Караван-Сарай

175 лет назад, 11 сен­тяб­ря (30 авгу­ста по ста­ро­му сти­лю) 1846 года, в день тезо­име­нит­ства цеса­ре­ви­ча Алек­сандра Нико­ла­е­ви­ча (рос­сий­ский импе­ра­тор Алек­сандр II в 1855–1881 гг.) в Орен­бур­ге состо­я­лось тор­же­ствен­ное откры­тие мече­ти при Кара­ван-Сарае. 

Архи­тек­тур­ный ансамбль Кара­ван-Сарай. 1846. Памят­ник феде­раль­но­го зна­че­ния. Автор-архи­тек­тор А.П. Брюл­лов. Ныне – адми­ни­стра­тив­ное зда­ние и Собор­ная мечеть № 2. Адрес: Пар­ко­вый про­спект, 6

Авто­ром про­ек­та стал выда­ю­щий­ся рус­ский архи­тек­тор Алек­сандр Пав­ло­вич Брюл­лов. Стро­и­тель­ство Кара­ван-Сарая под руко­вод­ством под­пол­ков­ни­ка Шаро­на дли­лось с 1837 по 1846 гг.

Идея построй­ки в Орен­бур­ге Кара­ван-Сарая и её вопло­ще­ние свя­за­ны с име­нем Васи­лия Алек­се­е­ви­ча Перов­ско­го, кото­рый два­жды был началь­ни­ком обшир­но­го Орен­бург­ско­го края: воен­ным губер­на­то­ром в 1833 — 1842 гг.х и гене­рал-губер­на­то­ром орен­бург­ским и самар­ским в 1851 — 1857 гг. В то вре­мя Баш­ки­рия адми­ни­стра­тив­но под­чи­ня­лась орен­бург­ско­му воен­но­му губер­на­то­ру.

Управ­ле­ние Орен­бург­ско­го воен­но­го губер­на­то­ра, Кан­це­ля­рия, Часть Граж­дан­ская, стол 3, 20 апре­ля 1836 года, №1658., Гг. Hачаль­ни­кам Баш­кир­ских и Меще­ряц­ких Кан­то­нов.

Глав­ной целью Васи­лия Алек­се­е­ви­ча в этот пери­од было созда­ние в Орен­бург­ском крае бое­спо­соб­но­го Баш­ки­ро-меще­ряц­ко­го каза­чье­го вой­ска, посколь­ку он счи­тал баш­кир в воен­ном отно­ше­нии ничуть не хуже орен­бург­ских или ураль­ских каза­ков. По сви­де­тель­ству исто­рио­гра­фа Орен­бур­га гене­рал-май­о­ра И.В. Чер­но­ва,

«… Перов­ский стре­мил­ся под­нять баш­кир­ский народ, носив­ший назва­ние баш­кир­ско­го каза­чье­го вой­ска… Сле­дуя раз наме­чен­но­му взгля­ду на баш­кир, граф В. А. Перов­ский в каж­дом пред­став­ляв­шем­ся слу­чае желал дока­зать на деле спра­вед­ли­вость сво­е­го мне­ния в осо­бен­ной спо­соб­но­сти и бое­вых каче­ствах баш­кир».

Одна­ко вско­ре выяс­ни­лось, что мне­ния губер­на­то­ра в отно­ше­нии Баш­кир­ско­го каза­чье­го вой­ска ока­за­лись оши­боч­ны­ми, в резуль­та­те чего в 1863 г. вой­ско было «упразд­не­но за нена­доб­но­стью».

Орен­бург — Кара­ван-Сарай. Рисо­вал с нату­ры Ф. Кон­до­пу­ло.

В 1836 г. воен­ный губер­на­тор В.А. Перов­ский объ­явил, что Кара­ван-Сарай стро­ит­ся для нахо­дя­щих­ся на служ­бе баш­кир, «что­бы они име­ли более удоб­ное поме­ще­ние дня себя и сво­их лоша­дей», а так­же «что­бы баш­ки­ры име­ли пол­ную воз­мож­ность испол­нять по сво­е­му зако­ну тре­бы и молит­вы. Этим жела­ли пока­зать наро­ду, что пра­ви­тель­ство Рос­сии дале­ко от мыс­ли насиль­ствен­ны­ми мера­ми обра­щать маго­ме­тан в хри­сти­ан­ство…, а напро­тив, пра­ви­тель­ство стро­ит на свои сред­ства мечеть, и не про­стую, а пре­вос­хо­дя­щую все извест­ные в крае мече­ти».

Васи­лий Перов­ский

Авто­ром про­ек­та стал выда­ю­щий­ся рус­ский архи­тек­тор Алек­сандр Пав­ло­вич Брюл­лов. В его про­ек­тах, наря­ду с при­ё­ма­ми клас­си­че­ской шко­лы, воз­ни­ка­ют моти­вы иных архи­тек­тур­ных сти­лей, пре­иму­ще­ствен­но евро­пей­ских — роман­ско­го, готи­че­ско­го, ренес­санс­но­го. Лишь одна­жды в сво­ей био­гра­фии А. П. Брюл­лов обра­тил­ся к насле­дию восточ­но­го зод­че­ства, выпол­нив по прось­бе Орен­бург­ско­го губер­на­то­ра В. А. Перов­ско­го про­ект Кара­ван-сарая. Общее руко­вод­ство стро­и­тель­ством было воз­ло­же­но на под­пол­ков­ни­ка Шаро­на, стро­и­тель­ны­ми рабо­та­ми руко­во­дил инже­нер-пору­чик Сень­ков.

Кара­ван-Cарай в Орен­бур­ге, 1858 год, А.С. Мурен­ко. Фото­ар­хив ИИМК

Стро­и­тель­ство Кара­ван-Сарая про­хо­ди­ло на про­тя­же­нии 1837–1846 гг. Баш­ки­ры под­го­тав­ли­ва­ли стро­и­тель­ные мате­ри­а­лы и достав­ля­ли их на место стро­и­тель­ства. В 1842 г. стро­и­тель­ство в целом было закон­че­но, одна­ко ещё 4 года про­дол­жа­лась внут­рен­няя и внеш­няя отдел­ка памят­ни­ка.

В кон­це 1841 г. в С‑образном основ­ном двух­этаж­ном кор­пу­се раз­ме­сти­лась квар­ти­ра для коман­ду­ю­ще­го Баш­кир­ским вой­ском, вой­ско­вая кан­це­ля­рия, учи­ли­ще для баш­кир­ских детей с раз­лич­ны­ми мастер­ски­ми (маляр­ной, куз­неч­ной, сто­ляр­ной), а так­же квар­ти­ры для обслу­жи­ва­ю­ще­го пер­со­на­ла и поме­ще­ния для вре­мен­но­го про­жи­ва­ния при­ез­жа­ю­щих баш­кир. Было преду­смот­ре­но 13 изо­ли­ро­ван­ных вхо­дов. Это было вызва­но раз­но­ха­рак­тер­но­стью раз­ме­ща­е­мых учре­жде­ний и поме­ще­ний. Запад­ный и восточ­ный дво­ры, при­мы­ка­ю­щие к основ­но­му кор­пу­су, были пред­на­зна­че­ны для содер­жа­ния лоша­дей, а так­же для хозяй­ствен­ных нужд.

Стро­и­тель­ство мече­ти и мина­ре­та было завер­ше­но к 1844 г. Почти 2 года заня­ла внут­рен­няя отдел­ка мече­ти и наруж­ная обли­цов­ка мина­ре­та израз­ца­ми.

В тор­же­ствен­ном откры­тии мече­ти при­ня­ли уча­стие муф­тий, началь­ни­ки баш­кир­ских и меще­ряц­ких кан­то­нов и дру­гие чины, почет­ные ордын­цы, пред­ста­ви­те­ли купе­че­ства, «кро­ме того было мно­же­ство любо­пыт­ных, при­быв­ших без вся­ко­го при­гла­ше­ния». В заклю­че­нии празд­ни­ка было орга­ни­зо­ва­но заго­род­нее гуля­нье и обиль­ное уго­ще­ние.

В рапор­те коман­ду­ю­ще­го баш­ки­ро-меще­ряц­ким вой­ском, гене­рал-май­о­ра Гри­го­рия Васи­лье­ви­ча Жуков­ско­го орен­бург­ско­му воен­но­му губер­на­то­ру Вла­ди­ми­ру Афа­на­сье­ви­чу Обру­че­ву содер­жит­ся опи­са­ние собы­тия:

«Празд­не­ство это, дан­ное соб­ствен­но маго­ме­та­нам, по отли­чи­тель­но­му харак­те­ру сво­е­му от обык­но­вен­ных празд­ни­ков в Рос­сии заслу­жи­ва­ет вни­ма­ние тем более, что целью его было не одно все­на­род­ное уве­се­ле­ние, но, во-пер­вых, что­бы пока­зать маго­ме­та­нам, что пра­ви­тель­ство, пеку­ще­е­ся о бла­го­со­сто­я­нии наро­да всех вер, испо­ве­ду­е­мых в импе­рии, забо­тит­ся и о бла­го­со­сто­я­нии хра­мов их, желая, что­бы каж­дый под­ви­зал­ся в пра­ви­лах сво­ей рели­гии, как источ­ни­ке доб­рых дел, а, во-вто­рых, что­бы, доста­вя маго­ме­та­нам при­ят­ное для них зре­ли­ще кон­ной скач­ки, про­из­ве­сти вме­сте с тем сорев­но­ва­ние меж­ду кочу­ю­щи­ми ино­род­ца­ми, обла­да­ю­щи­ми огром­ны­ми табу­на­ми, могу­щее иметь полез­ное след­ствие — умно­же­ние ска­ко­вых лоша­дей».

В свя­зи с упразд­не­ни­ем в 1863 г. баш­ки­ро-меще­ряц­ко­го вой­ска и осо­бо­го управ­ле­ния баш­ки­ра­ми в 1865 г. Кара­ван-Сарай пере­дан в веде­ние Мини­стер­ства внут­рен­них дел. Двух­этаж­ное зда­ние ста­ло рези­ден­ци­ей орен­бург­ско­го граж­дан­ско­го губер­на­то­ра, кото­рая про­су­ще­ство­ва­ла в этом каче­стве вплоть до рево­лю­ци­он­ных собы­тий 1917 г. Здесь раз­ме­сти­лись квар­ти­ра и кан­це­ля­рия началь­ни­ка Орен­бург­ской губер­нии, губерн­ские при­сут­ствен­ные места, губерн­ская комис­сия по раз­ме­же­ва­нию баш­кир­ских земель, губерн­ская типо­гра­фия и редак­ция «Орен­бург­ской газе­ты».

В кон­це 1890‑х гг. дво­рец был окру­жён Кара­ван-Сарай­ским (Губер­на­тор­ским) садом пло­ща­дью более 5 гек­та­ров, зало­жен­ным в 1852 году. Сад посто­ян­но совер­шен­ство­вал­ся. Имен­но сюда из лесов Баш­ки­рии (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: Стер­ли­та­мак­ско­го уез­да Орен­бург­ской губер­нии) достав­ля­лись в гро­мад­ных кад­ках боль­шие сос­ны. В тени­стых алле­ях сто­я­ли антич­ные скульп­ту­ры и малые архи­тек­тур­ные фор­мы, жур­ча­ли про­хлад­ные струи фон­та­ны. Этот сад «холи­ли и леле­я­ли», он был неотъ­ем­ле­мой состав­ля­ю­щей губер­на­тор­ской рези­ден­ции.

В мае 1889 года «Орен­бург­ский листок» обна­ро­до­вал замет­ку «Наши сади­ки», в кото­рой утвер­жда­лось:

«Всем хоро­шо извест­но, какую поль­зу и как мно­го удо­воль­ствия могут при­но­сить сады, в осо­бен­но­сти в таком пылью обиль­ном горо­де, как наш Орен­бург. Это теперь толь­ко поня­ла наша мно­го­дум­ная Дума, и вот на Кара­ван-Сарай­ской пло­ща­ди устра­и­ва­ет­ся гро­мад­ный город­ской сад. Но когда он раз­растет­ся, когда при­мет над­ле­жа­щий вид – это, надо думать, дело не ско­ро­го буду­ще­го, так как боль­шин­ство из поса­жен­ных моло­дых дере­вьев уже повя­ли…

Да не поду­ма­ет ино­го­род­ний чита­тель, что у нас здесь вовсе нет садов. Нет, сады-то у нас есть, и сады очень хоро­шие, как, напри­мер, губерн­ский Кара­ван-Сарай­ский сад, но за ними над­ле­жа­ще­го над­зо­ра нет. Боль­шой по вели­чине Кара­ван-Сарай­ский сад, доволь­но часто и кра­си­во заса­жен­ный раз­ны­ми лес­ны­ми дере­вья­ми (в осо­бен­но­сти сос­ной) с ров­ны­ми пря­мы­ми алле­я­ми, он пред­став­ля­ет наи­при­ят­ней­шее место для вечер­них про­гу­лок после пыль­но­го жар­ко­го дня. Здесь и про­гу­ли­ва­ют­ся. Утром и в пол­день нянь­ки с детьми. Ран­ним вече­ром сло­бод­ская «листо­кра­тия» в цвет­ных пла­точ­ках с кава­ле­ра­ми в «спин­жа­ках», наде­тых поверх синих и крас­ных рубах, и толь­ко ста­нет смер­кать­ся – немнож­ко без­об­раз­ные и без­воз­врат­но погиб­шие созда­нья, а за ними воен­ные писарь­ки и сол­да­ти­ки… Тщет­но вопи­ет при­би­тая к вход­ным две­рям дощеч­ка, кото­рая гла­сит: «Про­сят тра­вы не мять, дере­вьев не ломать и с соба­ка­ми не вхо­дить». Пуб­ли­ка тра­ву мнет, вет­ви дере­вьев лома­ет и с соба­ка­ми в сад ходит. Здеш­ний бомонд, если так мож­но назвать нашу интел­ли­ген­цию, пред­по­чи­та­ет гулять в сади­ке на бере­гу реки Ура­ла, хотя весь этот буль­ва­рик не сто­ит и одной аллеи Кара­ван-Сарай­ско­го сада…»

В кон­це XIX века Кара­ван-Сарай­ский сад стал местом при­тя­же­ния орен­бург­ской пуб­ли­ки и цен­тром свет­ских раз­вле­че­ний.

Так, про­грам­ма мас­со­во­го гуля­ния, запла­ни­ро­ван­но­го на 12 июля 1887 года преду­смат­ри­ва­ла эффект­ный фей­ер­верк, пиро­тех­ни­че­ские кар­ти­ны и рос­кош­ную иллю­ми­на­цию. 12 июля 1887 года «Орен­бург­ский листок» писал:

Сего­дня, 12 июля в Кара­ван-Сарае на гуля­нье пиро­тех­ник Я.П. Кузь­мин сожжет весь­ма эффект­ный боль­шой ФЕЙЕРВЕРК из 12 нуме­ров:

Кро­ме того в заклю­че­ние поста­вят­ся две пиро­тех­ни­че­ския кар­ти­ны из опе­ры «Орфей в аду»: Трон Юпи­те­ра на Олим­пе и Пред­две­рие ада.

Поло­ви­на сбо­ра посту­пит в поль­зу постра­дав­ших от зем­ле­тря­се­ния в г. Вер­ном.
Взрос­лые пла­тят за вход в сад 25 к., дети, воспитанники‑и вос­пи­тан­ни­цы учеб­ных заве­де­ний — 15 к.

Сад будет рос­кош­но иллю­ми­но­ван. С 6 часов вече­ра будет играть хор музы­кан­тов Гурий­ска­го пол­ка, а фей­ер­верк нач­нет­ся в 9 ½ часов.

Во вре­мя прав­ле­ния орен­бург­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра Н.А. Кры­жа­нов­ско­го (1864–1881) Кара­ван-Сарай на неко­то­рое вре­мя стал его рези­ден­ци­ей.

После Фев­раль­ской рево­лю­ции 1917 года в основ­ном кор­пу­се Кара­ван-Сарая одно­вре­мен­но нахо­ди­лись комис­сар Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства и Орен­бург­ский совет рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов. В 1918 году в Кара­ван-Сарае раз­ме­ща­лось Баш­кир­ское цен­траль­ное шуро (Баш­кир­ский област­ной совет), а потом в тече­ние несколь­ких лет здесь рабо­та­ли руко­во­дя­щие орга­ны вновь обра­зо­ван­ной Баш­кир­ской рес­пуб­ли­ки (до их пере­во­да в Стер­ли­та­мак, а затем в Уфу).

По реше­нию пра­ви­тель­ства Баш­кир­ской Авто­ном­ной Совет­ской Соци­а­ли­сти­че­ской Рес­пуб­ли­ки в 1921 г. в зда­нии Кара­ван-Сарая был открыт Баш­кир­ский педа­го­ги­че­ский тех­ни­кум, дей­ство­вав­ший до 1936 г. В эти годы к быв­ше­му Кара­ван-Сарай­ском саду при­со­еди­ни­ли часть сада «Топо­ля» и эту объ­еди­нён­ную тер­ри­то­рию пере­да­ли в рас­по­ря­же­ние тех­ни­ку­ма.

Кара­ван-Сарай­ская мечеть закры­та в 1930 г., в 1932 г. пере­да­на Орен­бург­ским гор­со­ве­том тех­ни­ку­му под обще­жи­тие (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: в дру­гих источ­ни­ках мечеть была педа­го­ги­че­ско­му тех­ни­ку­му под клуб). С 1954 г.  зда­ние мече­ти зани­мал пла­не­та­рий.

Пла­не­та­рий в Орен­бург­ском Кара­ван-Сарае

В мар­те 1960 г. Кара­ван-Сарай пере­дан в веде­ние Орен­бург­ско­го гео­ло­ги­че­ско­го управ­ле­ния. В авгу­сте 1960 г. архи­тек­тур­ный ком­плекс Кара­ван-Сарай вклю­чен в спи­сок памят­ни­ков мест­но­го зна­че­ния.

В поль­зо­ва­ние веру­ю­щих мечеть пере­да­на в 1992 году. В насто­я­щее вре­мя в мече­ти рас­по­ла­га­ет­ся «Мусуль­ман­ское рели­ги­оз­ное объ­еди­не­ние «Кара­ван-Сарай».

Несмот­ря на неко­то­рые вре­мен­ные изме­не­ния, Кара­ван-Сарай в целом сохра­нил свой пер­во­на­чаль­ный внеш­ний облик.

Источ­ни­ки:

• Кара­ван-Сарай / сост. Янгу­зин Р. З., Дани­ло­ва Г. Б. — 3‑е изд., пере­раб. и доп. — Уфа : Китап, 1996. — С. 51.
• ГАОО. Ф. 6. Оп. 11. Д. 517/1.
• ГАОО. Ф. 6. Оп. 11. Д. 517.
• ГАОО. Р‑63. Оп. 1. Д. 652. Л. 59 об.
• ГАОО. Р‑63. Оп. 7. Д. 207. Л. 8.
• ГАОО. Р‑1014. Оп. 6. Д. 481.
• ГАОО. Р‑617. Оп. 3. Д. 6. Л. 11–12.