Марсово поле в Оренбурге: история взлета и упадка

Назва­ние «Мар­со­во поле» про­ис­хо­дит от древ­не­рим­ско­го бога вой­ны Мар­са и вызы­ва­ет в вооб­ра­же­нии при­ят­ные вос­по­ми­на­ния о быв­ших путе­ше­стви­ях. В Пари­же перед Воен­ной шко­лой есть Мар­со­во поле, отме­чен­ное вели­ко­леп­ной доми­нан­той Эйфе­ле­вой баш­ни, нахо­дя­щей­ся рядом.

В Петер­бур­ге перед быв­ши­ми Пре­об­ра­жен­ски­ми казар­ма­ми нахо­дит­ся Мар­со­во поле. Этот архи­тек­тур­ный ансамбль воз­ве­ден по про­ек­ту вели­ко­го рус­ско­го зод­че­го Кар­ла Ива­но­ви­ча Рос­си и допол­нен в совет­ское вре­мя памят­ни­ком «Бор­цам рево­лю­ции» по про­ек­ту извест­но­го архи­тек­то­ра Льва Вла­ди­ми­ро­ви­ча Руд­не­ва (меж­ду про­чим, авто­ра ком­плек­са Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та на Воро­бье­вых горах). В Орен­бур­ге тоже есть Мар­со­во поле.

Орен­бург стре­мил­ся не отста­вать от сто­лиц

Доре­во­лю­ци­он­ный Орен­бург стре­мил­ся не отста­вать от миро­вых сто­лиц. В нашем горо­де тер­ри­то­ри­ей для про­ве­де­ния раз­лич­ных воин­ских постро­е­ний, кава­ле­рий­ских экзер­си­сов, пара­дов, празд­ни­ков и джи­ги­то­вок тра­ди­ци­он­но слу­жи­ла Вой­ско­вая (Фор­штадт­ская) пло­щадь, про­сти­рав­ша­я­ся с юга на север – от бере­га Ура­ла почти до нынеш­ней ули­цы Воло­дар­ско­го (быв­шая ули­ца Инже­нер­ная). В 1891 году 27 июля на Фор­штадт­ской пло­ща­ди состо­ял­ся парад по слу­чаю тор­же­ствен­но­го въез­да в Орен­бург наслед­ни­ка и цеса­ре­ви­ча Нико­лая Алек­сан­дро­ви­ча (буду­ще­го импе­ра­то­ра Нико­лая Вто­ро­го), посе­тив­ше­го наш город после сво­е­го путе­ше­ствия по Япо­нии и Китаю.

На Фор­штадт­ской пло­ща­ди про­во­ди­лись так­же народ­ные гуля­ния и уве­се­ле­ния. В «Путе­во­ди­те­ле по горо­ду Орен­бур­гу» 1915 года исто­рио­граф Орен­бур­га П.Д. Рай­ский пишет:

«На Фор­штадт­ской пло­ща­ди почти еже­год­но на мас­ля­ной неде­ле про­ис­хо­дит «взя­тие город­ков». Город­ки эти – не что иное, как снеж­ные обле­де­не­лые хол­мы напо­до­бие сто­гов сена до трех сажен высо­ты (6,4 мет­ра)… По рас­ска­зам каза­ков-ста­ро­жи­лов, обы­чай этот суще­ству­ет с дав­них вре­мен».

Орен­бург­ское Мар­со­во поле нахо­ди­лось в южной части Вой­ско­вой пло­ща­ди и пред­став­ля­ло собой боль­шой Дет­ский парк на высо­ком и живо­пис­ном бере­гу Ура­ла. Парк появил­ся после опу­сто­ши­тель­ных орен­бург­ских пожа­ров 1879 года. Дока­за­тель­ством тому явля­ет­ся План горо­да Орен­бур­га 1885 года, на кото­ром пока­за­на общая кон­фи­гу­ра­ция пар­ка Мар­со­во поле (на Плане Орен­бур­га 1875 года пар­ка еще нет).

Опи­сы­вая Набе­реж­ную ули­цу, П.Д. Рай­ский упо­ми­на­ет и о Дет­ском пар­ке:

«… по ули­це воз­вы­ша­ет­ся самая древ­няя в горо­де Пре­об­ра­жен­ская цер­ковь (быв­ший лет­ний собор), а поза­ди нее, за быв­шим кре­пост­ным валом, устро­ен Обще­ством содей­ствия физи­че­ско­му раз­ви­тию детей сад, назы­ва­е­мый Мар­со­вым полем… Для детей школь­но­го и дошколь­но­го воз­рас­та еже­год­но на Мар­со­вом поле в дет­ском пар­ке устра­и­ва­ют­ся раз­лич­ные игры (фут­бол, кро­кет, лаун-тен­нис, кег­ли и про­чее) и раз­вле­че­ния: каче­ли, кару­се­ли, пение, оркестр бала­ла­еч­ни­ков и про­чее».

Парк Мар­со­во поле был доволь­но обши­рен, пло­щадь его состав­ля­ла не менее 10 гек­та­ров (при­мер­но, как нынеш­ний парк желез­но­до­рож­ни­ков на Пар­ко­вом про­спек­те). В пар­ке име­лась Боль­шая поля­на с откры­той эст­ра­дой для устрой­ства раз­ных дет­ских раз­вле­че­ний. Была пло­щад­ка для тан­цев. Раз­ме­ща­лись так­же пло­щад­ки для игры в «нож­ной мяч» (фут­бол), для гим­на­сти­че­ских состя­за­ний, для кро­ке­та, для лаун-тен­ни­са (то есть боль­шо­го тен­ни­са) и мно­го дру­гих пло­ща­док. Зимой неко­то­рые пло­щад­ки ста­но­ви­лись кат­ка­ми. По тер­ри­то­рии Дет­ско­го пар­ка были раз­бро­са­ны лег­кие дере­вян­ные соору­же­ния: чай­ный пави­льон, пави­льон для музы­ки с теп­луш­кой на вре­мя зим­них раз­вле­че­ний, пави­льон для музы­ки во вре­мя тан­цев, пави­льон для пере­оде­ва­ния, бесед­ки для посе­ти­те­лей и даже Домик куриль­щи­ка с поме­ще­ни­ем для хра­не­ния при­над­леж­но­стей подвиж­ных игр.

Фор­штадт 27 июля (8 авгу­ста) 1891. Визит цеса­ре­ви­ча Нико­лая II

Сохра­нил­ся доре­во­лю­ци­он­ный чер­теж пла­ни­ров­ки «Дет­ско­го пар­ка Орен­бург­ско­го обще­ства содей­ствия физи­че­ско­му раз­ви­тию детей на Мар­со­вом поле в Орен­бур­ге на бере­гу реки Урал». На этом чер­те­же вид­но, каким был парк Мар­со­во поле в нача­ле ХХ века. Для нас наи­боль­ший инте­рес пред­став­ля­ет запад­ная часть пар­ка, на кото­рой в насто­я­щее вре­мя рас­по­ло­жен земель­ный уча­сток быв­шей гости­ни­цы Орен­бург­ско­го обко­ма КПСС по адре­су: г. Орен­бург, ули­ца 8‑го мар­та 1 «б» (так назы­ва­е­мая «Обко­мов­ская дача»). На доре­во­лю­ци­он­ном чер­те­же вид­но, что пла­ни­ров­ка запад­ной части пар­ка Мар­со­во поле совер­шен­но не сов­па­да­ет с совре­мен­ной пла­ни­ров­кой доро­жек и аллей вокруг «Обко­мов­ской дачи». В запад­ной части дет­ско­го пар­ка Мар­со­во поле имел­ся явно выра­жен­ный тре­уголь­ный уча­сток зеле­ных насаж­де­ний, далее были рас­по­ло­же­ны три круг­лых кур­ти­ны дере­вьев, меж­ду кото­ры­ми шла диа­го­наль­ная аллея, веду­щая к боль­шо­му пря­мо­уголь­но­му фут­боль­но­му полю, назван­но­му на чер­те­же в ста­рин­ной мане­ре – «пло­щад­ка для игр в нож­ной мяч и для ледя­ных гор».

В нача­ле ХХ века парк Мар­со­во поле на бере­гу Ура­ла был люби­мым местом отды­ха не толь­ко детей, но и всех горо­жан.

Парк Мар­со­во поле пре­вра­тил­ся в «Чилиж­ни­ки»

К вели­ко­му сожа­ле­нию, после рево­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны, Дет­ский парк на Мар­со­вом поле ока­зал­ся в запу­сте­нии и вско­ре, как парк, пере­стал суще­ство­вать. Уже в 1920‑х годах ника­ко­го Дет­ско­го пар­ка не было, а были его жал­кие остат­ки, кото­рые в наро­де иро­ни­че­ски про­зва­ли – парк «Чилиж­ни­ки» (колю­чий кустар­ник из рода ака­ции).

Сна­ча­ла быв­шее Мар­со­во поле «уплот­ни­ли» со сто­ро­ны орен­бург­ско­го город­ско­го Водо­ка­на­ла. В 1920‑х годах про­из­во­ди­лась капи­таль­ная рекон­струк­ция и модер­ни­за­ция Водо­ка­на­ла с рас­ши­ре­ни­ем его тер­ри­то­рии. Преж­де в парк на Мар­со­вом поле мож­но было сво­бод­но прой­ти с ули­цы Совет­ской (быв­шей Нико­ла­ев­ской) мимо Гаупт­вах­ты, Пре­об­ра­жен­ско­го собо­ра и далее по мости­ку через ров быв­ше­го Пре­об­ра­жен­ско­го полу­ба­сти­о­на (см. План горо­да Орен­бур­га 1885 года, ГАОО. ф. 124. оп. 2. д. 6075). В 1931 году после сно­са Пре­об­ра­жен­ско­го собо­ра тер­ри­то­рия Водо­ка­на­ла зна­чи­тель­но уве­ли­чи­лась и с запад­ной сто­ро­ны непо­сред­ствен­но при­мкну­ла к Дет­ско­му пар­ку, и даже заня­ла часть его тер­ри­то­рии. На месте сне­сен­но­го Пре­об­ра­жен­ско­го собо­ра постро­и­ли гара­жи и слу­жеб­ные кор­пу­са «Водо­ка­на­ла», кото­рые сто­ят и в наше вре­мя.

В 1920‑е годы руко­во­дил рекон­струк­ци­ей орен­бург­ско­го Водо­ка­на­ла талант­ли­вый архи­тек­тор Иван Васи­лье­вич Рян­гин, при­е­хав­ший со сво­ей сест­рой Сера­фи­мой Васи­льев­ной Рянгиной& (извест­ным худож­ни­ком) в 1920 году из голод­но­го Пет­ро­гра­да в Орен­бург на долж­ность глав­но­го архи­тек­то­ра Орен­бург­ской губер­нии (потом он стал губерн­ским инже­не­ром; по тем вре­ме­нам это была более высо­кая долж­ность). По про­ек­ту И.В. Рян­ги­на рядом с Мар­со­вым полем, на тер­ри­то­рии, при­со­еди­нен­ной к Водо­ка­на­лу, постро­ен новый про­из­вод­ствен­ный кор­пус – Зда­ние филь­тров (сохра­ни­лось до наших дней, обра­зец про­мыш­лен­ной архи­тек­ту­ры, воз­ве­ден­ный в 1927 или 1928 году). Кра­си­вые фаса­ды это­го про­из­вод­ствен­но­го кор­пу­са напо­ми­на­ют «готи­че­ские» архи­тек­тур­ные фор­мы Водо­на­пор­ной баш­ни на про­спек­те Побе­ды, кото­рая так­же постро­е­на по про­ек­ту архи­тек­то­ра Рян­ги­на в 1927 году. Для Зда­ния филь­тров при­шлось сне­сти огром­ное зда­ние быв­ших Алек­сан­дров­ских казарм, воз­ве­ден­ных в ХIХ веке меж­ду Пре­об­ра­жен­ским полу­ба­сти­о­ном и успен­ским басти­о­ном Орен­бург­ской кре­по­сти.

Меж­ду про­чим, по Гене­раль­но­му пла­ну горо­да Орен­бур­га про­из­вод­ствен­ная зона Водо­ка­на­ла и водо­за­бор дав­но долж­ны были быть выне­сен­ны­ми с бере­га Ура­ла, как физи­че­ски и мораль­но уста­рев­шие. Но, к вели­ко­му сожа­ле­нию, это­го до сих пор не про­изо­шло.

Мар­со­во поле «зажа­ли» с севе­ра

Потом быв­шее Мар­со­во поле «зажа­ли» с севе­ра, со сто­ро­ны совре­мен­ной ули­цы Челюс­кин­цев. В октяб­ре 1927 года в Орен­бур­ге была созда­на Выс­шая воен­ная авиа­ци­он­ная шко­ла воз­душ­ной стрель­бы и бом­бо­ме­та­ния, пере­ве­дён­ная из под­мос­ков­но­го горо­да Сер­пу­хо­ва. 1 октяб­ря 1928 года сюда же в Орен­бург из Ленин­гра­да при­ка­зом Ревво­ен­со­ве­та пере­ба­зи­ро­ва­на Выс­шая шко­ла лет­чи­ков-наблю­да­те­лей. Таким обра­зом, сфор­ми­ро­ва­лась объ­еди­нён­ная орен­бург­ская выс­шая лёт­ная шко­ла, полу­чив­шая назва­ние «Тре­тья воен­ная шко­ла лет­чи­ков име­ни Кли­мен­та Ефре­мо­ви­ча Воро­ши­ло­ва». В шко­ле гото­ви­ли лет­чи­ков-истре­би­те­лей, штур­ма­нов, стрел­ков-бом­бар­ди­ров, тех­ни­ков по воору­же­нию, авиа­ци­он­ных меха­ни­ков и мото­ри­стов. Обра­зо­вал­ся мощ­ный учеб­ный ком­би­нат, гото­вив­ший кад­ры для ВВС. Для раз­ме­ще­ния отде­лов, служб и лич­но­го соста­ва лет­ной шко­ле предо­ста­ви­ли самые круп­ные зда­ния горо­да Орен­бур­га: оба быв­ших кадет­ских кор­пу­са и быв­шую Духов­ную семи­на­рию, уча­сток кото­рой при­мы­кал к север­ной сто­роне быв­ше­го Мар­со­ва поле. С запад­ной сто­ро­ны тер­ри­то­рии быв­шей Духов­ной семи­на­рии по нынеш­ней ули­це Челюс­кин­цев обра­зо­вал­ся жилой ком­плекс для лёт­чи­ков – 13‑й воен­ный авиа­го­ро­док.

В 1931 году рядом со зда­ни­ем быв­шей Духов­ной семи­на­рии (в то вре­мя – учеб­ный кор­пус 2‑го отде­ла лет­чи­ков-наблю­да­те­лей) на пусты­ре, где еще недав­но воз­вы­шал­ся вал Успен­ско­го басти­о­на Орен­бург­ской кре­по­сти, вырос 6‑ти этаж­ный (с цоколь­ным эта­жом) жилой кор­пус 13-го авиа­го­род­ка. Этот огром­ный жилой дом П‑образной кон­фи­гу­ра­ции после испан­ских собы­тий ста­ли назы­вать «Мад­ри­дом». В после­ду­ю­щие годы стро­и­тель­ство жилых домов 13-го авиа­го­род­ка про­дол­жи­лось. В месте пере­се­че­ния ули­цы 8‑го мар­та и ули­цы Челюс­кин­цев был воз­ве­ден жилой мас­сив, с север­ной сто­ро­ны захва­тив­ший часть тер­ри­то­рии быв­ше­го Мар­со­ва поля. Высо­та жилых домов здесь не пре­вы­ша­ла 4‑х – 5‑ти эта­жей. И в наше вре­мя уют­ная и при­ят­ная город­ская сре­да быв­ше­го 13-го авиа­го­род­ка явля­ет­ся пре­крас­ным образ­цом жилой застрой­ки. В наше вре­мя это место облю­бо­ва­ло высо­ко­по­став­лен­ное началь­ство.

«Черт ногу сло­мит»

Окон­ча­тель­но «доби­ли» Мар­со­во поле в годы лихо­ле­тья Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны и после нее, когда город­ские вла­сти раз­ре­ши­ли стро­и­тель­ство пря­мо на тер­ри­то­рии быв­ше­го Дет­ско­го пар­ка в его восточ­ной части. Вме­сто пар­ка воз­ник­ла хао­тич­ная застрой­ка, где «черт ногу сло­мит». Назы­ва­лось это без­об­ра­зие очень стран­но – «ули­ца Крас­ная пло­щадь». Имен­но в это вре­мя появи­лись урод­ли­вые одно­этаж­ные жилые дома на бере­гу Ура­ла и в рай­оне город­ской метео­ро­ло­ги­че­ской стан­ции; постро­и­ли тир обще­ства «Спар­так» и гара­жи бок­со­во­го типа за ним; кана­ли­за­ци­он­ную насос­ную воз­ве­ли на самом вид­ном месте со сто­ро­ны реки и про­чее, и про­чее. Так была уни­что­же­на восточ­ная часть быв­ше­го Мар­со­ва поля.

Есть даже сквер Пет­ра Вели­ко­го, где сто­ит памят­ник наше­му импе­ра­то­ру рабо­ты извест­но­го мос­ков­ско­го скуль­пто­ра Лео­ни­да Бара­но­ва. «Он Бог твой, Бог твой был, Рос­сия! – вос­тор­жен­но писал о Пет­ре Вели­ком его совре­мен­ник – вели­кий рус­ский уче­ный и поэт Миха­ил Васи­лье­вич Ломо­но­сов. Орен­бург­ский Петр I – совсем не похож на Вели­ко­го, но имен­но этим он свое­об­ра­зен и непо­вто­рим. Вни­ма­тель­но осмат­ри­вая наше­го Пет­ра, как-то не очень верит­ся, что он «Рос­сию под­нял на дыбы». Но, может быть, как писа­ли когда-то клас­си­ки, «в этом и есть сер­мяж­ная прав­да, она же поскон­ная и домо­тка­ная». Сво­ей асте­ни­че­ской фигу­рой с малень­кой деге­не­ра­тив­ной голов­кой наша скульп­ту­ра на Мар­со­вом поле отда­лён­но напо­ми­на­ет извест­ный петер­бург­ский памят­ник Пет­ру I рабо­ты Миха­и­ла Шемя­ки­на, постав­лен­ный в Пет­ро­пав­лов­ской кре­по­сти воз­ле вели­че­ствен­но­го Пет­ро­пав­лов­ско­го собо­ра, постро­ен­но­го зна­ме­ни­тым рус­ским архи­тек­то­ром Доме­ни­ко Тре­зи­ни.

Толь­ко для посвя­щен­ных

Во вто­рой поло­вине 1940‑х годов запад­ная часть быв­ше­го Мар­со­ва поля пере­шла в рас­по­ря­же­ние Чка­лов­ско­го обко­ма ВКП (б) и ста­ла закры­той и охра­ня­е­мой тер­ри­то­ри­ей по сосед­ству с такой же закры­той и охра­ня­е­мой тер­ри­то­ри­ей Водо­ка­на­ла. Что там дела­лось за высо­ким глу­хим забо­ром, зна­ли толь­ко посвя­щен­ные. Из-за забо­ра мож­но было лишь частич­но рас­смот­реть верх­нюю часть и кры­шу како­го-то инте­рес­но­го зда­ния, рас­по­ло­жен­но­го по совре­мен­но­му адре­су: г. Орен­бург, ули­ца 8‑го мар­та, 1 «б». Назвать это зда­ние двор­цом было бы слиш­ком силь­но, а жилым домом – явно недо­ста­точ­но. Люди назы­ва­ли его «обко­мов­ской дачей» или «обко­мов­ским кот­те­джем».

Назва­ние «обко­мов­ская дача» не вполне кор­рект­но, так как насто­я­щие обко­мов­ские дачи нахо­ди­лись в «Дуб­ках». Назва­ние «обко­мов­ский кот­тедж» тоже не очень пра­виль­но, ибо «кот­тедж» – это все же доста­точ­но скром­ный инди­ви­ду­аль­ный жилой дом с участ­ком зем­ли. Назва­ние «VIP-гости­ни­ца обко­ма КПСС» тоже не под­хо­дит, пото­му что в совет­ское вре­мя выра­жать­ся по-англий­ски счи­та­лось непри­лич­ным, осо­бен­но, когда дело каса­лось КПСС. Назва­ние «гости­ни­ца обко­ма КПСС» пред­став­ля­ет­ся наи­бо­лее при­ем­ле­мым.

Гости­ни­ца Чка­лов­ско­го обко­ма ВКП(б) постро­е­на в 1948 – 1950‑х годах. Это была эпо­ха вели­ких свер­ше­ний. В 1948 году вышло Поста­нов­ле­ние пар­тии и пра­ви­тель­ства об озе­ле­не­нии горо­дов и сел. Нача­лась поли­ти­че­ская кам­па­ния и все созна­тель­ные тру­дя­щи­е­ся горо­да Чка­ло­ва с огром­ным энту­зи­аз­мом впряг­лись в гигант­скую рабо­ту по раз­бив­ке пар­ков и скве­ров, при­ня­лись озе­ле­нять ули­цы, раз­ви­вать питом­ни­че­ские хозяй­ства и выса­жи­вать поле­за­щит­ные лесо­на­саж­де­ния. Один харак­тер­ный при­мер: в 1948 – 1953 годах на пустой и неуют­ной пло­ща­ди перед Домом Сове­тов был обу­стро­ен сквер с фон­та­ном. Полу­чил­ся пре­крас­ный архи­тек­тур­ный ансамбль.

Стро­и­тель­ство гости­ни­цы обко­ма на бере­гу Ура­ла свя­за­но с Пав­лом Нико­ла­е­ви­чем Кор­ча­ги­ным (1901 – 1980). В 1948 – 1955 годах он был пер­вым сек­ре­та­рем Чка­лов­ско­го обко­ма и одно­вре­мен­но гор­ко­ма ВКП(б) (в 1952 году ВКП(б) пере­име­но­ва­ли в КПСС, – прим. ред.). Павел Кор­ча­гин огром­ное вни­ма­ние уде­лял озе­ле­не­нию горо­да Чка­ло­ва. При нём город Чка­лов по ито­гам озе­ле­не­ния при­зна­вал­ся луч­шим в стране.

Гли­на, колю­чие кусты да мер­зость запу­сте­ния

Для стро­и­тель­ства гости­ни­цы обко­ма выбра­ли земель­ный уча­сток в запад­ной части быв­ше­го Мар­со­ва поля. Пре­крас­ное, воз­душ­ное место на высо­ком бере­гу Ура­ла, там, где река дела­ет эффект­ный пово­рот, и откры­ва­ют­ся чудес­ные виды на Заураль­ную рощу и степ­ные про­сто­ры за ней. В кон­це 1940‑х годов от быв­ше­го Дет­ско­го пар­ка ника­ких сле­дов не оста­лось, лишь гли­на, колю­чие кусты да мер­зость запу­сте­ния. Стро­и­тель­ство и даль­ней­шая экс­плу­а­та­ция гости­ни­цы про­ис­хо­ди­ли в обста­нов­ке сек­рет­но­сти. Тер­ри­то­рия пло­ща­дью при­мер­но в два с неболь­шим гек­та­ра была обне­се­на сплош­ным забо­ром, круг­ло­су­точ­но дежу­ри­ла вое­ни­зи­ро­ван­ная охра­на.

Про­ект 3‑х этаж­ной гости­ни­цы обко­ма был повтор­но­го при­ме­не­ния. По слу­хам, этот про­ект был взят из каких-то южных обла­стей Север­но­го Кав­ка­за и при­ве­зен в наш город по линии пар­тий­ных орга­нов в поряд­ке ока­за­ния тех­ни­че­ской помо­щи. В то вре­мя подоб­ная мето­ди­ка была обыч­ным явле­ни­ем, так как сокра­ща­ла сро­ки про­ек­ти­ро­ва­ния и стро­и­тель­ства. Автор-архи­тек­тор про­ек­та гости­ни­цы не уста­нов­лен. Судя по все­му, спе­ци­а­ли­сты обко­ма пар­тии не очень раз­би­ра­лись в архи­тек­ту­ре, поэто­му зда­ние гости­ни­цы полу­чи­лось не то что­бы кра­си­вое, но, как бы это ска­зать помяг­че, – свое­об­раз­ное. Меж­ду про­чим, высту­пая недав­но по радио, экс­перт Мини­стер­ства куль­ту­ры Орен­бург­ской обла­сти Сер­гей Вяче­сла­во­вич Бог­да­нов очень точ­но отме­тил, что в фор­мах зда­ния по ули­це 8‑го мар­та, 1 «б» есть что-то от архи­тек­ту­ры гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии. Вот я теперь и думаю – хоро­шо это или пло­хо?

Про­ект при­вяз­ки про­ек­та гости­ни­цы к земель­но­му участ­ку, а так­же про­ект бла­го­устрой­ства и озе­ле­не­ния земель­но­го участ­ка выпол­нен сила­ми мест­ных спе­ци­а­ли­стов-архи­тек­то­ров про­ект­ной кон­то­ры «Чка­ло­во­бл­про­ект». Авто­ром денд­ро­ло­ги­че­ской части про­ек­та была глав­ный спе­ци­а­лист З.Н. Ковер­ки­на. Под­бо­ром пород дере­вьев и высад­кой их по раз­ра­бо­тан­но­му про­ек­ту озе­ле­не­ния зани­мал­ся Гор­зе­лен­трест (управ­ля­ю­щий П.А. Воло­дин). Фон­тан рядом со зда­ни­ем гости­ни­цы воз­во­дил­ся спе­ци­а­ли­ста­ми Водо­ка­на­ла (управ­ля­ю­щий Ю.Я. Рож­ков). Душой строй­ки был, конеч­но же, Павел Кор­ча­гин. Имя и фами­лия про­сто обя­зы­ва­ли его на совер­ше­ние подви­гов бес­при­мер­ной силы.

Толь­ко для высо­ко­по­став­лен­ных гостей

В гости­ни­це обко­ма КПСС были созда­ны все усло­вия для ком­форт­но­го про­жи­ва­ния высо­ко­по­став­лен­ных гостей. Воз­ле зда­ния гости­ни­цы был обу­стро­ен откры­тый бас­сейн с фон­та­ном. Мож­но было погу­лять по дорож­кам и алле­ям, полю­бо­вать­ся ухо­жен­ны­ми газо­на­ми и цвет­ни­ка­ми, вдох­нуть чару­ю­щий аро­мат роз. Вся тер­ри­то­рия вокруг гости­ни­цы содер­жа­лась в иде­аль­ном состо­я­нии. Вот толь­ко высо­кий глу­хой дере­вян­ный забор с колю­чей про­во­ло­кой, да охран­ни­ки со слу­жеб­ны­ми соба­ка­ми несколь­ко омра­ча­ли впе­чат­ле­ние.

Из досто­вер­ных источ­ни­ков извест­но, что в 1971 году в гости­ни­це Орен­бург­ско­го обко­ма КПСС на бере­гу Ура­ла оста­нав­ли­вал­ся Алек­сей Нико­ла­е­вич Косы­гин (1904 – 1980) – Пред­се­да­тель Сове­та мини­стров СССР (1964 – 1980); член Полит­бю­ро ЦК КПСС (в 1960 – 1980 годах). При­ез­жал он в Орен­бург по делам осво­е­ния Орен­бург­ско­го газо­кон­ден­сат­но­го место­рож­де­ния. Из тех же источ­ни­ков извест­но, что наш город про­из­вел на А.Н. Косы­ги­на небла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние. Он, яко­бы, ска­зал, что город Орен­бург совсем не раз­ви­ва­ет­ся и остал­ся таким, каким был при Пуга­че­ве. После это­го наше высо­кое началь­ство ста­ло поду­мы­вать о пере­но­се гости­ни­цы обко­ма куда-нибудь подаль­ше, где не вид­но «ужас­но­го гра­до­стро­е­ния» и не слыш­но шума город­ско­го.

Засто­лья с дама­ми «полу­све­та»

В 1972 (или 1973 году) рядом с гости­ни­цей обко­ма в север­ной части закры­той охра­ня­е­мой тер­ри­то­рии постро­ен трех­этаж­ный 18-ти квар­тир­ный жилой дом для руко­во­ди­те­лей Орен­бург­ской обла­сти и их семей. Адрес: г. Орен­бург, ул. 8‑го мар­та, 1 «а». Жиль­цы дома полу­чи­ли воз­мож­ность сво­бод­но гулять по тер­ри­то­рии гости­ни­цы обко­ма и поль­зо­вать­ся все­ми бла­га­ми рай­ско­го угол­ка. В свя­зи с этим, пре­бы­ва­ние высо­ко­по­став­лен­ных гостей в гости­ни­це обко­ма КПСС, обыч­но сопро­вож­да­ю­ще­е­ся обиль­ны­ми засто­лья­ми с при­гла­ше­ни­ем «дам полу­све­та», ока­за­лось очень про­бле­ма­тич­ным. С тех пор гости­ни­ца Обко­ма КПСС на ули­це 8‑го мар­та ста­ла невос­тре­бо­ван­ной. Высо­ко­по­став­лен­ное началь­ство оста­нав­ли­ва­лось в дру­гих местах. Гости­ни­ца Орен­бург­ско­го обко­ма КПСС на бере­гу Ура­ла посте­пен­но «загни­ва­ла и уми­ра­ла», как и весь миро­вой капи­та­лизм.

Так выгля­де­ла «обко­мов­ская дача» рань­ше. Фото: Мин­культ Орен­бург­ской обла­сти

В кон­це 1970‑х годов в 30-ти кило­мет­рах от Орен­бур­га в зеле­ной зоне на бере­гу Ура­ла была постро­е­на заго­род­ная гости­ни­ца обко­ма КПСС. Это было пре­крас­ное зда­ние, слов­но спе­ци­аль­но создан­ное для про­ве­де­ний «рим­ских сим­по­зи­у­мов» с дам­ским эскор­том, в духе пре­крас­ных поло­тен гени­аль­но­го рус­ско­го и поль­ско­го худож­ни­ка Ген­ри­ха Семи­рад­ско­го, изоб­ра­жа­ю­ще­го эффект­ные сце­ны из антич­ной жиз­ни. Ника­ких слу­чай­ных посто­рон­них глаз или ушей не было в ради­у­се 100 кило­мет­ров. Пря­мо к две­рям глав­но­го вхо­да мож­но было под­ка­тить на авто­мо­би­ле и вой­ти в зда­ние «не замо­чив ног». Про­ект зда­ния был раз­ра­бо­тан в 1970‑х годах в инсти­ту­те «Орен­бург­граж­дан­про­ект», автор про­ек­та – извест­ный орен­бург­ский архи­тек­тор Вяче­слав Гри­го­рье­вич Ремен­ный. В 1990‑х годах, после рестав­ра­ции капи­та­лиз­ма в Рос­сии, соб­ствен­ни­ка­ми быв­шей заго­род­ной гости­ни­цы обко­ма КПСС ста­ли насто­я­щие «хозя­е­ва жиз­ни». Ныне зда­ние и земель­ный уча­сток вокруг него носят назва­ние – сана­то­рий «Дубо­вая роща».

В дет­ском сана­то­рии детей не было

В 1991 году, после лик­ви­да­ции КПСС, в спо­кой­ной жиз­ни быв­шей обко­мов­ской гости­ни­цы по ули­це 8‑го мар­та 1 «б» про­изо­шли кру­тые пере­ме­ны. В зда­нии раз­ме­стил­ся Дет­ский сана­то­рий. «Все луч­шее детям!» – любил гово­рить Остап Бен­дер, соби­рая доб­ро­воль­ные пожерт­во­ва­ния состо­я­тель­ных биз­не­сме­нов. Судя по все­му, новые хозя­е­ва тоже глав­ным в жиз­ни счи­та­ли забо­ту о детях, об этих милых малень­ких крош­ках с тон­ки­ми нож­ка­ми и голу­бы­ми про­жил­ка­ми на худых ручон­ках. Вот толь­ко детей в сана­то­рии не было. Как утвер­жда­ют жите­ли сосед­них домов, Дет­ский сана­то­рий – это толь­ко вывес­ка, как «Рога и копы­та» в зна­ме­ни­том романе. Впро­чем, кто его зна­ет, ведь сана­то­рий рабо­тал за высо­ки­ми забо­ра­ми и в обста­нов­ке сек­рет­но­сти.

Зем­ля – глав­ный инте­рес

А вот то, что земель­ный уча­сток быв­ше­го Дет­ско­го сана­то­рия пред­став­ля­ет несо­мнен­ный ком­мер­че­ский инте­рес – это чистая прав­да. Хоро­шо это или пло­хо, но с 1990‑х годов в нашей стране уста­нов­ле­на капи­та­ли­сти­че­ская эко­но­ми­ка, при кото­рой зем­ля и недви­жи­мость ста­ли глав­ны­ми пред­ме­та­ми куп­ли-про­да­жи.

Так быв­шее место отды­ха выгля­дит сей­час

Зда­ние быв­ше­го Дет­ско­го сана­то­рия по ули­це 8‑го мар­та, 1 «б» не явля­ет­ся памят­ни­ком исто­рии и куль­ту­ры и не вхо­дит в утвер­жден­ный Пере­чень объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия (памят­ни­ков исто­рии и куль­ту­ры), рас­по­ло­жен­ных на тер­ри­то­рии Орен­бург­ской обла­сти по состо­я­нию на 24.07.2017г. Сле­до­ва­тель­но, госу­дар­ствен­ный орган по охране объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия в Орен­бург­ской обла­сти, коим явля­ет­ся Мини­стер­ство куль­ту­ры и внеш­них свя­зей Орен­бург­ской обла­сти, не счи­та­ет этот объ­ект цен­ным архи­тек­тур­ным насле­ди­ем.

Вся­кое зда­ние без ухо­да за ним вет­ша­ет и раз­ру­ша­ет­ся. Зда­ние быв­шей гости­ни­цы обко­ма КПСС вет­ша­ло и раз­ру­ша­лось еще при совет­ской вла­сти, про­дол­жа­ло вет­шать и раз­ру­шать­ся, когда ста­ло Дет­ским сана­то­ри­ем, и к 2018 году при­шло в совер­шен­ную негод­ность. Более 30 лет зда­ние не экс­плу­а­ти­ро­ва­лось и не ремон­ти­ро­ва­лось. Дегра­да­ция зда­ния при­ве­ла к тому, что несу­щие сте­ны, пере­кры­тия и дру­гие эле­мен­ты кон­струк­ций при­шли в ава­рий­ное состо­я­ние или дове­де­ны до состо­я­ния близ­ко­му к раз­ру­ше­нию. С 2014 года земель­ный уча­сток с кадаст­ро­вым номе­ром 56:44:0237002:3 (быв­ший Дет­ский сана­то­рий) нахо­дит­ся в част­ной соб­ствен­но­сти. Новый соб­ствен­ник пла­ни­ру­ет сне­сти ава­рий­ное зда­ние, достав­ше­е­ся ему в наслед­ство еще от ком­му­ни­сти­че­ско­го режи­ма.

Из досто­вер­ных источ­ни­ков извест­но, что соб­ствен­ник земель­но­го участ­ка наме­рен постро­ить на бере­гу Ура­ла Храм рав­ноап­о­столь­ных царя Кон­стан­ти­на и мате­ри его Еле­ны. На сме­ну лозун­гу – «Сла­ва КПСС!» сего­дня при­шел дру­гой – «Сла­ва Богу!».

Ста­ни­слав Смир­нов, архи­тек­тор
Источ­ник: Орен­бург­ская неде­ля, 19 мар­та 2018