«Настало светлое время на Руси». После начала Первой мировой войны оренбургский биржевой комитет 24 августа 1914 года направил в городскую думу «копию возбуждённого перед господином главноначальствующим (прим. губернатором) Оренбургской губернии ходатайства о воспрещении торговли крепкими напитками на всё время войны». На следующий день на имя городского головы поступило обращение от двенадцати гласных (прим. депутатов) городской думы: Н.В. Кузьмина, И.А. Зарывнова, Я.С. Серякова, И.Т. Соколова, А.Р. Оберлендера и других, следующего содержания: «Просим внести на думское заседание наше заявление: с момента закрытия (прим. на время мобилизации) всех мест продажи питей и пивных лавок вся Россия, и в том числе Оренбург, словно возродились. Трудящийся люд стал неузнаваем. Заработок больше не пропивается и целиком поступает в семью, народ поздоровел и посвежел. Ни разгула, ни разврата не существует. Поистине настало светлое время на Руси. В данный момент, когда все молодые и здоровые силы призваны на защиту нашей родины и на поле брани льют за нас кровь и жертвуют своей жизнью, нам, оставшимся здесь, было бы преступлением одурманиваться водкой, вином и пивом.
Мы просим, умоляем, требуем, чтобы оренбургская городская дума со всей энергией, всеми способами, имеющимися у неё в распоряжении, ходатайствовала о закрытии на время войны и до полного её окончания всякой продажи водки, вина, пива и в особенности о закрытии винных лавок и пивных».
На заседании 27 августа 1915 года «отцы города» постановили: «Возбуждённое биржевым комитетом ходатайство о воспрещении торговли крепкими напитками на всё время войны поддержать в части, касающейся казённых и пивных лавок». Тогда же городской управе было поручено «разработать и внести на обсуждение вопрос об устройстве для городского населения особых разумных развлечений и увеселений».
Гласный оренбургской думы И.Т. Соколов через две недели, 10 сентября, сделал заявление о том, что «благодаря разрешению торговли виноградным вином в городе появилась масса пьяных лиц, преимущественно бедного сословия. Тратя на вино последнюю копейку, они тем самым лишают куска хлеба свои семьи. Признавая пьянство в такое печальное время, как война, явлением несвоевременным и очень прискорбным», он просил «усиленно ходатайствовать о воспрещении на время военных действий продажи в городе виноградного вина». Тогда депутаты высшего органа местной власти губернского центра решили: «Уполномочить городского голову возбудить надлежащее ходатайство перед господином главноначальствующим Оренбургской губернией о воспрещении торговли из ренсковых погребов (прим. помещение для торговли виноградными винами на вынос) в городе и Форштадте красным вином на всё время военных действий».
«Вино и водка по рецептам». Вскоре в городскую думу поступило послание от содержателей ренсковых погребов, которые утверждали, что они в принципе ничего не имеют против запрета продажи крепких спиртных напитков, «находя эту меру целесообразной в связи с событиями военного времени для внесения спокойствия в местном населении». Однако они просили обратить внимание на то, что им «прекращение торговли винами грозит совершенным разорением. У каждого из нас есть долги за товары и платежи, которые приходится оплачивать, хотя товар лежит. У каждого из нас есть штат служащих, которым мы платим жалованье, хотя не торгуем. Среди призванных по мобилизации есть бывшие служащие в ренсковых погребах, и некоторые из них сохранили своё содержание, выплачиваемое хозяевами их семьям. Мы одинаково со всеми несём на себе все тягости военного времени, и оно отражается на нас ещё тяжелее, чем на прочих, благодаря сокращению торговли. Теперь же дума просит о совершенном её прекращении. Положение создаётся исключительно тяжёлое, ни у кого война не отняла его дела, а у нас его отнимают окончательно». Коммерсанты предлагали городским властям «принять всё вино по нашей цене, а нам уплатить за него деньги. Тогда мы можем покрыть долговые обязательства и начать новое дело. Такое разрешение вопроса мы считали бы самым лучшим для всех, были бы сохранены и интересы трезвости населения, и интересы наших кредиторов. И мы были бы спокойны за свою будущность и свои средства, которых теперь должны лишиться».
Тем не менее городская дума «определила»: «Ходатайство оставить без последствий, высказав сожаление и участие к тяжёлому положению содержателей ренсковых погребов».
Заслушав предложения некоторых гласных «доложить господину главноначальствующему, что вследствие закрытия ренсковых погребов на время мобилизации очень трудно доставать для лечебных целей вино, за которое в аптеках приходится переплачивать в пять раз дороже, что сильно отражается на бюджете малосостоятельного населения», думцы решили «ходатайствовать, чтобы вино и водка по рецептам врачей ренсковыми погребами отпускались обывателям без всяких задержек».
«Несколько случаев отравления суррогатами». На имя городского головы В.Н. Ладыгина в середине декабря 1914 года вновь поступило заявление, касающееся торговли спиртными напитками: «Оренбургской городской думой постановлено прекратить в Оренбурге торговлю пивом в пивных лавках и красного виноградного вина. Очевидно, городская дума имела в виду насаждение трезвости в пределах города, но сама форма постановления выражена в виде закрытия некоторых заведений и в запрещении одного из сортов виноградного вина – красного. Постановление о закрытии пивных лавок остаётся пустым звуком, так как остались для торговли оптовые склады и пивоваренные заводы. Постановление о запрещении продажи красного вина не коснулось других виноградных вин, например, белого, портвейна и прочего.
Желательно, чтобы было выяснено: правильно ли в журналах ( прим. протоколах) думы занесены её решения — приостановить продажу тех или других напитков или оставить торговлю ими в некоторых заведениях, предоставив другим заведениям исключительное право на эту торговлю, при каковых условиях о трезвости приходится забыть».
Передавая это послание на рассмотрение городской думы, члены управы утверждали: «Вследствие состоявшегося значительного ограничения виноторговли уже достигнуто уменьшение пьянства». Кроме того, они напомнили о «Высочайше утверждённом 13 октября 1914 года особом журнале Совета Министров мнении о том, что принятие такой крайней меры, как совершенное воспрещение торговли крепкими напитками, повлечёт за собой опасное развитие тайного винокурения, а главное — отравление населения всевозможными суррогатами спиртных напитков».
На заседании высшего органа местной власти 17 декабря 1915 года при рассмотрении этого заявления городской голова пояснил, что продажа красного вина была запрещена потому, что «под видом красного вина продавалась подсвеченная водка».
Гласный Савёлов тогда же информировал коллег: «Частичное ограничение продажи крепких напитков, в особенности пива, которое теперь отпускается из складов только вёдрами, не уничтожило пьянства, а развило только тайную продажу пива на окраинах города». Он предлагал «ходатайствовать о полном запрещении торговли спиртными напитками на всё время военных действий».
Городской голова сообщил, что «по докладу полицеймейстера главноначальствующему ежедневно составляются им протоколы за пьянство, причём во всех без исключения случаях зарегистрированные напивались денатурированным, муравьиным, древесным спиртами, гофманскими каплями, политурой и тому подобными суррогатами водки. Было несколько случаев отравления означенными суррогатами».
В результате состоявшейся 30 декабря 1914 года баллотировки (21 голос против 12) решено: «Возбудить ходатайство о полном запрещении торговли всеми крепкими напитками в городе Оренбурге на всё время военных действий».
«Отрезвление улучшает благосостояние страны». Владельцы ресторанов «Декаданс» А.С. Волков, «Центральной гостиницы» Ю.Г. Мацик в начале февраля 1915 года обратились в оренбургскую городскую управу с ходатайством о разрешении им торговать виноградными, шампанскими лёгкими винами и пивом. От хозяев пивоваренных заводов братьев Мошковых, Товарищества Е.Е. Гофман, Товарищества Жигулёвского пивоваренного завода А. Вакано также поступило заявление: «В заседании городской думы постановлено запретить в Оренбурге продажу всех спиртных напитков, что в настоящее время и приведено в исполнение администрацией города.
Принимая во внимание,что Высочайше утверждённым 11 ноября 1914 года положением Совета Министров и Циркуляром Главного управления неокладных сборов и казённой продажи питей на имя управляющего акцизными сборами от 17 января 1915 года разрешён выпуск в продажу пива прежней варки в течение одного года со дня обнародования постановления, настоящим покорнейше просим внести на рассмотрение городской думы наше прошение о разрешении нам в силу указанного выше положения допродать имеющийся у нас на заводах и складах запас пива. Помимо того, что для распродажи такового дан лишь один год, оно, как скоропортящийся продукт, неминуемо должно в скором времени подвергнуться порче, чем увеличит и без того понесённый уже нами громадный убыток».
В протоколе заседания оренбургской городской думы от 11 февраля 1915 года записано: «По докладе дела некоторые гласные заявили, что так как в предыдущих своих заседаниях несколько раз высказывались за совершенное прекращение на время военных действий продажи крепких напитков, поэтому полагают вышеприведённые ходатайства Волкова, Мацик и владельцев пивоваренных заводов отклонить. Другие же гласные находили возможным ходатайства удовлетворить.
Ввиду разноречия в мнениях гласных решение вопроса было поставлено на закрытую баллотировку, по которой – остаться при постановлении от 30 декабря 1914 года — направо было положено 42 шара, налево — за пересмотр этого постановления – 12 шаров.
На основании результатов закрытой баллотировки городская дума определяет: ходатайства содержателей ресторанов «Декаданс» и «Центральной гостиницы» и владельцев пивоваренных заводов отклонить».
Московский городской голова ранней весной 1915 года направил главе Оренбурга В.Н. Ладыгину телеграмму: «Ввиду предположения о возобновлении продажи вина до 16 градусов и пива не найдёте ли своевременным ходатайствовать о сохранении дарованного городским управлениям права воспрещения до окончания войны продажи вина и пива. О последующем прошу меня уведомить».
Депутаты оренбургской думы, «выслушав доклад с телеграммой московского городского головы и признавая, что отрезвление народа ведёт к улучшению благосостояния всей страны и что в случае разрешения продажи вина до 16 градусов снова возобновится пьянство среди народа, городская дума единогласно определяет: присоединиться к ходатайству московского городского головы о сохранении дарованного городским управлениям права воспрещения до окончания войны продажи вина и пива».
Татьяна Судорогина. Фото из группы
Источник: Вечерний Оренбург № 8 от 25 февраля 2010 г.
