На портрете Пушкина, написанном Орестом Кипренским в 1827 году в доме Шереметевых на Фонтанке в Санкт-Петербурге, у поэта хорошо заметны длинные ногти.
«Портрет А. С. Пушкина» — картина художника Ореста Кипренского.
Викентий Вересаев: Известно, что у Пушкина была привычка носить длинные ногти.
Викентий Вересаев во второй части «Перед женитьбой (Сентябрь 1829 — февраль 1831)» систематического свода подлинных свидетельств современников «Пушкин в жизни» писал:
Известно, что у Пушкина была привычка носить длинные ногти.
Из-за этой привычки при посещении Оренбурга с поэтом произошел курьезный случай. Собирая материалы о пугачевском восстании, поэт посетил Берды, где одной из своих собеседниц подарил золотой червонец.
Вот как это событие описывал Владимир Даль, сопровождавший поэта во время поездки:
Мы уехали в город, но червонец наделал большую суматоху. Бабы и старики не могли понять, на что было чужому, приезжему человеку расспрашивать с таким жаром о разбойнике и самозванце, с именем которого было связано в этом краю столько страшных воспоминаний; но еще менее постигали они, за что было отдать червонец. Дело показалось им подозрительным: чтобы- де после не отвечать за такие разговоры, чтобы не дожить до какого греха-напасти. И казаки на другой же день снарядили подводы в Оренбург, привезли и старуху, и роковой червонец и донесли: «Вчера-де приезжал какой-то чужой господин, приметами: собой невелик, волос черный, кудрявый, лицом смуглый, и подбивал под «пугачевщину» и дарил золотом: должен быть антихрист, потому что вместо ногтей на пальцах когти». Пушкин много тому смеялся.
В. И. ДАЛЬ. Воспоминания о Пушкине. Л. Майков, 416 — 419 Вересаев В.В.: Пушкин в жизни. Поездка на Восток
Практически сразу после отъезда из Оренбурга поэта Берды посетила Евгения Воронина. Старуха Бунтова, с которой разговаривал Пушкин, рассказывала об этой встрече Ворониной:
Только он со двора, бабы все так на меня и накинулись. Кто говорит, что его подослали, что меня в тюрьму засадят за мою болтовню, кто говорит: «Антихриста видела, когти-то у него какие. Да и в писании сказано, что антихрист будет любить старух, заставлять их песни петь и деньгами станет дарить». На другой день, рассказывала Бунтова, явилась она с казаками в Оренбург к начальству: «Смилуйтесь, защитите меня, коли я чего наплела на свою голову, захворала я с думы». А те смеются: «Не бойся,— говорят,— это ему сам государь позволил о Пугачеве везде расспрашивать.
Образ Пушкина в Бердской слободе дополняется воспоминаниями 16-летнего Н.А. Кайдалова, который был приглашен И.В. Гребенщиковым, сотником оренбургского казачьего войска. В тот знаменательный день Кайдалов приехал, чтобы увидеть Пушкина:
Он среднего роста, смуглый, лицо кругловатое с небольшими бакенбардами, волосы на голове черные, курчавые, недолгие, глаза живые, губы довольно толсты. Одет был в сюртук, плотно застегнутый на все пуговицы; сверху шинель суконная с бархатным воротником и обшлагами, на голове измятая поярковая шляпа. На руках: левой на большом, а правой на указательном пальцах по перстню. Ногти на пальцах длинные лопатками. В фигуре и манерах было что-то чрезвычайно оригинальное…
Н.А. Кайдалов, Труды Оренб. Ученой Арх. Комиссии, вып. VI. Оренбург, 1900, стр. 214 — 215. Вересаев В.В.: Пушкин в жизни. Поездка на Восток
Примечательно, что в тот же день, 19 сентября 1833 года, когда Пушкин побывал в Бердской слободе, он написал письмо Н.Н. Пушкиной в Санкт-Петербург.
…завтра еду к яицким казакам, пробуду у них дни три – и отправлюсь в деревню через Саратов и Пензу.
23 сентября 1833 года А.С. Пушкин и В.И. Даль, с которым у поэта завязалась крепкая дружба, покинули Уральск и отправились в Болдино. В письме к жене от 2 октября 1833 года, уже из Болдина, Александр Сергеевич писал:
…При выезде моем (23 сентября) вечером пошел дождь, первый по моем выезде. Надобно тебе знать, что нынешний год была всеобщая засуха и что бог угодил на одного меня, уготовляя мне везде прекрасную дорогу. На возвратный же путь послал он мне этот дождь и через полчаса сделал дорогу непроходимой. Того мало: выпал снег, и я обновил зимний путь, проехав верст 50 на санях.
Усы и борода
Еще один интересный штрих к оренбургскому портрету Пушкина. Известно, что поэт не носил усы и бороду.
На эту тему даже есть анекдот Даниила Хармса, опубликованный в цикле «Анекдоты из жизни Пушкина» (1939). Известно, что эти литературные миниатюры изобилуют подробностями и претендуют на достоверность.
«Как известно, у Пушкина никогда не росла борода. Пушкин очень этим мучился и всегда завидовал Захарьину, у которого, наоборот, борода росла вполне прилично. «У него растет, а у меня не растет», – частенько говаривал Пушкин, показывая ногтями на Захарьина. И всегда был прав».
Однако в том путешествии все было не так. В письме к жене от 26 августа 1833 года Пушкин писал:
Вчера, приехав поздно домой, нашел я у себя на столе карточку Булгакова, отца красавиц, и приглашение на вечер. Жена его была также имянинница. Я не поехал, за неимением бального платья и за небритие усов, которые отращаю в дорогу.
ПУШКИН — Н. Н. ПУШКИНОЙ, 27 августа 1833 г., из Москвы Вересаев В.В.: Пушкин в жизни. Поездка на Восток
Из следующего письма к Наталье Николаевне 27 августа 1833 года мы узнаем:
Вот тебе отчет с самого Натальина дня. Утром поехал я к Булгакову (московскому почтдиректору) извиняться и благодарить, а между тем и выпросить лист для смотрителей, которые очень мало меня уважают, несмотря на то, что я пишу прекрасные стишки. У него застал я его дочерей и Всеволожского. Они звали меня на вечер к Пашковым на дачу, — я не поехал, жалея своих усов, которые только лишь ощетинились.
ПУШКИН — Н. Н. ПУШКИНОЙ, 2 сентября 1833 г., из Нижнего Новгорода Вересаев В.В.: Пушкин в жизни. Поездка на Восток
Из писем Александра Сергеевича, написанных до поездки в Оренбург, можно узнать, что в августе 1833 года он начал отращивать усы и бороду. Эти изменения во внешности были у поэта и по возвращении в Болдино в конце октября:
Отпустил я себе бороду. Ус да борода — молодцу похвала, выйду на улицу, дядюшкой зовут.
ПУШКИН — Н. Н. ПУШКИНОЙ, 30 октября 1833 г., из Болдина Вересаев В.В.: Пушкин в жизни. Поездка на Восток
П.В. Киреевский в письме к поэту Языкову от 17 января 1834 года писал:
Когда Пушкин проезжал через Москву, его никто почти не видал. Он никуда не показывался, потому что ехал с бородой, в которой ему хотелось показаться жене.
Остается только добавить, что из воспоминаний одного из близких друзей поэта П.В. Нащокина, записанных П.И. Бартеневым известно, что «к концу жизни у него (прим. у Пушкина) уже начала показываться лысина и волосы его переставали виться».
