В материале Татьяны Судоргиной, опубликованном 20 ноября 2024 года в сетевом издании «Вечерка56», уход из жизни императора Александра III предстает не сухим историческим фактом, а событием, которое всколыхнуло всю страну до самых отдаленных ее уголков. На примере публикаций столетней давности в газете «Оренбургский листок» автор реконструирует атмосферу осени 1894 года: от тревожного ожидания, подогреваемого скупными телеграммами о здоровье монарха, до глубокой и искренней скорби, охватившей город после известия о его кончине. Это не просто пересказ старых газетных вырезок, а живая картина того, как большая история преломляется в сознании обычных людей, меняя привычный уклад их жизни.
Текст показывает, как общее горе объединило самые разные слои общества. Мы видим и высших чинов губернии, присягающих новому императору, и городскую думу, решающую приземленный, но важный вопрос о финансировании траурной делегации. Но самая трогательная часть истории — это проявление народного сочувствия: от отмененных спектаклей и закрытых лавок до масштабного поминального обеда для двух тысяч бедняков, устроенного «по древле-русскому обычаю». Статья позволяет почувствовать, как уходила целая эпоха, и как это переживали в российской глубинке — с достоинством, состраданием и уважением к традициям.
130 лет назад ушел в мир иной император Александр III.
«В состоянии здоровья замечается ухудшение»
В разделе «Последние известия по телеграммам Северного телеграфного агентства» осенью 1894 года газета «Оренбургский листок» публиковала печальные сообщения об императоре Александре III:
«17 сентября (29 сентября по новому стилю. – Т.С.). Официально. Здоровье Государя Императора со времени перенесения в прошлом январе тяжелой инфлюэнцы не поправилось совершенно. Летом обнаружилась болезнь почек (нефрит), требующая для успешного лечения пребывания Государя в теплом климате. По совету профессоров Захарьина и Лейдена Государь отбывает в Ливадию…»
Затем на страницах популярного периодического издания появился «Бюллетень о состоянии здоровья Его Императорского Величества»:
«25 сентября (7 октября по новому стилю. – Т.С.) Государь мог стоять обедню и ездил в Ай-Тодор. Последующие дни совершал прогулки в экипаже. Вслед за тем появились симптомы ослабления: утрата аппетита и сна, ослабление деятельности сердца, опухлость ног. 5 октября (17 октября по новому стилю. – Т.С.). В состоянии здоровья Государя императора замечается ухудшение: общая слабость и слабость сердца увеличились. 9 октября (21 октября по новому стилю. – Т.С.). Государь пригласил к Себе духовника протосвитера Янышева, объявил ему желание приобщиться Святых Таин после обедни».
«Не оставляет забот о делах правления»
Хроникер «Оренбургского листка» извещал:
«Молебны о здравии Государя Императора совершаются со дня получения горестного известия о ходе болезни Его Величества. Господин начальник губернии, все высшие военные и гражданские чины, представители городского общества и множество явившихся в собор частных лиц имели тревожный вид и горячо молились о ниспослании вожделенного здравия Государю Императору. На другой день такие же молебны совершены в казачьем Георгиевском соборе и во всех домовых храмах наших многочисленных учебных и филантропических заведений».
В «Бюллетене о состоянии здоровья Его императорского Величества» чуть позже появилось сообщение:
«Предстоял приезд в Ливадию Высоконареченной Невесты Цесаревича. Свидание Государя с Принцессой Алисой, давно желаемое и потому радостное, принесло больному ощущение сильного волнения. С тех пор болезнь Государя сопровождалась явлениями, продолжавшими поддерживать надежду, но не устраняющими тягостных опасений. Сам Государь наш не оставляет забот о делах правления. По настоянию врачей текущие дела и доклады, требующие рассмотрения, переданы на рассмотрение Наследника Цесаревича, но сам Монарх решает важнейшие из них и утверждает своей подписью все требующие оной бумаги и акты».
Рядом опубликовано объявление:
«Вследствие неблагоприятных известий о драгоценном здоровье Его Императорского Величества, кружковый вечер оренбургского музыкально-драматического общества отлагается на неопределенное время».
«Все храмы были переполнены народом»
Рано утром 2 ноября 1894 года весть о смерти 49-летнего императора распространилась по Оренбургу. Современник событий свидетельствовал:
«Стала известна телеграмма из Ливадии следующего содержания:
«Сегодня 20 октября (1 ноября по новому стилю. – Т.С.) в 2 часа 15 минут в Ливадийском дворце в Бозе почил Государь Император Александр Третий…»
И стар и мал – все поверглись в тяжелую, невыразимо гнетущую скорбь. Первым движением верноподданных был молитвенный вздох об упокоении души любимого Царя и к 11 часам соборная площадь наполнилась народом. В соборе же было столь многолюдно, что с великим затруднением вошли туда архиерей и власти. Панихиду преосвященнейший Макарий предварил умилительным словом и многие заплакали громко, навзрыд. Кончилось заупокойное богослужение, а народ продолжал рекой приливать к собору. В это время раздавали уже печатное объявление о восшествии на Всероссийский престол Государя императора Николая Александровича и о законном наследовании ему Цесаревича и Великого князя Георгия Александровича. В кафедральный собор явились начальник губернии генерал-майор В.И. Ершов, попечитель учебного округа тайный советник И.Я. Ростовцев, губернский предводитель дворянства Л.И. Шотт, тургайский военный губернатор генерал-лейтенант Я.Ф. Барабаш, начальник 23‑й местной бригады генерал-лейтенант Ф.Ф. Берг, оренбургский городской голова Н.А. Середа, начальник штаба оренбургского казачьего войска генерал-майор П.П. Бирк, председатель оренбургского окружного суда Москалев, прокурор суда Башкиров… и все прочие должностные лица местных казенных и общественных учреждений. Собравшихся преосвященный владыка наставлял назидательным словом и привел к присяге на верность подданничества новому Государю Николаю Александровичу и наследнику Его Цесаревичу Георгию Александровичу. Присяжная клятва тут же в соборе скреплена подписями присягавших. В 4 часа дня того же 21 октября (2 ноября по новому стилю. – Т.С.) к присяге приводили в приходских и домовых церквах, при чем все храмы были переполнены народом. В тот же день приняли верноподданническую присягу войска, а также инородцы и иноверцы – мусульмане и евреи».
«Свободных сумм у города не имеется»
После получения разрешения «на приезд в Петербург городских депутаций ко дню погребения почившего Императора Александра III» оренбургская городская дума в чрезвычайном собрании 10 ноября 1894 года решала вопрос о финансировании делегации. Оказалось, что
«свободных сумм у города не имеется, за исключением запасного капитала, состоящего из 1000 рублей билетами и 817 рублей наличными, а потому управа полагала отправить депутатов на их собственные средства. Дума с мнением управы согласилась и пригласила в депутаты купцов И.А. Зарывнова, Н.П. Савинкова, В.М. Деева и Махмута Галеевича Хусаинова, поручив им израсходовать на серебряный венок для возложения на гроб до 1000 рублей за счет города. Сверх того на поездку с помянутыми депутатами городского головы Н.А. Середы думой ассигновано ему лично 500 рублей».
Местные периодические издания сообщали:
«Погребальное шествие с бренными останками почившего Государя Александра III, начавшееся 25 октября (6 ноября по новому стилю. – Т.С.) из малого Ливадийского дворца в большую Ливадийскую церковь, остановилось лишь 1 ноября (13 ноября по новому стилю. – Т.С.) в усыпальнице русских царей в петербургском Петропавловском соборе».
«Магазины, лавки и трактиры закрыты»
День погребения Императора Александра III (19 ноября 1894 года) в Оренбурге, как и по всей стране, был
«ознаменован заупокойными литургиями и панихидами в православных храмах. Заупокойные богослужения совершены также в мечетях, в лютеранской кирхе и в католическом костеле».
В газетах опубликовано объявление:
«Воспоследствовало Высочайшее Его Императорского Величества соизволение на разрешение всенародной подписки на устройство в Москве памятника Александру III, Великому Миротворцу. Оренбургское отделение Государственного банка принимает денежные приношения на означенный предмет во все присутственные дни».
Сотрудник «Оренбургского листка» 130 лет назад информировал:
«Магазины, лавки, гостиницы и трактиры закрыты были с раннего утра до часа дня, а многие магазины не торговали весь день. Траурных флагов в этот день прибавилось на домах вдвое. На балконе реального училища (сейчас в этом здании на ул. Советской, д. 24, располагается физико-математический лицей. – Т.С.) задрапирован был в черное портрет покойного Государя Императора, а по бокам – вензеля Его Величества и государственные гербы. Траурные флаги и драпировки, по миновании их надобности, то есть после сорокового поминального дня предположено здесь пожертвовать на сиротский приют женского монастыря. Движение народа по улицам было оживленное, говорили, толковали, вздыхали и все переносились мысленно в Петербург, прощавшийся на веки с прахом возлюбленного Царя-Миротворца и Благодетеля».
«Царский поминальный обед в Оренбурге далеко превзошел задуманную норму. Предполагалось накормить 1000 бедняков, а накормлено 2100 человек, так как на обед явились не только бедные, но и люди состоятельные «помянуть Батюшку Царя» по древле-русскому обычаю. Кормили в бараках дешевой столовой и в казармах белебеевского батальона. Заботами ее превосходительства Елены Михайловны Ершовой и комитета вспомоществования бедным бараки декорированы траурными флагами, а внутри установлен портрет в Бозе почившего Императора, задрапированный в черное. Перед обедом отслужена по усопшем Монархе панихида, к началу которой прибыли ее превосходительство Е.М. Ершова, исполняющий должность губернатора генерал-майор А.А. Ломачевский и другие высокопоставленные лица правительственной и общественной службы. При возглашении вечной памяти народ стоял на коленях и усердно молился, иные же плакали. Командир Белебеевского резервного батальона полковник Ж.С. Милованович предоставил для приготовления обедов батальонную кухню и кашеваров. Обеды были подаваемы как в батальоне, так и в бараках дешевой столовой особо организованной для этого артелью. Пожертвования припасами поступили от В.Е. Нехорошева, Ф.Б. Сачкова, И.А. Лебедева, фирмы Сергея Перлова, Т.В. Мошкова, П.М. Требухова и других торговцев, от пекарей Сеняева, Донскова и Вагина. Пирожки приготовлены были бесплатно в трактирных заведениях Рожнова, Комарова, Ермолаева, Киселева, Бирюкова, Савельева и Симонова. Кутья приготовлена содержателем трактирного заведения Сухаревым, принимавшим также участие в раздаче обедов. Купцом Чудовым пожертвовано 10 фунтов восковых свечей, фирмой Чистозвонова 3 сажени однополенных дров. Обед состоял из пирога (отдельно каждому), щей с говядиной, белого хлеба и клюквенного киселя. Прекрасный русский обычай сильно тронул народное сердце и об обеде этом говорили с восторгом. Между обедавшими много было татар. Были даже киргизы, которые тоже имеют обычай поминать своих покойников общей тризной».
