Садоводство — это понятие, уходящее в России своими корнями в глубину веков. Земля в России всегда была основной как для существования государства, так и существования основной массы населения. И, несмотря на то, что наша страна уже с XVI в. обладала огромными земельными богатствами, она никогда не была ничьей. Выделение и продажа земель всегда были, прежде всего, прерогативой государства, так как большая часть земель принадлежала государству.
«Окружим сёла и города кольцом фруктовых садов и ягодников!» 1959 год. Художник М. Соловьев (1905–1990)
Земельное законодательство также существует сотни лет, развивается и меняется. В рамках данной статьи невозможно охватить весь период существования садовых земель. Поэтому за пределами исследования остается развитие законодательства и правоприменительная практика в этой сфере дореволюционного (до ноября 1917 г.) периода.
К 1917 году в России сады были двух типов: расположенные на земле, находящейся в собственности (как правило, на бывших барских землях у бывших помещиков). Второй тип садов — это сады в городах и пригородах. Земля под сады предоставлялась в городах и пригородах на правах аренды.
Для садов основной объект недвижимости — это земельный участок, предназначенный для выращивания многолетних плодовых деревьев. Строения в садах, как правило, не возводились. Если же на участке высаживались и однолетние, и многолетние культуры, то такой участок назывался сад-огород.
Другие материалы по теме: Садоводство в Оренбуржье
Земли под садоводство предоставлялись на правах долгосрочной аренды, так как сады в большей степени предназначались для выращивания многолетних фруктовых деревьев. Поэтому далеко не каждый горожанин мог себе позволить заниматься садоводством. Это и риск, и нескорая отдача. По этой причине садоводство до революции не носило массового характера. Для большинства садоводов оно скорее было увлечением, чем источником дохода. Земля под сады, как правило, выделялась недалеко от водоемов. Землю под сады выделяли как индивидуально, так и организациям. Так, например, в пригороде Оренбурга за Уралом была территория, арендуемая Императорским обществом садоводов под садоводство, а в районе нынешнего Подмаячного поселка г. Оренбурга — сад-огород Серебрякова.
Сады существовали задолго до октябрьской революции 1917 года, и, естественно, продолжили свое существование и после нее. Однако в 1917 и последующие годы земельное законодательство стало стремительно меняться. Так, 26 октября 1917 г. (по старому стилю) II Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов был принят декрет о земле, согласно которому
«помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа; помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные… переходят в распоряжение Волостных Земельных Комитетов, Уездных Советов Крестьянских Депутатов, впредь до разрешения Учредительным Собранием вопроса о земле».
Объявлялось, что
«вся земля отчуждается безвозмездно, обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней. Земельные участки с высоко-культурными хозяйствами: сады, плантации, рассадники, питомники, оранжереи и т.п., не подлежат разделу, а превращаются в показательные и передаются в исключительное пользование государства или общин, в зависимости от размера и значения их. Усадебная городская и сельская земля, с домашними садами и огородами, остается в пользовании своих владельцев, причем размер самих участков и высота налога за пользование ими определяются законодательным порядком. Право пользования землею получают все граждане Российского государства, желающие обрабатывать ее своим трудом, при помощи своей семьи, или в товариществе, и только до той поры, пока они в силах ее обрабатывать. Вся земля, по ее отчуждении, поступает в общенародный земельный фонд. Распределением ее между трудящимися заведуют местные и центральные самоуправления»[[1]].
19 февраля 1918 г. вышел декрет ВЦИК «О социализации земли»[[2]], согласно которому всякая собственность на землю в пределах РФСР отменялась навсегда, а право пользоваться землей принадлежало лишь тем, кто обрабатывает ее собственным трудом. Согласно этому декрету (ст. 11), в задачи распоряжения землей со стороны земельных отделов местной и центральной Советской власти, в числе прочих, входило и
«развитие сельско-хозяйственных промыслов, как-то: садоводства, пчеловодства, огородничества, скотоводства, молочного хозяйства в проч.».
При этом размеры земельных участков, выделяемых под садоводство, никак не ограничивались, а право принятия таких ограничений оставлялось за местными органами власти: количество земли отводится по потребностям тех, кто желает ее обрабатывать, но на усмотрение местных органов власти (ст. 26). Отдельно закреплялось, что право на пользование землей не могло никоим образом и ни при каких обстоятельствах приобретаться путем какой бы то ни было частной сделки (ст. 39, прим. 3).
Эти революционные изменения повлияли, прежде всего, на бывшие барские сады в сельской местности. Сады же в городах и ранее находились на государственной земле, поэтому по большому счету, ликвидация частной собственности на землю особенно не повлияла на городское и пригородное садоводство, просто пользователями земель, отведенных под садоводство, все чаще вместо отдельных граждан становились коллективы предприятий.
11 марта 1919 г. вышло Постановление Народного Комиссариата Земледелия «Инструкция по применению положения о Социалистическом землеустройстве», в котором были изложены все виды землепользования, права и обязанности землепользователей. Говорилось в Инструкции и о садах:
«Существующие усадебные участки, занятые строениями, садами, огородами и пасеками трудовых хозяйств, переделу не подлежат и остаются в пользовании тех домохозяев, которые ими пользовались ранее» (ст. 124);
«трудовые сады, огороды, пасеки, находящиеся вне черты усадебной оседлости, остаются за их пользователями в пределах нормы земельного наделения» (ст. 133);
«Потребности в земле учреждений, обществ и предприятий, преследующих промышленные, культурно-просветительные, лечебные и другие общественно-полезные цели, удовлетворяются отводом соответствующих участков» (ст. 115)[[3]].
Таким образом, в 1918–19 годах земля выделялась по мере необходимости без какой-либо арендной или иной платы в размерах, которую гражданин или группа граждан (товарищество, артель, коммуна и т.д.) могли обработать личным трудом без применения наемной силы.
22 мая 1922 г. вышло Постановление ВЦИК «Закон о трудовом землепользовании», которое отныне вновь разрешало сдачу земли в аренду за деньги (ст. 23). Допускался вспомогательный наемный труд (ст.ст. 29–31)[[4]].
С 30 октября 1922 г. начал действовать Земельный Кодекс РСФСР[[5]], согласно которому право частной собственности на землю отменялось навсегда. Он упорядочил и объединил вышедшие ранее нормативные акты относительно пользования землей[[6]]. В том же году был принят и Гражданский кодекс РСФСР[[7]], в котором закреплялось, что земля является достоянием государства и не может быть предметом частного оборота, а владение землею допускается только на правах пользования[[8]].
Правила предоставления земли под садоводство были четко регламентированы. Земля под садоводство могла передаваться частникам только в аренду, и в основном на длительный срок. Как правило, этот срок составлял от 12 до 24 лет.
Так, из документа, находящегося на хранении в Государственном архиве Оренбургской области, видно, какой именно орган власти отвечал за передачу земель в аренду:
«.…Распоряжение передаваемыми землями, а также регулирование земелепользования единоличных землепользователей и всякого рода сел./хозяйственных объединений, ныне находящихся на отведенной городу земле, переходят. всецело в ведение Оренбургского Губкомунотдела, каковые должны быть в полном соответствии с требованиями основного закона о трудовом землепользовании».
В деле, датированном 1924 годом, имеется образец условий, выполнение которых было обязательным при заключении контракта на сдачу в аренду земельных участков под садоводство в Оренбурге. В нем говорилось, что участки земли под садоводство сдаются в арендное содержание сроком на 24 года.
После утверждения арендной платы и объявления об этом взявшему участок, арендатор в двухнедельный срок обязан был заключить с Гублесподотделом контракт и при заключении контракта он обязывался внести залог в размере полугодовой арендной платы, который зачислялся в депозит Гублесподотделом и хранился в местном казначействе.
Арендатор из всей площади снятого участка должен был занять дорогами и вообще пустопорожними местами не более 2/10 части, постройками не более 1/10, а остальную площадь, не менее 7/10 части от всего участка — плодовыми, древесными, кустарными деревьями и ягодными травянистыми растениями. Если это не будет исполнено, то участок со всеми на нем постройками и растениями может быть возвращен в пользу казны без всякого за них вознаграждения.
Садовые растения арендатор имел право разводить как на открытом воздухе, так и в парниках, теплицах и т.п. Что особенно важно, арендатору разрешалось: огородить арендуемый участок, проводить канавы для защиты от наводнения, пользоваться водою из примыкающих к участку озер, рек или из вырытых колодцев, а также ставить водокачки, кататься на лодке, возводить жилые и хозяйственные постройки по своему усмотрению.
Об окончании каждой постройки арендатор обязан был докладывать Гублесподотделу, который их осматривал и составлял акт, опись и оценку. Возведенные постройки арендатор не имел права переносить или уничтожать, иначе он обязан был уплатить казне ту сумму, в которую они были оценены. С разрешения Гублесподотдела арендатор мог заменять одни постройки другими и вместо ветхих возводить новые.
В течение всего контрактного срока арендатор пользовался постройками по своему усмотрению. При этом предусматривалось, что при добросовестном выполнении контракта, по его истечении, если на участке возведены арендатором водокачка с двигателем и купальня, то таковые остаются в собственности арендатора, а остальные постройки переходят в пользу казны безвозмездно. Если же арендатор не сумел договориться о продаже водокачки и купальни Гублесподотделу, то эти строения должны быть снесены с участка в шестимесячный срок со дня окончания действия контракта, в противном случае водокачка должна была перейти в пользу казны безвозмездно. При этом предусматривалась стабильность арендной платы на 12 лет вперед. И лишь через 12 лет арендная плата должна была быть увеличена на 20 %.
Взятый в аренду участок арендатор мог передавать в пользование другому лицу, но только целиком и на тех же условиях и с разрешения Гублесподотдела с наложением об этом надлежащей подписи на самом контракте. Арендатор полностью отвечал за субарендаторов, а также за всех лиц, проживающих на садовом участке. В случае смерти арендатора до истечения аренды участка, все его права и обязательства по пользованию переходили к его семье, если таковая изъявит на то согласие, в противном же случае, а равно при отсутствии семьи, участок возвращался в казну. Контроль над садоводством осуществлял Гублесподотдел. Находящийся на участке лес, сады и кустарники арендатор обязан был принимать по описи и охранять, а имеющиеся на участке постройки принимать по описи и по окончании арендного срока и сдавать в том же состоянии, в каком были приняты[[9]].
Таким образом, уже в первой половине 1920‑х годов садоводство в городах вновь стало возрождаться и развиваться. При этом, как мы видим, из приведенных выше условий, возведение жилых строений на них и проживание в них, было не запрещено. Однако право собственности на жилые строения на садовых участках, оставалось за государством.
При этом стоит заметить, что участки не ограничивались шестью сотками, как это стало повсеместно применяться в послевоенные годы, а исчислялось гектарами. Так, например, в своем заявлении от 02 августа 1923 г. в Оренбургский отдел благоустройства, гражданин Ш. подал заявление, в котором просил отвести ему землю под садоводство сроком на 15 лет между полотном железной дороги и Банным протоком в количестве 5 десятин[[10]] (более 5 га). Нетрудно догадаться, что при таких размерах садовых участков, садоводство не могло быть массовым явлением и являлось уделом немногих.
Упоминания о садоводах-частниках повсеместно исчезли из документов периода 1930‑х гг. По аналогии с судьбой кулаков, зажиточных крестьян и многих крестьян-середняков, можно предположить, что и садоводы в городах могли быть подвергнуты репрессиям и раскулачиванию с изъятием у них садовых участков, которые были переданы трудовым коллективам предприятий. В связи с этим, в 1930‑х гг. садоводство практически повсеместно стало коллективным. Земля под садоводство стала выделяться крупным организациям города, при этом изначально земля передавалась организациям и предприятиям под подсобные хозяйства, и уже затем организация или предприятие перераспределяла землю самостоятельно под огороды и под сады. Личные участки исчезли, сады стали обрабатываться совместно. При этом предприятия оказывали помощь обеспечением техники, подвозом воды, закупкой саженцев и т.д. Урожай собирался также совместно и распределялся предприятием как среди тех, кто обрабатывал сад, так и просто среди работников предприятия, на земле которого располагался сад.
Во время войны 1941–45 гг. основной упор делался властями не на садоводство, а на огородничество, под которое земля выделалась в первую очередь. Поэтому во время войны новых садов практически не образовывалось. И вот, в 1949 году вышло важнейшее постановление Совета Министров СССР от 24 февраля 1949 г. за № 807 «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих»[[11]], подписанное И.В. Сталиным. Это постановление имело революционное значение для граждан страны, так как в нем был открыт путь для развития индивидуального садоводства.
В данном постановлении было принято ключевое решение:
«Отводимые рабочим и служащим земельные участки под сады закрепляются за ними в бессрочное пользование при условии беспрерывной работы на предприятии, в учреждении или организации в течение 5 лет после отвода земельного участка под сад» (п.7).
То есть отныне можно было не бояться изъятия земли. В том же постановлении разъяснялись условия выделения и пользования садовыми участками:
«Городские и поселковые исполкомы, исходя из проектов планировки городов и поселков, а также плана использования переданных им земель госземфонда и гослесфонда, выделяют земельные участки под сады рабочих и служащих предприятиям, учреждениям и организациям, а последние отводят участки рабочим и служащим в размере: в городах — до 600 кв. метров и вне городов — до 1200 кв. метров, в зависимости от наличия земель.
Земельные участки под сады отводятся только тем рабочим и служащим, которые не имеют приусадебных участков и огородов…».
Данное постановление дало толчок принятию аналогичных постановлений в большинстве регионов страны. Так, в г. Оренбурге (тогда — Чкалове), 31 марта 1949 г. было принято решение № 175 исполнительного комитета Чкаловского Горсовета «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих»[[12]], которое в своей основе повторяло вышеназванное Постановление Совета Министров СССР, но уже применительно к городу Оренбургу. Аналогичные решения принимали городские и поселковые Советы по всей стране. Вскоре по всему СССР началась волна выделения земель под садоводство.
Часто свободной земли во многих городах не было. Так получилось и в г. Чкалове, так как еще во время прошедшей войны вся свободная земля была распределена в качестве подсобных хозяйств и огородов предприятиям и организациям города. В связи с этим 5 февраля 1951 г. исполком Чкаловского горсовета принимает решение № 46 «Об отводе земель Чкаловского лесхоза под закладку новых садов рабочих и служащих гор. Чкалова». То есть делается попытка поиска новых земель из лесных и загородных территорий.
Такое решение не привело к массовому развитию садоводства и потребовалось еще несколько лет, чтобы городские власти нашли выход и занялись выделением земли на эти цели.
В это же время началась тенденция отказа от огородов для передачи этих земель под садоводство, которое стало гораздо более привлекательным для граждан по причине бессрочного владения землей. Огороды же по-прежнему распределялись по старым правилам, были временными и могли каждый раз выделяться на новом месте. Перевод огородных земель под земли, предназначенные для садоводства, явился решением проблемы отсутствия свободной земли в городах.
Тем не менее, несмотря на то, что садовые участки могли предоставляться для индивидуального садоводства, возникало много вопросов по поводу полива, электроэнергии, дорог и т.д.
Если раньше на огородах все это организовывало предприятие, а электроэнергии не требовалось вообще, то в индивидуальном порядке делать подобные вещи людям было не под силу. Более того, индивидуальное садоводство шло в разрез с идеологией коллективизма и коммунизма. Поэтому в 1955 году на смену прежнему постановлению 1949 года вышло новое, согласно которому предлагалась новая форма объединения садоводов — садоводческие товарищества.
В постановлении Совета Министров РСФСР от 16 декабря 1955 г. «О дальнейшем развитии садоводства и виноградарства рабочих и служащих» говорилось, в частности, о поручении Госплану РСФСР об организации производства типовых летних построек для продажи рабочим и служащим — членам коллективов садоводов и о новой форме хозяйствования — садоводческих товариществах, как приоритетной форме землепользования. Тем не менее, право выбора, создавать товарищества или по-прежнему заниматься садоводством индивидуально, оставлялось за самими садоводами.
В принятом через год постановлении Совмина РСФСР от 15 октября 1956 г. № 678 «Об утверждении типового Устава садоводческого товарищества рабочих и служащих» устанавливалось, что садоводческие товарищества осуществляют свою деятельность под руководством профсоюзных комитетов предприятий, учреждений, организаций и под контролем исполкомов городских, поселковых Советов депутатов трудящихся по месту нахождения земельного участка, а также, что садоводческое товарищество пользуется правами юридического лица, может заключать договоры, имеет свой текущий счет, штамп и печать. Постепенно стали исчезать подсобные хозяйства, ушли в прошлое огороды, а большинство территорий, занятых ранее под ними, были отданы под садоводство.
Таким образом, начальный этап постреволюционного развития садоводства на территории нашей страны характеризовался переходом от полного отрицания возможности самостоятельного хозяйствования на земле к закреплению индивидуально-коллективного землепользования через создание садоводческих товариществ, а также провозглашения новой формы права на землю — бессрочного пользования садовыми участками.
Сноски:
[1] Декрет II Всероссийского съезда Советов от 26 октября (8 ноября) 1917 г. «О земле».
[2] Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 19 февраля 1918 г. «О социализации земли».
[3] Постановление Народного Комиссариата Земледелия. Инструкция по применению положения о Социалистическом землеустройстве. Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1919 г. Управление делами Совнаркома СССР М. 1943 стр. 569–589.
[4] Постановление ВЦИК от 22.05.1922 «Закон о трудовом землепользовании».
[5] Постановление ВЦИК от 30 октября 1922 г. «О введении в действие земельного кодекса, принятого на IV сессии IX созыва».
[6] Земельный кодекс РСФСР, 1922 г.
[7] Постановление ВЦИК от 11 ноября 1922 года «О введении в действие Гражданского Кодекса РСФСР, принятое на IV сессии 31 октября 1922 года».
[8] Гражданский Кодекс РСФСР, 1922 г.
[9] ГБУ ГАОО. Ф. Р‑362. Оп. 1. Д. 212. Л. 22–27.
[10] ГБУ ГАОО. Ф. Р‑362. Оп. 1. Д. 195. Л. 63.
[11] Постановление Совета Министров СССР от 24 февраля 1949 г. № 807 «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих».
[12] ГБУ ГАОО. Ф. Р‑63. Оп. 1. Д. 2198. Л. 130–131.
Библиографический список
- Минина Е.Л. Становление и развитие земельного законодательства в нормативных актах советской эпохи // Аграрное и земельное право. — 2016. №7 (139). — С. 16–29.
- Звонарев А.В., Пашенцев Д.А. Развитие земельного законодательства в первые годы советской власти // Российское государствоведение. — 2018. — № 1. — С. 30–36.
Авторы:
- Михайлова Елена Сергеевна — кандидат юридических наук, доцент кафедры административного и финансового права Оренбургского института (филиала) Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 460000, г. Оренбург, ул. Комсомольская, 50, emixailova9@mail.ru
- Пчелинцев Константин Анатольевич — магистрант Оренбургского института (филиала) Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 460000, г. Оренбург, ул. Комсомольская, 50
- Шабетя Игорь Васильевич — полковник полиции, кандидат юридических наук, доцент кафедры ОРД ОВД Уфимского юридического института МВД РФ, 450103, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Муксинова, д. 2, emixailova9@mail.ru
Источник: Михайлова Е.С., Пчелинцев К.А., Шабетя И.В. , Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА № 5 (42) / 2019, Оренбург – 2019, С. 37–41
