­пе­ни. Через два года про­из­ве­ден в капи­та­ны, то есть пере­хо­дит из кате­го­рии обер-офи­це­ров в кате­го­рию штаб-офи­це­ров. В 1886 г. назна­чен коман­ди­ром 1‑й роты. В 1889 г. награж­ден орде­ном Свя­той Анны 3‑й сте­пе­ни, в 1891 г. про­из­ве­ден в под­пол­ков­ни­ки.

За вре­мя служ­бы в Уфимском/Златоустовском бата­льоне состо­ял пред­се­да­те­лем бата­льон­но­го суда в 1880,1885, 1887 и 1891 гг. По рас­по­ря­же­нию сво­е­го началь­ства неод­но­крат­но отко­ман­ди­ро­вы­вал­ся в город Казань в каче­стве чле­на Казан­ско­го воен­но-окруж­но­го суда, во вре­мен­ные воен­ные суды в горо­да Уфу, Пермь, Тро­ицк, Ека­те­рин­бург.

Два­жды (в 1894 и 1895 гг.) награж­дал­ся при­зом за состя­за­тель­ную стрель­бу в раз­ме­ре 74 руб­лей.

1 июня 1896 г. под­пол­ков­ник Ижбу­ла­тов Хаджи-Ахмет Исха­ко­вич исклю­чен из спис­ков Зла­то­устов­ско­го резерв­но­го бата­льо­на и пере­во­дит­ся на служ­бу в Орский резерв­ный бата­льон.

Сверх пря­мых обя­зан­но­стей так­же неод­но­крат­но коман­ди­ру­ет­ся в город Казань в каче­стве чле­на Казан­ско­го воен­но-окруж­но­го суда, во вре­мен­ные воен­ные суды в горо­да Уфу, Тро­ицк, и Орен­бург. В фев­ра­ле 1899 г. отко­ман­ди­ро­ван для вре­мен­но­го коман­до­ва­ния Беле­бе­ев­ским резерв­ным бата­льо­ном. В апре­ле награж­ден орде­ном Свя­то­го Ста­ни­сла­ва 2 сте­пе­ни.

11 мая 1899 г. бата­льон пере­име­но­ван в 241 Орский резерв­ный бата­льон.

В авгу­сте 1899 г. под­пол­ков­ник Ижбу­ла­тов направ­лен для озна­ком­ле­ния с долж­но­стью уезд­но­го воин­ско­го началь­ни­ка.

«На осно­ва­нии отзы­ва Шта­ба Казан­ско­го воен­но­го окру­га, изло­жен­но­го в над­пи­си Управ­ле­ния 61 пехот­ной резерв­ной бри­га­ды от 11 авгу­ста 1899 года он при­ко­ман­ди­ро­ван к Управ­ле­нию Орен­бург­ско­го уезд­но­го воин­ско­го началь­ни­ка для прак­ти­че­ско­го озна­ком­ле­ния с долж­но­стью уезд­но­го воин­ско­го началь­ни­ка». 1 октяб­ря того же года «Коман­ди­ро­ван в г. Казань для испы­та­ния в зна­нии обя­зан­но­стей уезд­но­го воин­ско­го началь­ни­ка. По про­из­ве­ден­но­му испы­та­нию в комис­сии, учре­жден­ной при Шта­бе Казан­ско­го воен­но­го окру­га, отне­сен к раз­ря­ду отлич­ных».

Эти зна­ния и непро­дол­жи­тель­ная прак­ти­ка, конеч­но, будут полез­ны, как и любой слу­жеб­ный опыт. Одна­ко непо­сред­ствен­но будут вос­тре­бо­ва­ны зна­чи­тель­но поз­же, уже во вре­мя коман­до­ва­ния гене­рал-май­о­ром Ижбу­ла­то­вым запас­ны­ми пол­ка­ми в 1915–1916 гг. и при фор­ми­ро­ва­нии Баш­кир­ских войск в 1918 г. 

В 1900 и 1901 г. вре­мен­но коман­ду­ет 241 Орским резерв­ным бата­льо­ном.

С мая по август 1902 г. Хаджи-Ахмет Ижбу­ла­тов направ­лен в коман­ди­ров­ку, кото­рая поз­во­лит немно­го отдох­нуть и набрать­ся сил:

«Коман­ди­ро­ван для испол­не­ния комен­дант­ских обя­зан­но­стей и наблю­де­ния за хозяй­ствен­ною частью на сана­тор­но-кумы­со-лечеб­ную стан­цию на Бара­ба­шин­ской поляне» (Самар­ская губер­ния — Р.З.).

О «Бара­ба­ши­ной поляне» из ста­тьи О.В. Зубо­вой:     

«В 1872 г. воен­ное ведом­ство на арен­до­ван­ном участ­ке зем­ли в уро­чи­ще под назва­ни­ем «Бар­ба­ши­на поля­на» орга­ни­зо­ва­ло соб­ствен­ное курорт­но-лечеб­ное заве­де­ние под назва­ни­ем «Воен­ный кумыс». Пер­вым заве­ду­ю­щим был пол­ков­ник Ла Кроа. Пер­во­на­чаль­но было обо­ру­до­ва­но 50 мест для ниж­них чинов и 5 для офи­це­ров. Ниж­ние чины раз­ме­ща­лись в двой­ных поход­ных палат­ках и в дере­вян­ных бара­ках, офи­це­рам предо­став­ля­лись ком­на­ты в 2‑этажном дере­вян­ном доме. В 1873 г. коли­че­ство мест было удво­е­но. В спра­воч­ном изда­нии 1884 г. «Спут­ник по Вол­ге» отме­ча­лось: «…воен­ный кумыс отли­ча­ет­ся от дру­гих кумы­со-лечеб­ных заве­де­ний тем, что здесь отсут­ству­ют здо­ро­вые, кото­рые наез­жа­ют на кумысы из побуж­де­ний, ниче­го обще­го с лече­ни­ем не име­ю­щих и кото­рые пьют кумыс ради балов­ства, из жела­ния знать, что из это­го вый­дет. На воен­ном кумы­се одни толь­ко насто­я­щие боль­ные, лече­ние их идет пра­виль­но и под неуклон­ным наблю­де­ни­ем врачей…[9; с.18]».

В нояб­ре 1902 г. Хаджи-Ахмет Исха­ко­вич Ижбу­ла­тов про­из­ве­ден в пол­ков­ни­ки. Ему 51 год и всё, каза­лось бы, идет к тому, что Казан­ский воен­ный округ ста­нет окру­гом, где завер­шит­ся его служ­ба. Пер­спек­ти­ва занять долж­ность уезд­но­го воин­ско­го началь­ни­ка – непло­хой вари­ант для семей­но­го чело­ве­ка.

Запись в гра­фе XI послуж­но­го спис­ка:

«Женат пер­вым бра­ком на доче­ри Бухар­ско­го под­дан­но­го и вре­мен­но­го орен­бург­ско­го куп­ца Ядга­ро­ва деви­це Биби-Зай­наб Камаль­ба­евне; име­ет детей сыно­вей  Саи­да Гирея, родив­ше­го­ся 1 нояб­ря 1904 г., Русте­ма, родив­ше­го­ся 29 октяб­ря 1905 г. и дочь Миас­сар, родив­шу­ю­ся 27 нояб­ря 1907 г. Жена и дети веро­ис­по­ве­да­ния Маго­ме­тан­ско­го».

Маго­ме­тан­ское веро­ис­по­ве­да­ние само­го Хажиа­х­ме­та Ижбу­ла­то­ва ука­за­но в гра­фе VI послуж­но­го спис­ка.

Гра­фы о при­над­леж­но­сти к какой-либо наци­о­наль­но­сти в послуж­ном спис­ке тех лет не было.

Здесь будет умест­но при­ве­сти отдель­ные дан­ные исто­ри­ка С.В. Вол­ко­ва о соста­ве офи­цер­ско­го кор­пу­са перед миро­вой вой­ной по при­над­леж­но­сти к трем основ­ным рели­ги­ям, рас­про­стра­нен­ным в Рос­сий­ской импе­рии (в %) [8; с.354].

Точ­но неиз­вест­но в каком году Зай­наб Ядга­ро­ва ста­ла женой Хаджи-Ахме­та Ижбу­ла­то­ва. Так­же неиз­вест­но уехал он осе­нью 1903 г. к ново­му месту назна­че­ния коман­ди­ром 1‑го Брест-Литов­ско­го кре­пост­но­го пехот­но­го бата­льо­на с женой или один. Вар­шав­ский воен­ный округ про­дол­жал быть неспо­кой­ным.

На рубе­же XIX – XX веков евро­пей­скую поли­ти­ку опре­де­ля­ли два про­ти­во­сто­я­щих друг дру­гу воен­но-поли­ти­че­ско­го бло­ка: Трой­ствен­ный союз (Гер­ма­ния, Авст­ро-Вен­грия, Ита­лия) и Антан­та (Фран­ция, Вели­ко­бри­та­ния, Рос­сия).

Обста­нов­ка на Даль­нем Восто­ке была не менее напря­жен­ной. Япо­ния вся­че­ски про­ти­ви­лась уси­ле­нию Рос­сии в Тихо­оке­ан­ском реги­оне. Основ­ные точ­ки пре­ткно­ве­ния – Мань­чжу­рия и Ляо­дун­ский полу­ост­ров с неза­мер­за­ю­щи­ми пор­та­ми Порт-Артур и Далянь.

В декаб­ре 1903 г. пол­ков­ник Ижбу­ла­тов всту­пил в долж­ность коман­ди­ра кре­пост­но­го бата­льо­на. На про­ти­во­по­лож­ном краю Рос­сии через месяц нача­лась Рус­ско-япон­ская вой­на. Стра­на всту­пи­ла в пери­од войн и рево­лю­ций. Мир­ная служ­ба закон­чи­лась для всей Рус­ской армии. Сот­ни тысяч нахо­ди­лись на кораб­лях, в кре­по­стях и око­пах в Мань­чжу­рии и Жел­том море. Дру­гие сот­ни тысяч были гото­вы заме­нить там уби­тых и ране­ных. И все наде­я­лись на побе­ду, но её не слу­чи­лось.

Вни­ма­ние гар­ни­зо­на кре­по­сти Брест-Литовск по вполне понят­ным при­чи­нам в первую оче­редь было при­ко­ва­но к обо­роне кре­по­сти Порт-Артур. И, навер­ное, все зада­ва­ли себе и коман­ди­рам вопрос: высто­ят ли их брест-литов­ские басти­о­ны, когда нач­нет­ся вой­на в Евро­пе? В её неиз­беж­но­сти уже никто не сомне­вал­ся. Будет ли свое­вре­мен­ное обес­пе­че­ние лич­ным соста­вом, бое­при­па­са­ми, меди­ка­мен­та­ми, про­до­воль­стви­ем?

Но, к сожа­ле­нию, как отме­чал док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор Л.Г. Бес­кров­ный:

«За месяц до нача­ла вой­ны из Вар­шав­ско­го и Киев­ско­го окру­гов посту­пи­ли тре­вож­ные сооб­ще­ния. Докла­ды сви­де­тель­ство­ва­ли о него­тов­но­сти Рос­сии в транс­порт­ном отно­ше­нии к боль­шой войне с гер­ман­ской коа­ли­ци­ей. Это была одна из при­чин, обу­слов­ли­вав­ших пред­ло­же­ние Воен­но­го мини­стер­ства оста­вить Запад­ную часть При­вис­лен­ско­го края и отве­сти нахо­дя­щи­е­ся там вой­ска на рубеж Виль­но, Осо­вец, Брест-Литовск, Ров­но, Каме­нец-Подольск [10; с.118]».

23 мар­та 1905 года пол­ков­ник Ижбу­ла­тов при­был в город Ковель Волын­ской губер­нии для вступ­ле­ния в долж­ность коман­ди­ра 193-го пехот­но­го резерв­но­го Ковель­ско­го пол­ка.

Две послед­ние запи­си в гра­фе IX «Про­хож­де­ние служ­бы» послуж­но­го спис­ка, состав­лен­но­го в 1908 г., гла­сят:

«29 июня 1907 года награж­ден орде­ном Свя­той Анны 2 сте­пе­ни».

«Все­ми­ло­сти­вей­ших рескрип­тов и Высо­чай­ших бла­го­во­ле­ний не полу­чал».

В янва­ре 1908 года Хаджи-Ахмет Исха­ко­вич зна­ко­мит­ся со сво­им послуж­ным спис­ком:

«Читал: 24 янва­ря Пол­ков­ник Ижбу­ла­тов».

Завер­ша­ет послуж­ной спи­сок 1908 года вывод коман­до­ва­ния 49‑й бри­га­ды: «В служ­бе сего Штаб-офи­це­ра не было обсто­я­тельств, лиша­ю­щих его пра­ва на полу­че­ние зна­ка отли­чия без­по­роч­ной служ­бы или отда­ля­ю­щих срок выслу­ги к сему зна­ку. Началь­ник 49 пехот­ной резерв­ной бри­га­ды Гене­рал-Май­ор Стель­ниц­кий. Гене­раль­но­го Шта­ба Пол­ков­ник Князь Кра­пот­кин».

В Глав­ный штаб направ­ля­ет­ся

«ПРЕДСТАВЛЕНИЕ об уволь­не­нии от служ­бы Коман­ди­ра 193 пехот­но­го резерв­но­го Ковель­ско­го пол­ка, Пол­ков­ни­ка ИЖБУЛАТОВА с про­из­вод­ством в чин Гене­рал-Май­о­ра, с награж­де­ни­ем мун­ди­ром и пен­си­я­ми».

На осно­ва­нии дан­но­го Пред­став­ле­ния на Высо­чай­шее Имя под­го­тов­лен Доклад по Глав­но­му шта­бу:

ДОКЛАД по ГЛАВНОМУ ШТАБУ.

Управ­ле­ние Дежур­но­го Гене­ра­ла

Отде­ле­ние 8.

22 Фев­ра­ля 1908 года. № 93

О про­из­вод­стве пол­ков­ни­ка Ижбу­ла­то­ва в гене­рал-май­о­ры, с уволь­не­ни­ем от служ­бы, с пре­иму­ще­ства­ми по зако­ну.

Коман­ду­ю­щий вой­ска­ми Вар­шав­ско­го воен­но­го окру­га хода­тай­ству­ет о про­из­вод­стве коман­ди­ра 193-го пехот­но­го резерв­но­го Ковель­ско­го пол­ка, пол­ков­ни­ка Ижбу­ла­то­ва – в гене­рал-май­о­ры, с уволь­не­ни­ем от служ­бы с награж­де­ни­ем мун­ди­ром и пен­си­ею.

Выпис­ка уза­ко­не­ний о награ­дах, при отстав­ке, при сем пред­став­ля­ет­ся.

Справ­ка. Назван­ный штаб-офи­цер на дей­стви­тель­ной служ­бе состо­ит 40 л. 5 мес. 18 дней и в насто­я­щем чине 5 л. 3 мес. и 4 дня.

В похо­дах и делах про­тив непри­я­те­ля не был. Штра­фам не под­вер­гал­ся.

Заклю­че­ние. В виду выслу­ги пол­ков­ни­ком Ижбу­ла­то­вым уста­нов­лен­ных ВЫСОЧАЙШИМ пове­ле­ни­ем 6 Авгу­ста 1886 года сро­ков, как на обще­го­су­дар­ствен­ной служ­бе, так и в послед­нем чине, к про­из­вод­ству назван­но­го штаб-офи­це­ра в сле­ду­ю­щий чин гене­рал-май­о­ра пре­пят­ствий не встре­ча­ет­ся.

В слу­чае ВЫСОЧАЙШЕГО ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА соиз­во­ле­ния на тако­вое про­из­вод­ство, пол­ков­ник Ижбу­ла­тов, соглас­но при­ве­ден­ных в выпис­ке ст. ст. 178 и 188 кн.VIII Св.В.П. 1869 г. изд. 2 и при­ка­за по воен­но­му ведом­ству 1906 г. за № 280, будет иметь пра­во на награж­де­ние, при отстав­ке, мун­ди­ром и пен­си­ею 1/ из госу­дар­ствен­но­го каз­на­чей­ства в раз­ме­ре пол­но­го окла­да, по чину гене­рал-май­о­ра, по 860 руб.,2/ из эме­ри­таль­ной кас­сы по 1290 руб. и 3/ из сумм пре­дель­но­го бюд­же­та Воен­но­го Мини­стер­ства /добавочная пенсия/ по 970 руб. , все­го 3120 руб. в год, что соста­вит 80% полу­ча­е­мо­го им на служ­бе содер­жа­ния.

ИСПРАШИВАЕТСЯ: Бла­го­угод­но ли будет ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ВЫСОЧАЙШЕ соиз­во­лить на про­из­вод­ство пол­ков­ни­ка Ижбу­ла­то­ва – в гене­рал-май­о­ры, с уволь­не­ни­ем от служ­бы, с награж­де­ни­ем мун­ди­ром и пен­сию».

Доклад под­пи­сан Воен­ным Мини­стром, гене­ра­лом от инфан­те­рии А.Ф. Реди­ге­ром.

Вни­зу листа под­пись Началь­ни­ка Глав­но­го шта­ба, гене­рал-лей­те­нан­та А.Е. Эвер­та о пред­ва­ри­тель­ном согла­со­ва­нии Докла­да.

После докла­да Нико­лаю II и при­ня­то­го им реше­ния на пер­вом листе докла­да рукой Воен­но­го мини­стра напи­са­но:

«Высо­чай­шее соиз­во­ле­ние после­до­ва­ло 23 Февр. 1908. Генер. Реди­гер».

Высо­чай­ший при­каз о про­из­вод­стве Хаджи-Ахме­та Исха­ко­ви­ча Ижбу­ла­то­ва в гене­рал-май­о­ры состо­ял­ся 25 фев­ра­ля 1908 года.

О награж­де­нии пол­ков­ни­ка Ижбу­ла­то­ва орде­ном Свя­то­го Вла­ди­ми­ра 4‑й сте­пе­ни 22 сен­тяб­ря 1907 г. ука­за­но уже в послуж­ном спис­ке, состав­лен­ном 1 мая 1918 г.

Самым счаст­ли­вым и самым корот­ким будет пери­од, соот­вет­ству­ю­щий гра­фе X послуж­но­го спис­ка: «Быт­ность вне служ­бы». Он про­длит­ся с 25 фев­ра­ля 1908 г. по 27 июня 1915 г. или 7 лет 4 меся­ца и 2 дня, судя по под­сче­ту стол­би­ком на стра­ни­це послуж­но­го спис­ка 1918 г.

Миро­вая вой­на дви­ну­лась по местам его мно­го­лет­ней служ­бы. В авгу­сте 1915 г. гер­ман­ским вой­скам сда­на Вар­ша­ва. И в авгу­сте же наши вой­ска поки­ну­ли кре­пость Брест-Литовск. Вот как отзы­вал­ся о состо­я­нии кре­по­сти в сво­их мему­а­рах офи­цер-артил­ле­рист пол­ков­ник Боле­слав Веверн, при­быв­ший туда осе­нью 1914 г. со сво­ей бата­ре­ей:

«Кре­пость Брест-Литовск в насто­я­щее вре­мя мог­ла бы толь­ко сыг­рать неко­то­рую роль в общей бое­вой линии, как укреп­лен­ный опор­ный пункт. Как кре­пость она уже уста­ре­ла и харак­те­ром сво­их фор­тов и сво­им воору­же­ни­ем и толь­ко в недав­нее вре­мя было при­ступ­ле­но к построй­ке несколь­ких новых фор­тов, отве­ча­ю­щих совре­мен­ным тре­бо­ва­ни­ям. Что каса­ет­ся воору­же­ния кре­по­сти, то тако­вое почти пол­но­стью состо­я­ло из ору­дий образ­ца 1877 года, в насто­я­щее вре­мя мало­при­год­ных. Из все­го артил­ле­рий­ско­го воору­же­ния кре­по­сти толь­ко две или три 6‑ти дюй­мо­вых гау­бич­ных бата­реи новей­ше­го типа пред­став­ля­ли собой дей­стви­тель­но серьез­ное воору­же­ние, но и те были уже пред­на­зна­че­ны к отправ­ке на фронт [11; с.33]».

Из послуж­но­го спис­ка гене­ра­ла Ижбу­ла­то­ва, состав­лен­но­го в 1918 г.:

«Высо­чай­шим при­ка­зом 27 июня 1915 г. опре­де­лен на служ­бу с назна­че­ни­ем коман­ду­ю­щим 146 пехот­ным запас­ным бата­льо­ном. Стар­шин­ство в чине гене­рал-май­о­ра над­ле­жит счи­тать с 17 мар­та 1908 года».

В 1916 г. сле­ду­ет корот­кая с 9 фев­ра­ля по 18 апре­ля отстав­ка по домаш­ним обсто­я­тель­ствам. «Высо­чай­шим при­ка­зом, состо­яв­шим­ся 18 апре­ля 1916 года опре­де­лен вновь на дей­стви­тель­ную служ­бу с назна­че­ни­ем коман­ду­ю­щим 152 пехот­ным запас­ным пол­ком».

Это была послед­няя долж­ность гене­рал-май­о­ра Хаджи-Ахме­та Исха­ко­ви­ча Ижбу­ла­то­ва в Рус­ской импе­ра­тор­ской армии. С фев­ра­ля 1917 армия ста­ла рево­лю­ци­он­ной, а импе­рия – рес­пуб­ли­кой. Но служ­ба про­дол­жа­лась.

31 июля 1917 г. коман­ду­ю­щим Казан­ским воен­ным окру­гом под­пи­сан

«При­каз по Казан­ско­му воен­но­му окру­гу.  № 1463. 31-го июля 1917 г., гор. Казань.

Соглас­но хода­тай­ства 1‑го Все­рос­сий­ско­го Мусуль­ман­ско­го воен­но­го съез­да, для согла­со­ва­ния рас­по­ря­же­ний, свя­зан­ных с пред­сто­я­щей орга­ни­за­ци­ей в окру­ге мусуль­ман­ских воин­ских частей, в г. Каза­ни обра­зо­ва­но Все­рос­сий­ское Мусуль­ман­ское Воен­ное Шуро, в состав кото­ро­го избра­ны:

Пра­пор­щик 2 бат. 2 зап. арт. бриг. — Илья Алкин,

Пра­пор­щик 2 бат. 2 зап. арт. бриг. — Джан­гир Алкин.

Пра­пор­щик 169 пех. запас­но­го пол­ка— Вали­ул­ла Кин­зи­ке­ев,

Сол­дат 94 пехотн. запас. пол­ка— Газиз Мана­си­мов,

Сол­дат 129 пехотн. запас. пол­ка — Хисма­тул­ла Гибай­дул­лин

• 2. В неко­то­рых запас­ных пехот­ных частях до сих пор еще не выпол­не­но рас­по­ря­же­ние о выде­ле­нии сол­дат и офи­це­ров-мусуль­ман в осо­бые мар­ше­вые роты. Пред­ла­гаю коман­ди­рам пол­ков про­из­ве­сти это выде­ле­ние, по при­ме­ру укра­ин­ских и поль­ских рот, в тече­ние бли­жай­ше­го вре­ме­ни. При­быв­ших вновь в пол­ки мусуль­ман назна­чать сра­зу в эти мусуль­ман­ские роты. В тех слу­ча­ях, когда в пол­ку нет офи­це­ров мусуль­ман, сооб­щать об этом в штаб окру­га.

 О всех гото­вых мар­ше­вых ротах из мусуль­ман немед­лен­но сооб­щать в штаб окру­га.

Коман­ду­ю­щий вой­ска­ми окру­га, пол­ков­ник Коро­ви­чен­ко [12; с.1640]».

31 декаб­ря 1917 г. гене­рал-май­ор Ижбу­ла­тов сда­ет 152‑й запас­ной полк и 8 янва­ря 1918 года «Мусуль­ман­ским воен­но-окруж­ным коми­те­том назна­чен на долж­ность Началь­ни­ка I мусуль­ман­ской стрел­ко­вой бри­га­ды и всту­пил в коман­до­ва­ние /приказ Казан­ско­му воен­но­му окру­гу 8 янва­ря за № 12/».

1 мая «бри­га­да рас­фор­ми­ро­ва­на вви­ду общей демо­би­ли­за­ции», в этот же день Хаджи-Ахмет Ижбу­ла­тов «уво­лен по демо­би­ли­за­ции в отстав­ку».

Не будет пре­уве­ли­че­ни­ем назвать пери­од жиз­ни гене­ра­ла Ижбу­ла­то­ва 1918–1921 гг. самым слож­ным и ответ­ствен­ным. При­об­ре­тен­ные зна­ния и опыт мно­го­лет­ней служ­бы пред­опре­де­лят его роль и место в исто­рии Баш­кир­ской рес­пуб­ли­ки.

Как извест­но, в Москве на I Все­рос­сий­ском мусуль­ман­ском съез­де в мае 1917 года была под­дер­жа­на идея о созда­нии феде­ра­тив­но­го госу­дар­ства и само­опре­де­ле­нии (авто­но­мии) тюрк­ских наро­дов Рос­сии. На III Курул­тае Баш­кур­ди­ста­на (Орен­бург, декабрь 1917 г.) при­ня­то реше­ние о фор­ми­ро­ва­нии войск авто­но­мии.

«Пред­пи­са­ние пред­се­да­те­ля Баш­кир­ско­го воен­но­го сове­та гене­ра­лу Ишбу­ла­то­ву при­быть в Челя­бинск для уча­стия в орга­ни­за­ции баш­кир­ских войск. г. Челя­бинск 10 июля 1918 г.

Баш­кир­ский воен­ный совет про­сит Вас в воз­мож­но ско­рей­шее вре­мя при­быть в Челя­бинск, в воен­ный совет, для при­ня­тия уча­стия в орга­ни­за­ции баш­кир­ских войск и руко­вод­стве ими. О вре­ме­ни выез­да сооб­щи­те теле­гра­фом.

Пред­се­да­тель А. Вали­дов [13; с.268]».

«Из при­ка­за № 37 Баш­кир­ско­го воен­но­го сове­та (Штаб Баш­кир­ско­го вой­ска). г. Орен­бург 7 сен­тяб­ря 1918 г.

• 1. Соглас­но теле­грам­ме пред­се­да­те­ля Баш­кир­ско­го воен­но­го сове­та от 6 сен­тяб­ря за № 1226 при­быв­ший в рас­по­ря­же­ние Баш­кир­ско­го воен­но­го сове­та гене­рал-май­ор Ишбу­ла­тов назна­ча­ет­ся коман­ди­ром Баш­кир­ско­го кор­пу­са с 6 сен­тяб­ря с. г., кое­му теперь же при­сту­пить к испол­не­нию обя­зан­но­стей коман­ди­ра кор­пу­са.

Врио пред­се­да­те­ля Баш­кир­ско­го воен­но­го сове­та        Мутин [13; с.305]»

«Рапорт коман­ди­ра Баш­кир­ско­го кор­пу­са гене­рал-май­о­ра Ишбу­ла­то­ва пред­се­да­те­лю Баш­кир­ско­го воен­но­го сове­та о взя­тии горо­да Орска.

г. Орен­бург 10 октяб­ря 1918 г.

Доно­шу, что 1‑й бата­льон 4‑го пехот­но­го Баш­кир­ско­го пол­ка участ­во­вал во взя­тии горо­да Орска, по доне­се­нию коман­ду­ю­ще­го пол­ком этот бата­льон, веро­ят­но, пре­сле­ду­ет крас­ных в направ­ле­нии Актю­бин­ска. Осталь­ные части 4‑го пол­ка вели бой у дерев­ни Сара. Поте­ри выяс­ня­ют­ся.

Полк про­сит устро­ить тор­же­ствен­ные похо­ро­ны уби­тым и сроч­но награ­дить отли­чив­ших­ся.

Коман­дир кор­пу­са гене­рал-май­ор Ишбу­ла­тов [13; с.323]»

В кон­це нояб­ря 1918 г., лидер Баш­кир­ско­го наци­о­наль­но­го дви­же­ния Ахмет-Заки Вали­дов дела­ет выбор меж­ду Совет­ской вла­стью и Вер­хов­ным пра­ви­те­лем Рос­сии. Адми­рал Кол­чак за еди­ную и неде­ли­мую Рос­сию. Боль­ше­ви­ки не воз­ра­жа­ют про­тив Авто­ном­ной Совет­ской Баш­ки­рии. А.-З. Вали­дов выби­ра­ет вто­рое и начи­на­ет пере­го­во­ры с Совет­ской вла­стью.

Из сте­но­грам­мы засе­да­ния Ура­ло-Баш­кир­ско­го зем­ля­че­ства

г. Москва, 5 июня 1933 г.

Пред­се­да­тель: Това­ри­щи, будем счи­тать собра­ние откры­тым. На повест­ке дня один вопрос: «Октябрь­ская рево­лю­ция и баш­кир­ское наци­о­наль­ное дви­же­ние». Доклад­чик тов. Хали­ков [Мул­ла­ян Давлет­ши­но­вич Хали­ков (1894–1937) – один из лиде­ров Баш­кир­ско­го наци­о­наль­но­го дви­же­ния, в 1921–1925 гг. Пред­се­да­тель Сове­та Народ­ных Комис­са­ров Баш­кир­ской АССР – Р.З.]

«…Вали­дов начи­на­ет пред­при­ни­мать шаги для пере­го­во­ров с совет­ской вла­стью. Кол­чак объ­явил свою дик­та­ту­ру 18 нояб­ря, через неде­лю, 25 нояб­ря, Вали­дов реша­ет свя­зать­ся с совет­ской вла­стью, посы­ла­ет Кара­мы­ше­ва и Атна­гу­ло­ва в Совет­скую Рос­сию для пере­го­во­ров. Вали­дов не знал, в каком поло­же­нии нахо­дят­ся его эмис­са­ры. Когда он дол­гое вре­мя не полу­чал от них изве­стий, решил пору­чить это дело дру­гим. Он пору­чил это дело мне, нахо­дя­ще­му­ся в Уфе, при­слав соот­вет­ству­ю­щее пись­мо со спе­ци­аль­ным курьером…Для окон­ча­тель­ных пере­го­во­ров засе­да­ние нахо­дит необ­хо­ди­мым назна­че­ние со сто­ро­ны Баш­кир­ско­го пра­ви­тель­ства офи­ци­аль­ной деле­га­ции с соот­вет­ству­ю­щи­ми пол­но­мо­чи­я­ми и счи­та­ет целе­со­об­раз­ным, что­бы я поехал в штаб Вали­до­ва с этим сооб­ще­ни­ем. Мне гаран­ти­ру­ют бес­пре­пят­ствен­ный пере­ход через фронт, и я еду с докла­дом Баш­кир­ско­му пра­ви­тель­ству в штаб баш­кир­ских войск, нахо­дя­щий­ся в Кана­ни­коль­ске, куда по мое­му при­ез­ду было вызва­но Пра­ви­тель­ство из Темя­со­во. Кста­ти, там, в Темя­со­во, [за] две неде­ли до мое­го при­ез­да, ока­зы­ва­ет­ся, про­изо­шел двор­цо­вый пере­во­рот, сме­ни­ли Пра­ви­тель­ство, настро­ен­ное пра­во, а поса­ди­ли более про­грес­сив­ные эле­мен­ты во гла­ве с док­то­ром Кула­е­вым. Гово­рят, этот пере­во­рот в свое вре­мя как буд­то бы не был при­знан гене­ра­лом Ишбу­ла­то­вым, коман­ду­ю­щим Баш­кир­ским кор­пу­сом, он яко­бы угро­жал Пра­ви­тель­ству рас­пра­вой. Но Вали­дов успел захва­тить вож­жи в свои руки и не поз­во­лил ниче­го подоб­но­го сде­лать [14; с. 5–8]».

«При­каз Пра­ви­тель­ства Баш­ки­рии об избра­нии чле­нов Пра­ви­тель­ства.

д. Темя­со­во. 26 янва­ря 1919 г.

• 1. Сего чис­ла я [Мсти­слав Кула­ев] избран пред­се­да­те­лем Пра­ви­тель­ства Баш­ки­рии и всту­пил в испол­не­ние сво­их обя­зан­но­стей.

…

• 3. Чле­нов Пра­ви­тель­ства Искан­дер-Бека Сул­та­но­ва, Фуа­да Тук­та­ро­ва, Иль­дер­ха­на Мути­на и гене­ра­ла Ишбу­ла­то­ва счи­тать выбыв­ши­ми из соста­ва Пра­ви­тель­ства.

Пред­се­да­тель Пра­ви­тель­ства Баш­ки­рии Кула­ев [14; с.45].

В тече­ние послед­них двух лет жиз­ни гене­рал Ижбу­ла­тов зани­мал­ся вопро­са­ми снаб­же­ния в Народ­ном комис­са­ри­а­те по воен­ным делам Баш­кир­ской Совет­ской Рес­пуб­ли­ки. Скон­чал­ся Хаджи-Ахме­то­вич 4 мар­та 1921 г. в г. Стер­ли­та­мак. К сожа­ле­нию, место захо­ро­не­ния неиз­вест­но.

В каче­стве заклю­че­ния при­ве­ду Атте­ста­цию на пол­ков­ни­ка Х.-А. Ижбу­ла­то­ва от 1906 г.

А Т Т Е С Т А Ц I Я

При­ся­ге и дол­гу верен без­услов­но. Вполне соот­вет­ству­ет долж­но­сти коман­ди­ра поле­во­го пол­ка. Служ­бу несет с боль­шим усер­ди­ем, стро­е­вое обу­че­ние пол­ка ведет уме­ло, так­ти­че­ски­ми заня­ти­я­ми с офи­це­ра­ми руко­во­дит успеш­но, быт сол­дат и офи­це­ров зна­ет хоро­шо и отно­сит­ся к ним с пол­ной забот­ли­во­стью. Хозяй­ство пол­ка постав­ле­но очень хоро­шо, казен­ный инте­рес соблю­да­ет­ся всю­ду.

Физи­че­ски кре­пок, вынос­лив, вер­хом ездит отлич­но. Воли твер­дой, харак­те­ра спо­кой­но­го, настой­чи­во­го, реши­тель­но­го.

Умствен­ные спо­соб­но­сти очень хоро­шие.

В нрав­ствен­ном отно­ше­нии – без­упре­чен.

Вполне досто­ин для выдви­же­ния на долж­ность коман­ди­ра пехот­ной бри­га­ды, куда был и пред­став­лен для зачис­ле­ния вне оче­ре­ди быв­шим Началь­ни­ком Бри­га­ды Гене­рал-май­о­ром Пель­цер. (сек­рет­ный рапорт от 22 сен­тяб­ря 1906 года № 101).

Началь­ник 49 пехот­ной резерв­ной бри­га­ды гене­рал-май­ор Защук.

О семье Хаджи-Ахме­та Ижбу­ла­то­ва. Жена гене­ра­ла Зай­наб Камаль­ба­ев­на всю жизнь посвя­ти­ла вос­пи­та­нию детей и вну­ков. Сыно­вья пошли по сто­пам отца: Саид-Гирей в 1915 г. и Рустем в 1916 г. посту­пи­ли в Орен­бург­ский Неплю­ев­ский кадет­ский кор­пус. Долж­ны были выпу­стить­ся соот­вет­ствен­но в 1922 и 1923 гг. [15; с. 281,282]. Но офи­цер­ские зва­ния полу­чи­ли зна­чи­тель­но поз­же. Саид в 1942 г. ушел на фронт крас­но­ар­мей­цем, в 1945 г. вер­нул­ся млад­шим лей­те­нан­том. Рустем в 1928 г. окон­чил Воен­но-мор­ское учи­ли­ще им. М.В. Фрун­зе. Перед аре­стом в 1937 г. – коман­дир диви­зи­о­на под­вод­ных лодок Чер­но­мор­ско­го фло­та, капи­тан 3‑го ран­га. Рас­стре­лян 18 апре­ля 1938 г. Реа­би­ли­ти­ро­ван 6 июля 1967 г. Дочь Миас­сар рабо­та­ла учи­те­лем в шко­ле, во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны на авиа­ци­он­ном заво­де в Уфе.       

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный воен­но-исто­ри­че­ский архив СССР. Ф.409. Оп.2. д.17750.
2. Цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный воен­но-исто­ри­че­ский архив СССР. Ф.409. Оп.1. д.177538.
3. Цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный исто­ри­че­ский архив Рес­пуб­ли­ки Баш­кор­то­стан. Мате­ри­а­лы ревиз­ских ска­зок Орен­бург­ской губер­нии Уфим­ско­го уез­да 24 Баш­кир­ско­го кан­то­на 14 юрты Удряк­ба­ше­вой дерев­ни. Ф. И‑138, Оп. 2. д. 725. С.900–901.
4. Мат­ви­ев­ская Г.П. Орен­бург­ский Неплю­ев­ский кадет­ский кор­пус. Очерк исто­рии: моно­гра­фия. М.: Изда­тель­ский дом Ака­де­мии Есте­ство­зна­ния, 2016. С. 95.
5. Сол­дат­ская памят­ка 30-го Пехот­но­го Пол­тав­ско­го пол­ка / сост. штабс-кап. Федо­ров. — 2‑е изд., доп. — Вар­ша­ва : Изд. при посред­стве редак­ции жур­на­ла «Вар­шав. воен. вест­ник», 1909. — 71 с. : ил., портр. [Элек­трон­ный ресурс].
6. Декаб­ри­сты. Био­гра­фи­че­ский спра­воч­ник / Под ред. С. В. Миро­нен­ко. — М.: Нау­ка, 1988. — 448 с.
7. Воен­ная энцик­ло­пе­дия / Под ред. Ген. шта­ба полк. В.Ф. Новиц­ко­го, воен. инж. под­полк. А.В. фон Швар­ца [и др.]. [Т. 5. — Санкт-Петер­бург : Т‑во И.Д. Сыти­на, 1911. – 480с. [Элек­трон­ный ресурс]
8. Вол­ков С.В. Рус­ский офи­цер­ский кор­пус. – М.: Вое­н­из­дат, 1993. – 368 с., ил.
9. Зубо­ва О. В. При­ят­но и полез­но (из исто­рии кумы­со­ле­че­ния Самар­ской губернии)// Изве­стия Самар­ско­го науч­но­го цен­тра Рос­сий­ской ака­де­мии наук. Исто­ри­че­ские нау­ки, т. 3, № 2, 2021,
10. Бес­кров­ный Л. Г. Армия и флот Рос­сии в нача­ле XX в. Очер­ки воен­но-эко­но­ми­че­ско­го потен­ци­а­ла. — М.: Нау­ка, 1986.
11. Веверн Б. В. 6‑я бата­рея. 1914–1917 г.г. Повесть о вре­ме­ни вели­ко­го слу­же­ния Родине. В 2‑х томах. — Париж, 1938. Том 1. [Элек­трон­ный ресурс]
12. Казан­ский воен­ный округ. При­ка­зы, при­ка­за­ния и объ­яв­ле­ния по Казан­ско­му воен­но­му окру­гу [по годам]. — [Казань, 1916–1917]. 1917: Июль. [Элек­трон­ный ресурс]
13. А. А. Вали­дов — орга­ни­за­тор авто­но­мии Баш­кор­то­ста­на. У исто­ков феде­ра­лиз­ма в Рос­сии (1917–1920). Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы. Ч. 1 / Сост. Н. М. Хисма­тул­ли­на, Р. Н. Бик­ме­то­ва, А. М. Гале­е­ва, Ю. Р. Сай­ра­нов. — Уфа: Китап, 2005. — 392 с.: ил.
14. А. А. Вали­дов — орга­ни­за­тор авто­но­мии Баш­кор­то­ста­на. У исто­ков феде­ра­лиз­ма в Рос­сии (1917—1920). Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы. Ч. 2 / Сост. Н. М. Хисма­тул­ли­на, 3. Ю. Буран­гу­ло­ва, 3. Г. Гати­я­тул­лин. — Уфа: Китап, 2011. — 436 с. 
15. Семё­нов В. Г., Семё­но­ва В. П. Орен­бург­ский Неплю­ев­ский кадет­ский кор­пус. Исто­рия в лицах /В. Г. Семё­нов, В. П. Семё­но­ва. — Орен­бург: ООО «Орен­бург­ское книж­ное изда­тель­ство име­ни Г. П. Дон­ков­це­ва», 2017. — 592 с.

Автор: Заги­ров Руст­эм Рифо­вич, неза­ви­си­мый иссле­до­ва­тель, Крас­но­горск, Рос­сия, zagirovrr@rambler.ru