История жизни Натальи Пушкиной-Ланской

Даже те, кто не любил лите­ра­ту­ру в шко­ле, зна­ют, как погиб вели­кий рус­ский поэт Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин. Зимой 1837 года на окра­ине Петер­бур­га, в рай­оне Чер­ной реч­ки, сошлись на дуэ­ли двое моло­дых людей. Одним из них был Пуш­кин, дру­гим — фран­цуз­ский офи­цер Жорж Дан­тес. В ходе схват­ки пер­вый был смер­тель­но ранен. Обыч­но на этом исто­рия в школь­ных учеб­ни­ках закан­чи­ва­ет­ся. Но не закан­чи­ва­ет­ся исто­рия семьи погиб­ше­го.

И.К. Мака­ров. Порт­рет Н.Н. Лан­ской

Попы­та­ем­ся разо­брать­ся, как жила после смер­ти Пуш­ки­на его жена Ната­лья Гон­ча­ро­ва и кто вос­пи­ты­вал ее детей, заме­нив им отца.

Ната­лью Гон­ча­ро­ву (Пуш­ки­ну) почти всю жизнь пре­сле­до­ва­ли упре­ки и кле­ве­та. Ее назы­ва­ли лег­ко­мыс­лен­ной и вет­ре­ной, пере­шеп­ты­ва­ясь на каж­дом углу, а после дуэ­ли уже откры­то обви­ня­ли в бес­сер­де­чии. Рас­крыть­ся по-насто­я­ще­му и пред­стать в ином све­те она смог­ла толь­ко после смер­ти поэта.

Д.А. Белю­кин. Смерть Пуш­ки­на

«Поез­жай в дерев­ню. Носи по мне тра­ур два года, а потом выхо­ди замуж, но толь­ко за поря­доч­но­го чело­ве­ка».

А. С. Пуш­кин (Из кни­ги А. Куз­не­цо­вой «А душу твою люб­лю»)

Тра­ги­че­ская гибель люби­мо­го ста­ла для Гон­ча­ро­вой насто­я­щим уда­ром. Мало того что злые язы­ки обсуж­да­ли ее в обще­стве и счи­та­ли винов­ной в смер­ти гения — в 24 года Ната­лья Нико­ла­ев­на оста­лась одна с 4 малень­ки­ми детьми на руках: стар­шей – Маше – было непол­ных 5 лет, млад­шей – Ната­ше – 8 меся­цев. От тяже­ло­го потря­се­ния жен­щи­на забо­ле­ла и слег­ла. А немно­го опра­вив­шись, реши­ла поки­нуть Петер­бург.

Вдо­ва уеха­ла к мате­ри и бра­ту в калуж­ское име­ние Полот­ня­ный Завод. Там она иска­ла уеди­не­ния и покоя: нику­да не выхо­ди­ла и крайне ред­ко при­ни­ма­ла гостей. Два года, как и обе­ща­ла мужу, вдо­ва носи­ла тра­ур и появи­лась в Михай­лов­ском толь­ко раз — поста­вить памят­ник на моги­ле мужа.

В. Гау. Порт­рет Ната­льи Нико­ла­ев­ны Пуш­ки­ной, урож­ден­ной Гон­ча­ро­вой

По про­ше­ствии двух­го­дич­но­го сро­ка Ната­лья Нико­ла­ев­на вер­ну­лась в Петер­бург, но не спе­ши­ла появ­лять­ся в све­те. Шум­ные балы и свет­ские рау­ты тяго­ти­ли ее, и боль­шую часть вре­ме­ни жен­щи­на пред­по­чи­та­ла посвя­щать детям.

Она сама дава­ла им уро­ки и зани­ма­лась их обра­зо­ва­ни­ем. А когда поня­ла, что ее зна­ний для обу­че­ния ста­ло недо­ста­точ­но, попро­си­ла Опе­кун­ский совет назна­чить посо­бие на детей. Жен­щи­на меч­та­ла дать им хоро­шее обра­зо­ва­ние, но из-за недо­стат­ка средств не мог­ла сде­лать это­го само­сто­я­тель­но.

Когда Ната­лье Нико­ла­евне опе­кун­ский совет вру­чил день­ги за посмерт­ное изда­ние про­из­ве­де­ний Пуш­ки­на, то она не взя­ла отту­да ни копей­ки на свои нуж­ды, счи­тая, что эта зна­чи­тель­ная для нее сум­ма – 50 тысяч руб­лей – при­над­ле­жит детям.

А день­ги были очень нуж­ны. Неда­ром Алек­сандр Сер­ге­е­вич слов­но пред­чув­ство­вал: слу­чись с ним недоб­рое – семью ждет крах: «Жена ока­жет­ся на ули­це, – как он писал, – а дети в нище­те». Не мно­гим луч­ше и вышло.

Пер­вое, с чем при­шлось столк­нуть­ся вдо­ве, – это мате­ри­аль­ные труд­но­сти. Денег не хва­та­ло на самую скром­ную жизнь, и не было дня, что­бы Пуш­ки­ну не посе­ща­ли горь­кие мыс­ли.

Ото­шли в про­шлое, ста­ли вос­по­ми­на­ни­ем шитье туа­ле­тов и покуп­ка мод­ных шля­пок, кото­рые сто­и­ли беше­ных денег. Гор­дясь кра­со­той жены, Пуш­кин любил, что­бы и оде­та она была соот­вет­ству­ю­ще: изыс­кан­но, эле­гант­но. В веч­ных бит­вах с кни­го­из­да­те­ля­ми, едва сво­дя кон­цы с кон­ца­ми, что­бы обес­пе­чить достой­ную жизнь семье, он радо­вал­ся как ребе­нок, видя, какой эффект про­из­во­дит появ­ле­ние его «мадон­ны» в вели­ко­свет­ских двор­цах Петер­бур­га. Был уве­рен: его жена цар­ству­ет по пра­ву – по пра­ву ее кра­со­та так же един­ствен­на, непо­вто­ри­ма, как его талант, послан­ный Богом.

Два года Ната­лья Нико­ла­ев­на не сни­ма­ла тра­ур. Вдо­ву Пуш­ки­на боль­ше не виде­ли на при­двор­ных балах, в гости­ных, сало­нах, теат­рах.

Затвор­ни­че­ский образ жиз­ни не мешал вдо­ве Пуш­ки­на оста­вать­ся одной из пер­вых кра­са­виц Петер­бур­га. Ее спо­кой­ные изящ­ные мане­ры, про­сто­та в обще­нии и уме­ние дер­жать себя поко­ря­ли одно серд­це за дру­гим. И, несмот­ря на сдер­жан­ность и внеш­нюю холод­ность, кото­рые при ином рас­кла­де мог­ли бы оттолк­нуть, Ната­лья Нико­ла­ев­на вновь ста­ла завид­ной неве­стой.

Лишь 6 лет спу­стя после гибе­ли мужа Ната­ли вновь появи­лась в све­те. Пуш­ки­ну лег­ко понять: под­рас­та­ли дети. Она наде­я­лась зару­чить­ся покро­ви­тель­ством силь­ных мира сего, вполне пони­мая, что ее мате­рин­ских уси­лий, увы, недо­ста­точ­но, что­бы обес­пе­чить детям вели­ко­го поэта достой­ное буду­щее. А пока она еле-еле наскре­ба­ла денег, что­бы опре­де­лить сыно­вей в гим­на­зию.

Одна­жды на свят­ках в Анич­ко­вом двор­це устро­и­ли костю­ми­ро­ван­ный бал, кото­рый осо­бен­но любил импе­ра­тор Нико­лай I. Ната­лья Нико­ла­ев­на появи­лась, повто­ряя в сво­ем костю­ме и при­чес­ке облик древ­не­ев­рей­ской геро­и­ни Ревек­ки. Она, как маг­нит, при­тя­ги­ва­ла взгля­ды собрав­ших­ся.

Сму­тив­шись от все­об­ще­го вни­ма­ния, Ната­ли заби­лась в самый даль­ний угол парад­ной залы. Но когда нача­лись тан­цы, импе­ра­тор обвел хозяй­ским гла­зом тол­пу гостей, сре­ди кото­рых Ната­лья Нико­ла­ев­на выде­ля­лась высо­ким ростом. Нико­лай I был еще выше, и сра­зу заме­тил строй­ную фигу­ру сто­яв­шей в сто­роне Пуш­ки­ной.

Прой­дя через всю залу сквозь ряды тан­цу­ю­щих, импе­ра­тор подо­шел к Ната­лье Нико­ла­евне. Он взял ее за руку и про­де­лал весь путь обрат­но, оста­но­вясь перед сво­ей супру­гой.

– Смот­ри­те и вос­хи­щай­тесь! – ска­зал он импе­ра­три­це, отсту­пив шаг в сто­ро­ну, слов­но давая воз­мож­ность всем полю­бо­вать­ся столь ред­ким зре­ли­щем.

– Да, пре­крас­на, в самом деле пре­крас­на! – наве­дя на Пуш­ки­ну лор­нет, с улыб­кой ска­за­ла Алек­сандра Федо­ров­на.

Импе­ра­тор побед­но огля­дел собрав­ших­ся. Что зна­чил его взгляд, это при­люд­ное при­зна­ние сво­е­го бла­го­го­ве­ния перед пре­крас­ным Божьим созда­ни­ем? Не было ли тут тай­но­го смыс­ла, неко­е­го наме­ка для тех, кто родо­вит, богат, полон сил и сво­бо­ден от оков Гиме­нея?

«Какая жен­щи­на! Какая неве­ста!»

Дей­стви­тель­но уже нема­лые годы вдов­ства, про­жи­тые без­уко­риз­нен­но, моло­дость, кра­со­та, с кото­рой по-преж­не­му никто не мог сопер­ни­чать, – все, каза­лось, дава­ло пра­во Ната­ли Пуш­ки­ной наде­ять­ся на новый брак, на обре­те­ние мужа, опо­ры, дру­га.

Мему­а­ры сви­де­тель­ству­ют, что Ната­лью Нико­ла­ев­ну нико­гда не остав­ля­ло вни­ма­ние муж­чин. Но это лишь фра­за. А на самом деле исто­рия вдо­вы Пуш­ки­ной под­твер­жда­ла ста­рую житей­скую муд­рость: замуж­няя кра­са­ви­ца – вожде­лен­ная меч­та мно­гих. Но сто­ит ей рас­про­щать­ся с супру­гом, как вче­раш­ние воз­ды­ха­те­ли тут же без­воз­врат­но исче­за­ют.

Покой­ный супруг нака­зы­вал Ната­лье Нико­ла­евне 2 года носить по нему тра­ур, а затем выхо­дить замуж. К момен­ту при­сталь­но­го вни­ма­ния к ней кня­зя Голи­цы­на Ната­ли была вдо­вой уже 5 лет. Каза­лось, что изму­чен­ная веч­ной забо­той о зав­траш­нем дне, Ната­лья Нико­ла­ев­на долж­на была толь­ко обра­до­вать­ся столь выгод­ной пар­тии.

Но тут через дове­рен­но­го лица князь изло­жил ей свой взгляд на их буду­щее. Конеч­но, для Голи­цы­на ника­ко­го зна­че­ния не име­ли мате­ри­аль­ные издерж­ки на детей – его капи­та­лов хва­ти­ло бы на целый Вос­пи­та­тель­ный дом. Но князь пред­по­чи­тал, что­бы чет­ве­ро Пуш­ки­ных рос­ли не у него на гла­зах, а где-то, пусть все­це­ло им обес­пе­чен­ные, в отда­ле­нии. Сна­ча­ла, ска­жем, в закры­том пан­си­оне, потом в любом, при­ви­ле­ги­ро­ван­ном учеб­ном заве­де­нии.

Вот это совер­шен­но не под­хо­ди­ло Ната­лье Нико­ла­евне и реши­ло дело раз и навсе­гда. Она даже не дала посред­ни­ку кня­зя выска­зать­ся до кон­ца и, обыч­но сверх­тер­пе­ли­вая к людям и их поступ­кам, отре­за­ла:

– Кому мои дети в тягость, тот мне не муж!

Малень­кие Пуш­ки­ны были пер­вой и неоспо­ри­мой жиз­нен­ной цен­но­стью для Ната­льи Нико­ла­ев­ны. Неда­ром люди, наве­щав­шие пуш­кин­ское семей­ство, в том чис­ле и све­кор Сер­гей Льво­вич, под­чер­ки­ва­ли, что дети «пре­лест­ны, хоро­шо себя дер­жат, ухо­же­ны, здо­ро­вы».

А ведь за всем этим сто­я­ли неусып­ные тру­ды Ната­льи Нико­ла­ев­ны – той самой Пуш­ки­ной, образ кото­рой и по сию пору не сво­бо­ден от неспра­вед­ли­во­го клей­ма: это все­го лишь холод­ная пустыш­ка, разо­ряв­шая поэта тра­та­ми на наря­ды.

Так что Голи­цын, поняв, что пре­крас­ной Ната­ли ему не полу­чить, поти­хонь­ку исчез с гори­зон­та, что­бы на вре­мя усту­пить место ново­му соис­ка­те­лю – Нико­лаю Арка­дье­ви­чу Сто­лы­пи­ну.

Это был кра­са­вец, весе­лый, ост­ро­ум­ный, душа обще­ства, поги­бель для дам. Карье­ра его на дипло­ма­ти­че­ском попри­ще скла­ды­ва­лась удач­но. Нико­лай Арка­дье­вич был на 2 года млад­ше Ната­льи Нико­ла­ев­ны, родив­шей­ся, как извест­но, в год напо­лео­нов­ско­го наше­ствия. Сто­лы­пин при­е­хал в Рос­сию в отпуск и «при пер­вой встре­че был до того оше­лом­лен кра­со­тою Ната­льи Нико­ла­ев­ны, что она гре­зи­лась ему и днем и ночью».

Вдо­ва Пуш­ки­на виде­лась со Сто­лы­пи­ным часто, в отнюдь не офи­ци­аль­ной обста­нов­ке, а у сво­их ста­рых дру­зей – Вязем­ских, сын кото­рых – Павел – впо­след­ствии женил­ся на сест­ре Сто­лы­пи­на, Марии Арка­дьевне. В хоро­шо зна­ко­мом доме обыч­но мол­ча­ли­вая, сдер­жан­ная Ната­лья Нико­ла­ев­на ста­но­ви­лась совсем дру­гой – улыб­чи­вой и при­вет­ли­вой. И Сто­лы­пин был сра­жен: «С каж­дым сви­да­ни­ем чув­ство его все силь­нее раз­го­ра­лось». Веро­ят­но, он был в одном шаге от того, что­бы пасть на коле­ни, что­бы про­сить Пуш­ки­ну при­нять его руку и серд­це.

В прав­ди­во­сти того, что про­изо­шло даль­ше, сомне­вать­ся не при­хо­дит­ся: дочь Ната­льи Нико­ла­ев­ны навер­ня­ка запи­са­ла исто­рию это­го корот­ко­го рома­на со слов мате­ри.

Так что же наш слав­ный кра­са­вец Сто­лы­пин с его пыла­ю­щим серд­цем? Увы!

Гроз­ный при­зрак четы­рех детей неот­ступ­но вос­ста­вал перед ним; они явля­лись ему поме­хою на избран­ном дипло­ма­ти­че­ском попри­ще, и борь­ба меж­ду стра­стью и разу­мом рос­ла с каж­дым днем. Зная свою увле­ка­ю­щу­ю­ся нату­ру, он понял, что ему оста­ет­ся толь­ко одно сред­ство про­ти­во­сто­ять без­рас­суд­но­му, по его мне­нию, бра­ку – это немед­лен­ное бег­ство. К нему-то он и при­бег­нул.

Не дождав­шись кон­ца отпус­ка, он наско­ро собрал­ся, оста­вив в недо­уме­нии семью и дру­зей, и впо­след­ствии, когда захо­ди­ла речь о воз­мож­но­сти побо­роть силь­ное увле­че­ние, он не без гор­до­сти при­во­дил соб­ствен­ный при­мер.

Потом Ната­лье Нико­ла­евне при­шлось пере­жить страст­ные домо­га­тель­ства жена­то­го Вязем­ско­го…

А потом помог слу­чай. Тот самый слу­чай, кото­рый ино­гда счаст­ли­вым обра­зом соеди­ня­ет судь­бы, кото­рые долж­ны быть соеди­не­ны, кажет­ся, волею небес…

И.К. Мака­ров. Ната­лья Нико­ла­ев­на Лан­ская

Через 7 лет после кон­чи­ны поэта вдо­ва Пуш­ки­на слу­чай­но встре­ти­ла того само­го поря­доч­но­го чело­ве­ка, о кото­ром гово­рил ей уми­ра­ю­щий муж.

Небо­га­тый 45-лет­ний гене­рал-лей­те­нант Петр Пет­ро­вич Лан­ской был сослу­жив­цем бра­та Ната­льи Нико­ла­ев­ны Ива­ном Гон­ча­ро­вым и до зна­ком­ства с ней счи­тал себя убеж­ден­ным холо­стя­ком. 

Петр Пет­ро­вич Лан­ской отды­хал в Баден-Бадене вме­сте с бра­том Ната­ли, Ива­ном Гон­ча­ро­вым. Тот попро­сил его завез­ти пись­мо и посыл­ку для Ната­льи.

В бла­го­дар­ность за ока­зан­ную любез­ность Ната­лья Нико­ла­ев­на при­гла­ша­ет Лан­ско­го бывать в ее доме на пра­вах дру­га семьи. Тот с радо­стью отве­ча­ет согла­си­ем. Все­гда мол­ча­ли­вый и замкну­тый, в обще­стве Ната­льи Нико­ла­ев­ны он ста­но­вит­ся раз­го­вор­чи­вым и весе­лым. Кажет­ся, он влюб­лен в моло­дую вдо­ву, кото­рая млад­ше его на три­на­дцать лет.

Но в свои сорок пять он ни разу не был женат, да и серд­це его раз­би­то. Луч­шие годы сво­ей жиз­ни он посвя­тил вет­ре­ной кра­са­ви­це Ида­лии Поле­ти­ке. Жесто­кая жен­щи­на то при­бли­жа­ла его, то оттал­ки­ва­ла, парал­лель­но кру­тя рома­ны с дру­ги­ми муж­чи­на­ми. Убе­див­шись в измене люби­мой, Лан­ской нашел в себе силы порвать позор­ную связь. Теперь он сво­бо­ден и может посвя­тить себя новой люб­ви.

Вре­мя шло. Насту­пи­ла вес­на. Гене­рал бывал у Гон­ча­ро­вой все чаще и чаще, но так и не осме­ли­вал­ся сде­лать пред­ло­же­ние. Его состо­я­ние было изряд­но выпо­тро­ше­но тре­бо­ва­тель­ной любов­ни­цей; содер­жать семью, да еще чет­ве­рых при­ем­ных детей, было не на что. Ната­лья Нико­ла­ев­на Гон­ча­ро­ва по сове­ту вра­чей соби­ра­лась с детьми на воды, но поезд­ку при­шлось отме­нить: нелов­ко под­няв­шись с кушет­ки, она под­вер­ну­ла ногу и не мог­ла ходить.

С вер­но­стью пре­дан­ной сидел­ки влюб­лен­ный Лан­ской забо­тил­ся о моло­дой жен­щине. Он уже почти решил­ся на пред­ло­же­ние, но вдруг в при­ем­ной столк­нул­ся с… самим импе­ра­то­ром Нико­ла­ем I. Гене­рал тут же вспом­нил доле­тав­шие до него дав­ным-дав­но слу­хи о том, что импе­ра­тор не скры­ва­ет сво­ей сим­па­тии к супру­ге Пуш­ки­на, а если верить неко­то­рым сплет­ни­кам, у него с Ната­льей Гон­ча­ро­вой был роман еще при жиз­ни поэта. Сорев­но­вать­ся с таким кон­ку­рен­том Лан­ской не мог. Он рас­кла­ни­ва­ет­ся с импе­ра­то­ром и мол­ча ухо­дит.

Уди­ви­тель­но, но на сле­ду­ю­щий день гене­рал Лан­ской назна­ча­ет­ся коман­ди­ром Кон­но­гвар­дей­ско­го пол­ка. Он полу­ча­ет достой­ное жало­ва­нье, казен­ную квар­ти­ру и вме­сте с тем воз­мож­ность женить­ся. Гене­рал сомне­ва­ет­ся, что Ната­лья Нико­ла­ев­на при­мет его пред­ло­же­ние, но она отве­ча­ет согла­си­ем. Оста­ет­ся лишь одна зака­вы­ка.

По цере­мо­ни­а­лу того вре­ме­ни Лан­ской дол­жен испро­сить раз­ре­ше­ния на брак у импе­ра­то­ра. Вопре­ки его опа­се­ни­ям, Нико­лай отве­ча­ет:

«Искренне поздрав­ляю тебя и от души раду­юсь тво­е­му выбо­ру! Луч­ше­го ты не мог сде­лать. Что она кра­са­ви­ца – это вся­кий зна­ет, но ты сумел оце­нить в ней чест­ную и пря­мую жен­щи­ну. Вы оба достой­ны сча­стья…»

Спу­стя неко­то­рое вре­мя Лан­ской сде­лал Ната­лье Нико­ла­евне пред­ло­же­ние, кото­рое та при­ня­ла, и 16 июля 1844 года они соче­та­лись закон­ным бра­ком в Стрельне под Петер­бур­гом. Боясь оче­ред­ных спле­тен и скан­да­лов, Ната­ли насто­я­ла на тихой и скром­ной цере­мо­нии. При­гла­си­ли толь­ко близ­ких род­ствен­ни­ков. Сам импе­ра­тор выра­зил жела­ние
быть поса­же­ным отцом, но с пони­ма­ни­ем отнес­ся к прось­бе неве­сты и на вен­ча­ние не при­е­хал, послав лишь цар­ский пода­рок — брил­ли­ан­то­вое оже­ре­лье.

В. Гау. Порт­ре­ты Н.Н. Лан­ской и П.П. Лан­ско­го

В этом сою­зе, про­длив­шем­ся почти два­дцать лет, не было стра­стей, зато было море неж­но­сти, ува­же­ния и теп­ло­ты. Об этом сви­де­тель­ству­ют пись­ма Ната­льи Нико­ла­ев­ны, кото­рая обра­ща­ет­ся к сво­е­му вто­ро­му супру­гу «душа моя», «мой доро­гой, доб­рый Пьер», «мой друг Пьер», «мой пре­крас­ный муж».

Петр Лан­ской стал не толь­ко хоро­шим мужем, но и пре­крас­ным отцом чет­ве­рым детям Пуш­ки­на. Он вос­пи­ты­вал их с такой же любо­вью и забо­той, с какой отно­сил­ся к соб­ствен­ным доче­рям, кото­рых у них с Ната­льей роди­лось трое. В доме Лан­ских посто­ян­но слы­шал­ся дет­ский смех.

«Я нико­гда не мог­ла понять, как могут надо­едать шум и шало­сти детей. Как бы ты ни была печаль­на, неволь­но забы­ва­ешь об этом, видя их счаст­ли­вы­ми и доволь­ны­ми».

Н. Н. Лан­ская из писем к П. П. Лан­ско­му

Поми­мо сво­их семе­рых детей, Петр и Ната­лья усы­но­ви­ли Софью, дочь умер­ше­го род­ствен­ни­ка Лан­ско­го.

Под вли­я­ни­ем жены, души не чаяв­шей в детях, в 1847 году гене­рал-май­ор Лан­ской учре­дил в сво­ем пол­ку дет­ский при­ют для сол­дат­ских сирот. Дру­гим детям из бед­ных семей при­ют помо­гал одеж­дой и про­ви­ан­том.

Близ­кие дру­зья Пуш­ки­на одоб­ря­ли союз Ната­льи Нико­ла­ев­ны с Лан­ским и отме­ча­ли любовь и ува­же­ние, кото­рое цари­ло в их семье. Сама Ната­лья Нико­ла­ев­на назы­ва­ла чув­ства к мужу «оттен­ком люб­ви» и отме­ча­ла, что они соот­вет­ству­ют их воз­рас­ту. Вто­рой брак она счи­та­ла креп­ким имен­но отто­го, что в нем не было безум­ной стра­сти.

Ната­лья Нико­ла­ев­на, при­вык­шая к пере­су­дам, после вто­ро­го заму­же­ства не дава­ла ни еди­но­го пово­да для спле­тен о сво­ей семье. Сча­стье род­ных она обе­ре­га­ла, как самое доро­гое сокро­ви­ще в жиз­ни.

Неиз­вест­ный автор. Н.Н. Пуш­ки­на-Лан­ская

Увы, здо­ро­вье Пуш­ки­ной-Лан­ской все­гда было доста­точ­но сла­бым. В зим­ние пери­о­ды ее часто одо­ле­ва­ли про­сту­да и силь­ный кашель, она дол­го боле­ла и тяже­ло пере­но­си­ла болезнь. Тихую и спо­кой­ную семей­ную жизнь Лан­ских пре­рва­ло изве­стие о неиз­ле­чи­мой болез­ни Ната­льи Нико­ла­ев­ны.

Вес­ной 1861 года Лан­ской вынуж­ден был про­сить один­на­дца­ти­ме­сяч­ный отпуск для пре­бы­ва­ния за гра­ни­цей. Но реко­мен­до­ван­ные вра­ча­ми загра­нич­ные курор­ты при­но­си­ли лишь вре­мен­ное облег­че­ние — спу­стя неко­то­рое вре­мя затяж­ной кашель воз­вра­щал­ся.

Рели­ги­оз­ная Ната­лья Гон­ча­ро­ва не пере­жи­ла раз­во­да доче­ри – он стал для нее послед­ним уда­ром. Осе­нью 1863 года, воз­вра­ща­ясь с кре­стин вну­ка, Ната­лья Нико­ла­ев­на под­хва­ти­ла оче­ред­ную про­сту­ду, кото­рая быст­ро пере­рос­ла в вос­па­ле­ние лег­ких. Измо­тан­ная посто­ян­ны­ми болез­ня­ми, жен­щи­на не смог­ла про­ти­во­сто­ять неду­гу и вско­ре умер­ла. Перед смер­тью она пере­да­ла сво­ей доче­ри пись­ма Пуш­ки­на, кото­рые все эти годы береж­но хра­ни­ла.

Умер­ла Ната­лья Нико­ла­ев­на 26 нояб­ря 1863 года, когда ей шёл 52‑й год… 

«Спа­си­бо, мой Пьер… Спа­си­бо тебе… За все спа­си­бо…» – ска­за­ла она перед тем, как навсе­гда закрыть гла­за…

Дети похо­ро­ни­ли Ната­лью Нико­ла­ев­ну на Лаза­рев­ском клад­би­ще Алек­сан­дро-Нев­ской лав­ры. Через пят­на­дцать лет рядом при­ба­ви­лась моги­ла Пет­ра Пет­ро­ви­ча Лан­ско­го и стро­гое, чер­но­го мра­мо­ра над­гро­бие; око­ло него – неболь­шая дощеч­ка с над­пи­сью о том, что в пер­вом бра­ке Ната­лья Нико­ла­ев­на Лан­ская была за поэтом Алек­сан­дром Сер­ге­е­ви­чем Пуш­ки­ным.

Она пере­жи­ла Пуш­ки­на на 26 лет, но не забы­ва­ла о нем нико­гда. До самой смер­ти каж­дая пят­ни­ца (день смер­ти поэта) была для нее тра­ур­ной. В этот день жен­щи­на замет­но груст­не­ла, не при­ни­ма­ла гостей и почти ниче­го не ела.

Дочь, внуч­ка и пра­внуч­ка уна­сле­до­ва­ли кра­со­ту Ната­льи Нико­ла­ев­ны.

Сле­ва напра­во: Ната­лья Алек­сан­дров­на Пуш­ки­на-Дубельт, гра­фи­ня Мерен­берг (дочь Ната­льи и Алек­сандра Пуш­ки­ных); София Нико­ла­ев­на де Тор­би (внуч­ка); леди Нада Маунт­бет­тен, в заму­же­стве мар­ки­за Мил­форд-Хей­вен (пра­внуч­ка).

Пуш­кин про­сил окру­жа­ю­щих не упре­кать Ната­лью Нико­ла­ев­ну в его смер­ти и бла­го­сло­вил ее перед кон­чи­ной. Но кто на самом деле сыг­рал роко­вую роль в судь­бе поэта: его жена, Дан­тес, неудач­ное сте­че­ние обсто­я­тельств? Или, может быть, сам Алек­сандр Сер­ге­е­вич не слиш­ком стре­мил­ся избе­жать печаль­ной уча­сти? Как вы дума­е­те?

Инте­рес­ный факт от «Берд­ской сло­бо­ды»: Сред­няя дочь Ната­льи Нико­ла­ев­ны от бра­ка с Пет­ром Пет­ро­ви­чем Лан­ским — Софья Пет­ров­на, в 1867 году вышла замуж за пору­чи­ка Нико­лая Нико­ла­е­ви­ча Шипо­ва, кото­рый  с 1885 по 1893 гг был наказ­ным ата­ма­ном Ураль­ско­го каза­чье­го вой­ска и губер­на­то­ром Ураль­ской обла­сти и поз­же дослу­жил­ся до чина гене­рал-адъ­ютан­та (1906).

На сним­ке: Софья Пет­ров­на Шипо­ва (Лан­ская) с ураль­ски­ми казач­ка­ми, 1891  год

На сним­ке: Софья Пет­ров­на Шипо­ва (Лан­ская) с ураль­ски­ми казач­ка­ми, 1891  год (фраг­мент)

Сни­мок сде­лан в 1891 году на ата­ман­ской даче в Казен­ном саду (ныне парк им. Киро­ва. На фото­сним­ке, в пер­вом ряду чет­вер­той сле­ва сидит Софья Пет­ров­на Шипо­ва, а ее стар­шая дочь, кото­рую зва­ли как и бабуш­ку — Ната­лья Нико­ла­ев­на, сто­ит во вто­ром ряду чет­вер­тая сле­ва. Обе они запе­чат­ле­ны в пла­тьях, кото­рые тогда носи­ли дамы выс­ше­го све­та, а все осталь­ные жен­щи­ны оде­ты в празд­нич­ные сара­фа­ны яиц­ких каза­чек.

На этой фото­гра­фии сня­лись на память жены и доче­ри выс­ших чинов Ураль­ско­го вой­ска, т.е. выс­шее жен­ское обще­ство края того вре­ме­ни. Все они, кро­ме Софьи Пет­ров­ны и Ната­льи Нико­ла­ев­ны, были при­род­ны­ми ураль­ски­ми казач­ка­ми и участ­во­ва­ли в празд­ни­ке в сво­их наци­о­наль­ных костю­мах.

За семь лет до рево­лю­ции Софья Пет­ров­на умер­ла. Сам быв­ший ата­ман Н.Н. Шипов (стар­ший) под конец жиз­ни полу­чил чин пол­но­го гене­ра­ла и гене­рал-адъ­ютан­та Нико­лая II, в 1911 году он стал чле­ном Гос­со­ве­та и вско­ре скон­чал­ся, о чем тогда сооб­ща­ли «Ураль­ские вой­ско­вые ведо­мо­сти».

После них оста­лось пяте­ро детей – четы­ре доче­ри и сын Нико­лай, а ещё – один­на­дцать вну­ков. По-раз­но­му сло­жи­лись их судь­бы. Рево­лю­ция, граж­дан­ская, а потом и Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на рас­ки­да­ла род­ню Шипо­вых по все­му белу све­ту. Сем­на­дцать чело­век из это­го пле­ме­ни попа­ли под коле­со репрес­сий.

Источ­ни­ки:

• Adme.ru «Насто­я­щая исто­рия вдо­вы Пуш­ки­на, о кото­рой не рас­ска­зы­ва­ют на уро­ках лите­ра­ту­ры».
• А.П. Ара­по­ва «Гон­ча­ро­ва и Дан­тес. Семей­ные тай­ны» (состав­ле­ние Т.И. Марш­ко­вой), ООО «Изда­тель­ство Алго­ритм», 2014.
• Соб­ствен­ная инфор­ма­ция «Берд­ской сло­бо­ды».

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей