Казнь Пугачёва: жестокое шоу не состоялось

21 янва­ря 1775 года в Москве на Болот­ной пло­ща­ди состо­я­лась казнь Еме­лья­на Ива­но­ви­ча Пуга­чё­ва и его бли­жай­ших спо­движ­ни­ков, вожа­ков народ­но­го вос­ста­ния, кото­рое охва­ти­ло обшир­ные тер­ри­то­рии на восто­ке Рос­сии.

В нача­ле нояб­ря Пуга­чёв, выда­вав­ший себя за импе­ра­то­ра Пет­ра III, был достав­лен в Пер­во­пре­столь­ную, поме­щён в под­вал Монет­но­го дво­ра у Вос­кре­сен­ских ворот Китай-горо­да. Там было про­ве­де­но гене­раль­ное след­ствие, состав­ле­ны про­то­ко­лы допро­сов — и само­го Пуга­чё­ва, и его под­руч­ных. Рабо­та, велась скру­пу­лёз­ная, тща­тель­ная, под зара­нее под­го­тов­лен­ные вер­сии при­чин бун­та сле­до­ва­те­ли пока­за­ния аре­сто­ван­ных не под­го­ня­ли. Хотя, навер­ное, были бы и не про­тив услы­шать, что вос­ста­ние было инспи­ри­ро­ва­но со сто­ро­ны — либо аген­ту­рой недру­же­ствен­ных госу­дарств, либо ста­ро­об­ряд­ца­ми-рас­коль­ни­ка­ми.

Исчер­пы­ва­ю­щий итог — реля­ция руко­во­ди­те­ля Тай­ной экс­пе­ди­ции Сена­та Вязем­ско­го импе­ра­три­це Ека­те­рине, что истин­ная при­чи­на воз­му­ще­ния — бунт свое­воль­ной чёр­ни. С дру­гой сто­ро­ны, сил и сме­ло­сти при­знать, что свое­воль­ная чёрнь про­те­сто­ва­ла про­тив экс­цес­сов кре­пост­ни­че­ской систе­мы, тоталь­но­го бес­пра­вия и несво­бо­ды у ека­те­ри­нин­ских вель­мож тоже не хва­ти­ло.

Для про­све­щён­ной, заиг­ры­вав­шей с фран­цуз­ски­ми фило­со­фа­ми и воль­но­дум­ца­ми Ека­те­ри­ны II щекот­ли­вость ситу­а­ции состо­я­ла в том, как вос­при­мут в Евро­пе цере­мо­нию рас­пла­ты. Что из себя будет пред­став­лять казнь? Тор­же­ство Сред­не­ве­ко­вья с точ­ки зре­ния жесто­ко­сти или что-то дру­гое.

И надо ска­зать, что Ека­те­ри­на нашла удач­ный для себя вари­ант. С одной сто­ро­ны, пуб­лич­но и гро­мо­глас­но было объ­яв­ле­но, что Пуга­чё­ва и его бли­жай­ше­го помощ­ни­ка Афа­на­сия Пер­фи­лье­ва – пяте­рят. Имен­но пяте­рят, а не чет­вер­ту­ют, как при­ня­то думать. То есть после­до­ва­тель­но отру­бят все конеч­но­сти и в послед­нюю оче­редь, пятой — голо­ву, то есть все будет имен­но что по-вар­вар­ски. А с дру­гой, мно­го­чис­лен­ные зри­те­ли, сре­ди кото­рых, было нема­ло гото­вых наблю­дать имен­но такую рас­пра­ву — были разо­ча­ро­ва­ны. Палач сра­зу отру­бил Пуга­че­ву голо­ву; то же самое про­де­лал и с Пер­фи­лье­вым. То есть ужас­ных нече­ло­ве­че­ских мук при­го­во­рен­ные избе­жа­ли…

А на тут же воз­ник­ший вопрос, неуже­ли палач ослу­шал­ся при­ка­за, все смек­ну­ли, что, ско­рее все­го, импе­ра­три­ца сама тай­но отда­ла рас­по­ря­же­ние смяг­чить стра­да­ния сво­их жертв. Имен­но такое мне­ние цир­ку­ли­ро­ва­ло тогда во всех сло­ях обще­ства, с эмо­ци­аль­ным выво­дом в поль­зу госу­да­ры­ни, её мило­сер­дия и бла­го­род­ства.

Пока­за­те­лен в этом смыс­ле обще­по­ли­ти­че­ский итог, или вер­дикт пуга­чёв­щине, обна­ро­до­ван­ный Ека­те­ри­ной II. После каз­ни Пуга­че­ва был издан мани­фест, в кото­ром вос­ста­ние было веле­но «пре­дать веч­но­му забве­нию и глу­бо­ко­му мол­ча­нию, а под­лин­ное имя зло­дея, бун­тов­щи­ка и измен­ни­ка не упо­ми­нать вовсе».

Впро­чем, сама же Ека­те­ри­на свой при­каз и нару­шит, когда в кон­це цар­ство­ва­ния назо­вет кни­гу воль­но­дум­ца Ради­ще­ва бун­том хуже пуга­чев­ско­го.

Автор: Андрей Све­тен­ко