Оренбургский ретродетектив: как любовь между представителями разных народов привела к боевым действиям



Оренбургский ретродетектив: как любовь между представителями разных народов привела к боевым действиям

В 1921 году в Актюбинском уезде Оренбургско-Тургайской губернии расследовалось невероятное по нынешним временам уголовное дело. В нем все сплелось в причудливый клубок: и древние обычаи кочевников, и противостояние белых с красными, и трагическая история любви. По этому делу можно кино снимать: будут там и перестрелки из «наганов» и «маузеров», и конные погони по пыльным степным дорогам, и колоритные басмачи с не менее колоритными белоказаками и чекистами…

«Навели на граждан аула панику»

Осенью 1921 года по аулам Актюбинского уезда, входившего тогда в состав Оренбургско-Тургайской губернии, пронесся тревожный слух: в округе завелась банда, терроризирующая местное население. Странные, одетые как попало люди появлялись то тут, то там, отбирали скот, деньги, любые ценности, не брезговали и одеждой. При этом предъявляли неграмотным крестьянам внушительно выглядевшие документы, а те терялись: то ли это недобитые басмачи, каких много скиталось по просторным казахским степям, то ли и вправду представители новой власти…

Кружком на старой дореволюционной карте выделено место, где происходили описанные в этой серии ретродетектива события

Кружком на старой дореволюционной карте выделено место, где происходили описанные в этой серии ретродетектива события

Первая страница рапорта комиссара Тюрикова

Первая страница рапорта комиссара Тюрикова

Наконец один из отрядов сумел захватить предводителя этой банды. Вот что о проведенной операции рассказывал в своем рапорте военком села Мартук:

Довожу до Вашего сведения, что мною получены сведения 15 октября от прибежавшего киргизина [термин «казах» тогда еще не использовался, почти всех азиатов по традициям Российской империи называли киргизами: и собственно киргизов, и казахов, и узбеков, и туркменов] из граждан 9-го аула товарищ Бастубай, который заявил следующее. В 9 ауле 15 октября с.г. появился какой-то отряд в составе 30 с лишним человек, из коих были несколько человек вооружены, благодаря чему навели на граждан аула панику, требуя под угрозой расплаты контрибуции в сумме 5 миллионов 500 тысяч.

Тюриков
Участковый военный комиссар села Мартук

Получив это известие, Тюриков мобилизовал всех сельчан, кто мог сидеть в седле, сформировал отряд и отправил его «по следам преступников». В поселке Яйсане (сейчас он называется Жайсан, находится в 20 с небольшим километрах от Мартука) преследователям удалось захватить 5 человек. Когда их окружили и стало понятно, что уйти от преследователей не удастся, эти пятеро сдались – и представились блюстителями порядка.

Один оказался уполномоченный из особаго отдела актюбинского пункта тов. Истекбаев, и с ним 4 милиционера актюбинской милиции.

Тюриков
Участковый военный комиссар села Мартук

Настоящее удостоверение чекиста 1921 года

Настоящее удостоверение чекиста 1921 года

В доказательство того, что он вовсе не бандит, а совсем наоборот, Истекбаев предъявил чекистский мандат – то есть удостоверение. Вот он:

Актюбинский пункт Особого отдела при Оренбургско-Тургайской Чрезвычайной Комиссии. Предъявитель сего есть действительно уполномоченный Казалинского отделения Особого отдела Туркфронта. Товарищу Истекбаеву Дербисали вменяется в обязанность производить аресты и обыски всех подозрительных лиц в контрреволюционной деятельности, снимать с них допросы и препровождать в Актюбинский пункт Особого отдела при Орентургубчека. Тов. Истекбаеву предоставляется право разговаривать по прямому проводу, а также разрешается хранение и ношение огнестрельного и холодного оружия… Не исполняющие законных требований тов. Истекбаева будут арестованы и преданы суду Военно-революционного трибунала.

Та самая расписка, подшитая к уголовному делу

Та самая расписка, подшитая к уголовному делу

Несмотря на то, что задержанный размахивал этой бумагой с печатью самой ЧК, люди военкома Тюрикова скрутили и его, и диковато выглядевших милиционеров, и обыскали их. В вещах Истекбаева обнаружились весьма любопытные бумаги – как указал в рапорте Тюриков, «подтверждающие их преступность документы, каковые были составлены под угрозой вышеназванных бандитов». Например, расписка следующего содержания:

1920 года июля 22 дня я, гражданин Умар Нувтазин, и его жена Алия Умарова, даем настоящую расписку гр. Дербисали Истекбаеву в том, что признаем себя виновными в растрате вещей, принадлежащих Д. Истекбаеву, переданных им моему мужу на хранение, как-то: в чемодане мануфактура [т.е. ткань], керенских денег [денег Временного правительства, которое возглавлял Александр Керенский] восемь тысяч руб., брюки, тужурка и другия вещи. И для мирнаго ликвидирования этаго дела мы возмещаем Д. Истекбаеву, взамен указанных вещей, одну лошадь (сивой масти, 9 лет, правое ухо разрезано, грива на обе стороны, на левом боку рана размером в окружности чайнаго стакана). А также возвращаем ему еще не растраченныя вещи, как-то одеяло односпальное и серебряный портсигар. Никаких претензий по сему делу больше нет и не будет.

По мнению Тюрикова, такого рода расписки подтверждали показания жителей близлежащих аулов: Истекбаев и его люди налетали на селение, затем запугивали мирных людей оружием и бумагами с грозными печатями, самых строптивых избивали, после чего отбирали у них имущество, и, чтобы потом прикрыться в случае расследования, составляли такие вот расписки. В итоге военком отправил арестованных под конвоем в Актюбинский укреппункт, а сам продолжил преследование основного отряда банды, «так как шайка не вся арестована, и жители боятся расправы от оставшихся».

Командиры и политработники 7-й кавбригады Туркестанского фронта

Командиры и политработники 7-й кавбригады Туркестанского фронта

Когда Истекбаев с товарищами был привезен в Актюбинск и водворен в тюрьму, оттуда по поселкам и аулам были разосланы запросы: вдруг еще где отметился уполномоченный ЧК? Ответ пришел из Алимбетовки. Подписан он был членом волостного исполкома Ямбаевым:

По полученным официальным сведениям, в 1 ауле Алимбетовской волости находится некий современный бандит, который будто бы имеет мандат Особого отдела, Дербисали Истекбаев, и с ним 4 милиционера. Бродят и обирают население данной волости. Например, Истекбаев, приезжая в волость, начинает бить того киргиза, на которого он намерен напасть, говоря, что у тебя жена не законная, и она должна от тебя уйти. Конечно, начинается торговля. Истекбаев за оставление жены при своем муже получает взятки в разных размерах, а именно: от Ахмета Каркимбаева взял 8 голов скота и 1 скирд соломы; Истея Байсындитова 5 голов скота и 30 тысяч деньгами; Хасана Бакбакова 100 тысяч рублей; Абдуллы Сапакова 140 тысяч рублей. Истекбаев именует себя самым высшим начальником в этом районе. По сведениям, обобрав Алимбетовскую волость, [он] выехал по «делам службы», т.е. для дальнейшего произведения своего дела, в Бурлинскую волость. А посему прошу исполком принять самые срочные меры к розыску указанного выше бандита, который самочинными своими действиями очень плохо влияет на темные киргизские массы.

Ямбаев
Член Алимбетовского волостного исполкома

А из аула №7 Каратугайской волости (сейчас Каратогай – село в Мартукском районе Актюбинской области) следователь привез обстоятельный, на 7 листах, документ, подписанный 30-ю местными жителями.

Рассказ жителей 7-го аула

В апреле 1918 года, когда власть в регионе удерживал атаман Дутов, некий Боташ Акимов, уважаемый житель 7-го аула, надумал жениться. Жену он взял «у туркестанских киргиз», живших в 3 ауле в окрестностях Мартука (в некоторых случаях они же называются «ташкентскими киргизами», то есть речь идет, очевидно, об этнических узбеках, которых на территории нынешнего Казахстана всегда было и сейчас остается много). Взял «по добровольному соглашению», уплатив ее родственникам Алману Ахметову и Сулейману Байменову 3 тысячи рублей калыма.

Троицк – дутовская столица во время Гражданской войны

Троицк – дутовская столица во время Гражданской войны

Но семейная жизнь продолжалась недолго. В июле красные войска выбили казаков из этой местности и стали устанавливать там новые порядки. Этим воспользовались «туркестанцы»: они нажаловались красному командованию будто Акимов похитил их соплеменницу, и попросили помощи. Красный командир, слабо разбиравшийся в межплеменных отношениях местного населения, выделил два десятка красноармейцев, которые поехали в аул, забрали «пленницу» и вернули ее родственникам. Супруг с солдатами спорить не решился, но поехал к «туркестанцам» вслед за отрядом и предъявил претензии: как, мол, так, уплачено же! Те ответили, что уплачено-то было, но мало, и выставили новый ценник: хочешь вернуть жену – пригоняй 7 голов скота и клади сверху 400 рублей. Боташ на эти условия согласился…

Но в апреле 1919 года в аул ворвалось 35 человек «туркестанцев». Они заявили, что и второй части калыма мало – уж очень хорошая жена досталась Акимову! В общем, подавай еще 10 овец и 4 тысячи рублей. И, к тому же, корову зарежь на угощение – вон сколько народу из-за тебя из самого Мартука приехало, оголодали люди в дороге… Эти требования тоже были Акимовым исполнены.

Месяц спустя в аул опять прибыло 9 человек.

«Силой оружия, имея у себя винтовку, железныя вилы и другие орудия, они начали производить драку с Акимовым, требуя возвратить его жену».

Это было уже слишком: председатель аулсовета поднял народ, «туркестанцев» связали, составили акт об их бесчинствах, и отправили в Актюбинск: пусть, мол, законная власть (к тому времени Актюбинск снова был под контролем белых – с января 1918 по сентябрь 1919 город трижды переходил из рук в руки) разбирается, кто в этом конфликте прав, кто виноват.

По пути в Актюбинск «провожатых и арестованных встретил офицер из казачьей банды [понятно, что бандой этот казачий разъезд назвали в 1921 году, когда советская власть установилась в Актюбинске накрепко; в 1919, когда это происходило, офицер в глазах местных жителей был командиром вполне легитимного воинского формирования]», и «по рассмотрении протокола всех туркестанцев разстрелял на дороге по направлению к 3-му аулу».

Оренбургские казаки времен Гражданской войны

Оренбургские казаки времен Гражданской войны

Несмотря на то, что так сурово с девятью зачинщиками обошлись вовсе не жители 7-го аула, а белый офицер, туркестанцы решили отомстить именно им:

12 июня прибыло с Мартука и его окрестностей 200 с лишним человек туркестанских киргиз во главе с известным всему населению пьяницей Избаем, который называл себя помощником Дутова. Они самовольно устроили кибитки, зарезали 4 головы рогатого скота и 40 баранов, производя там насилие женщин. Кроме всего этого, взяли у граждан 10 голов скота, 10 тысяч деньгами и 3 лошади. Сам назвавший себя помощником Дутова заявил, что ответить должен весь уезд за убитых офицером туркестанцев.

Пока «туркестанцы» резвились в захваченном ауле, местные жители отправили в Актюбинск гонца. Вскоре из города прибыл небольшой, всего 25 человек, но хорошо обученный и хорошо вооруженный отряд казаков. Отряд этот не встретил никакого сопротивления, зачинщики и наиболее отличившиеся при грабежах были арестованы и отправлены в Троицк, который являлся тогда столицей Дутовского мини-государства.

Жители аула составили список: у кого что отняли «туркестанцы» во время июньского грабежа. Это – первая страничка списка, в деле их 4.

Жители аула составили список: у кого что отняли «туркестанцы» во время июньского грабежа. Это – первая страничка списка, в деле их 4.

Но история этим не кончилась: в сентябре, вскоре после того, как красные разбили дутовцев под Актюбинском, в 7 аул снова пришли войска – на этот раз советские. Собственно красноармейцев там было немного, всего шестеро («четыре киргизина и двое русских», уточняется в протоколе), но их усилил отряд «туркестанцев» – 50 человек. Селение было окружено, завязалась перестрелка. От случайной пули погибла узбекская жена казаха Акимова – та, из-за которой, собственно, и разгорелся весь этот конфликт. Но, конечно, это уже ничего не меняло, речь-то давно уже шла не о судьбе этой женщины, которую продали, поняли, что продешевили, и принялись таскать туда-сюда, из-за нее уже было пролито много крови, и теперь за эту кровь мстили стороны…

Взяв аул, красноармейцы арестовали старейшин и повезли их в Яйсан. Главным представителем власти там числился некий Петров, член ревкома. Выслушав объяснения сторон, он распорядился аульских старейшин отпустить, а красноармейцев, что их доставили, наоборот, посадить под замок – за самоуправство. В 7 аул, где еще оставались «туркестанцы», он отправил отряд из 13 бойцов во главе с председателем волостного Совета Поповичем. В ауле снова завязалась короткая перестрелка, в результате которой 1 «туркестанец» был убит, а 14 – взяты в плен.

На Туркестанском фронте

На Туркестанском фронте

С тех пор у жителей 7 аула наступила жизнь мирная, «туркестанцы» им не досаждали. А потом в уезде объявился товарищ Истекбаев, который принял сторону «туркестанцев», приблизил к себе актюбинского милиционера Избая Акрамбекова (того самого, который еще недавно представлялся помощником Дутова), и все закрутилось по новой.

Рассказ арестованного чекиста

Разумеется, следователи побеседовали и с самим Истекбаевым, содержавшимся в камере актюбинской тюрьмы. Тот вручил им заранее подготовленное «прошение» и твердо заявил: никакого вымогательства, никаких грабежей не было. Да, он, как представитель закона, выписал мандаты четырем набранным в Актюбинске милиционерам (в том числе и «помощнику Дутова» Избаю) – но ведь он уполномоченный, имел на это право! Да, забирал у местных жителей скот, деньги, одежду – но ведь не для того, чтобы обогатиться, а для того, чтобы справедливость восторжествовала!

Первый лист «прошения», написанного чекистом Истекбаевым в Актюбинской тюрьме

Первый лист «прошения», написанного чекистом Истекбаевым в Актюбинской тюрьме

В его изложении все выглядело так. Те самые «киргизы Каратургайской волости» (то есть жители 7-го, 9-го и прочих аулов) когда-то давно вступили в конфликт с «киргизами туркестанскими» по бытовой причине – «из-за брачного дела». Чтобы насолить «туркестанцам», «каратугайцы» натравили на них дутовских казаков:

В июне месяце 1919 года [то есть речь идет о событиях, которые «каратургайцы» представили как нападение на их аул двух сотен «туркестанцев»] киргизы Каратугайской волости выдали белой банде 114 человек граждан Туркестанского края, обвиняя их в причастности к большевизму, через что означенные граждане колчаковским правительством [атаман в 1918 году признал Колчака Верховным Правителем России, и его казаки формально считались военнослужащими Русской армии под командованием адмирала] были взяты в плен и угнаны по направлению к городу Троицку на работы. Из указанных 114 человек до настоящего времени не вернулось и таким образом пропало 25 человек. Помимо того, когда они были преданы контрреволюционерам, у них было отобрано 32 телеги, 50 лошадей со сбруей, разной одежды и денег не менее 2 миллионов рублей. С прибытием советских войск киргизы Каратугайской волости, желая покончить это дело миром, обязались уплатить вознаграждение и «плату за кровь» по киргизскому обычаю. Мы, как уполномоченные туркестанских киргиз, и отправились получить следующую плату. Между тем, киргизы Каратугайской волости, имея на нас злобу, объявили нас вымогателями и, дабы избегнуть платежа, ввели в заблуждение и при помощи красноармейцев арестовали нас.

Дербисали Истекбаев
Уполномоченный ЧК

В общем, своей вины в произошедшем чекист не признавал категорически. Не для себя же старался, а для того, чтобы закон был исполнен! Пусть не советский закон, а варварский «киргизский обычай» – но все же. В конце «прошения» он предложил немедленно его и помощников-милиционеров освободить и позволить им вернуться к собиранию «платы за кровь».

Красноармейцы Туркестанского фронта

Красноармейцы Туркестанского фронта

К сожалению, в архивных материалах нет сведений о том, чем закончилось расследование этого невероятного дела – его передали в по территориальности, и следы его затерялись. Поэтому мы с вами, увы, не узнаем, наказали ли чекиста Истекбаева за самоуправство; не узнаем, привлекли ли жителей аула к ответственности за ответственности за сотрудничество с дутовцами; не узнаем, выплачена ли была назначенная «плата крови»… Но, даже будучи незавершенной, эта история, согласитесь, стоила того, чтобы ее рассказать!

Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала ГБУ «Государственный Оренбургской области» и лично директора Ирину Джим, а также начальника отдела публикации и научного использования документов Ксению Попову.

Источник: Урал56.Ру

Перевести денежные средства на развитие проекта "Бердская слобода" можно любым удобным для Вас способом: