Празднование Масленицы: от светских балов до кулачных боев

Сви­де­тель­ства совре­мен­ни­ков о празд­но­ва­нии Мас­ле­ни­цы на орен­бург­ской зем­ле до рево­лю­ци­он­ных собы­тий 1917 года чрез­вы­чай­но любо­пыт­ны…

Петр Нико­ла­е­вич Гру­зин­ский «Мас­ле­ни­ца» 1889 г.

Задол­го до Мас­ле­ни­цы доре­во­лю­ци­он­ные орен­бург­ские пери­о­ди­че­ские изда­ния начи­на­ли пест­реть раз­лич­ны­ми объ­яв­ле­ни­я­ми: «Для ката­нья в насту­пив­шую Мас­ле­ни­цу мож­но полу­чать лоша­дей трой­ка­ми в при­лич­ных санях за сход­ную цену…» Пуб­ли­ко­вал­ся «Мас­ле­нич­ный репер­ту­ар днев­ных и вечер­них спек­так­лей» город­ско­го теат­ра, а затем и кине­ма­то­гра­фов.

При­гла­шая орен­бурж­цев в кон­церт­ный зал «Дека­данс», газе­та «Орен­бург­ская жизнь» напе­ча­та­ла: «В про­дол­же­ние мас­ле­нич­ной неде­ли труп­пою А.М. Ани­си­мо­ва будет постав­ле­на »Встре­ча и про­во­ды весе­лой широ­кой рус­ской Мас­ле­ни­цы« — боль­шая ори­ги­наль­ная сце­на из рус­ской бояр­ской жиз­ни со ста­рин­ны­ми мас­ле­нич­ны­ми обря­да­ми, игра­ми, пени­ем, пляс­кой и хоро­во­да­ми. Музы­ка из весен­ней сказ­ки »Сне­гу­роч­ка« П. Чай­ков­ско­го. Нача­ло в 10 часов вече­ра. Еже­днев­но бли­ны».

В ожи­да­нии празд­ни­ка кор­ре­спон­дент «Орен­бург­ско­го лист­ка» в 1887 году напи­сал: «Широ­кая Мас­ле­ни­ца насту­па­ет при хоро­шей пого­де. Бли­ны и ката­нье после бли­нов будут поэто­му нераз­луч­ны». А через неде­лю доба­вил: «И весе­лая же у нас была Мас­ле­ни­ца! Теат­ры, балы, вече­ра, мас­ка­ра­ды — все пол­но было зараз, а на ули­цах нель­зя было без опас­ки ходить по необы­чай­но­му мно­же­ству ката­ю­щих­ся в эки­па­жах, санях, даже на дров­нях и осо­бен­но вер­хом. Так и вид­но, что город бли­зок к кир­гиз­ской сте­пи и богат лошадь­ми».

Дру­гой автор «Орен­бург­ско­го лист­ка» не огра­ни­чи­ва­ясь сухой кон­ста­та­ци­ей фак­тов сооб­щил: «Гро­мад­ные тол­пы под­гу­ляв­ших пар­ней из мещан, рабо­чих-пере­се­лен­цев дела­ли ули­цы непро­хо­ди­мы­ми и не толь­ко ночью, но даже днем, осо­бен­но в новой сло­бод­ке, где сосре­до­то­че­ны все­воз­мож­ные уве­се­ли­тель­ные заве­де­ния. Каж­дый день на Мас­ле­ни­це эти бро­дя­чие тол­пы буя­нов устра­и­ва­ют меж­ду собою кулач­ные бои. Пус­ка­ют­ся в ход при этом не толь­ко кула­ки, но ино­гда и пал­ки. Бой про­дол­жа­ет­ся до тех пор пока обе сто­ро­ны совер­шен­но не уто­мят­ся. Да, без­об­ра­зен широ­кий рус­ский мас­ле­нич­ный раз­гул».

А вот в 1908 году мест­ный жур­на­лист инфор­ми­ро­вал чита­те­лей «Орен­бург­ской газе­ты»: «Нынеш­няя мас­ле­нич­ная неде­ля про­шла без осо­бых хло­пот и для вра­чей боль­ниц и для поли­ции. Ста­ти­сти­ка побо­ев, уве­чий, ножов­щи­ны дала самые незна­чи­тель­ные циф­ры, тогда как в былые годы боль­ни­цы пере­пол­ня­лись и поби­ты­ми, и поко­ло­ты­ми обы­ва­те­ля­ми сло­бо­док. Глав­ной при­чи­ной в этом отно­си­тель­ном спо­кой­ствии явля­ет­ся, конеч­но, недо­ста­ток у мас­сы насе­ле­ния денег — двух­лет­няя под­ряд голо­дов­ка, вздо­ро­жа­ние при­па­сов, холод­ная зима и, сле­до­ва­тель­но, уси­лен­ный спрос на топ­ли­во не дали обы­ва­те­лю раз­вер­нуть­ся вовсю и спразд­но­вать Мас­ле­ни­цу вплоть до кро­во­про­ли­тия».

Тра­ди­ци­он­но в дни Мас­ле­ни­цы про­хо­ди­ло "взя­тие снеж­ных город­ков" каза­ка­ми Орен­бург­ской ста­ни­цы (т.е. Фор­штад­та).

Взя­тие снеж­но­го город­ка в Орен­бург­ской ста­ни­це на мас­ле­ни­цу 3 фев­ра­ля 1896 года

Репор­таж об этом зимой 1897 года опуб­ли­ко­ван в «Орен­бург­ских губерн­ских ведо­мо­стях»: «Несмот­ря на то, что нача­ло взя­тия город­ков было назна­че­но не ранее трех часов попо­лу­дни, пло­щадь меж­ду горо­дом и Фор­штад­том уже с 10–11 часов утра ста­ла посте­пен­но напол­нять­ся наро­дом. Более нетер­пе­ли­вые тол­пи­лись око­ло снеж­но­го реду­та, сре­ди кото­ро­го выси­лись »город­ки", укра­шен­ные фла­га­ми. Такие же фла­ги раз­ве­ва­лись на неболь­ших снеж­ных башен­ках, рас­по­ло­жен­ных по углам этой импро­ви­зи­ро­ван­ной кре­по­сти. К часу дня весь вал, отде­ля­ю­щий город от ста­ни­цы, и пло­щадь были покры­ты наро­дом. Для избран­ной пуб­ли­ки было устро­е­но осо­бое воз­вы­ше­ние перед город­ка­ми, где были рас­став­ле­ны сту­лья.

Нако­нец, сиг­нал был подан… Пер­вые пошли в ата­ку ста­ро­слу­жа­щие каза­ки, раз­вер­ну­тым фрон­том. В рас­сто­я­ние 500 шагов был подан сиг­нал «рысью», а потом «в карьер». Ата­ку­ю­щие с гиком под­ска­ка­ли к город­ку и несмот­ря на снеж­ную кар­течь, кото­рой усерд­но обда­ва­ли ата­ку­ю­щих защит­ни­ки город­ка, — храб­ро полез­ли на горо­док. Все завол­но­ва­лись. В густой тол­пе наро­да то и дело слы­ша­лись одоб­ре­ния смель­ча­кам, воз­гла­сы удив­ле­ния и непри­твор­но­го сожа­ле­ния, если кто доби­ра­ясь до вер­ху сры­вал­ся с почти вер­ти­каль­ной высо­ты и куба­рем летел вниз. Но вот какой-то счаст­ли­вец быст­ро взо­брал­ся наверх и схва­тил флаг. Он весь в сне­гу, но ему не до него! Он рас­кла­ни­ва­ет­ся на все сто­ро­ны и при­пля­сы­ва­ет казач­ка. Меж­ду тем дру­гие, не видя побе­ди­те­ля, ста­ра­ют­ся достичь цели пер­вы­ми. Вско­ре до вер­хуш­ки доби­ра­ет­ся чело­век 6–7 каза­ков и немно­го отдох­нув, спус­ка­ют­ся по верев­ке вниз.

В том же поряд­ке бра­ли горо­док и каза­ки при­го­то­ви­тель­но­го раз­ря­да, той же Орен­бург­ской ста­ни­цы в чис­ле 40 чело­век.

За каза­ка­ми наста­ла оче­редь и для каза­чат. Вся эта мелюз­га на домо­ро­щен­ных отцов­ских лоша­дях выстро­и­лась так­же раз­вер­ну­тым фрон­том про­тив сво­е­го «город­ка», немно­го раз­ве мень­ше по высо­те пер­во­го и с места, по сиг­на­лу «карьер», помча­лись с гиком на горо­док. Каза­чат так­же встре­ти­ли гра­дом снеж­ной кар­те­чи, но малень­кие храб­ре­цы лег­ко и быст­ро ста­ли караб­кать­ся на горо­док и вско­ре флаг был снят".

Соглас­но сви­де­тель­ству совре­мен­ни­ка, после джи­ги­тов­ки про­ис­хо­ди­ла раз­да­ча при­зов: взрос­лые каза­ки полу­ча­ли шине­ли, плат­ки с изоб­ра­же­ни­ем сбор­ки и раз­бор­ки вин­тов­ки, подуш­ки для сед­ла, уздеч­ки, папа­хи, нагай­ки, пор­ту­пеи, гим­на­сти­че­ские руба­хи. Каза­ча­там вру­ча­ли сапо­ги, фор­мен­ные серые руба­хи, крас­ные фла­ги, воен­ные плат­ки. Затем каза­ки награж­да­лись чар­кой вод­ки, а каза­ча­та с фла­гом, взя­тым в бою, отправ­ля­лись по домам, рас­пе­вая каза­чьи пес­ни.

Опи­са­ние взя­тия Орен­бург­ски­ми каза­ка­ми снеж­но­го город­ка в Гат­чине сохра­ни­ли стра­ни­цы петер­бург­ских пери­о­ди­че­ских изда­ний за 1908 г. Позна­ко­мим­ся с ним и мы: "В при­сут­ствии Их Импе­ра­тор­ских Высо­честв Вели­ко­го Кня­зя Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча и Вели­кой Кня­ги­ни Оль­ги Алек­сан­дров­ны состо­я­лись взя­тие снеж­но­го город­ка и джи­ги­тов­ка каза­ков 2‑й Орен­бург­ской сот­ни лейб-гвар­дей­ско­го свод­но­го каза­чье­го пол­ка. Ко вре­ме­ни при­бы­тия Авгу­стей­ших особ сот­ня орен­бурж­цев раз­де­ли­лась на две части: 70 чело­век, назна­чен­ных для напа­де­ния на горо­док, в кон­ном строю были спря­та­ны в сосед­нем лесу в полу­то­ра вер­стах от воен­но­го поля, а часть каза­ков в чис­ле 20 чело­век для защи­ты город­ка рас­по­ло­жи­лась в баш­нях и по валу с вин­тов­ка­ми. По заня­тии Авгу­стей­ши­ми Осо­ба­ми мест в ложе, раз­дал­ся сиг­нал к нача­лу наступ­ле­ния. Лихо понес­лись из лесу насту­па­ю­щие каза­ки и рас­сы­пав­шись лавой пове­ли ата­ку на горо­док. Когда кон­ные каза­ки пере­пры­ги­ва­ли через вал, пешие, схва­тив лопа­ты, засы­па­ли их сне­гом, вся­че­ски пре­пят­ствуя взя­тию город­ка. Тем не менее, кон­ные, пере­ско­чив через барьер и побро­сав коней, устре­ми­лись на сте­ны, караб­ка­ясь по совер­шен­но отвес­ной обле­де­нев­шей поверх­но­сти.

Горо­док был взят и пер­вые трое вско­чив­ших в него полу­чи­ли сереб­ря­ные и метал­ли­че­ские часы и сереб­ря­ную чар­ку. При взя­тии город­ка вся сот­ня про­из­во­ди­ла джи­ги­тов­ку. Вели­кий Князь вру­чил луч­ше­му джи­ги­ту часы, укра­шен­ные вен­зе­ле­вым изоб­ра­же­ни­ем ини­ци­а­лов Его Высо­че­ства под вели­ко­кня­же­ской коро­ной и порт­ре­том Его Высо­че­ства внут­ри часов. После раз­да­чи при­зов Их Высо­че­ства обхо­ди­ли каза­ков в строю, удо­сто­ив мило­сти­вых рас­спро­сов как офи­це­ров, так и неко­то­рых из ниж­них чинов и, побла­го­да­рив за бле­стя­щую джи­ги­тов­ку и взя­тие город­ка, отбы­ли при гро­мо­вых пере­ка­тах «ура» с воен­но­го поля".

В доре­во­лю­ци­он­ном Орен­бур­жье на Мас­ле­ни­цу про­во­ди­лось нема­ло раз­лич­ных бла­го­тво­ри­тель­ных меро­при­я­тий. Один из мест­ных жите­лей в 1887 году заме­тил: «Сит­це­вый вечер», дава­е­мый сего­дня в обще­ствен­ном собра­нии (прим. ныне Дом учи­те­ля) с бла­го­тво­ри­тель­ной целью, состав­ля­ет новин­ку, о кото­рой дав­но гово­рят. С явив­ших­ся в шер­стя­ных, шел­ко­вых или бар­хат­ных пла­тьях дам будут взыс­ки­вать штраф (1,3 и 5 р.). Пола­га­ем, что сит­цу будет немно­го и имен­но пото­му, что он не дает слу­чая побла­го­тво­ри­тель­ство­вать в виде штра­фа".

Иных све­де­ний об этом бале обна­ру­жить не уда­лось. Но через несколь­ко лет наш зем­ляк, делясь впе­чат­ле­ни­я­ми об оче­ред­ном «сит­це­вом» бале, с горе­чью писал: «Пуб­ли­ки на »сит­це­вом" балу было немно­го и дамы боль­шею частью были в баль­ных, но, кажет­ся, вовсе не в сит­це­вых пла­тьях. О штра­фе, кото­рый был назна­чен в поль­зу бед­ных г. Орен­бур­га с тех дам, кото­рые яви­лись на бал в шер­стя­ных и бар­хат­ных туа­ле­тах — не было и поми­ну, а пото­му на долю наших бед­ня­ков доход с это­го вече­ра ока­зал­ся крайне мик­ро­ско­пи­че­ской вели­чи­ною.

Заме­ча­тель­ный народ эти бед­ные! В поль­зу их тан­цу­ют, пьют шам­пан­ское, устра­и­ва­ют­ся спек­так­ли и дают кон­цер­ты, а меж­ду тем они все-таки оста­ют­ся по-преж­не­му бед­ня­ка­ми…"

Далее цити­ру­ет­ся сти­хо­тво­ре­ние неиз­вест­но­го поэта как раз о «сит­це­вом» бале:

"Ситец, ластик и кре­тон,-
Вооб­ще бума­га…
Обла­чит­ся в них бон­тон,
Чая бед­ным бла­га.
Милых дам наряд­ный рой,
С ними кава­ле­ры
Филан­тро­пии игрой
Тешат­ся без меры.
Ах, оставь­те, гос­по­да!
От весе­лых тан­цев
Не попра­вит­ся нуж­да
Жал­ких обо­рван­цев!

И все же про­ве­де­ние «сит­це­вы­ех» балов ста­ло в Орен­бур­жье тра­ди­ци­он­ным. Из отче­та, опуб­ли­ко­ван­но­го в нача­ле 1897 года, сле­ду­ет, что тако­вой был устро­ен «в поль­зу обще­ства вза­им­но­го вспо­мо­ще­ство­ва­ния уча­щим и учив­шим в началь­ных учи­ли­щах Орен­бург­ской губер­нии». Чистый сбор соста­вил 300 руб­лей, из них 64 руб. — «штра­фы за несит­це­вые пла­тья» (насколь­ко вели­ка была сум­ма ста­нет ясно учи­ты­вая то, что в кон­це про­шло­го сто­ле­тия пуд говя­ди­ны сто­ил око­ло 1 р. 10 к.).

Позд­нее орга­ни­за­ци­ей сит­це­вых балов зани­ма­лись чле­ны прав­ле­ния орен­бург­ско­го обще­ства люби­те­лей худо­жеств. В нача­ле теку­ще­го сто­ле­тия «Орен­бург­ская газе­та» изве­ща­ла: «В чет­верг на Мас­ле­ни­це состо­ит­ся »сит­це­вый« бал Орен­бург­ско­го обще­ства люби­те­лей худо­жеств, при­чем за сит­це­вые, луч­шие по сво­е­му изя­ще­ству костю­мы будут выда­ны пре­мии».

Ров­но сто лет назад в фев­ра­ле 1898 года жите­ли степ­но­го края мог­ли выби­рать: «Костю­ми­ро­ван­ный вечер орен­бург­ско­го обще­ства люби­те­лей худо­жеств состо­ит­ся 12 фев­ра­ля (прим. 24 фев­ра­ля по ново­му сти­лю) в залах Орен­бург­ско­го обще­ствен­но­го собра­ния. За луч­шие костю­мы будут роз­да­ны 14 пре­мий (кар­ти­ны, писан­ные мас­ля­ны­ми крас­ка­ми в золо­тых рамах). Кро­ме того, на память о вече­ре костю­ми­ро­ван­ным дамам будут пред­ло­же­ны сюр­при­зы» — зазы­ва­ла одна из газет. Тут же пуб­ли­ко­ва­лась дру­гая заман­чи­вая инфор­ма­ция о вече­рах в залах Ком­мер­че­ско­го собра­ния: «Втор­ник, 10 фев­ра­ля — семей­ный вечер. Чет­верг, 12 фев­ра­ля — дет­ский бал с выда­чей сюр­при­зов. Пят­ни­ца, 13 фев­ра­ля — член­ский мас­ка­рад».

Один из орен­бурж­цев, побы­вав­ший сто лет назад на костю­ми­ро­ван­ном вече­ре обще­ства люби­те­лей худо­жеств, запи­сал: «Зала собра­ния была убра­на в сти­ле Роко­ко: все сте­ны были уве­ша­ны пан­но, раз­ри­со­ван­ны­ми все­воз­мож­ны­ми сце­на­ми алле­го­ри­че­ско­го содер­жа­ния, бабоч­ка­ми, пти­ца­ми, а пиляст­ры, обтя­ну­тые ярко-жел­тою мате­ри­ей, были рас­пи­са­ны чер­ны­ми силу­эта­ми с раз­ри­со­ван­ны­ми крас­ка­ми мар­ки­за­ми. Убран­ство залы допол­ня­ли 8 гир­лянд из хвои с искус­ствен­ны­ми цве­та­ми и зеле­нью, рас­по­ло­жен­ные очень эффект­но от вер­ши­ны люстр к стен­ным пиляст­рам, и гир­лян­ды по сте­нам, соеди­ня­ю­щие пиляст­ры меж­ду собой. Гости­ная была убра­на деко­ра­тив­ною зеле­нью, сре­ди кото­рой при соот­вет­ству­ю­щем осве­ще­нии были рас­став­ле­ны гип­сы, при­над­ле­жа­щие обще­ству люби­те­лей: Гер­мес, Вак­хан­ка и дру­гие бюсты, мас­ки Сла­вы и Демо­сфе­на, про­гля­ды­вая сквозь лист­ву рас­те­ний, лас­ка­ли взор и про­из­во­ди­ли весь­ма при­ят­ное впе­чат­ле­ние новиз­ной моти­вов укра­ше­ний».

Наде­юсь, ува­жа­е­мый чита­тель, Вы уже пред­ста­ви­ли, как выгля­де­ли залы тепе­реш­не­го Дома работ­ни­ков про­све­ще­ния, — тогда про­дол­жим чте­ние запи­сок веко­вой дав­но­сти: «Посе­тив­шая вечер супру­га губер­на­то­ра Е.М. Ершо­ва была встре­че­на пред­се­да­те­лем обще­ства люби­те­лей худо­жеств И.Н. Соко­лов­ским, под­нес­шим Е.М. букет живых цве­тов, пере­ви­тый белой лен­той, на кон­цах кото­рой было обо­зна­че­но: »12 фев­ра­ля. Костю­ми­ро­ван­ный вечер орен­бург­ско­го обще­ства люби­те­лей худо­жеств«, а на дру­гом нари­со­ва­на золо­тая палит­ра с крас­ка­ми и кистя­ми… Вее­ра, раз­ри­со­ван­ные аква­ре­лью в коли­че­стве до 85 были пред­ло­же­ны всем костю­ми­ро­ван­ным дамам. Во все вре­мя вече­ра шла очень бой­ко про­да­жа с бла­го­тво­ри­тель­ной целью в поль­зу учи­те­лей и учи­тель­ниц народ­ных школ чаем, фрук­та­ми, цве­та­ми и шам­пан­ским. К 1 часу ночи чле­ны обще­ства люби­те­лей ста­ли раз­би­рать биле­ти­ки с над­пи­ся­ми о при­суж­де­нии при­зов. По при­суж­де­нию пуб­ли­ки при­зы полу­чи­ли сле­ду­ю­щие костю­мы: »Цыган­ка«, »Степь«, »Мак«, »Спорт«, »Диа­на«, »Торе­а­дор«, »Кар­мен«. По при­суж­де­нию обще­ства люби­те­лей худо­жеств: »Гений искус­ства«, »Степь«, »Диа­на«, »Худо­же­ствен­ный вечер«, »Вол­шеб­ни­ца«, »Рыбач­ка«, »Лун­ная ночь«, »Дедуш­ка мороз«, »Ласточ­ка«, »Минер­ва«. Ожив­лен­ные тан­цы наряд­ной пуб­ли­ки про­дол­жа­лись до 4‑х часов утра».

В заклю­че­ние наш любез­ный инфор­ма­тор кон­ста­ти­ро­вал: «Как хоро­шо дела­ют худож­ни­ки, дер­жась одно­го и того же для сво­е­го бала — чет­вер­га на Мас­ля­ной. День этот раз уста­нов­лен­ный, пуб­ли­ка будет ждать, к это­му дню будут гото­вить­ся костю­мы и день ста­нет тра­ди­ци­он­ным».

Воз­вра­ща­ясь в день сего­дняш­ний, хочу наде­ять­ся, что луч­шие обы­чаи празд­но­ва­ния Мас­ле­ни­цы воз­ро­дят­ся на рос­сий­ской зем­ле.

Татья­на Судор­ги­на, зав­от­де­лом инфор­ма­ции обл­гос­ар­хи­ва

Источ­ник: Вечер­ний Орен­бург № 8 от 18 фев­ра­ля 1998 г.