Рассказ Лобысевича об Илецкой защите

Все­мир­ная иллю­стра­ция в №81 за 1870 год поме­сти­ла очерк Ф.И. Лобы­се­ви­ча об Илец­ком соля­ном про­мыс­ле — одном из круп­ней­ших при­род­ных богатств Орен­бург­ско­го края сере­ди­ны XIX века. Автор деталь­но вос­ста­нав­ли­ва­ет исто­рию место­рож­де­ния, начи­ная с осно­ва­ния Илец­кой Защи­ты в 1754 году как фор­по­ста для защи­ты соле­до­быт­чи­ков от набе­гов кочев­ни­ков.

Город Илец­кая Защи­та. Общий вид с восточ­ной сто­ро­ны. Карл Фишер

Мате­ри­ал подроб­но осве­ща­ет тех­но­ло­гию добы­чи соли в 1860‑х годах, когда про­мы­сел пере­шел в част­ные руки. Осо­бый инте­рес пред­став­ля­ют при­ве­ден­ные авто­ром циф­ры: при годо­вой добы­че в 3 млн пудов раз­ве­дан­ных запа­сов хва­ти­ло бы на 18 тысяч лет. Лобы­се­вич с сожа­ле­ни­ем отме­ча­ет, что даже при таких объ­е­мах рос­сий­ский рынок про­дол­жал заку­пать более доро­гую ино­стран­ную соль.

Этот исто­ри­че­ский доку­мент сохра­нил для нас не толь­ко эко­но­ми­че­ские рас­че­ты, но и живые дета­ли: от опи­са­ния искря­щей­ся на солю соля­ной ска­лы до упо­ми­на­ния о визи­тах цар­ствен­ных особ, пора­жен­ных уви­ден­ным богат­ством.

*****

Стра­на Илец­кой соли, Пал­лас Петр Симон Путе­ше­ствие по раз­ным про­вин­ци­ям Рос­сий­ско­го Госу­дар­ства, 1788

Илец­кая Защи­та, быв­шая преж­де неболь­шою кре­пост­цой, а теперь про­сто неболь­шое селе­ние, состо­я­щее частию из рус­ских жите­лей (быв­шие посе­лен­цы), а частию из татар, нахо­дит­ся в рай­оне 1‑го пол­ка Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, в 68 вер. от Орен­бур­га к югу, при р. Ель­шан­ке, впа­да­ю­щей в Дон­гус, кото­рая вли­ва­ет­ся в Илек (в 5‑ти вер­стах от Илец­кой Защи­ты), а эта послед­няя в Урал. В насто­я­щее вре­мя, в Илец­кой Защи­те назна­че­на квар­ти­ра уезд­но­му началь­ни­ку Илец­ко­го уез­да, по управ­ле­нию Тур­гай­ской кир­гиз­ской обла­стью, так как Илец­кая Защи­та нахо­дит­ся в цен­тре кочу­ю­щих вокруг ее кир­гиз.

Город Илец­кая Защи­та. Общий вид с восточ­ной сто­ро­ны, Карл Фишер, 1892 год

Назва­ние Илец­кой Защи­ты отно­сит­ся к 1754 году; ее постро­ил на свой счет, для защи­ты рабо­чих от набе­гов хищ­ных кир­ги­зов, соглас­но обя­за­тель­ству с пра­ви­тель­ством, сот­ник Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска Алек­сей Углиц­кий, кото­рый взял на себя добы­ва­ние соли и постав­ку ее в орен­бург­ский мага­зин, в тече­ние 4‑х лет, еже­год­но, по пяти­де­ся­ти тысяч пудов, по 6 к. за пуд. Рабо­чих состав­ля­ли тогда 130 неволь­ни­ков, ломав­ших соль, на казен­ный счет; но преж­ние вла­дель­цы-кир­ги­зы остав­ле­ны были при сво­ем пра­ве поль­зо­вать­ся солью без­де­неж­но в неогра­ни­чен­ном коли­че­стве. Пра­ви­тель­ство дало для защи­ты копей одну пехот­ную роту, несколь­ко ору­дий и каза­ков. Богат­ства Илец­кой Защи­ты извест­ны очень дав­но. Еще в «Кни­ге Боль­шо­му чер­те­жу», гово­ря о реке Джем (по-кир­гиз­ски), пере­име­но­ван­ной нами в Эмбу, и пере­хо­дя от нее к Ура­лу, гово­рит­ся о р. Иле­ке и упо­ми­на­ет­ся, что тут есть «гора Тру­сте­ба», по-наше­му, та гора соля­ная: «лома­ют в ней соль». Кир­ги­зы и теперь Илец­кую Защи­ту зовут Тюстю­бя — «Соль-гора». До сих пор суще­ству­ет мно­го ям, ука­зы­ва­ю­щих на преж­нюю раз­ра­бот­ку соли ногай­ца­ми, потом кир­ги­за­ми и баш­ки­ра­ми; нахо­дят­ся так­же и до сего вре­ме­ни раз­лич­ные древ­ней­шие ору­дия, слу­жив­шие для раз­ра­бот­ки соли.

Соля­ной руд­ник, Илец­кая Защи­та, Карл Фишер, 1892

В нача­ле Пуга­чев­ско­го бун­та, Илец­кая Защи­та была совер­шен­но разо­ре­на каторж­ни­ком Хло­пу­шей, кото­рый, вос­поль­зо­вав­шись отлуч­кой Пуга­че­ва, само­воль­но разо­рил ее, с помо­щью 400 мятеж­ни­ков и ссыль­ных работ­ни­ков, меж­ду кото­ры­ми нахо­ди­лось и семей­ство Хло­пу­ши; казен­ное иму­ще­ство было раз­граб­ле­но, офи­це­ры гар­ни­зо­на пере­би­ты, кро­ме одно­го, поща­жен­но­го по прось­бе работ­ни­ков; колод­ни­ки при­со­еди­ни­лись к шай­ке мятеж­ни­ков. Заме­ча­тель­но, что Пуга­чев был очень недо­во­лен разо­ре­ни­ем Защи­ты и упре­кал в том Хло­пу­шу.

Илец­кий соля­ной про­мы­сел. Внут­рен­ний вид шах­ты во вре­мя рабо­ты на глу­бине 65 аршин, Карл Фишер

С вос­ста­нов­ле­ни­ем, в 1774 г., спо­кой­ствия в Орен­бург­ском крае, нача­лась опять и выра­бот­ка илец­кой соли, с после­до­вав­шим доз­во­ле­ни­ем Импе­ра­три­цы Ека­те­ри­ны II выво­за соли в Рос­сию. Коли­че­ство добы­ва­е­мой соли уве­ли­чи­лось до 2 мил. пудов, пере­во­зи­мых на р. Белую, где была устро­е­на при­стань; далее соль сплав­ля­лась по Белой, Каме и Вол­ге до Ниж­не­го. Веро­ят­но, соля­ная про­мыш­лен­ность дру­гих мест нача­ла силь­но стра­дать при кон­ку­рен­ции с про­ник­нув­шей в Рос­сию илец­кой солью, и нуж­но пола­гать, что силь­ные мира того, про­мыш­лен­ни­ки успе­ли убе­дить пра­ви­тель­ство в невы­год­но­сти вво­за в Рос­сию илец­кой соли, ибо вско­ре за доз­во­ле­ни­ем вво­за ее, а имен­но в 1789 году, по ука­зу Пра­ви­тель­ству­ю­ще­го сена­та, ввоз илец­кой соли пре­кра­щен, по при­чине высо­кой, буд­то бы, цены, по кото­рой она обхо­ди­лась.

Соля­ные копи в Илец­кой Защи­те, Сви­ньин П.П., 1820‑е годы

Толь­ко в 1805 г. министр внут­рен­них дел, граф Кочу­бей, видя в запре­ще­нии вво­за илец­кой соли внутрь Рос­сии про­ис­ки завод­чи­ков выва­роч­ной из рас­со­ла соли, обхо­дя­щей­ся на самом деле гораз­до доро­же про­тив илец­кой, по пред­ва­ри­тель­ном осмот­ре Илец­ко­го про­мыс­ла, осо­бо коман­ди­ро­ван­ным чинов­ни­ком, испро­сил Высо­чай­шее утвер­жде­ние открыть про­мы­сел сей под управ­ле­ни­ем осо­бой экс­пе­ди­ции, и тогда же вновь доз­во­лен ввоз соли в Рос­сию.

Илец­кий соля­ной про­мы­сел. Пло­щадь раз­ра­бот­ки, Карл Фишер

В 1816 г., во вре­мя управ­ле­ния Илец­ким про­мыс­лом действ. стат. сов. Стру­ко­вым, мы видим уже илец­кую соль обя­за­тель­но достав­ля­е­мою в коли­че­стве 3.000.000 пуд. в ниже­го­род­ские и рыбин­ские мага­зи­ны, вза­мен выва­роч­ной соли, постав­ля­е­мой с вла­дель­че­ских вар­ниц; затем были вновь попыт­ки оста­но­вить ввоз илец­кой соли, но на этот раз они окон­чи­лись толь­ко огра­ни­че­ни­ем выра­бот­ки до 500.000 п. в год; в это же самое вре­мя Рос­сия запла­ти­ла ино­стран­цам 6.866.787 руб. за 3.606.442 пуда соли, при­ве­зен­ной из-за гра­ни­цы, худ­шей по доб­ро­те илец­кой («Виды госу­дар­ствен­ной тор­гов­ли за 1831 год»), тогда как илец­кая соль, со все­ми издерж­ка­ми, обхо­ди­лась, на месте добы­чи, 10 к. пуд, а про­да­ва­лась тут же по 90 к. за пуд, сле­до­ва­тель­но, от 1.000.000 п. добы­той соли каз­на мог­ла полу­чить чистой при­бы­ли 800.000 руб.

Общий вид руд­нич­ных постро­ек с запад­ной сто­ро­ны Илец­ко­го руд­ни­ка, Карл Фишер

Послед­ние 10—15 лет Илец­кая Защи­та мало обра­ща­ла на себя вни­ма­ния и как бы нахо­ди­лась в забве­нии; адми­ни­стра­ция про­мыс­ла силь­ней­шим обра­зом поль­зо­ва­лась этой выгод­ной ста­тьей и в послед­нее вре­мя, с нема­лым стра­хом, ожи­да­ла пере­да­чи соля­но­го про­мыс­ла в част­ные руки. Нема­ло тре­вог, интриг и вол­не­ний испы­та­ли здесь лица, заин­те­ре­со­ван­ные в этом деле, и хотя дело это, неиз­вест­но от каких побуж­де­ний, тяну­лось очень дол­го, но, насто­я­ни­ем нынеш­не­го глав­но­го началь­ства в крае, нако­нец реше­но, и, по жере­бью, выну­то­му в Орен­бург­ском губерн­ском прав­ле­нии, 9 мар­та 1868 года, два пер­вые участ­ка это­го гро­мад­но­го госу­дар­ствен­но­го богат­ства доста­лись в арен­ду куп­цу А. И. Перву­ши­ну, а тре­тий — одной здеш­ней житель­ни­це (ныне так­же пере­шед­ший к г. Перву­ши­ну), и с 8 апре­ля, про­шло­го же года, уже нача­лись новые рабо­ты.

С при­ня­ти­ем участ­ков тот­час были выстро­е­ны проч­ные амба­ры для мел­кой соли и сде­ла­ны наве­сы для соли комо­вой, а преж­де как та, так и дру­гая соль, когда рабо­ты были в веде­нии каз­ны, валя­лась под откры­тым небом и, под­вер­га­ясь дождю и пыли, отпус­ка­лась уже с зна­чи­тель­ной при­ме­сью вся­кой дря­ни, а пото­му и дур­но­го каче­ства. Рабо­ты на участ­ках идут весь­ма успеш­но, насколь­ко это, впро­чем, воз­мож­но, при тех усло­ви­ях рутин­ной рабо­ты, кото­ры­ми г. Перву­шин свя­зан по силе заклю­чен­но­го с ним, акциз­ным началь­ством, кон­трак­та, не поз­во­ля­ю­ще­го ника­ко­го дру­го­го спо­со­ба добы­ва­ния соли, кро­ме уста­нов­лен­но­го ныне.

Гип­со­вая гора в Илец­кой Защи­те (рисов. на дер. Н.И. Соко­лов, грав. Л.А. Серя­ков), Все­мир­ная иллю­стра­ция, 1870

Спо­соб же добы­ва­ния соли состо­ит в уро­ках, а урок заклю­ча­ет­ся в про­руб­ле­нии бороз­ды от семи до вось­ми аршин дли­ною, два с поло­ви­ною верш­ка шири­ною, и глу­би­ною на один топор, или три верш­ка. Такие брус­ки соли пере­ру­ба­ют­ся на три части, назы­ва­е­мые кабан, отка­лы­ва­ют­ся кир­кой и пере­во­зят­ся в тач­ках в скла­ды. Пред­ва­ри­тель­но от кол­ки брус­ка, вычер­пы­ва­ет­ся мел­кая соль, обра­зу­ю­ща­я­ся от руб­ки борозд; для вычер­пы­ва­ния мел­кой соли при­спо­соб­ле­ны длин­ные дере­вян­ные совоч­ки, при­де­лан­ные почти под пря­мым углом к дере­вян­ной руч­ке; нужен боль­шой навык, что­бы, зачерп­нув в совок соль, стрях­нуть ее с кон­ца сов­ка (обра­щен­но­го к руч­ке) в кад­ку или ушат; эта лов­кая и небезын­те­рес­ная опе­ра­ция про­из­во­дит­ся рабо­чи­ми необык­но­вен­но ско­ро и почти без про­сып­ки соли мимо. Один рабо­чий может выпол­нить 2 уро­ка, но есть соле­ру­бы, кон­ча­ю­щие в день и 2½ уро­ка; цена за урок раз­ная: с 8 апре­ля, напри­мер, и по 10‑е июня про­шло­го года кон­то­ра г. Перву­ши­на пла­ти­ла за урок по 50 к., а с 10-го июня и далее по 80 к., рав­но и самые рабо­ты вполне зави­сят от касты соле­ру­бов; так, по 10 июня на двух участ­ках г. Перву­ши­на рабо­чих было до 400 чело­век, а в нача­ле июля, по слу­чаю поле­вых работ, толь­ко до 200 чело­век.

Илец­кие соля­ные копи (вид в про­филь), (рисов. на дер. Н.И. Соко­лов, грав. Л.А. Серя­ков), Все­мир­ная иллю­стра­ция, 1870

Г. Перву­шин, желая облег­чить рабо­ты чис­лом рабо­чих рук, выпи­сы­вал несколь­ко сот чело­век из Рос­сии, но они ока­за­лись поло­жи­тель­но негод­ны­ми соле­ру­ба­ми, и он при­нуж­ден был воз­вра­тить их обрат­но. Мы совер­шен­но вер­но назва­ли соле­ру­бов осо­бою кастой; эти люди вырос­ли и вос­пи­та­лись от отцов и дедов соле­ру­бов и, что назы­ва­ет­ся, срод­ни­лись с сво­ею рабо­тою, а, меж­ду про­чим, кажу­ща­я­ся очень лег­кою, рабо­та эта — про­ру­бить бороз­ду или чер­пать соль, на самом деле дале­ко не спод­руч­на непри­выч­ной руке и, без боль­шей и дол­гой прак­ти­ки, невоз­мож­на: мы лич­но убе­ди­лись в том.

От нача­ла работ арен­да­тор­ства г. Перву­ши­на и до 1‑го июля 1868 года было выра­бо­та­но соли 700 т. пудов, из коих 380 т. было уже про­да­но; кро­ме того, огром­ные тре­бо­ва­ния были заяв­ле­ны кон­то­ре г. Перву­ши­на. Само собою, что при устрой­стве машин отпуск соли мог бы уде­ся­те­рить­ся, и внут­ри Рос­сии име­ли бы чистую хоро­шую соль, вме­сто дур­ной, выва­роч­ной, да и в Петер­бур­ге соль про­да­ет­ся, при­ве­зен­ная из Англии, по 4 р., а из Шве­ции по 2 р. 60 к., тогда как илец­кая, ничем не худ­шая, если ее смо­лоть и выде­лать так, как загра­нич­ную, будет сто­ить с достав­кою в Петер­бург не более 1 р. за пуд. В Илец­ке же соль про­да­ет­ся 30¼ к. за пуд [арен­да­тор сам пла­тит акци­зу за обя­за­тель­ное коли­че­ство соли по 24¼ к. с пуда, а обя­за­тель­ное коли­че­ство заклю­ча­ет­ся в 668 т. пудов в год от двух его участ­ков], в кото­ром пола­га­ет­ся ⅔ комо­вой и ⅓ мел­кой (одна мел­кая про­да­ет­ся 24 к. пуд). Про­воз­ная пла­та до Сама­ры быва­ет от 22 до 26 к. с пуда. Нель­зя не поже­лать, что­бы пра­ви­тель­ство раз­ре­ши­ло г. Перву­ши­ну устро­ить маши­ну и вооб­ще предо­ста­ви­ло ему пра­во упо­треб­лять для работ те сред­ства, кото­рые ока­жут­ся более выгод­ны­ми для успеш­но­го хода дела и не поста­вят его в зави­си­мость от рабо­чих. Акциз­ное же началь­ство, в силу кон­трак­та с г. Перву­ши­ным, не доз­во­ля­ет ему заме­нить поря­док рутин­ных работ более усо­вер­шен­ство­ван­ным спо­со­бом. Г. Перву­шин наме­рен устро­ить опто­вые мага­зи­ны с солью в Орен­бур­ге, Сама­ре, Ниж­нем, Москве и Петер­бур­ге. Глав­ная мысль его, как мы слы­ша­ли, в этом слу­чае, кро­ме жела­ния сде­лать илец­кую соль гос­под­ству­ю­щей в Рос­сии, еще удер­жа­ние тор­гов­цев от чрез­мер­но­го повы­ше­ния бары­шей на про­да­же соли, кото­рая в таких слу­ча­ях может быть пуще­на из скла­дов дешев­ле, и сбить высо­кие цены.

Соля­ные копи в Илец­кой Защи­те (отвес­ная ска­ла соли; про­из­вод­ство работ), (рисов. на дер. Н.И. Соко­лов, грав. Л.А. Серя­ков), Все­мир­ная иллю­стра­ция, 1870

Соля­ной флец, на кото­ром мы виде­ли рабо­ты, име­ет 55 сажень дли­ны в шири­ну; с одной сто­ро­ны к нему при­мы­ка­ет отвес­ная сте­на в 12½ саж. высо­ты, из чисто­го соля­но­го кри­стал­ла, и пред­став­ля­ет вели­ко­леп­ный вид, напо­до­бие сне­го­во­го обры­ва, бле­стя­ще­го и искря­ще­го­ся от сол­неч­ных лучей, когда они на него пада­ют; с дру­гой — при­ле­га­ет частию ров­ная, частию буг­ри­стая мест­ность, ухо­дя­щая в степь. Дру­гая сто­ро­на фле­ца, такой же дли­ны и с такой же отвес­ной сте­ной, остав­ле­на от работ по при­чине силь­но­го накоп­ле­ния воды. Прес­ная вода из озер, лежа­щих вокруг раз­ра­бот­ки, про­са­чи­ва­ет­ся чрез соля­ные слои и обиль­но напол­ня­ет флец водою, тем более что он гораз­до ниже уров­ня озер; водо­ка­чаль­ная маши­на едва успе­ва­ет дей­ство­вать, и лег­ко ожи­дать, что рабо­ты могут быть зали­ты; пере­ме­нить же место нель­зя, в силу опять того же кон­трак­та, кото­рый сде­лан с акциз­ным началь­ством. Илец­кая соль, совер­шен­но чистая, белая и как бы кри­сталь­ная, из 100% ее толь­ко 4—6% быва­ет при­ме­си — гип­са, ино­гда попа­да­ет­ся серд­це­ви­на, про­зрач­ная и чистая как хру­сталь — такая жила тща­тель­но выру­ба­ет­ся и упо­треб­ля­ет­ся боль­шею частию для выдел­ки из нее раз­ных вещиц: утюж­ков, коло­коль­чи­ков, соло­нок и проч.

Из раз­вед­ки 1850 года извест­но, что соля­ной флец состо­ит на про­тя­же­нии к севе­ру на 128 саж., к югу — на 928, к восто­ку — на 508 и к западу—на 390 саж., при углуб­ле­нии на 68 саж. в глу­би­ну; флец этот покрыт гип­со­вым пес­ком неров­ной вели­чи­ны, от 2 ар. до 3 саж.; даль­ней­шие иссле­до­ва­ния про­стран­ства соля­но­го фле­ца остав­ле­ны, но и на этом про­стран­стве уже опре­де­ля­ет­ся мас­са соли до 51.206.901 куби­че­ской саже­ни; при­ни­мая вес одной куби­че­ской саже­ни в 1.296 пуд, весь запас соли про­сти­ра­ет­ся до 74.140.143.696 пуд, и обес­пе­чи­ва­ет добы­чу соли с лиш­ком на 18 т. лет, если бы даже выра­бот­ка ее в год состав­ля­ла 4 мил­ли­о­на пудов.

Пло­щадь с мону­мен­том в Илец­кой Защи­те (рисов. на дер. Н.И. Соко­лов, грав. Л.А. Серя­ков), Все­мир­ная иллю­стра­ция, 1870

Сама Илец­кая Защи­та в насто­я­щее вре­мя пред­став­ля­ет раз­ру­ша­ю­щи­е­ся казен­ные зда­ния, запу­щен­ный сад и пруд; на всем, что было неко­гда в веде­нии каз­ны, виден какой-то древ­ний отпе­ча­ток небреж­но­сти и забве­ния. Посре­ди боль­шой пло­ща­ди, порос­шей тра­вой, в огра­де сто­ит на пье­де­ста­ле высо­кая камен­ная колон­на; золо­че­ная дос­ка, вре­зан­ная в эту колон­ну, гла­сит:

«В память посе­ще­ния его импе­ра­тор­ским высо­че­ством Госу­да­рем Наслед­ни­ком цеса­ре­ви­чем и вели­ким кня­зем Алек­сан­дром Нико­ла­е­ви­чем, 14-го июня 1837 года, кре­по­сти Илец­кой Защи­ты и даро­ван­ных, вслед­ствие того, сосло­вию масте­ро­вых Илец­ко­го соля­но­го про­мыс­ла монар­ших мило­стей, соору­жен в 1837 году».

Несколь­ко лавок, пре­иму­ще­ствен­но с желе­зом, довер­ша­ют состав Илец­кой Защи­ты, при посе­ще­нии кото­рой Госу­да­рем Алек­сан­дром I (в 1824 году сен­тяб­ря 13-го), Его Вели­че­ство, обо­зре­вая раз­ра­бот­ку соля­ных копей, уди­вил­ся гро­мад­ной мас­се соли и изво­лил ска­зать окру­жа­ю­щим: «Боже, какое богат­ство!» В про­шлом году, Илец­кую Защи­ту посе­тил его высо­че­ство, вели­кий князь Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич. Вой­дя на пла­сты соли, его высо­че­ство дол­го любо­вал­ся гро­мад­ной отвес­ной сте­ной соля­но­го кри­стал­ла и выра­зил­ся, что сколь­ко ни читал и ни слы­хал он о богат­стве Илец­кой Защи­ты, но того, что он видит, никак не ожи­дал, и что это гораз­до инте­рес­нее все­го виден­но­го им от Петер­бур­га до Орен­бур­га. Дей­стви­тель­но, Илец­кие соля­ные копи пора­жа­ют глаз оче­вид­ца сво­им гро­мад­ным богат­ством, насколь­ко бы опи­са­ни­я­ми и рас­ска­за­ми он ни был к тому при­го­тов­лен. Поже­ла­ем же от всей души, что­бы это богат­ство более и более дости­га­ло до рус­ско­го наро­да, живу­ще­го по рус­ским горо­дам, дерев­ням и селам, и что­бы наше рус­ское богат­ство не вытес­ня­лось у нас в Рос­сии загра­нич­ной выва­роч­ной солью, сбы­ва­е­мой в гро­мад­ном коли­че­стве, в виду луч­шей илец­кой соли.

Источ­ник: Ф. И. Лобы­се­вич, «Илец­кая защи­та», Все­мир­ная иллю­стра­ция, 1870, № 81, с. 501–502.