Окрестности: гора Маяк

На пер­спек­ти­ве Орен­бур­га, выпол­нен­ной инже­не­ром-капи­та­ном А.И. Ригель­ма­ном в 1760 году подроб­но пока­за­ны стро­е­ния горо­да и его окрест­но­сти: Заураль­ную роща, рус­ла Яика (Ура­ла) и Сак­ма­ры, Орен­бург­скую кре­пость и Фор­штадт. Сле­ва, на севе­ро-запа­де от Орен­бур­га, на зад­нем плане мы видим оди­но­ко сто­я­щую гору Маяк, а спра­ва, на севе­ро-восто­ке, на фоне леси­сто­го рус­ла Сак­ма­ры — Берд­скую сло­бо­ду.

Когда–то, в неза­па­мят­ные вре­ме­на, гора Маяк под Орен­бур­гом носи­ла назва­ние Ак–Тюбай, что в пере­во­де с казах­ско­го озна­ча­ло «Белый стол». По сви­де­тель­ству П.И. Рыч­ко­ва в «Исто­рии Орен­бург­ской» имен­но на горе Маяк нахо­ди­лась хан­ская став­ка.

Место, на кото­ром город Орен­бург зало­жен, изряд­ное, под­ле сама­го Яика, выше Сак­мар­ска­го устья в деся­ти вер­стах, и тако ста­ло быть на самом краю Баш­ки­рии. От него ж и слав­ная илец­кая соль име­ет­ся в раз­сто­я­нии толь­ко 56 верст. Что каса­ет­ся до баш­кир­ска­го наро­да, о том под 3 и 24 пара­гра­фа­ми уже упо­мя­ну­то, но потом быв­шей в служ­бе Нагай­ской доро­ги баш­кир­ской стар­ши­на Кад­рясь Мула­ка­ев не ток­мо о том наро­де из татар­ских исто­рий попол­ни­тель­ное изве­стие учи­нил, но и о тамош­них местах, а особ­ли­во об оном, где по высо­чай­ше­му Ея Импе­ра­тор­ска­го Вели­че­ства соиз­во­ле­нию насто­я­щей Орен­бург застро­ен, пока­зал, кото­рое изве­стие здесь вклю­чить не без­при­лич­но.

В Малой Тата­рии, то есть близ Кры­ма (пока­зал он, Кад­рясь Мула­ка­ев, из татар­ской исто­рии, коя у него в быв­шее баш­кир­ское заме­ша­ние про­па­ла), был нагай­ской хан име­нем Бас­ман, но пред коли­ки­ми года­ми, того не пом­нит, кото­рой по быв­шем там вели­ком моро­вом повет­рии, оста­вя преж­нее свое житель­ство, в сем­на­дца­ти тыся­чах киби­ток пере­шел к реке Яику и близ Сак­мар­ска­го устья на горе, в раз­сто­я­нии от Орен­бур­га шесть верст, где ныне постав­лен маяк, постро­ил город и имя­но­вал [его] Актю­ба, то есть «Белой стан» или село, отче­го та гора и поныне Актю­бой назы­ва­ет­ся и неко­то­рыя на ней раз­ва­ли­ны вид­ны.

Тут оной хан имел обык­но­вен­ное свое пре­бы­ва­ние, а кибит­ки ево кочев­кою рас­по­ла­га­лись вверх и вниз по Яику и по дру­гим степ­ным рекам, а имен­но по Бер­де, по Сак­ма­ре, по Сал­мы­ше, по Юша­ты­ре, по Оре, по Тана­лы­ку, по Кизи­лу и по прот­чим рекам. А зимою оныя кибит­ки, пере­хо­дя Ураль­ские горы, коче­ва­ли по рекам Белой, Сока­ле, Ашка­да­ру, Куга­на­ку, по Шкад­ру и по Деме, где места леси­стыя и теп­лыя…

Ногай­ский хан Бас­ман это место выбрал для сво­ей сто­ян­ки — с него откры­вал­ся пре­крас­ный вид на бес­край­ние ковыль­ные сте­пи, лежав­шие меж­ду Сак­ма­рой и Яиком. Отсю­да было удоб­но пода­вать сиг­на­лы тре­во­ги или сбо­ра: раз­ве­дешь на вер­шине костер — столб дыма изда­ле­ка был виден…

Справ­ка «Берд­ской сло­бо­ды»: гора Маяк — холм, воз­вы­ша­ю­щий­ся над левым бере­гом Сак­ма­ры на 72,4 м, его вер­ши­на (три­го­пункт Маяк) име­ет абсо­лют­ную отмет­ку 155,4 м. Сло­жен извест­ня­ка­ми ниж­не­ка­зан­ско­го подъ­яру­са перм­ской систе­мы. В извест­ня­ках изред­ка встре­ча­ют­ся мел­кие створ­ки рако­вин пеле­ци­под и бра­хио­под, а так­же ризо­ли­ты – запол­не­ние нор рою­щих живот­ных (чер­вей). Слои извест­ня­ков хоро­шо обна­же­ны в бор­тах карье­ра, в кото­ром про­мыш­лен­ная добы­ча извест­ня­ков для нужд стро­и­тель­ства велась до недав­не­го вре­ме­ни. 

В 1736 году здесь посе­ли­лись каза­ки, обра­зо­вав Берд­ский горо­док, кото­рый впо­след­ствии был пере­не­сен на реку Сак­ма­ру, а его место занял город Орен­бург. Так как в преж­ние вре­ме­на набе­ги кир­ги­зов на каза­чьи посе­ле­ния не были ред­ко­стью, то Берд­ские каза­ки выстав­ля­ли на высо­кой близ­ле­жа­щей горе сто­ро­же­вые посты — мая­ки, отче­го и про­изо­шло назва­ние горы «Маяк».

Маяк или сто­ро­же­вая сиг­наль­ная баш­ня, пред­став­ля­ла собой трех­са­жен­ную пира­ми­ду из сухо­го дере­ва, хво­ро­ста и соло­мы. Когда сто­ро­же­вой пост заме­чал при­бли­же­ние казах­ско­го отря­да, маяк под­жи­га­ли. Дым являл­ся сиг­на­лом гар­ни­зо­ну для под­го­тов­ки к отра­же­нию набе­га.

Поз­же на горе Маяк рас­по­ла­га­лись отря­ды оса­ждав­ших Орен­бург пуга­чев­ских войск. Со скло­на горы Пуга­чев неред­ко демон­стри­ро­вал горо­ду мно­го­чис­лен­ность сво­е­го вой­ска. Здесь 12 нояб­ря 1773 года Пуга­чев раз­бил двух­ты­сяч­ный отряд Чер­ны­ше­ва, само­го его взял в плен вме­сте с 32 дру­ги­ми офи­це­ра­ми.

В 1824 году П.П. Сви­ньин в рабо­те «Кар­ти­на Орен­бур­га и его окрест­но­сти» писал:

В семи вер­стах от Орен­бур­га, на бере­гу излу­чи­стой Сак­ма­ры, есть место, на кото­ром неко­гда сто­ял заго­род­ный дом одно­го орен­бург­ско­го губер­на­то­ра, разо­рен­ный, как гово­рят, Пуга­че­вым. И поныне еще вид­ны сле­ды фун­да­мен­та, вокруг кото­рых воз­вы­ша­ет­ся зем­ля­ной вал, слу­жив­ший забо­ром и укреп­ле­ни­ем роман­ти­че­ско­му жили­щу. В сие уеде­нен­ное место, назы­ва­е­мое орен­бург­ски­ми жите­ля­ми Мая­ком, ездят они целы­ми семей­ства­ми погу­лять, напить­ся на чистом воз­ду­хе чаю и насла­дить­ся при­ро­дою.

Гора сия назы­ва­ет­ся Мая­ков­скою пото­му, что на ней рас­по­ло­жен был ретранш­ме­ни и маяк Пуга­че­ва, име­ю­ще­го сво­ею рези­ден­цию в бли­жай­шем селе Бер­ды, где пока­зы­ва­ют досе­ле избу, быв­шую двор­цом сего раз­бой­ни­ка, кото­рую для вели­чия сана сво­е­го при­ка­зал он обить лату­нью внут­ри и сна­ру­жи.

Еще в сере­дине XIX века, гора не была застро­е­на, и извест­ный бота­ник И. Г. Бор­щов в 1865 г. застал на ее скло­нах нагор­ную дуб­ра­ву с липой, вязом, бере­зой и раз­но­об­раз­ны­ми кустар­ни­ка­ми.

Лаге­ря, восточ­ный склон Маяч­ной горы. Вто­рой Орен­бург­ский кадет­ский кор­пус в ряду дру­гих воен­но-учеб­ных заве­де­ний. 1894 год.

Путе­во­ди­тель Рай­ско­го П. Д. «Путе­во­ди­тель по гор. Орен­бур­гу» издан­ный в 1915 году сооб­щал:

В насто­я­щее вре­мя почти вся вер­ши­на Мая­ка изры­та город­ски­ми каме­но­лом­ня­ми. По скло­нам горы рас­по­ло­же­ны лаге­ри мест­ных войск, обо­их кадет­ских кор­пу­сов и воен­но­го (юнкер­ско­го) учи­ли­ща; в лаге­рях 2‑го кадет­ско­го кор­пу­са устро­е­на поход­ная цер­ковь во имя Св. Марии Маг­да­ли­ны. На запад­ном склоне горы нахо­дит­ся заштат­ный Бого­ду­хов­ский мона­стырь, слу­жа­щий лет­ней рези­ден­ци­ей мест­ных епи­ско­пов. Здесь же нахо­дят­ся луч­шие в гиги­е­ни­че­ском отно­ше­нии город­ские дачи; при одной из них в 1902 году открыт сана­то­рий для уча­щих­ся в мини­стер­ских шко­лах. Для дач­ни­ков на Мая­ке устро­ен осо­бый водо­про­вод.

Цер­ковь Свя­той Марии Маг­да­ли­ны пред­став­ля­ла собой дере­вян­ный храм, кото­рый был выстро­ен отдель­но от всех лагер­ных поме­ще­ний в рус­ском сти­ле по пла­ну, одоб­рен­но­му и утвер­ждён­но­му Глав­ным управ­ле­ни­ем воен­но-учеб­ных заве­де­ний. Храм вме­щал до 200 чело­век. При алта­ре был устро­ен осо­бый ход через поно­мар­ню.

Цер­ковь Св. Марии Маг­да­ли­ны на Мая­ке.

Сред­ства на соору­же­ние хра­ма соста­ви­лись из пожерт­во­ва­ний слу­жа­щих в кор­пу­се, глав­ным обра­зом от бла­го­тво­ри­тель­но­сти дирек­то­ра кор­пу­са гене­рал-май­о­ра Миха­и­ла Евсе­е­ви­ча Дерю­ги­на и в осо­бен­но­сти ста­ро­сты кор­пу­са почёт­но­го граж­да­ни­на Алек­сандра Заха­ро­ви­ча Захо.

Далее Рай­ский писал:

Из горо­да на Маяк ведут две доро­ги: пер­вая от Гос­пи­таль­ной пло­ща­ди мимо архи­ерей­ско­го дома чрез полот­но Таш­кент­ской желез­ной доро­ги, мимо Англи­кан­ско­го сада, город­ских ско­то­бо­ен, кир­пич­ных заво­дов и мастер­ских назван­ной доро­ги, вто­рой, более удоб­ный — из Новой Сло­бод­ки, мимо лесо­пиль­ных заво­дов.

Бого­ду­хов­ский мона­стырь. В нача­ле 1861 года орен­бург­ский епи­скоп Анто­ний II (1858–1862) напра­вил в Орен­бург­скую духов­ную кон­си­сто­рию пред­по­ло­же­ния об откры­тии в Орен­бур­ге пер­во­го муж­ско­го мона­сты­ря. Вна­ча­ле пла­ни­ро­ва­лось сде­лать при­строй­ку к орен­бург­ско­му Архи­ерей­ско­му дому, в кото­рой мож­но было бы поме­стить око­ло 20 мона­ше­ству­ю­щих и цер­ковь, но Архи­ерей­ский дом не имел земель­ных уго­дий, мель­ниц или рыб­ных лов­лей и про­чих источ­ни­ков для содер­жа­ния мона­ше­ству­ю­щих и под­дер­жа­ния церк­ви и мона­стыр­ских зда­ний. Одна­ко неко­то­рые орен­бург­ские граж­дане, желая обес­пе­чить Архи­ерей­ский дом и муж­ской мона­стырь при нем, посо­ве­то­ва­ли обра­тить­ся в Город­скую Думу с прось­бой усту­пить так назы­ва­е­мую «Про­то­по­пов­скую луку» за Маяч­ной горой на бере­гу реки Сак­ма­ры во вла­де­ние пред­по­ла­га­е­мо­му мона­сты­рю «в веч­ное поми­но­ве­ние бого­спа­са­е­мо­му гра­ду Орен­бур­гу». Город­ская Дума на этот раз нашла «совер­шен­но невоз­мож­ным испол­нить поже­ла­ние Его Прео­свя­щен­ства». И в нача­ле 1864 года Дума (в лице кан­ди­да­та глас­но­го Балан­ди­на) отве­ча­ла на прось­бы, что не соглас­на «отдать извест­ко­вые копи и берег реки Сак­ма­ры».

Общий вид на Орен­бург­ский Бого­ду­хов­ский мона­стырь из-за реки Сак­ма­ры, 1928 год

Назна­чен­ный попе­чи­те­лем устра­и­ва­е­мо­го мона­сты­ря монах Архи­ерей­ско­го дома Пал­ла­дий не один год неот­ступ­но убеж­дал город­ское (и тор­го­вое) обще­ство помочь мона­сты­рю отво­дом зем­ли «на Маяч­ной горе от дачи поме­щи­ка Кара­ва­е­ва <…> вверх по горе и вдоль яру до того места, где к оно­му под­хо­дит река Сак­ма­ра и про­ти­ву это­го места овраг с лесом и левый берег реки…». Попе­чи­тель успо­ка­и­вал город­ские вла­сти, что им не при­дет­ся тра­тить­ся на соору­же­ние само­го мона­сты­ря, это будет забо­той епар­хи­аль­но­го началь­ства.

Нако­нец летом 1864 года Город­ская Дума сооб­щи­ла «при­го­вор орен­бург­ско­го город­ско­го обще­ства о согла­сии усту­пить из город­ской выгон­ной зем­ли в коли­че­стве 10 дес… от быв­ше­го Пуга­чев­ско­го реду­та до места лет­не­го гос­пи­таль­но­го лаге­ря… (ибо) для горо­да по щебе­нет­ско­му грун­ту уча­сток поль­зы не при­но­сит, а мона­стыр­ской оби­те­ли удоб­но поль­зо­вать­ся водой, толь­ко что­бы мона­ше­ству­ю­щие не стес­ня­ли спла­ву леса…».

С полу­че­ни­ем участ­ка зем­ли был назна­чен попе­чи­те­лем по стро­и­тель­ству мона­сты­ря монах Архи­ерей­ско­го дома Пал­ла­дий, кото­ро­му выда­ли сбор­ную (для пожерт­во­ва­ний) кни­гу сро­ком на один год и при­хо­до-рас­ход­ную кни­гу, что­бы он пред­став­лял еже­год­но отче­ты по ним в кон­си­сто­рию. Из-за тес­но­ты для бра­тии в Архи­ерей­ском доме Пал­ла­дию поз­во­ли­ли при­сту­пить к построй­ке на пожерт­во­ван­ной зем­ле дере­вян­но­го дома с цер­ко­вью внут­ри и необ­хо­ди­мых служб, что­бы эти зда­ния «обра­ще­ны были в мона­стырь, когда после­ду­ет раз­ре­ше­ние на откры­тие его, а до того счи­тать оные заго­род­ным Архи­ерей­ско­го дома».

Стро­и­тель­ство ТЭЦ на тер­ри­то­рии Орен­бург­ско­го Бого­ду­хов­ско­го мона­сты­ря

Все построй­ки мона­сты­ря были раз­ру­ше­ны в пер­вые же годы совет­ской вла­сти. Раз­ру­ше­ние Бого­ду­хов­ско­го мона­сты­ря вла­сти объ­яс­ня­ли тем, что он сто­ит на том месте, где нуж­но постро­ить теп­ло­элек­тро­стан­цию (для кото­рой на горе Маяк было мно­го пусту­ю­щих мест). Были раз­ру­ше­ны и сне­се­ны: Иоан­но-Пред­те­чен­ская цер­ковь, пять домов для про­жи­ва­ния насель­ни­ков, амбар, лед­ник, кух­ня, карет­ник и сарай, а так­же постро­ен­ные в 1911 году два фли­ге­ля (одно­этаж­ный и двух­этаж­ный для мона­ше­ству­ю­щих), кух­ня с сара­ем и погре­бом. К двух­этаж­но­му зда­нию мис­си­о­нер­ско­го ста­на про­из­ве­ли при­строй­ку и раз­ме­сти­ли там кон­то­ру тре­ста.

В насто­я­щее вре­мя тер­ри­то­рию Орен­бург­ско­го Бого­ду­хов­ско­го мона­сты­ря зани­ма­ет ОАО «Орен­бург­ская теп­ло­ге­не­ри­ру­ю­щая ком­па­ния» (ул. Манеж­ная, 26). Сохра­ни­лось зда­ние быв­ше­го мис­си­о­нер­ско­го ста­на и часть мона­стыр­ской огра­ды.

Так же, как и Бого­ду­хов­ский мона­стырь, все стро­е­ния, отно­ся­щи­е­ся к Архи­ерей­ско­му дому, были сне­се­ны. Раз­ру­ше­на Николь­ская цер­ковь (быв­шая Мит­ро­фа­ньев­ская). В основ­ном зда­нии – Архи­ерей­ском доме – ныне раз­ме­ще­на гор­боль­ни­ца №2. Внеш­ний вид зда­ния, неко­гда вели­ко­леп­ной архи­тек­ту­ры, до сих пор оста­ет­ся изме­нен­ным.

В нача­ле XX века, после 1905 года на Мая­ке про­хо­ди­ли рево­лю­ци­он­ные маев­ки. Так­же это место с удо­воль­стви­ем посе­ща­ли горо­жане.

Из путе­во­ди­те­ля П.Д. Рай­ско­го: Маяк — обыч­ное место встреч вес­ны про­стым наро­дом. Еже­год­но 1 мая почти вся гора быва­ет усы­па­на весе­лы­ми ком­па­ни­я­ми, вос­се­да­ю­щи­ми и воз­ле­жа­щи­ми на ков­рах вокруг само­ва­ра, при­чем чае­пи­тие сопро­вож­да­ет­ся обиль­ны­ми воз­ли­я­ни­я­ми в честь Баху­са и раз­ны­ми закус­ка­ми. Говор, хохот, зву­ки гар­мо­ни­ки и пляс­ки не умол­ка­ют до позд­ней ночи. При воз­вра­ще­нии в город пешим в ноч­ное вре­мя под­гу­ляв­ший субъ­ект рис­ку­ет сва­лить­ся в одну из бес­чис­лен­ных ям, так как каме­но­лом­ни ничем не ого­ро­же­ны.

Маяк для Орен­бур­га то же, что Воро­бье­вы горы для Моск­вы.

Тон­кие мина­ре­ты мече­тей при­да­ют Орен­бур­гу свое­об­раз­ный харак­тер.

С Мая­ка откры­ва­ет­ся чуд­ный вид на город и бли­жай­шие к нему селе­ния: Под­го­род­нюю Покров­ку и Берд­ский каза­чий посе­лок.

Гора Маяк. 1912 год

1 мая 1907 г. В Орен­бур­ге в лесу у горы Маяк на р. Сак­ма­ре про­шла самая боль­шая маев­ка, где собра­лось более 400 рабо­чих Глав­ных мастер­ских Таш­кент­ской желез­ной доро­ги, уча­щих­ся и интел­ли­ген­ции. На митин­ге впер­вые выра­же­ны раз­лич­ные взгля­ды на рево­лю­цию. 

Мно­гие участ­ни­ки митин­га были аре­сто­ва­ны. Через 22 года худож­ни­ком Е.А. Тих­ме­не­вым напи­са­на кар­ти­на о раз­гоне маев­ки. В созда­нии доку­мен­таль­но­го полот­на ему помог участ­ник маев­ки Н. Леон­тьев.

В 1916 году на горе Маяк рас­по­ла­га­лись лет­ние лаге­ря воен­ных учи­лищ, на север­ной сто­роне — город­ские дачи, на кру­том бере­гу над Сак­ма­рой — неболь­шой муж­ской мона­стырь, а к цен­тру горы — каме­но­лом­ни. Как застра­и­вал­ся этот рай­он хоро­шо вид­но на схе­ме из кни­ги Доро­фе­е­ва В.В. «Над Ура­лом-рекой».

Застрой­ка Орен­бур­га. Схе­ма из кни­ги Доро­фе­е­ва В.В. «Над Ура­лом-рекой».

То, что из себя пред­став­лял Маяк во вто­рой поло­вине два­дца­тых годов XX века, мож­но про­чи­тать в ста­тье «Нуж­но взять­ся за оздо­ров­ле­ние окра­ин», опуб­ли­ко­ван­ной в газе­те «Смыч­ка» в канун празд­но­ва­ния вось­ми­ле­тия Октябрь­ской рево­лю­ции:

«Маяк» при­над­ле­жит к одной из наи­бо­лее отда­лен­ных рабо­чих окра­ин г. Орен­бур­га. Те сани­тар­ные  фак­ты, кото­ры­ми мы пола­га­ем поде­лить­ся с чита­те­лем, к сожа­ле­нию, про­ти­во­ре­чит свет­ло­му назва­нию этой мест­но­сти.

По ини­ци­а­ти­ве сани­тар­но-оздо­ро­ви­тель­ной ячей­ки «Маяк» меж­ве­дом­ствен­ной комис­си­ей на пред­ста­ви­те­лей сани­тар­но­го над­зо­ра Губ­здрав­от­де­ла, пред­ста­ви­те­ля ОМХ, Водо­све­та, кварт­ко­ма и ячей­ки было про­из­ве­де­но сани­тар­ное обсле­до­ва­ние назван­но­го рай­о­на. В сво­ей про­то­коль­ной прось­бе ячей­ка обра­ща­ет вни­ма­ние на то обсто­я­тель­ство, что на горе «Маяк», про­жи­ва­ет «исклю­чи­тель­но рабо­чее и самое бед­ней­шее насе­ле­ние». Комис­сия отме­ча­ет, что «Маяк», ранее предо­став­ляв­ший дач­ную мест­ность, в насто­я­щее вре­мя явля­ет­ся насе­лен­ным рай­о­ном с чис­лом жите­лей око­ло 500 чело­век. Боль­шая часть насе­ле­ния про­жи­ва­ет в при­спо­соб­лен­ных дачах и лишь немно­гие живут в доми­ках посто­ян­но­го типа: все засе­лен­ные стро­е­ния про­тя­ну­лись на 2‑х верст­ное рас­сто­я­ние, глав­ным обра­зом по севе­ро-запад­ной сто­роне горы. Рас­по­ло­жен­ные вокруг горы озе­ра, име­ют огром­ное коли­че­ство кома­ров, чем объ­яс­ня­ет­ся гро­мад­ная забо­ле­ва­е­мость маля­ри­ей. Водо­снаб­же­ние рай­о­на исчер­пы­ва­ет­ся одним колод­цем, откры­тым, без общей бадьи, с гряз­ной водой. Вре­ме­на­ми воды не быва­ет вовсе и тогда зимой при­хо­дит­ся поль­зо­вать­ся талым сне­гом, летом же идти за две вер­сты за водой. Все­воз­мож­ные отбро­сы — живот­ные, чело­ве­че­ские и кухон­ные  — нику­да не выво­зят­ся, помой­ных ям нет, очень мало отхо­жих мест, нечи­сто­ты оста­ют­ся здесь же, насы­щая поч­ву. Сто­ит ли при­бав­лять, что боль­шин­ство квар­тир крайне неудо­вле­тво­ри­тель­ны, как с сани­тар­ной, так и пожар­ной сто­рон, что с захо­дом  солн­ца весь «Маяк» погру­жа­ет­ся в тьму. Меди­цин­ская помощь постав­ле­на неудо­вле­тво­ри­тель­но, — если застра­хо­ван­ный и полу­ча­ет а бли­жай­шей амбу­ла­то­рии рецепт, то за лекар­ством при­хо­дит­ся идти за несколь­ко верст, что осе­нью или зимой крайне труд­но. Так­же тяже­ло обсто­ит  с обу­че­ни­ем детей, — рай­он не име­ет ни одной шко­лы и дети про­сто не учат­ся, так как ходить в город не в чем.

Нари­со­ван­ная кар­ти­на в доста­точ­ной мере осве­ща­ет состо­я­ние «Мая­ка». Нуж­но и как мож­но ско­рее обра­тить вни­ма­ние на эту рабо­чую окра­и­ну горо­да. Мы счи­та­ли бы вполне осу­ще­стви­мым на пер­вое вре­мя про­ве­сти ниже­сле­ду­ю­щие меро­при­я­тия:

1. Сани­тар­но-оздо­ро­ви­тель­ной ячей­ке через посред­ство над­ле­жа­щих орга­нов свя­зать­ся с таш­кент­ской ж.д. в смыс­ле воз­мож­но­сти полу­че­ния поды из водо­про­во­да доро­ги.
2. ОМХ постро­ить еще в насто­я­щем сезоне два колод­ца, при чем уча­стие в его построй­ке в опре­де­лен­ной доле (рабо­той ли, мате­ри­а­лом и т.д.) долж­но при­нять само насе­ле­ние, разу­ме­ет­ся коло­дец дол­жен удо­вле­тво­рять всем сани­тар­но-тех­ни­че­ских тре­бо­ва­ни­ям.
3. Губ­здрав­от­де­лу сле­ду­ет про­ве­сти в жиз­ни поста­нов­ле­ния ГИК по вывоз­ке нечи­стот и о помой­ных ямах, и обес­пе­чить рай­он хотя бы пери­о­ди­че­ской меди­цин­ской помо­щью. Нам извест­но, что к оздо­ров­ле­нию мест­но­сти, в смыс­ле маля­рий­ной, пред­по­ла­га­ет­ся при­сту­пить еще в теку­щем осен­нем сезоне.
4. Необ­хо­ди­мо устро­ить шко­лу поме­ще­ние для кото­рой насе­ле­ние реко­мен­ду­ет — это быв­ший дом радио­стан­ции. нако­нец, мы счи­та­ем очень важ­ным и на это обра­ща­ем вни­ма­ние ОМХ, — уста­нов­ле­ние авто­бус­ной свя­зи горо­да с «Мая­ком» и осве­ще­ние «Мая­ка».

Нуж­но оздо­ро­вить этот зеле­ный при­род­ный уго­лок наше­го горо­да, нуж­но оздо­ро­вить рабо­чую окра­и­ну Орен­бур­га.

А. Гут­кин

У под­но­жья горы Маяк была шер­сто­мой­ка:

На бере­гу реки Сак­ма­ры, у под­но­жья горы Маяк, на огром­ной пло­ща­ди, корич­не­вым пят­ном тем­не­ют в шер­сти дере­вян­ные построй­ки. — Эго шер­сто­мой­ка. Шерсть кру­гом. Свет­ло-серым ков­ром она усти­ла­ет зем­лю.

Утром, как толь­ко заре­вут в мастер­ских, на Орле­се и на мель­ни­цах гор­ла­стые гуд­ки, к шер­сто­мой­ке по трем доро­гам с окра­ин горо­да спе­шат рабо­чие и работ­ни­цы.

Восемь часов. От кон­то­ры, места сбо­ра, четы­ре­ста чело­век рас­хо­дят­ся по месту рабо­ты.

Берег реки огла­ша­ет­ся про­тяж­ной пес­ней, моло­дые деви­чьи голо­са режут воз­дух. Гул­ким эхом отда­ют­ся эти голо­са ва дру­гом бере­гу, ухо­дя куда то в горы.

Вни­зу, на Сак­ма­ре, белея бре­зен­то­вой обшив­кой, купа­ясь в быст­рой воде, сто­ят четы­рех­уголь­ные пло­щад­ки. На них про­руб­ле­ны узкие жело­ба, обтя­ну­тые в глу­бине, под водой, метал­ли­че­ской сет­кой. Пара сеток — один чан. Воя же построй­ка — пло­ты. Здесь моют шерсть. Эго — серд­це мой­ки.

По коле­но в воде бес­смен­но четы­ре часа, чано­вой поло­щет шерсть, смы­вая первую грязь и из под руки, не огля­ды­ва­ясь, выки­ды­ва­ет к сет­ке.

А там на сет­ке, выров­няв­шись в ряд, почтя в плот­ную одна в дру­гой рас­по­ло­жи­лись работ­ни­цы. Про­вор­но пере­хва­ты­вая от чано­во­го шерсть, пере­да­ют друг дру­гу и все далее и далее, вверх по сет­ке про­тив тече­ния поло­щут и моют.

Око­ло двух тысяч пудов шер­сти еже­днев­но про­пус­ка­ют два пло­та. Вымы­тую, сле­жа­щу­ю­ся круп­ны­ми кап­ля­ми, шерсть везут вновь на пло­щадь Шерен­ги работ­ниц, тон­ким пла­стом рас­сти­ла­ют ее на зем­ле. Дру­гие пере­во­ра­чи­ва­ют под­сох­шую.

Зво­нок на обед. Все опе­шат в сто­ло­вую и к воро­там. Там рынок. Пообе­дав, рас­хо­дят­ся, кто куда. Одни в меш­ки спать, дру­гие в биб­лио­те­ку.

Не про­шло и пол­ча­са, как раз­да­ет­ся сно­ва зво­нок.

- Так ско­ро? — Сыпят­ся недо­вер­чи­вые воз­гла­сы.

- Рано. Не может быть.

Но зво­нок упор­но и тре­вож­но настой­чи­во зовет к рабо­те.

- Айда, ско­рее, «пожар».

Но это не пожар. Из за горы пол­зет туча. Враг шер­сто­мой­ки. До дождя надо убрать шерсть.

Ковтун.

До нача­ла Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны в рай­оне горы было все­го несколь­ко постро­ек южнее элек­тро­стан­ции на горе Маяк, всту­пив­шей в строй в 1932 году.

В «Мате­ри­а­лах об ито­гах хозяй­ствен­но­го и куль­тур­но­го стро­и­тель­ства горо­да Чка­ло­ва за 1953 и 1954 годы и зада­чах на 1955 год» име­ют­ся мате­ри­а­лы о водо­снаб­же­нии в горо­де.

Учи­ты­вая острую нуж­ду в водо­снаб­же­нии, при­ня­ты меры по рас­ши­ре­нию водо­про­вод­ной сети, стро­и­тель­ству новых водо­про­вод­ных коло­нок, а так­же по уве­ли­че­нию мощ­но­сти суще­ству­ю­щих насос­ных стан­ций и в 1954 году пода­ча воды в сеть про­тив 1952 года уве­ли­че­на на) 1 млн. 150 тыс. куби­че­ских мет­ров. За это вре­мя было постро­е­но око­ло 10 кило­мет­ров водо­про­вод­ных линий и уста­нов­ле­но 38 водо­раз­бор­ных коло­нок.

В основ­ном эти рабо­ты про­во­ди­лись в севе­ро-восточ­ной части горо­да, в рай­о­нах рабо­чих посел­ков — элек­тро­стан­ции «Крас­ный маяк» и реге­не­рат­но­го заво­да, новой застрой­ки за Крас­ным поса­дом и частич­но в цен­траль­ной части горо­да.

В 50‑е годы на юго-восточ­ном склоне горы Маяк, начи­ная от реге­не­ра­тор­но­го заво­да, застра­и­ва­ет­ся еще один уча­сток, где в 1956 году свои назва­ния полу­ча­ют ули­цы Оле­га Коше­во­го, Декаб­ри­стов и дру­гие. К 1959 году на горе Маяк ока­зы­ва­ет­ся застро­ен­ной часть запад­но­го скло­на, и в это же вре­мя здесь по номе­рам полу­ча­ют назва­ния Бере­го­вые ули­цы.

В свя­зи с рас­ши­ре­ни­ем про­мыш­лен­но­го и граж­дан­ско­го стро­и­тель­ства раз­ви­ва­ет­ся про­мыш­лен­ность стро­и­тель­ных мате­ри­а­лов. В кон­це 50‑х и нача­ле 60‑х годов в строй всту­пи­ли заво­ды: сбор­но­го желе­зо­бе­то­на на ули­це Шев­чен­ко, желе­зо­бе­тон­ных кон­струк­ций в Южном посел­ке, сили­кат­ных сте­но­вых мате­ри­а­лов на горе Маяк по Инстру­мен­таль­ной ули­це. А в пер­вой поло­вине 70‑х годов мно­го­этаж­ное домо­стро­е­ние дохо­дит и до Мая­ка.

В насто­я­щее вре­мя Мая­ком назы­ва­ют не толь­ко гору, но и ее окрест­но­сти. В спра­воч­ни­ке Ю. Д. Гарань­ки­на, В. В. Доро­фе­е­ва, А. Н. Жили­на «Ули­цы Орен­бур­га», издан­ном в 1995 году к Мая­ку отно­сит­ся свы­ше соро­ка улиц и пере­ул­ков.

• 1937 год: ули­цы Вагон­ная, Мебель­ная, Яблоч­ко­ва;
• 1948 год: ули­цы Запад­ная (быв­шая ул. № 11 (1940)), Маяч­ная (восточ­ная часть — быв­ше­го пере­ул­ка Маяч­но­го (1937), запад­ная — быв­шая ул. № 6 (1938)), Элек­три­че­ская (быв­шая ул. № 5);
• 1950 год: ули­цы Доб­ро­лю­бо­ва, Карьер­ная (наиме­но­ва­ние свя­за­но с дей­ство­вав­шим на горе Маяк карье­ром по раз­ра­бот­ке кам­ня), Тур­бин­ная (назва­на в свя­зи с рас­по­ло­же­ни­ем вбли­зи элек­тро­стан­ции Крас­ный Маяк);
• 1952 год: ули­цы Реге­не­ра­тор­ная, Сак­мар­ская;
• 1954 год: ули­цы Гора Маяк, Лоды­ги­на, Жуков­ско­го (часть быв­ших ул. № 10 (1940) и Щор­са (1948)), Тур­ге­не­ва (быв­шая ул. Гор­ная (ори­ен. 1950)) и пере­ул­ки: Жуков­ско­го, Тур­ге­не­ва;
• 1955 год: пере­улок Попо­ва;
• 1956 год: ули­цы Гого­ля, Гри­бо­едо­ва, Декаб­ри­стов, Белин­ско­го, Коше­во­го Оле­га, Пес­ча­ная, Шин­ная и пере­ул­ки: Добыч­ной, Мака­ро­ва, Укра­ин­ский;
• 1959 год: ули­цы Обрыв­ная, Маги­страль­ная, Дом­ба­ров­ская, Досто­ев­ско­го, Хими­че­ская, Инстру­мен­таль­ная, Манеж­ная (про­хо­ди­ла у быв­ше­го мане­жа), а так­же шесть Бере­го­вых улиц, рас­по­ло­жен­ных парал­лель­но друг дру­гу на Мая­ке, по кото­рым мож­но спу­стить­ся к бере­гу Сак­ма­ры. Коль­це­вая ули­ца  полу­чи­ла свое назва­ние из-за того, что она опо­я­сы­ва­ет полу­коль­цом часть вер­ши­ны горы Маяк. Пере­улок: Буро­вой и 1 и 2 Маяч­ные спус­ки;
• 1964 год: ули­цы Сапож­ни­ко­ва (быв­шая ул. Сана­тор­ная (1948));
• 1965 год: ули­цы Куроч­ки­на (быв­шая ул. Поле­вая (ори­ент. 1952));
• 1982 год: ули­цы Стол­пян­ско­го (быв­шая ул. 2‑я Укра­ин­ская (1956)), Укра­ин­ская ули­ца (быв­шая ул. 1‑я Укра­ин­ская (1956)).

Кро­ме того, с Мая­ка откры­ва­ет­ся вид на посе­лок Под­ма­яч­ный, он же Шан­хай или про­сто Яма.  С XIX века и до 50‑х годов XX века на тер­ри­то­рии совре­мен­но­го мик­ро­рай­о­на велось само­воль­ное стро­и­тель­ство. Здесь сели­лись при­ез­жие без доку­мен­тов, бег­лые из стран Сред­ней Азии и дру­гих реги­о­нов Рос­сии. В обра­зо­вав­шем­ся посел­ке сло­жи­лась хао­тич­ная инди­ви­ду­аль­ная жилая застрой­ка, построй­ки напо­ми­на­ли зем­лян­ки, в кон­це 20‑х годов XX века появи­лась непла­но­вая застрой­ка — Кир­пич­ные ряды. Вна­ча­ле посе­лок назы­вал­ся Кур­мыш, пока не полу­чил назва­ние Под­ма­яц­ный, или Под­ма­яч­ный пото­му, что нахо­дил­ся рядом с горой Маяк.

Соглас­но все того же спра­воч­ни­ка «Ули­цы Орен­бур­га», квар­та­лы Под­ма­яч­но­го посел­ка име­ют номе­ра: 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21.

При созда­нии мате­ри­а­ла исполь­зо­ва­лась инфор­ма­ция:

• Рыч­ков П.И. «Исто­рия Орен­бург­ская по учре­жде­нии Орен­бург­ской губер­нии», Уфа: Уфим­ский НЦ РАН, 2002 г. — 201 с.
• П.П. Сви­ньин «Кар­ти­на Орен­бур­га и его окрест­но­стей», 1824
• «Орен­бург­ская газе­та», 14 янва­ря 1901 года
• ЦДНИОО. Ф. 7924. Оп. 1. Д. 45. Л. 3.
• Рай­ский П. Д. «Путе­во­ди­тель по гор. Орен­бур­гу с очер­ком его про­шло­го и насто­я­ще­го, иллю­стра­ци­я­ми и пла­ном». Орен­бург, Губерн­ская типо­гра­фия, 1915 г.
• Газе­та «Смыч­ка», 4 нояб­ря 1925 год.
• Газе­та «Смыч­ка», 14 сен­тяб­ря 1926 год.
• «Весь Орен­бург. Спра­воч­ник по горо­ду Орен­бур­гу за 1937 г.» – Орен­бург: изд-во «Орен­бург­ская ком­му­на», 1937. – С. 17.
• ПО РОДНОМУ КРАЮ (кра­е­вед­че­ские очер­ки), редак­то­ры И. М. Ста­ро­стен­ко, А. Я. Бори­сов, г. Чка­лов, Чка­лов­ское книж­ное изда­тель­ство, 1954 год.
• «Мате­ри­а­лы об ито­гах хозяй­ствен­но­го и куль­тур­но­го стро­и­тель­ства горо­да Чка­ло­ва за 1953 и 1954 годы и зада­чах на 1955 год», Испол­ни­тель­ный коми­тет Чка­лов­ско­го город­ско­го сове­та депу­та­тов тру­дя­щих­ся. Чка­лов. 1955 г. Типо­гра­фия изд-ва «Чка­лов­ская ком­му­на».
• Рево­лю­ци­он­ное дви­же­ние в Орен­бур­жье. 1905 – 1907. Сбор­ник доку­мен­тов и мате­ри­а­лов. – Челя­бинск: Южно-Ураль­ское изд-во, 1982. – С. 15.
• Доро­фе­ев В.В. «Над Ура­лом-рекой» Челя­бинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1988. — 272 с. 16 с ил.
• Ю. Д. Гарань­кин, В. В. Доро­фе­ев, А. Н. Жилин. Д69, Спра­воч­ник: «Ули­цы Орен­бур­га» — Орен­бург: Орен­бург­ское книж­ное изда­тель­ство, 1995 год
• Але­на Гни­ден­ко, «Насколь­ко лас­ко­вы назва­ния орен­бург­ских улиц?», «МК в Орен­бур­ге», 24 фев­ра­ля 2012
• Семе­нов В.Г., Семе­но­ва В.П. «Тана­лык: кре­пость, ста­ни­ца, село» — Орен­бург: ООО «Орен­бург­ское книж­ное изда­тель­ство име­ни Г.П. Дон­ков­це­ва», 2015. — 560 стр.
• Фото из груп­пы Орен­бург­ский ЧАСТНЫЙ АРХИВ

© 2017, Лукья­нов Сер­гей