20 июля 1914 года (здесь и далее даты приведены по старому стилю), Оренбургские газеты вышли с сообщением о том, что 19 июля Германия объявила войну России.
С первых дней войны в Оренбургской губернии проходила мобилизация населения. В Оренбургском уезде было открыто 8 призывных участков, в каждом из которых были установлены определённые дни, в которые на участки должны были явиться:
«Лица, подлежащие на основании Устава о воинской повинности, назначения на службу без жребия; получившие отсрочку до предстоящего призыва и все внесенные в призывные списки сего года, лица, заявившие желание исполнить воинскую повинность в качестве охотников».
За первую неделю мобилизации добровольцами на фронт пожелали отправиться около 500 человек.
Корреспонденты оренбургских газет информировали земляков о патриотических поступках земляков:
«Пожилой доброволец. А.Д. Назаров, известный оренбуржцам, как участник любительских спектаклей, подал на Высочайшее Имя прошение о зачислении его в ряды действующей армии. От роду господину Назарову 58 лет».
За 1914 год губернским по воинской повинности присутствием было проведено 3 мобилизации: в сентябре, ноябре и декабре. Всего за это время на фронт было мобилизовано более 37 тысяч ратников. А с учетом казачьего населения края в действующую армию в первый год войны призвано свыше 100 тысяч человек. Всего же из Оренбургской губернии за 1914–1917 годы мобилизовано свыше 220 тысяч человек.
В брошюре «3 месяца войны», хранящейся в областном архиве, отмечено:
«мобилизация в России прошла чрезвычайно быстро и дружно, в полном порядке, при всеобщем одушевлении и высоком подъеме патриотических чувств».
«Оказать посильную помощь семьям, лишившимся работников»
Жизнь губернии, как и всей страны, с началом войны претерпела значительные изменения. Семьям призванных на войну в сельской местности пришлось особенно трудно.
Оставшись без работников мужского пола, они не могли самостоятельно справиться с сельскохозяйственными работами. В «Оренбургской газете» 31 июля 1914 г. было опубликовано воззвание Главноначальствующего Оренбургской губернии (именно так стали именоваться губернаторы края во время войны) Н.А. Сухомлинова к жителям губернии:
«Высочайше объявленной мобилизацией армии и флота вызван значительный отлив дорогих и близких царю-батюшке работников сельского населения. Отлив этот неминуемо должен повлечь за собой те или иные затруднения по уборке хлебов … Я обращаюсь к сельскому населению и родному мне Оренбургскому казачьему войску с настоящим моим воззванием и горячо прошу каждого оказать посильную помощь в великом и патриотическом деле любви и заботливого внимания к семьям, лишившимся работников».
Для оказания помощи селянам в губернии предпринимались попытки организации дружин из учащихся, проводились акции «Долой каникулы» с призывом отдать свой летний отдых обороне страны. Помощь в уборке хлеба семьям мобилизованных оказывали односельчане.
Война вызвала рост цен на продукты первой необходимости, что привело к обнищанию значительной части населения губернии. В условиях растущей стоимости жизни казенное пособие, предназначенное престарелым родителям и женам призванных, не компенсировало отсутствие кормильца. Уже через год после начала войны цены на все товары первой необходимости возросли на 25–30 процентов. Администрация и органы местного самоуправления Оренбургской губернии предпринимали попытки борьбы с ростом цен.
4 августа 1914 г. состоялось заседание избранной городской думой комиссии по урегулированию цен на предметы первой необходимости. Корреспондент «Оренбургской газеты» сообщал:
«Комиссией были выработаны следующие цены: хлеб белый 4 коп. за фунт (400 — гр. Е.К.), ржаной 2 ½ коп, французский — 5 коп.; цена на муку — 25 коп. за мешок, наивысшая цена на мясо — 16 коп. фунт, цена на сахар повышалась до 15–16 копеек за фунт».
К началу 1916 года в городе Оренбурге сложилась тяжелая обстановка. Из продажи исчезли соль, сахар, мыло, табак, бумага. Ощущался острый недостаток хлеба и мяса. Продолжался рост цен.
В газете «Оренбургское слово» 15 января 1916 года сообщалось:
«Если цены на продукты возросли за год в 4 раза, то заработная плата осталась на прежнем уровне, то есть в среднем, один рубль в день».
«В Оренбурге цены на кожевенные материалы, в частности на подметки, неимоверно возросли, что теперь за подметки к сапогам сапожные мастерские берут до 6 руб., т.-е. такую цену, за которую прежде продавались готовые сапоги».
Городские власти пытались наладить снабжение жителей продуктами первой необходимости. С 1 июля 1916 года в г. Оренбурге была введена карточная система на дрова, сахар, отруби и муку. Несмотря на все меры, предпринимаемые городскими властями, обстановка в городе становилась все более напряженной.
«Для помощи больным и раненым воинам»
Находящаяся в глубоком тылу Оренбургская губерния стала местом лечения больных и раненых военнослужащих. Телеграммой от 23 августа 1914 года главный комитет Всероссийского земского союза помощи раненым воинам уведомлял Оренбургский губернский комитет помощи раненым, что западные губернии России переполнены ранеными и просил увеличить количество лазаретов в губернии.
Первый эшелон с 400 ранеными прибыл в Оренбург 13 сентября 1914 года. Корреспондент «Оренбургской газеты» подробно рассказывал о том, как проходила встреча:
«Сегодня в 11 часов утра прибыл первый поезд с ранеными. Встреча носила радушный и теплый характер. На вокзале задолго до прихода поезда местные дамы приготовили раненым чай, закуски и папиросы. Порядок был образцовый. Всех раненых накормили, напоили чаем, одарили фруктами, цветами и на автомобилях и извозчиках увезли с вокзала в лазареты. Поезд с ранеными был встречен двумя оркестрами музыки. На вокзале были все начальствующие лица в главе с г. Главноначальствующим».
После этого один за другим стали открываться новые лазареты, оборудованные на средства частных лиц и общественных организаций. Например, лазареты содержали на средства служащих 2‑го и Неплюевского кадетских корпусов, реального училища и Оренбургских гимназий, на пожертвования церквей и духовенства, на средства еврейского, польского обществ, на пожертвованные деньги мусульман г. Оренбурга. Частные лазареты на средства А.В. Юрова, В. и Н. Пименовых, С.Г. Тимен, В.Н. Николаева, торговых домов Брагина и Серякова. На 1 августа 1915 года в Оренбурге числилось 43 госпиталя, всего же по губернии количество госпиталей и лазаретов составляло 71 на 3302 койки.
Одновременно с организацией лазаретов комплектовался и необходимый для их обслуживания медицинский персонал. В отношении подбора медицинского персонала Комитет не встречал препятствий: предложений труда со стороны врачей и низшего медицинского персонала было много, и в короткий срок все лечебные учреждения были обеспечены персоналом. На 1 августа 1915 года в лазаретах Земского Союза г. Оренбурга работало 9 врачей, 7 фельдшеров, 14 фельдшериц, 31 сестра милосердия, 130 человек разных служащих.
Вознаграждение медицинского персонала регламентировалось нормами Главного Комитета. Старший врач лазарета № 1 (винный склад) получал жалование 300 рублей в месяц, старшие врачи лазаретов № 2 и 3 (Михайловские и Штабные казармы) по 300 рублей и квартирных по 50 рублей, старший врач лазарета № 4 (заразные бараки) 200 рублей в месяц. Остальные врачи по 150 рублей и квартирных по 40 рублей, фельдшерский персонал по 60 рублей и квартирных 20 рублей, сестры милосердия по 40 рублей, женская прислуга — 12 рублей, мужская 15 рублей. Мужская и женская прислуга «обеспечивалась квартирами, а также столом».
«Проявить участие к пострадавшим от военных бедствий…»
В июле 1915 года в г. Оренбург и губернию начали прибывать беженцы из западных губерний империи. Около 30% прибывших оставались в городах, 70% селились в уездах. Наибольшее их число было в Челябинском и Оренбургском уездах.
В газете «Оренбургская жизнь» за 1 августа 1915 года опубликовано сообщение:
«Городская управа поручила председателю санитарного попечительства П.А. Бродову организовать питание для беженцев, расположившихся по преимуществу на постоялых дворах. Питательный пункт открыт в столовой санитарного попечительства. Уже несколько дней в этом пункте выдается по 500–600 обедов. Почти все беженцы немцы (русского подданства) и латыши, приехавшие из Холмской губернии. Среди них много истощенных и больных. Кроме организации питания беженцам необходима медицинская помощь».
Исполняющий должность губернатора Оренбургской губернии Л.А. Пушкин и епископ Кустанайский Серафим 27 августа 1915 г обратились к населению Оренбургской губернии с воззванием об оказании помощи беженцам, прибывшим из западных губерний Российской империи
«Направляющиеся к нам беженцы крайне нуждаются в самом необходимом, а главное в теплом приюте, потому что они разорены и должны терпеть голод и холод, если мы не придем им на помощь. Поэтому мы обращаемся к населению Оренбургской губернии с горячей просьбой проявить к несчастным разорившимся людям всю свою любовь, помня, что они такие же русские подданные, что отцы, мужья и дети многих из них так же, как и ваши проливают свою кровь за общее всем нам дело — благо России».
Население губернии помогало беженцам хлебом, дровами, одеждой, деньгами. В архивном фонде Бердского станичного правления хранится «ведомость на выдачу квартирного и суточного довольствия беженцам, проживающим в станице». На каждого прибывшего, включая детей от пяти лет, выдавалось в месяц 4 рубля 50 копеек суточного довольствия и 1 рубль квартирного довольствия.
По данным на февраль 1917 года, Оренбургская губерния приняла около 80 000 беженцев из Гродненской, Холмской, Волынской губерний, Галиции.
Первая мировая война затронула все стороны жизни населения Оренбургской губернии. Несмотря на все усилия власти оказать помощь «всем пострадавшим от военных бедствий», социально-экономическое положение становилось все сложней.
