Оренбургское училище земледелия и лесоводства

Пере­хо­дя по путе­про­во­ду над путя­ми за орен­бург­ским желез­но­до­рож­ным вок­за­лом, мож­но уви­деть доста­точ­но боль­шое одно­этаж­ное зда­ние с совет­ской сим­во­ли­кой на фрон­тоне (в цен­тре – звез­да, серп и молот, а по бокам пере­кре­щен­ные якорь и топор) и над­пи­сью «Рабо­чая сто­ло­вая».

Несмот­ря на ука­зан­ную на фрон­тоне дату «1931», это зда­ние име­ет 200-лет­нюю исто­рию. Оно, неод­но­крат­но пере­стра­и­ва­е­мое, успе­ло стать и «англи­чан­ским домом», и учи­ли­щем зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства, и арсе­на­лом Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска и, нако­нец, в совет­ское вре­мя, рабо­чей сто­ло­вой.

Выяв­лен­ный объ­ект куль­тур­но­го насле­дия «Учи­ли­ще зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства» (г. Орен­бург, ул. Мебель­ная, 1а, 2). Вход в под­вал.

Осо­бен­но кра­соч­но исто­рию это­го зда­ния опи­сал орен­бург­ский лето­пи­сец П.Н. Стол­пян­ский в гла­ве XIV сво­е­го глав­но­го тру­да о нашем горо­де – «Город Орен­бург. Мате­ри­а­лы к исто­рии и топо­гра­фии горо­да», вышед­ше­го в 1908 году. Поэто­му дадим сло­во Пав­лу Нико­ла­е­ви­чу:

«Чита­тель, может быть, будет в недо­уме­нии, какой инте­рес пред­став­ля­ет из себя каза­чий арсе­нал, а житель горо­да Орен­бур­га, хоро­шо зна­ко­мый с горо­дом, и зная, что арсе­нал пред­став­ля­ет из себя несколь­ко сара­ев, коло­дезь, груп­пу дере­вьев, – место под арсе­на­лом даже не окру­же­но забо­ром, а обры­то неболь­шой кана­вой – весь­ма понят­но, может даже утвер­ждать, что инте­ре­са нет ника­ко­го.

Конеч­но, сам по себе арсе­нал не инте­ре­сен, инте­рес­ны те мета­мор­фо­зы, кото­рые испы­та­ло то место, где ныне хра­нит­ся аму­ни­ция для моби­ли­за­ции чуть ли не всех пол­ков Орен­бург­ско­го каза­че­ства.

Озна­чен­ное место у обы­ва­те­ля до сих пор извест­но под назва­ни­ем «англи­кан­ский дом». Здесь во вре­ме­на цар­ство­ва­ния Алек­сандра I было отде­ле­ние биб­лей­ско­го обще­ства. Поче­му послед­нее откры­ло отде­ле­ние в Орен­бур­ге, какие цели пре­сле­до­ва­лись, кого хоте­ли мис­си­о­ни­ро­вать – баш­кир или кир­гиз – к сожа­ле­нию на эти вопро­сы и ряд им подоб­ных отве­та нель­зя най­ти в мест­ных архи­вах. Быть может, когда будут рас­кры­ты цен­траль­ные архи­вы, в них най­дут­ся дан­ные и про Орен­бург­ское отде­ле­ние биб­лей­ско­го обще­ства. Обы­ва­тель видит в откры­тии обще­ства злые коз­ни англи­чан, кото­рые, откры­вая биб­лей­ское обще­ство, пре­сле­до­ва­ли тай­ные цели – умень­шить вли­я­ние Рос­сии на кир­гиз. Но извест­но, это ска­зал бес­смерт­ный Гоголь, что обы­ва­тель во всем видит «тон­кую, поли­ти­че­скую цель».

По разо­ре­нии биб­лей­ско­го обще­ства – место это пусто­ва­ло мно­го лет, пока оно не пона­до­би­лось для совер­шен­но иных целей воен­но­му губер­на­то­ру Перов­ско­му.

В 1833 г. Перов­ский издал сле­ду­ю­щий цир­ку­ляр комен­дан­там кре­по­стей Орен­бург­ской линии:

«При про­ез­де моем по линии я с при­скор­би­ем заме­тил худое состо­я­ние лесов по Ура­лу – боль­шая часть из них совер­шен­но выруб­ле­на или быст­ро кло­нит­ся к истреб­ле­нию; с истреб­ле­ни­ем лесов, сих хра­ни­лищ вла­ги и сне­га, осве­жи­тель­ная роса исчез­ла или едва замет­на; весен­ние раз­ли­тия умень­ши­лись, Урал меле­ет и во мно­гих местах пред­став­ля­ет уже бес­пре­рыв­ный ряд бро­дов; бур­ные вет­ры дро­бят и раз­но­сят дождь и снег по необо­зри­мо­му про­стран­ству голых сте­пей; летом паля­щий зной сжи­га­ет хле­ба, сено, томит людей, живот­ных и лег­кую болезнь пре­вра­ща­ет в поваль­ную; зимою буран и непо­мер­ный мороз, уси­лен­ный восточ­ным вет­ром поби­ва­ет самые даже обык­но­вен­ные ого­род­ные и садо­вые рас­те­ния; пуш­ной зверь и дичь поки­да­ет край, в кото­ром нет лесов для их пищи и жили­ща. Сло­вом: бла­го­рас­тво­ре­ние воз­ду­ха, пло­до­ро­дие и доволь­ство вся­ко­го рода исче­за­ют с при­мер­ною посте­пен­но­стью, а цены пер­вых потреб­но­стей жиз­ни бес­пре­рыв­но воз­вы­ша­ют­ся».

Опи­сав таки­ми мрач­ны­ми крас­ка­ми все пагуб­ные послед­ствия истреб­ле­ния лесов, Перов­ский пред­ла­га­ет комен­дан­там к 1 фев­ра­ля 1834 года доста­вить вер­ный счет всех жите­лей муж­ско­го пола не ниже 12 лет, осмот­реть остав­ший­ся лес, выде­лить запо­ве­дан­ные участ­ки, к 21 мая 1834 года доста­вить образ­цы земель, и, нако­нец, к 1 июня 1834 года доста­вить све­де­ния, каких пород рас­тет лес и кустар­ник, а так­же по одной вет­ви с листья­ми. Кро­ме это­го Перов­ский рас­по­ря­дил­ся, что­бы всех жите­лей про­сто­лю­ди­нов или посе­лен­ных сол­дат, кото­рые за ослу­ша­ние, пьян­ство, гру­бость, буй­ство или дра­ку, под­ле­жат лег­ко­му нака­за­нию, не нака­зы­вать, а застав­лять вспа­хать 1/4 деся­ти­ны зем­ли у опуш­ки леса.

Надо пола­гать – силь­но изу­ми­лись комен­дан­ты кре­по­стей, полу­чив подоб­ный цир­ку­ляр. Осо­бен­но изу­ми­ли их по всей веро­ят­но­сти тре­бо­ва­ния зем­ли и вет­вей. Не пони­мая, зачем пона­до­би­лись озна­чен­ные пред­ме­ты, комен­дан­ты, конеч­но, бес­пре­ко­слов­но испол­ни­ли это тре­бо­ва­ние и кан­це­ля­рия губер­на­то­ра вес­ною и летом 1834 года была пол­на меш­ка­ми с зем­лею и раз­лич­ны­ми вет­вя­ми.

Для чего же пона­до­би­лись Перов­ско­му такие све­де­ния? В его голо­ве зрел очень инте­рес­ный и любо­пыт­ный план для осу­ществ­ле­ния кото­ро­го граф и нуж­дал­ся в озна­чен­ных дан­ных Таким обра­зом, Перов­ский к 1834 году знал чис­ло жите­лей в кре­по­стях, поро­ды дере­вьев, рас­ту­щих в крае, а так­же и поч­вы в крае. На осно­ва­нии этих дан­ных 14 мар­та 1835 года Перов­ский выпус­ка­ет осо­бое лито­гра­фи­ро­ван­ное «Настав­ле­ние, как про­из­во­дить посад­ку».

По это­му настав­ле­нию комен­дан­ты долж­ны были выбрать «надеж­ных людей с лошадь­ми, теле­га­ми, топо­ра­ми и, как ско­ро зем­ля осво­бо­дит­ся от сне­га, отпра­вить в бли­жай­шие баш­кир­ские леса, но не далее 60 верст от линии нахо­дя­щи­е­ся, для выруб­ки осо­ко­ре­вых, оси­но­вых и иво­вых кольев. По при­бы­тии в лес – гла­си­ло настав­ле­ние, люди немед­ля при­сту­па­ют к руб­ке кольев выше­ска­зан­ных пород, выби­рая для кольев пре­иму­ще­ствен­но ниж­ние пря­мые вет­ви здо­ро­вых дере­вьев, кото­рые вет­ви рубят отсту­пя на пол арши­на от ство­ла дере­ва, не пор­тя сего послед­не­го. Ветвь долж­на соста­вить кол четы­ре арши­на дли­ны, а тол­щи­ны в руку чело­ве­ка; по выруб­ке кольев нало­жить их вдоль телег и немед­ля отпра­вить­ся назад в кре­по­сти.

По при­бы­тии отобрать год­ные вет­ви и разо­слать по селе­ни­ям, где и поло­жить в воду на 8 дней близ мест, где их потом и садить.

В то вре­мя, как часть людей отпра­вит­ся за колья­ми, осталь­ная часть долж­на вырыть ямы для поса­жде­ния в них кольев.

«Сии ямы – чита­ем в настав­ле­нии – копать в овра­гах, пере­се­ка­ю­щих линей­ную доро­гу, но не бли­же 120 сажень от сей доро­ги. Рас­сто­я­ние меж­ду яма­ми 5–6 аршин, глу­би­на ямы 11/4 арши­на, попе­реч­ник 3/4 арши­на. После 8 дней по достав­ле­нии кольев нуж­но было при­сту­пить к их посад­ке».

Далее дава­лось ука­за­ние, как надо садить колья, а в заклю­че­ние гово­ри­лось:

«опы­та­ми дока­за­но, что при выруб­ке кольев вес­ною, до рас­пус­ка­ния листьев и при соблю­де­нии выше­озна­чен­ных пра­вил посад­ки из 30 кольев – 25 долж­ны при­нять­ся непре­мен­но, а пото­му при про­ез­де моем по линии я по сему рас­чис­ле­нию буду судить о исправ­но­сти над­зо­ра за про­из­ве­ден­ны­ми рабо­та­ми и буду осо­бен­но бла­го­да­рен тем, у коих най­ду озна­чен­ное отно­ше­ние».

Итак, Перов­ский рас­суж­дал очень про­сто: – леса в Орен­бург­ской губер­нии истреб­ле­ны, надо устро­ить лесо­раз­ве­де­ние, для это­го узнать чис­ло людей и заста­вить каж­до­го жите­ля муж­ско­го пола наса­дить опре­де­лен­ное чис­ло кольев и наблю­дать за их про­из­рас­та­ни­ем. Таким обра­зом, долж­ны появить­ся искус­ствен­но раз­ве­ден­ные леса по овра­гам, вдоль линей­ной доро­ги.

Про­ект, как видим, чрез­вы­чай­но про­стой и на пер­вый план удо­бо­ис­пол­ни­мый. Резуль­та­ты его сле­ду­ю­щие: в пять лет поса­же­но 192887 кольев; из них посох­ло 118600, т.е. почти 3/4 всей посад­ки. – Резуль­тат неуте­ши­тель­ный, но он не заста­вил Перов­ско­го отка­зать­ся от даль­ней­ших забот.

Отри­ца­тель­ный резуль­тат Перов­ский при­пи­сал не само­му про­ек­ту, не тому обсто­я­тель­ству, что мест­ные усло­вия и из них глав­ней­шее – отсут­ствие вла­ги пре­пят­ство­ва­ли успеш­но­му про­из­рас­та­нию; нет, ему каза­лось, что весь неуспех объ­яс­ня­ет­ся отсут­стви­ем людей, уме­ю­щих наблю­дать за посад­кой и сле­дить за насаж­де­ни­я­ми.

Отсю­да есте­стве­нен вывод: надо создать таких людей, а для это­го необ­хо­ди­мо учре­жде­ние, вос­пи­ты­ва­ю­щее их, т.е. учи­ли­ще лесо­вод­ства.

Перов­ский при­над­ле­жал к чис­лу лиц, кото­рые от мыс­ли и сло­ва тот­час пере­хо­дят к делу, и 8 октяб­ря 1835 года он посы­ла­ет отно­ше­ние к гра­фу Кан­кри­ну, в кото­ром, ука­зы­вая, что леса в Орен­бург­ском крае истреб­ле­ны, что послед­ствия это­го истреб­ле­ния ска­зы­ва­ют­ся, про­сит гра­фа Кан­кри­на посо­дей­ство­вать в откры­тии в Орен­бур­ге учи­ли­ща лесо­вод­ства.

Осно­ва­ния для откры­тия это­го учи­ли­ща были сле­ду­ю­щие: 1) учре­жде­ние в Орен­бур­ге на 12 лет учи­ли­ща лесо­вод­ства для обра­зо­ва­ния лес­ни­чих из 12 мало­ле­ток Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска; 2) рас­ход на пер­во­на­чаль­ное обза­ве­де­ние учи­ли­ща до 11 т. р., еже­год­ное содер­жа­ние 12500 р.; 3) устрой­ство на 12 лет осо­бой рабо­чей коман­ды для лесо­раз­ве­де­ния из 200 баш­кир, рас­ход на них до 3270 р.

Граф Кан­крин не согла­сил­ся с про­ек­том Перов­ско­го, а пред­ло­жил высы­лать шесть каза­чьих мало­ле­ток в Егорь­ское Лисин­ское учи­ли­ще (Петер­бург­ской губер­нии, откры­тое по ини­ци­а­ти­ве Кан­кри­на), а осталь­ных шесть мало­ле­ток направ­лять к глав­но­му лес­ни­че­му казен­ных гор­ных заво­дов ураль­ско­го хреб­та, кото­рый, т.е. лес­ни­чий, по доб­ро­воль­но­му согла­ше­нию в цене за содер­жа­ние и обу­че­ние, при­ни­ма­ет уче­ни­ков из всех состо­я­ний для обра­зо­ва­ния к служ­бе по лес­ной части.

На это пред­ло­же­ние Перов­ский со сво­ей сто­ро­ны отве­тил отри­ца­тель­но. Высы­лать уче­ни­ков в Петер­бург­скую губер­нию было, по его мне­нию, совер­шен­но бес­по­лез­но, так как 

«край здеш­ний в отно­ше­нии недо­стат­ка вооб­ще лесов и управ­ле­ния теми, кои еще в част­но­сти сохра­ни­лись, нахо­дит­ся в таком поло­же­нии, что, дей­стви­тель­но, необ­хо­ди­мо доро­жить каж­дым годом. По откры­тии учи­ли­ща – уче­ни­ки с коман­дою под руко­вод­ством учи­те­ля заня­лись бы с пер­во­го года лесо­раз­ве­де­ни­ем. Учи­тель при­об­рел бы при помо­щи подоб­ных работ зна­ние мест­но­го кли­ма­та, поч­вы и опыт­ность. Если вос­пи­тан­ни­ки будут отправ­ля­е­мы в Петер­бург, где место­по­ло­же­ние, кли­мат и поч­ва состав­ля­ют совер­шен­ную про­ти­во­по­лож­ность с Орен­бург­ской погра­нич­ной лини­ей, то четы­ре года уче­ния про­па­дут вполне без­воз­врат­но для здеш­не­го края; далее прой­дет год, пока уче­ни­ки устро­ят­ся на местах и 4–5 лет пока они озна­ко­мят­ся с усло­ви­я­ми, т.е. рабо­тать они смо­гут не ранее 10–12 лет, но в это вре­мя учи­ли­ще выпу­сти­ло бы до 36 лес­ни­чих».

Но граф Кан­крин сто­ял на сво­ем и не хотел ассиг­но­вать необ­хо­ди­мые сред­ства. Тогда Перов­ский, вспом­нив, что он был лич­ным адъ­ютан­том Импе­ра­то­ра Нико­лая I, в быт­ность его вели­ким кня­зем, обра­тил­ся пря­мо к Госу­да­рю и полу­чил жела­е­мое раз­ре­ше­ние на откры­тие учи­ли­ща, цель кото­ро­го Перов­ский пояс­нял так:

«цель учи­ли­ща состо­ит в обра­зо­ва­нии для Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска смот­ри­те­лей обще­ствен­ной запаш­ки и лес­ни­чих. В вос­пи­тан­ни­ки учи­ли­ща посту­па­ют пре­иму­ще­ствен­но мало­лет­ки Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, впро­чем буде кто из чинов­ни­ков сего вой­ска поже­ла­ет поме­стить в это заве­де­ние сво­их детей, то тако­вые будут при­ня­ты. Содер­жа­ние, рав­но и сте­пень обра­зо­ва­ния для всех вос­пи­тан­ни­ков оди­на­ко­вы. Курс наук про­дол­жа­ет­ся четы­ре года, в тече­ние коих вос­пи­тан­ни­ков учат, кор­мят и оде­ва­ют на казен­ный счет, по про­ше­ствии сих четы­рех лет вос­пи­тан­ни­ки опре­де­ля­ют­ся на служ­бу по экза­ме­ну в уряд­ни­ки и раз­ме­ща­ют­ся в вой­ско по тем частям, для коих они обра­зо­ва­лись. Смот­ри­тель запа­шек его помощ­ник и лес­ни­чий, выпу­щен­ные из сего учи­ли­ща, не наря­жа­ют­ся ни на какую служ­бу, даль­ней­шее их про­из­вод­ство в чины зави­сит от их усер­дия. Посту­па­ю­щие уче­ни­ки долж­ны быть не моло­же 16 и не стар­ше 18 лет и уметь хоро­шо читать и писать».

Из это­го опре­де­ле­ния цели и назна­че­ния учи­ли­ща мы видим, что к пер­во­на­чаль­но­му сво­е­му про­ек­ту – учи­ли­щу лесо­вод­ства Перов­ский при­со­еди­нил еще и учи­ли­ще зем­ле­де­лия. Осно­ва­ни­ем это­го при­со­еди­не­ния послу­жи­ли сле­ду­ю­щие обсто­я­тель­ства: голо­дов­ки и неуро­жаи посе­ща­ли и в то вре­мя Орен­бург­ский край; пра­ви­тель­ство было оза­бо­че­но изыс­ка­ни­ем средств уни­что­жить эти неуро­жаи. В поис­ках за сред­ства­ми при­шли к той мыс­ли, что обще­ствен­ны­ми запаш­ка­ми мож­но уре­гу­ли­ро­вать коли­че­ство хле­ба, попол­няя недо­ста­ток его в слу­чае неуро­жая из обще­ствен­ных мага­зи­нов. Но и для обще­ствен­ной запаш­ки нуж­ны руко­во­ди­те­ли, сумев­шие убе­дить насе­ле­ние в поль­зе этой запаш­ки; – насе­ле­ние отно­си­лось к ней очень враж­деб­но – нуж­но было при­учить жите­лей; далее для обще­ствен­ных мага­зи­нов необ­хо­ди­мы были смот­ри­те­ля. Их и мог­ло дать учи­ли­ще зем­ле­де­лия.

Таким обра­зом, учи­ли­ще было откры­то 18 фев­ра­ля 1836 года. Но резуль­та­ты его дея­тель­но­сти были, как и долж­но было ожи­дать, отри­ца­тель­ные и вина в этом пада­ет, конеч­но, на Перов­ско­го и даль­ней­ших руко­во­ди­те­лей дела.

Рас­по­ло­же­ние учи­ли­ща зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства на схе­ме 1844 года.

Дей­стви­тель­но в учи­ли­ще при­ни­ма­лись мало­лет­ки 15–18 лет, т.е. осо­бен­но при­ни­мая во вни­ма­ние, что дело было 70 лет тому назад, люди взрос­лые, – уже жени­хи, но умев­шие толь­ко читать и писать, а им пред­ла­га­лись сле­ду­ю­щие пред­ме­ты: «Лесо­зна­ние соб­ствен­ное», состо­я­щее из: 1) кли­ма­то­ло­гии, 2) поч­во­лес­но­ве­де­ния, 3) част­ной лес­ной бота­ни­ки, 4) лесо­раз­ве­де­ния, 5) лесо­охра­не­ния, 6) лесо­упо­треб­ле­ния, 7) лесо­вы­чис­ле­ния, и как вспо­мо­га­тель­ные нау­ки: 8) лес­ная бота­ни­ка, 9) исто­рия при­ро­ды, 10) сель­ское хозяй­ство, 11) ариф­ме­ти­ка и гео­мет­рия, 12) исто­рия, 13) гео­гра­фия и 14) чер­че­ние. Таким обра­зом, в учи­ли­ще лесо­вод­ства про­хо­ди­лось 14 пред­ме­тов.

А вот на что раз­де­ля­лось «умо­зри­тель­ное и дело­про­из­во­ди­тель­ное зем­ле­де­лие:

1) опре­де­ле­ние зем­ле­де­лия, 2) опре­де­ле­ние зем­ли, 3) опре­де­ле­ние и свой­ство поч­вы, 4) глав­ней­шие спо­со­бы обра­ба­ты­вать поч­ву, 5) исправ­ле­ние поч­вы, 6) воз­де­лы­ва­ние раз­лич­ных рас­те­ний, зла­ков, кор­не­пло­дов.

Про­грам­ма, как видим, черес­чур обшир­ная. К это­му надо при­ба­вить, что и учи­те­ля были нем­цы, пло­хо пони­мав­шие по-рус­ски, вос­пи­тан­ни­ки Дерп­та – кан­ди­дат фило­со­фии Элерт, учи­тель зем­ле­де­лия Рей­хен­бах, смот­ри­тель учи­ли­ща Герн…

Весь­ма понят­но, что при таком обшир­ном кур­се и при таких учи­те­лях, быть может и знав­ших свои пред­ме­ты, но, во вся­ком слу­чае, не могу­щих пере­дать свои позна­ния – учи­ли­ще зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства не оправ­да­ло воз­ла­га­е­мых на него надежд.

Пер­вое вре­мя при Перов­ском окан­чи­ва­ю­щие курс наук направ­ля­лись на линию, на доро­гу их снаб­жа­ли, прав­да, запа­сом семян, но на самой линии не дава­ли ника­ких средств для лесо­раз­ве­де­ния – и уче­ник стре­мил­ся все­ми сила­ми посту­пить куда-либо на служ­бу, а сде­лать это было тем лег­че, что в Орен­бур­ге силь­но нуж­да­лись в мало-маль­ски гра­мот­ном чело­ве­ке.

Учи­ли­ще было закры­то 7 фев­ра­ля 1867 года. Про­су­ще­ство­ва­ло учи­ли­ще 30 лет, выпу­сти­ло ряд лес­ни­чих и смот­ри­те­лей хлеб­ных мага­зи­нов, кото­рые тот­час дела­лись чинов­ни­ка­ми, а лес в Орен­бург­ском крае умень­шал­ся с каж­дым годом, а неуро­жаи дела­лись все чаще и гроз­нее…

Это учи­ли­ще инте­рес­но лишь с точ­ки зре­ния изоб­ре­та­тель­но­сти бюро­кра­тиз­ма. Ведь, дей­стви­тель­но, как про­сто и логич­но поло­же­ние Перов­ско­го: леса истреб­ле­ны, надо занять­ся лесо­раз­ве­де­ни­ем, для это­го нуж­ны зна­ю­щие люди, ergo, сле­ду­ет открыть учи­ли­ще лесо­вод­ства. Сил­ло­гизм постро­ен пра­виль­но, толь­ко забы­то одно малень­кое обсто­я­тель­ство: усло­вия вре­ме­ни, места, поза­бы­ты усло­вия жиз­ни. Эти усло­вия вполне не под­хо­ди­ли к выше­при­ве­ден­но­му сил­ло­гиз­му. Ведь лесо­раз­ве­де­ние озна­ча­ет высо­кую куль­ту­ру народ­но­сти, – а како­ва была куль­ту­ра жите­лей Орен­бург­ско­го края 70 лет тому назад? Куль­ту­ры не было ника­кой и весь­ма понят­но, что начи­на­ние, как бы ни про­сто, ни логич­но явля­лось оно в тео­рии, не мог­ло осу­ще­ствить­ся в жиз­ни…

Для озна­чен­но­го учи­ли­ща Перов­ский и выбрал то место, где теперь нахо­дит­ся арсе­нал. Заки­пе­ла, рабо­та, – одно за дру­гим появ­ля­лись зда­ния, раз­во­дил­ся парк – денег ушло очень мно­го и парк, как гово­рят ста­ро­жи­лы, был, дей­стви­тель­но, раз­ве­ден. – От него теперь оста­лись вос­по­ми­на­ния в виде несколь­ких дере­вьев. Было постро­е­но даже осо­бое поме­ще­ние для исто­ри­ко-архео­ло­ги­че­ски-есте­ствен­но­го музея. Отво­ди­лись десят­ки деся­тин для полей, для ого­ро­дов копа­лись колод­цы, – сло­вом, день­ги ухо­ди­ли, как в без­дон­ную боч­ку.

А в резуль­та­те, сохра­нив­ши­е­ся от раз­ру­ше­ния зда­ния через трид­цать лет были обра­ще­ны в цейх­гау­зы».

Рас­по­ло­же­ние быв­ше­го учи­ли­ща зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства (арсе­на­ла) на плане горо­да Орен­бур­га 1885 года. Обо­зна­че­но как «Англи­чан­ский дом».	Рас­по­ло­же­ние арсе­на­ла на плане горо­да Орен­бур­га 1916 года.	Рас­по­ло­же­ние рабо­чей сто­ло­вой на плане горо­да Орен­бур­га 1932 года.

Допол­няя Пав­ла Нико­ла­е­ви­ча, отме­тим, что в совет­ское вре­мя зда­ние каза­чье­го арсе­на­ла было рекон­стру­и­ро­ва­но, и в нем раз­ме­сти­лась рабо­чая сто­ло­вая. Сей­час зда­ние закры­то и ждет сво­е­го ново­го хозя­и­на.

Рас­по­ло­же­ние выяв­лен­но­го объ­ек­та куль­тур­но­го насле­дия «Учи­ли­ще зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства» (г. Орен­бург, ул. Мебель­ная, 1а, 2) на кос­мо­сним­ке Google Earth Pro от 29 мая 2023 года.

При­ка­зом инспек­ции госу­дар­ствен­ной охра­ны объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия Орен­бург­ской обла­сти от 24 мар­та 2023 года №01–08-91 «Учи­ли­ще зем­ле­де­лия и лесо­вод­ства» вклю­че­но в пере­чень выяв­лен­ных объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия Орен­бург­ской обла­сти.

Источ­ник: Меж­ре­ги­о­наль­ный науч­ный центр «Насле­дие»