Любовь Его Высочества

Почти пол­то­ра века назад в Орен­бур­ге слу­чи­лось скан­даль­ное про­ис­ше­ствие

Стран­ное вен­ча­ние в Бёр­дах

– Вен­ча­ет­ся раб Божий Нико­лай с рабой Божи­ей Надеж­дой!

Голос свя­щен­ни­ка бёрдин­ской церк­ви Дани­и­ла Рай­ско­го тор­же­ствен­но отда­ёт­ся под купо­лом. Обряд закан­чи­ва­ет­ся. Свя­щен­ник соеди­ня­ет руки но­вобрачных и три раза обво­дит их вокруг ана­лоя в знак того, что отныне брак нерас­тор­жим и заклю­чён навеч­но.

Жених, стат­ный кра­са­вец в штат­ском, но с воен­ной выправ­кой, и неве­ста в белом пла­тье со шлей­фом, пол­нень­кая, по пле­чо ему, ста­ли теперь мужем и женой. Фев­раль 1879 года (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: 15 (27 по н. сти­лю) фев­ра­ля 1878 года). Восемь вече­ра, по- зим­не­му тем­но и холод­но за ок­нами. В церк­ви пусто. Тут толь­ко дво­ю­род­ный брат неве­сты (а теперь жены) кор­нет Дрей­ер.

Да, стран­ное вен­ча­ние.

Ещё бы! Вопре­ки зако­нам, свет­ским и цер­ков­ным, в каких-то Бёр­дах у Орен­бур­га обвен­ча­ны Его Импе­ра­тор­ское Высо­чество вели­кий князь Нико­лай Кон­стан­ти­но­вич Рома­нов, пле­мянник импе­ра­то­ра, и все­го-то доч­ка орен­бург­ско­го полицмей­стера Надеж­да Дрей­ер!

По зако­ну, «на брак каж­до­го лица импе­ра­тор­ско­го дома необ­ходимо соиз­во­ле­ние царствую­щего импе­ра­то­ра». А импе­ра­тор Алек­сандр Вто­рой, конеч­но, ни за что тако­го поз­во­ле­ния не дал бы, не замор­ская ведь прин­цес­са эта Дрей­ер.

Синод же, при­знав­ший толь­ко через год рас­сле­до­ва­ний брак неза­конным, него­до­вал:

Его Импе­раторское Высо­че­ство вели­кий князь Нико­лай Кон­стан­ти­но­вич повен­чан с Надеж­дой Дрей­ер свя­щен­ни­ком Рай­ским без вся­ких доку­мен­тов бра­чу­ю­щих­ся и с пря­мым нару­ше­ни­ем пред­брачных предо­сто­рож­но­стей: не было сде­ла­но о сём бра­ке ника­ких огла­ше­ний, кото­рых, по зако­ну, долж­но быть не менее трёх. Не был состав­лен обыск, в кото­ром как бра­чу­ю­щи­е­ся, так и посто­рон­ние лица удостове­ряют о бес­пре­пят­ствен­но­сти к совер­ше­нию бра­ка. Нако­нец, самый брак был совер­шён свя­щенником Рай­ским без вся­ких сви­де­те­лей.

Рай­ский был вызван к ар­хиерею и губер­на­то­ру и при пере­крёст­ном допро­се сознал­ся и рас­ка­ял­ся. Не было дока­за­но, что вели­кий князь под­ку­пил его.

Его про­сто уго­во­ри­ли и запуга­ли. Ока­за­лось, что уго­ва­ри­вать свя­щен­ни­ка сна­ча­ла при­ез­жал один из лич­ных вра­чей Нико­лая (в этом деле уже ниче­му не удив­ля­ешь­ся: фами­лия одно­го из вра­чей – Чехов, одно­фа­ми­лец, конеч­но) и дво­ю­род­ный брат Надеж­ды кор­нет Дрей­ер. А по­том и сам Нико­лай с угро­за­ми.

После­до­ва­ли санк­ции: Рай­ский был уво­лен за штат, на­всегда низ­ве­дён в при­чет­ни­ки с вос­пре­ще­ни­ем ему свя­щен­но­слу­же­ния, руко­бла­го­сло­ве­ния и ноше­ния рясы. В 1881 году князь-изгой попро­сил раз­ре­ше­ния при­ехать в сто­ли­цу на похо­ро­ны уби­того Алек­сандра II. Алек­сандр III отве­тил: «Вы обес­че­сти­ли нас всех. Пока я жив, ноги Вашей не будет в Петер­бур­ге!» Но, плю­нув в серд­цах, раз­ре­шил уза­ко­нить брак с Дрей­ер и отпра­вил су­пругов на веч­ное посе­ле­ние в Таш­кент.

Любовь?

Назвав этот очерк «Любовь Его Высоче­ства», не уве­рен всё же, что это прекрас­ное сло­во пол­но­стью при­ме­ни­мо к тем, кто скан­даль­но вен­чал­ся в Бёр­дах.

Во вся­ком слу­чае, к Нико­ле, так с дет­ства зва­ли ве­ликого кня­зя Нико­лая Кон­стан­ти­но­ви­ча в обшир­ном, в шесть десят­ков чело­век, им­ператорском семей­стве Рома­но­вых.

Самый кра­си­вый из Ро­мановых. Пре­крас­ный тан­цор, укра­ше­ние балов. Не оби­дел бог юно­шу ни умом, ни харак­те­ром.

По соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве он в 1868 году посту­пил в Ака­демию Гене­раль­но­го шта­ба.

Учил­ся на общих осно­ва­ни­ях, ника­ких побла­жек чле­ну импе­раторской фами­лии не дава­ли, но Нико­лай окон­чил ака­де­мию в чис­ле луч­ших с сереб­ря­ной меда­лью.

В 21 год он коман­дир эскад­ро­на лейб-гвар­дии пол­ка. Ему пред­сто­я­ло насле­до­вать огром­ное состо­я­ние.

Но его погу­би­ли жен­щи­ны.

Кра­жа

Да, ему толь­ко предстоя­ло полу­чить состо­я­ние. Пока что ему дава­ли на карман­ные рас­хо­ды боль­шие день­ги, но вовсе не без­мер­ные. А на балу он позна­ко­мил­ся с аме­риканской тан­цов­щи­цей Фан­ни Лир.

Пона­ча­лу эта связь в семье Рома­но­вых не вызы­ва­ла опа­се­ний (оче­ред­ное амур­ное при­клю­че­ние бле­стя­ще­го офи­цера, чело­ве­ка необуз­дан­ных стра­стей). Но ско­ро пополз­ли слу­хи, что их отно­ше­ния выхо­дят дале­ко за рам­ки любов­ной интриж­ки. Воз­ник­ли опа­се­ния, что всё может окон­чить­ся скан­дальным бра­ком.

И тогда было най­де­но сред­ство от любов­ной горяч­ки: 23-лет­не­го пол­ков­ни­ка Гене­рального шта­ба в 1873 году вме­сте с рус­ским экспедици­онным кор­пу­сом отпра­ви­ли похо­дом на Хиву. Кста­ти, че­рез Орен­бург. Вер­нул­ся Ни­колай Кон­стан­ти­но­вич с ор­деном Вла­ди­ми­ра III сте­пе­ни.

И пер­вым делом поехал к нена­глядной Фан­ни. И в ком­па­нии со сво­ей воз­люб­лен­ной отпра­вил­ся в путе­ше­ствие по Евро­пе. Роман про­дол­жал­ся. Нико­лай осы­пал любов­ни­цу доро­ги­ми подарка­ми. Денег на её содер­жа­ние тре­бовалось всё боль­ше и боль­ше, и средств ста­ло не хва­тать.

И вес­ной 1874 года во двор­це обна­ру­жи­ли кра­жу. Это была не про­сто кра­жа, это было свя­тотатство. С окла­да одной из семей­ных икон исчез­ли брил­лианты. Рас­сле­до­ва­ние взял под кон­троль лич­но шеф кор­пу­са жан­дар­мов. Подо­зре­ва­ли слуг. И ниче­го не нашли. И вдруг офи­цер из сви­ты Нико­лая был задер­жан при попыт­ке сдать брил­ли­ан­ты в лом­бард. Он со­знался, что дра­го­цен­но­сти ему дал Нико­лай Кон­стан­ти­но­вич.

Раз­ра­зил­ся дикий скан­дал. Под дав­ле­ни­ем улик Нико­лай вынуж­ден был при­знать­ся. Но поз­же в одном из орен­бург­ских писем к царю он отпи­рал­ся, ого­во­ри­ли, мол, меня. Нико­лаю объ­яви­ли, что он, как вор, изго­няется из семьи. Отныне в бума­гах, каса­ю­щих­ся импе­ра­тор­ско­го дома, его имя нико­гда не будет упо­мя­ну­то.

Нико­лай лиша­ет­ся иму­ще­ства – оно пере­да­ёт­ся млад­шим бра­тьям, лиша­ет­ся всех зва­ний, наград, воен­ных и при­двор­ных чинов, его имя вычёр­ки­ва­ет­ся из спис­ков пол­ка, ноше­ние воен­ной фор­мы запре­ще­но. Но вели­ким кня­зем Нико­лай оста­ёт­ся.

Он высы­лается из Петер­бур­га навеч­но и отныне будет жить там, где ему будет ука­за­но.

Так он попал в го­род ссыль­ных – в Орен­бург.

В духе Дюма

Да, жизнь Его Вы­сочества Нико­лая Кон­стантиновича Рома­но­ва – это гото­вый авантюр­ный роман в духе Алексан­дра Дюма. Вот один лишь эпи­зод, сно­ва орен­бург­ский. Из Петер­бур­га при­ка­за­ли ре­шить затя­нув­шу­ю­ся про­бле­му про­сто: пере­ве­сти папа­шу-по­­лиц­мей­сте­ра Дрей­е­ра в Волог­ду.

С доч­кой. Жан­дар­мы сажа­ют их в поезд на Орен­бург­ском вок­за­ле. Но на стан­ции Пере­волоцкая в вагоне неожи­дан­но объ­яв­ля­ет­ся Нико­лай Кон­стан­ти­но­вич.

Угро­жая револь­ве­ром сопро­вож­да­ю­ще­му Дрей­е­ров жан­дар­му и в то же вре­мя гро­зя застре­лить­ся, он выса­жи­ва­ет­ся с Надеж­дой. И они воз­вра­ща­ют­ся в Орен­бург.

Не менее кра­соч­на и кон­цовка это­го рома­на. В Таш­кенте (на фото) пара про­жи­ла дол­го. У Нико­лая были новые увле­чения. Он ока­зал­ся непло­хим, по-нынеш­не­му, биз­не­сме­ном. Нажил богат­ства.

Февраль­скую рево­лю­цию «таш­кент­ский князь» встре­тил вос­тор­жен­но, наде­ясь, что она поло­жит конец его ссыл­ке. Но вку­сить воз­ду­ха сво­бо­ды Нико­лай Константино­вич Рома­нов не успел.

В янва­ре 1918 года на 68‑м году жиз­ни он скон­чал­ся. Его не рас­стре­ля­ли чеки­сты и не зару­би­ли пья­ные мат­ро­сы, как писа­ли в некото­рых газе­тах. Вели­кий князь умер от вос­па­ле­ния лёг­ких.

Осо­бен­ная исто­рия

Два­жды инте­рес­но, где я смот­рел эту корич­не­вую пап­ку с листа­ми, испи­сан­ны­ми чёт­ким писар­ским почер­ком, и кто её пока­зы­вал и давал пояс­не­ния.

Даже люди, дав­но и «подроб­но» живу­щие в Орен­бур­ге, не зна­ют, что нахо­дит­ся там, во дво­ре извест­но­го всем одно­этаж­но­го зда­ния област­но­го архи­ва по Совет­ской, 16. Это, если идти по глав­ной ули­це горо­да от цен­тра к набе­реж­ной, по левой сто­роне.

А там двух­этаж­ный камен­ный дом быв­ше­го поли­цей­ско­го управ­ле­ния, кото­рым командо­вал тот самый пол­ков­ник Дрей­ер. Здесь теперь отдел организа­ции хра­не­ния и государственно­го учё­та доку­мен­тов област­но­го архи­ва, где хра­нит­ся и эта пап­ка. А пока­зы­ва­ла её началь­ник от­дела Ека­те­ри­на Афа­на­сье­ва.

Она корен­ная бер­дяш­ка, как зовут себя насто­я­щие уро­жен­ки Бёрд. И для неё осо­бен­но эта исто­рия – далё­кая и близ­кая.

Автор: Вильям Савель­зон
Источ­ник: Газе­та «Орен­бур­жье», 4 июля 2017