Какова же она была – эта Оренбургская крепость?

При сло­ве «кре­пость» в созна­нии совре­мен­но­го чело­ве­ка обыч­но воз­ни­ка­ет образ высо­ких и могу­чих стен и башен меж­ду ними. Орен­бург­ская кре­пость такой вовсе не была. Это была так назы­ва­е­мая артил­ле­рий­ская кре­пость, воз­ве­ден­ная по науч­ным осно­вам фор­ти­фи­ка­ции, раз­ра­бо­тан­ным фран­цуз­ским воен­ным инже­не­ром, мар­ша­лом Фран­ции, мар­ки­зом Себастья­ном Ле Претр де Воба­ном в ХVII веке.

Пер­спек­ти­ва горо­да Орен­бур­га, выпол­нен­ная инже­нер-капи­та­ном А.И. Ригель­ма­ном, 1760 год.

Артил­ле­рий­ская кре­пость – весь­ма слож­ное и инте­рес­ное (осо­бен­но совре­мен­но­му чело­ве­ку) инже­нер­ное соору­же­ние. По све­де­ни­ям наше­го исто­рио­гра­фа Пет­ра Рыч­ко­ва, высо­та укреп­ле­ний Орен­бург­ской кре­по­сти была доста­точ­но скром­ной, при­мер­но 3,5–5,5 мет­ра, в зави­си­мо­сти от релье­фа мест­но­сти. Эффек­тив­ность обо­ро­ны опре­де­ля­лась не высо­той и тол­щи­ной кре­пост­ных стен, а мощью артил­ле­рий­ско­го огня, кото­рый мог быть сосре­до­то­чен на любом участ­ке совер­шен­но откры­той эспла­на­ды вокруг басти­о­нов. Шири­на эспла­на­ды состав­ля­ла 130 сажен (277 мет­ров).

План горо­да Орен­бур­га

Звез­до­об­раз­ная фор­ма басти­о­нов Орен­бург­ской кре­по­сти вполне соот­вет­ство­ва­ла уров­ню фор­ти­фи­ка­ци­он­ной нау­ки ХVIII века и повто­ря­лась в дру­гих рос­сий­ских новых горо­дах пет­ров­ской эпо­хи. Орен­бург­ская кре­пость была окру­же­на рвом шири­ной 10,6 мет­ра и глу­би­ной 3,6 мет­ра. Это была не про­сто зем­ля­ная яма, запол­нен­ная водой. Ров обра­зо­вы­ва­ли мощ­ные эскар­по­вые и контр-эскар­по­вые наклон­ные сте­ны, обли­цо­ван­ные кам­нем. Для улуч­ше­ния обстре­ла впе­ре­ди кре­пост­но­го рва со сто­ро­ны эспла­на­ды был устро­ен широ­кий поло­гий откос (гла­сис), так­же обли­цо­ван­ный кам­нем.

Выдви­ну­тые впе­ред басти­о­ны и соеди­ня­ю­щие их кур­ти­ны поз­во­ля­ли со всех сто­рон вести огонь по насту­па­ю­ще­му про­тив­ни­ку. В основ­ном огонь вел­ся с пра­во­го и лево­го фасов (в воен­ном деле: фас — сто­ро­на укреп­ле­ния, обра­щен­ная к про­тив­ни­ку, — прим. ред.) басти­о­на. Для боко­вой стрель­бы были пред­на­зна­че­ны пра­вый и левый флан­ки (неболь­шой пря­мо­ли­ней­ный уча­сток кре­пост­ной огра­ды или воен­но­го укреп­ле­ния для при­кры­тия с флан­гов и для обстре­ла под­сту­пов со сто­ро­ны про­тив­ни­ка, — прим. ред.). Ору­дия были уста­нов­ле­ны на бруст­ве­ре – спе­ци­аль­ной пло­щад­ке, обу­стро­ен­ной в вер­ней части эскар­по­вой сте­ны. Со сто­ро­ны горо­да вал защи­ща­ла дру­гая кре­пост­ная сте­на — вал­ганг.

Про­стран­ство меж­ду эскар­по­вой и вал­ган­го­вой сте­на­ми обыч­но запол­ня­лось несжи­ма­е­мым грун­том, и свер­ху устра­и­вал­ся широ­кий про­езд (при­мер­но 9 мет­ров) для под­во­за бое­при­па­сов и сооб­ще­ния меж­ду басти­о­на­ми. Шири­на и высо­та вала дава­ла воз­мож­ность устро­ить внут­ри него поме­ще­ния раз­лич­но­го назна­че­ния, что ино­гда и дела­лось. Вхо­ды в эти поме­ще­ния обу­стра­и­ва­лись в вал­ган­го­вой стене с внут­рен­ней сто­ро­ны басти­о­нов. На звез­до­об­раз­ный кре­пост­ной вал мож­но было попасть по спе­ци­аль­ным наклон­ным про­ез­дам — аппа­ре­лям, устро­ен­ным по внут­рен­ним сто­ро­нам флан­ков басти­о­нов. Впро­чем, в мир­ное вре­мя гроз­ный с виду кре­пост­ной вал пре­вра­щал­ся в излюб­лен­ное место про­гу­лок горо­жан. К вели­ко­му сожа­ле­нию, ника­ких сле­дов неко­гда могу­чей Орен­бург­ской кре­по­сти до наших дней не сохра­ни­лось, все кану­ло в «пучи­ну веч­но­сти».

Пла­ни­ров­ка и застрой­ка

В пер­вые 20 лет Орен­бург застра­и­вал­ся очень интен­сив­но. Сна­ча­ла воз­во­ди­лись слож­ные фор­ти­фи­ка­ци­он­ные соору­же­ния. Но прак­ти­че­ски вме­сте с ними по утвер­ждён­но­му ранее гене­раль­но­му пла­ну одно­вре­мен­но в раз­ных местах горо­да стро­и­лись жилые, адми­ни­стра­тив­ные и обще­ствен­ные зда­ния. Тре­бо­ва­лось в крат­чай­шие сро­ки обес­пе­чить жильём и рабо­чи­ми поме­ще­ни­я­ми управ­лен­че­ский аппа­рат и рас­квар­ти­ро­ван­ный там воен­ный гар­ни­зон. К стро­и­тель­ству Орен­бур­га при­вле­ка­лись ино­стран­ные спе­ци­а­ли­сты. Рабо­та­ми по воз­ве­де­нию воен­ной кре­по­сти руко­во­дил инже­нер-пол­ков­ник фон Шток­ман. Его име­нем был назван один из басти­о­нов в севе­ро-восточ­ной части кре­по­сти. К восто­ку от Сак­мар­ских ворот и рядом с фон Шток­ма­нов­ским басти­о­ном нахо­дил­ся Гало­фе­ев­ский басти­он, тоже назван­ный в честь одно­го из глав­ных стро­и­те­лей кре­по­сти. Пер­вым орен­бург­ским архи­тек­то­ром кон­то­ры стро­е­ний был Лейт­гольд. С 1746 года начи­на­ет рабо­тать Иоганн-Вер­нер Мюл­лер. Он – автор построй­ки Гости­но­го дво­ра ХVIII века и Пре­об­ра­жен­ской церк­ви на бере­гу Ура­ла (не сохра­ни­лась).

Сак­мар­ские воро­та, схе­ма 1801 года. Это были глав­ные воро­та кре­по­сти, поэто­му на них цар­ский герб. Общая высо­та — 7,7 мет­ра, высо­та про­ема — 4 мет­ра. Мост еще дере­вян­ный, поз­же он стал камен­ным, соглас­но запи­сям путе­ше­ство­вав­ше­го ино­стран­ца Т.Ю. Бази­не­ра. Мате­ри­ал построй­ки — пред­по­ло­жи­тель­но, крас­ный пес­ча­ник.

Пер­вы­ми построй­ка­ми Орен­бур­га были жилые дома и ряд зда­ний ути­ли­тар­но­го назна­че­ния, необ­хо­ди­мых для жиз­ни горо­да-кре­по­сти. Домо­вые места (земель­ные участ­ки домо­вла­де­ний) были раз­ме­че­ны зара­нее. Зда­ния стро­и­лись стро­го по «крас­ной линии» улиц и соеди­ня­лись типо­вы­ми забо­ра­ми с въезд­ны­ми воро­та­ми и калит­ка­ми. Дома стро­и­лись в основ­ном одно­этаж­ные, чаще все­го дере­вян­ные, их деко­ра­тив­ное убран­ство было очень скром­ным, архи­тек­тур­ные дета­ли фаса­дов выдер­жа­ны в духе ран­не­го пет­ров­ско­го барок­ко. К кон­цу ХVIII века облик застрой­ки Орен­бур­га посте­пен­но меня­ет­ся. Полу­ча­ет боль­шее рас­про­стра­не­ние воз­ве­де­ние камен­ных зда­ний и соору­же­ний. Мест­ные архи­тек­то­ры, сле­дуя архи­тек­тур­ной моде и ука­за­ни­ям из Петер­бур­га, в деко­ра­тив­ном убран­стве зда­ний при­ме­ня­ют архи­тек­тур­ные фор­мы клас­си­циз­ма. В эти годы стро­и­тель­ство велось более спо­кой­ны­ми тем­па­ми, с посте­пен­ным услож­не­ни­ем и обо­га­ще­ни­ем деко­ра фаса­дов как обще­ствен­ных, так и жилых зда­ний. По сви­де­тель­ству Пет­ра Рыч­ко­ва, к 1760 году в кре­по­сти насчи­ты­ва­лось 2866 домов, что по мер­кам ХVIII века было доста­точ­но мно­го. Сре­ди них выде­ля­лись сво­ей пред­ста­ви­тель­но­стью казён­ные зда­ния и дома выс­ших чинов­ни­ков.

При про­смот­ре извест­ной «Ригель­ма­нов­ской пер­спек­ти­вы» Орен­бур­га ХVIII века с высо­ты пти­чье­го поле­та в первую оче­редь обра­ща­ют на себя вни­ма­ние огром­ное оваль­ное коль­цо басти­о­нов, ров с водой, кре­пост­ные воро­та и мосты перед ними. Звез­до­об­раз­ная пла­ни­ров­ка басти­о­нов Орен­бург­ской кре­по­сти была выпол­не­на по пра­ви­лам воен­ной фор­ти­фи­ка­ции. Вся жизнь там под­чи­ня­лась жест­ко­му воин­ско­му уста­ву и никак не сооб­ща­лась с повсе­днев­ной хозяй­ствен­ной жиз­нью горо­да. У всех четы­рех кре­пост­ных ворот сто­я­ли так назы­ва­е­мые кор­де­гар­дии — кон­троль­но-про­пуск­ные пунк­ты, осу­ществ­ля­ю­щие кон­троль и досмотр за въез­дом и выез­дом людей, това­ров и гру­зов. Басти­о­ны кре­по­сти по все­му внут­рен­не­му пери­мет­ру охва­ты­ва­ла един­ствен­ная в горо­де коль­це­вая маги­страль, пред­на­зна­чен­ная для воин­ских сооб­ще­ний. На неболь­ших пло­ща­дях с внут­рен­ней сто­ро­ны каж­до­го басти­о­на (так назы­ва­е­мая гор­жа) рас­по­ла­га­лись построй­ки воен­но-хозяй­ствен­но­го назна­че­ния. От тех дале­ких вре­мен чудом сохра­нил­ся так назы­ва­е­мый Пушеч­ный двор – един­ствен­ный сви­де­тель Орен­бург­ской кре­по­сти ХVIII века.

Внут­ри кре­по­сти при­ме­не­на регу­ляр­ная (пря­мо­уголь­ная) пла­ни­ро­воч­ная систе­ма. Ули­цы в Орен­бур­ге пря­мые и широ­кие, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство квар­та­лов име­ют фор­му вытя­ну­то­го пря­мо­уголь­ни­ка. Основ­ным пре­иму­ще­ством регу­ляр­ной пла­ни­ров­ки явля­ет­ся то, что она созда­ет ули­цы, пло­ща­ди и дру­гие про­стран­ства, удоб­ные для про­ез­да, тор­гов­ли, обще­ния людей и дру­гих явле­ний повсе­днев­ной город­ской жиз­ни. Недо­стат­ком регу­ляр­ной пла­ни­ров­ки явля­ет­ся моно­тон­ность и одно­об­ра­зие улиц. При отсут­ствии достой­ной доми­нан­ты в пер­спек­ти­ве пря­мой ули­цы они вызы­ва­ют разо­ча­ро­ва­ние и ску­ку. Длин­ные пря­мые ули­цы с пря­мо­уголь­ны­ми квар­та­ла­ми и пере­крест­ка­ми под пря­мым углом ста­но­вят­ся удру­ча­ю­ще похо­жи­ми. Чело­век теря­ет визу­аль­ную ори­ен­та­цию в горо­де. Но регу­ляр­ную пла­ни­ро­воч­ную систе­му вполне воз­мож­но улуч­шить сред­ства­ми архи­тек­ту­ры, что и было сде­ла­но в Орен­бур­ге. На плане горо­да 1760 года вид­но, что глав­ные и наи­бо­лее зна­чи­мые ули­цы пере­се­ка­ют весь город без вся­ких пре­пят­ствий. Вме­сте с тем, менее зна­чи­мые ули­цы гораз­до коро­че основ­ных маги­стра­лей и упи­ра­ют­ся в цен­траль­ные квар­та­лы, обра­зуя Т‑образные пере­се­че­ния. Это одна из осо­бен­но­стей пла­ни­ров­ки горо­да.

Автор: Ста­ни­слав Смир­нов

Изоб­ра­же­ния и ком­мен­та­рии к ним: «Берд­ская Сло­бо­да».