Мужицкий царь Емелька Пугачёв

Рус­ский бунт и мужиц­кий царь: Еме­льян Пуга­чёв и его вой­на за созда­ние мужиц­ко­го цар­ства.

28 сен­тяб­ря 1773 года счи­та­ет­ся днём нача­ла самой мас­штаб­ной в рос­сий­ской исто­рии кре­стьян­ской вой­ны под пред­во­ди­тель­ством Еме­лья­на Пуга­чё­ва. Несмот­ря на то что Пуга­чёв был лишь одним из мно­же­ства само­зван­цев, про­воз­гла­шав­ших себя чудес­но выжив­шим царём Пет­ром III, имен­но ему уда­лось пой­ти даль­ше осталь­ных само­зван­цев и захва­тить доста­точ­но боль­шие тер­ри­то­рии, доста­вив нема­ло голов­ной боли вла­стям. По поли­ти­че­ским при­чи­нам эта вой­на на про­тя­же­нии послед­них 240 лет осве­ща­лась одно­бо­ко: в доре­во­лю­ци­он­ные вре­ме­на — как сму­та, вдох­нов­лён­ная зло­де­ем-само­зван­цем, в совет­ские вре­ме­на — как народ­ная вой­на за пра­ва тру­дя­щих­ся. Поэто­му вокруг кон­флик­та, потряс­ше­го осно­вы рос­сий­ской госу­дар­ствен­но­сти и изу­мив­ше­го мно­гих совре­мен­ни­ков, до сих пор сохра­ня­ет­ся нема­ло заблуж­де­ний, а то и насто­я­щих зага­док. Лайф разо­брал самые при­ме­ча­тель­ные из них.

Вой­на была не кре­стьян­ской, а каза­чьей

Хотя в исто­рио­гра­фии за этой вой­ной проч­но закре­пил­ся ярлык кре­стьян­ской, на самом деле основ­ной дви­жу­щей силой кон­флик­та были яиц­кие (ураль­ские) каза­ки, к кото­рым позд­нее при­мкну­ли ино­род­цы (так в те вре­ме­на назы­ва­ли нехри­сти­ан­ское насе­ле­ние окра­ин импе­рии). Имен­но две эти кате­го­рии ста­ли основ­ной воен­ной силой мятеж­ни­ков. Кре­стьяне ста­ли при­со­еди­нять­ся к Пуга­чё­ву уже на послед­нем эта­пе вой­ны, кро­ме того, они не внес­ли суще­ствен­но­го вкла­да, посколь­ку были пло­хо воору­же­ны и согла­ша­лись вое­вать толь­ко в пре­де­лах несколь­ких кило­мет­ров от род­ной дерев­ни, наот­рез отка­зы­ва­ясь поки­дать род­ные края и раз­бе­га­ясь при пере­хо­де в дру­гую губер­нию.

Эту вой­ну необ­хо­ди­мо рас­смат­ри­вать как про­дол­же­ние яиц­ких вол­не­ний 1772 года, кото­рые вспых­ну­ли в тех же кра­ях все­го за год до нача­ла пуга­чёв­ско­го вос­ста­ния. Мест­ные каза­ки были недо­воль­ны посте­пен­но сокра­щав­шей­ся авто­но­ми­ей, кото­рой они тра­ди­ци­он­но поль­зо­ва­лись. Изна­чаль­но каза­чьи тер­ри­то­рии фор­ми­ро­ва­лись как свое­об­раз­ные пират­ские воль­ни­цы. С уси­ле­ни­ем госу­дар­ства меж­ду ним и каза­ка­ми был заклю­чён вза­и­мо­вы­год­ный союз: каза­ки слу­жат царю и несут служ­бу на гра­ни­цах, а вза­мен полу­ча­ют авто­но­мию и сохра­ня­ют свой уклад. Но с даль­ней­шим уси­ле­ни­ем госу­дар­ство поне­мно­гу нача­ло вести наступ­ле­ние на при­ви­ле­гии каза­ков, что они вос­при­ни­ма­ли крайне болез­нен­но.

Пово­дом для яиц­ких вол­не­ний ста­ло наме­ре­ние пере­се­лить несколь­ких каза­ков с Яика на Терек, чему они вос­про­ти­ви­лись. Отно­ше­ния меж­ду каза­ка­ми и при­слан­ным из сто­ли­цы началь­ством дошли до ста­дии откры­то­го непод­чи­не­ния и невы­пол­не­ния при­ка­зов. При­слан­ная след­ствен­ная комис­сия во гла­ве с армей­ским гене­ра­лом поста­но­ви­ла зачин­щи­ков непод­чи­не­ния при­ка­зам высечь плетьми и сбрить им боро­ды, что было оскор­би­тель­ным нака­за­ни­ем для ста­ро­ве­ров, кото­рые состав­ля­ли боль­шую часть яиц­ких каза­ков.

Груп­па каза­ков напа­ла на кон­вой и осво­бо­ди­ла при­го­во­рён­ных к сбри­ва­нию бород, после чего кон­фликт пере­рос в воору­жён­ные столк­но­ве­ния. Пра­ви­тель­ствен­ные вой­ска побе­ди­ли, но боль­шая часть участ­во­вав­ших в кон­флик­те каза­ков скры­лась. Имен­но они через год ста­ли основ­ной дви­жу­щей силой новой вой­ны под пред­во­ди­тель­ством Пуга­чё­ва.

Образ Пет­ра III был выбран Пуга­чё­вым не слу­чай­но. Он цар­ство­вал мало и не успел оста­вить о себе худой памя­ти. Напро­тив, он поро­дил у широ­ких сло­ёв насе­ле­ния боль­шие ожи­да­ния. Он пре­кра­тил какие-либо гоне­ния на ста­ро­об­ряд­цев, лишил мона­сты­ри пра­ва вла­деть кре­стья­на­ми и сде­лал всех мона­стыр­ских кре­стьян госу­дар­ствен­ны­ми — то есть лич­но сво­бод­ны­ми людь­ми. Кро­ме того, он жало­вал дво­ря­нам воль­ность — если в пет­ров­ские вре­ме­на они обя­за­ны были зна­чи­тель­ную часть жиз­ни слу­жить госу­дар­ству, то теперь бре­мя служ­бы было зна­чи­тель­но облег­че­но. Кре­стьяне жда­ли даль­ней­ших шагов импе­ра­то­ра по облег­че­нию сво­ей уча­сти, но вско­ре он был сверг­нут женой. Это свер­же­ние поро­ди­ло слу­хи о том, что монарх пла­ни­ро­вал осво­бо­дить кре­стьян от кре­пост­но­го пра­ва, за что и был сверг­нут с пре­сто­ла.

При­ня­тие Пуга­чё­вым роли Пет­ра III было важ­ным сим­во­ли­че­ским шагом, пре­вра­ща­ю­щим раз­бой­ни­чьи шай­ки в воин­ство, сра­жа­ю­ще­е­ся за попран­ную спра­вед­ли­вость.

Лич­ность Пуга­чё­ва

До того как стать само­зван­цем, Пуга­чёв имел чин каза­чье­го хорун­жия и участ­во­вал в несколь­ких вой­нах. Это млад­ший офи­цер­ский чин, кото­рый соглас­но табе­ли о ран­гах давал пра­во на потом­ствен­ное дво­рян­ство. Если бы Пуга­чёв про­дол­жил служ­бу, его дети были бы потом­ствен­ны­ми дво­ря­на­ми.

Поче­му каза­чье­му офи­це­ру Пуга­чё­ву при­шла в голо­ву мысль бро­сить служ­бу и назвать­ся импе­ра­то­ром Пет­ром, неиз­вест­но. На одном из допро­сов он пока­зал, что один из каза­ков ска­зал ему, что он похож на импе­ра­то­ра, но на дру­гом отка­зал­ся от этих слов.

Пуга­чёв пла­ни­ро­вал вый­ти в отстав­ку, но не полу­чил её, после чего бежал со служ­бы. Позд­нее через Поль­шу он вер­нул­ся в Рос­сию (так дела­ли бег­лые ста­ро­об­ряд­цы), полу­чив пас­порт на имя Еме­лья­на Пуга­чё­ва. Услы­шав о вол­не­ни­ях на Яике, Пуга­чёв напра­вил­ся туда и там объ­явил себя чудес­но спас­шим­ся импе­ра­то­ром. Вско­ре он был схва­чен и как само­зва­нец отправ­лен на катор­гу, отку­да бежал и при­со­еди­нил­ся к бег­лым яиц­ким каза­кам — участ­ни­кам про­шло­год­не­го вос­ста­ния.

Разу­ме­ет­ся, мно­гие каза­ки не вери­ли, что Пуга­чёв — это Пётр III. Он не был гра­мо­тен, гово­рил про­стым мужиц­ким язы­ком и внешне был совсем не похож на покой­но­го. Одна­ко они нуж­да­лись в пово­де для ново­го вос­ста­ния и посчи­та­ли, что при­сут­ствие на их сто­роне «импе­ра­то­ра» даст мощ­ный импульс дви­же­нию.

Пуга­чёв был негра­мо­тен, но скры­вал это от сво­е­го вой­ска. Для напи­са­ния цар­ских мани­фе­стов он отыс­кал гра­мот­но­го моло­до­го каза­ка Почи­та­ли­на, кото­ро­го сде­лал сво­им сек­ре­та­рём. Что­бы про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние, он ино­гда писал на «латы­ни», кото­рая на деле была тара­бар­щи­ной из раз­лич­ных зна­ков — всё рав­но в тех кра­ях едва ли нашлась бы пара учё­ных людей, знав­ших её.

Что­бы соот­вет­ство­вать обра­зу импе­ра­то­ра, Пуга­чёв начал вели­кий кар­на­вал. В Берд­ской сло­бо­де, где раз­ме­стил­ся штаб само­зван­ца, он обу­стро­ил «золо­тые пала­ты» — цар­ский дво­рец, каким он был в его пред­став­ле­нии. Все ком­на­ты внут­ри избы были окле­е­ны золо­ти­стой бума­гой. На стене двор­ца он пове­сил порт­рет сво­е­го «сына», цеса­ре­ви­ча Пав­ла Пет­ро­ви­ча. Более того, в неко­то­рых слу­ча­ях Пуга­чёв, что­бы про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние на посе­ти­те­лей, демон­стра­тив­но пла­кал над порт­ре­том, сокру­ша­ясь, что дав­но не видел свою кро­ви­ноч­ку.

В про­цес­се кар­на­ва­ла ста­ла воз­ни­кать парал­лель­ная Рос­сия. Пуга­чёв пере­име­но­вы­вал насе­лён­ные пунк­ты — Берд­ская сло­бо­да ста­ла Моск­вой. Даже его бли­жай­шие спо­движ­ни­ки из чис­ла яиц­ких каза­ков пере­име­но­вы­ва­лись в честь самых вид­ных ари­сто­кра­тов того вре­ме­ни: Ворон­цо­вых, Пани­ных, Чер­ны­шё­вых. Пуга­чёв судил, нака­зы­вал, награж­дал, жало­вал зем­лёй, обе­щал воль­но­сти и при­ви­ле­гии всем, кто пой­дёт за ним.

При этом сами вос­став­шие весь­ма смут­но пред­став­ля­ли себе буду­щее мужиц­кое цар­ство. Дей­ству­ю­щее госу­дар­ствен­ное устрой­ство не толь­ко не отри­ца­лось, но и копи­ро­ва­лось в парал­лель­ной Рос­сии Пуга­чё­ва, отсю­да и «воен­ные кол­ле­гии», и сим­во­ли­че­ские пере­име­но­ва­ния в гра­фов Чер­ны­шё­вых и Ворон­цо­вых, и наив­ный "цар­ский дво­рец" в Берд­ской сло­бо­де — Москве.

Пуга­чёв был лишь сим­во­ли­че­ским лиде­ром

Хотя само явле­ние сти­хий­но­го бун­та полу­чи­ло назва­ние по име­ни его пред­во­ди­те­ля — пуга­чёв­щи­на, — сам Пуга­чёв был ско­рее сим­во­ли­че­ским лиде­ром. Его вли­я­ние было не таким высо­ким, как может пока­зать­ся. Пуга­чёв хоть и был каза­ком, но не яиц­ким, а дон­ским, к тому же, он при­дер­жи­вал­ся «офи­ци­аль­но­го» пра­во­сла­вия, а боль­шин­ство каза­ков на Яике были ста­ро­ве­ра­ми и с недо­ве­ри­ем отно­си­лись к нико­ни­а­нам, как они име­но­ва­ли пра­во­слав­ных. Пуга­чёв не знал мест­но­сти, был чужим чело­ве­ком для замкну­тых мест­ных ста­ро­ве­ров, поэто­му он бы ниче­го не смог добить­ся и все пере­го­во­ры о при­со­еди­не­нии дру­гих ста­ниц и хуто­ров к вос­ста­нию вела груп­па яиц­ких каза­ков — участ­ни­ков про­шло­год­них вол­не­ний. Фак­ти­че­ски имен­но они узур­пи­ро­ва­ли власть в вой­ске (через Воен­ную кол­ле­гию), тогда как Пуга­чёв был лишь сим­во­ли­че­ской фигу­рой для при­да­ния вос­ста­нию боль­шей леги­тим­но­сти. И Пуга­чёв, и каза­ки не дове­ря­ли друг дру­гу: Пуга­чёв дер­жал при себе табун поро­ди­стых лоша­дей, что­бы в слу­чае неуда­чи сбе­жать, а каза­ки дер­жа­ли его почти что залож­ни­ком и сте­рег­ли, что­бы в слу­чае неуда­чи выдать вла­стям и тем самым заслу­жить себе про­ще­ние.

О вли­я­нии Пуга­чё­ва в вой­ске крас­но­ре­чи­во гово­рит один факт: когда вос­став­шие захва­ти­ли одну из кре­по­стей, Пуга­чё­ву при­гля­ну­лась дочь комен­дан­та, кото­рую он вме­сте с её малень­ким бра­том взял к себе. Одна­ко это само­управ­ство не понра­ви­лось каза­кам, и они уби­ли девуш­ку вме­сте с мало­лет­ним ребён­ком, что­бы нагляд­но про­де­мон­стри­ро­вать, кто тут глав­ный. Сам Пуга­чёв, несмот­ря на свой цар­ский ста­тус, так ниче­го и не смог сде­лать с этим и нака­зать убийц. Так­же извест­ны слу­чаи, когда каза­ки уби­ва­ли любим­цев Пуга­чё­ва из чис­ла поми­ло­ван­ных им плен­ных офи­це­ров, кото­рых он пытал­ся при­бли­зить к себе.

Кро­ме того, каза­ки насиль­но заста­ви­ли Пуга­чё­ва женить­ся на одной из яиц­ких каза­чек, что ско­рее повре­ди­ло его цар­ско­му ими­джу, посколь­ку если Пуга­чёв был дей­стви­тель­но насто­я­щим царём, зна­чит, у него уже была закон­ная жена, а мно­го­жён­ство — грех. К тому же, даже кре­стьяне зна­ли, что цари не женят­ся на про­сто­лю­дин­ках, и эта женить­ба поро­ди­ла у них боль­шие сомне­ния.

Баш­ки­ры, на послед­нем эта­пе вой­ны состав­ляв­шие боль­шин­ство в вой­ске Пуга­чё­ва, вооб­ще не под­чи­ня­лись ему, устра­и­вая налё­ты на яиц­кие заво­ды и сжи­гая их, хотя в инте­ре­сах Пуга­чё­ва было сохра­нить их для про­из­вод­ства артил­ле­рии и ору­жия.

Ком­плек­то­ва­ние армии

Пуга­чё­ву уда­лось собрать мно­го­чис­лен­ную армию, дей­ствуя мето­дом кну­та и пря­ни­ка. Тем, кто при­ся­гал ему, он давал щед­рые обе­ща­ния. Но, если ему отка­зы­ва­лись слу­жить, кара была одна — смерть. Пуга­чёв­цы каз­ни­ли всех офи­це­ров и даже свя­щен­ни­ков, отка­зы­вав­ших­ся при­ся­гать их пред­во­ди­те­лю и всту­пать в их отряд. В неко­то­рых слу­ча­ях Пуга­чёв не оста­нав­ли­вал­ся и перед более суро­вы­ми мето­да­ми. Так, боль­шое село Сун­дырь было пол­но­стью сожже­но за отказ мест­ных кре­стьян посту­пить на служ­бу в его вой­ско.

Каза­ки, быв­шие глав­ной дви­жу­щей силой вос­ста­ния, регу­ляр­но полу­ча­ли жало­ва­ние. Ино­род­цы, кото­рых уда­лось при­влечь щед­ры­ми под­но­ше­ни­я­ми их ста­рей­ши­нам, нахо­ди­лись на «само­обес­пе­че­нии», то есть вынуж­де­ны были зани­мать­ся гра­бе­жа­ми. Кре­стьяне так­же не полу­ча­ли денег. В том чис­ле и по этой при­чине они крайне неохот­но поки­да­ли род­ные края и раз­бе­га­лись из вой­ска. Поэто­му чис­лен­ность пуга­чёв­ской армии в раз­ные пери­о­ды коле­ба­лась от несколь­ких десят­ков тысяч до несколь­ких сотен чело­век.

Лже-Пет­ров было мно­го, поче­му успе­ха достиг толь­ко Пуга­чёв?

Само­зван­цев, выда­вав­ших себя за чудес­но спас­ше­го­ся импе­ра­то­ра, дей­стви­тель­но было мно­го. Извест­но несколь­ко десят­ков таких слу­ча­ев. Пуга­чё­ву круп­но повез­ло, в его слу­чае удач­но сов­па­ли место и вре­мя вос­ста­ния. Яиц­кие каза­ки всё ещё были «наэлек­три­зо­ва­ны» после про­шло­год­них вол­не­ний, боль­шая часть их участ­ни­ков ушла в даль­ние ста­ни­цы и избе­жа­ла нака­за­ния. Для них при­ход Пуга­чё­ва озна­чал воз­мож­ность для про­дол­же­ния вос­ста­ния.

Кро­ме того, им уда­лось при­влечь на свою сто­ро­ну кочев­ни­ков-ино­род­цев, для защи­ты от кото­рых каза­ков и посе­ли­ли на Яике. Они рас­по­ла­га­ли кава­ле­ри­ей и были серьёз­ной воен­ной силой по тем вре­ме­нам. К тому же, они в совер­шен­стве вла­де­ли пар­ти­зан­ской так­ти­кой «бей — беги», кото­рая была наи­бо­лее при­год­на для сра­же­ний с пре­вос­хо­дя­щим про­тив­ни­ком.

Основ­ной рабо­чей силой на ураль­ских метал­лур­ги­че­ских заво­дах в то вре­мя были при­пис­ные кре­стьяне — те же кре­пост­ные, но тру­дя­щи­е­ся на заво­дах. При этом рабо­тать на шум­ных и гряз­ных заво­дах кре­стья­нам нра­ви­лось куда мень­ше, чем при­выч­но пахать зем­лю. Это был посто­ян­ный источ­ник напря­же­ния, поэто­му при­пис­ные кре­стьяне зача­стую без при­нуж­де­ния под­дер­жи­ва­ли Пуга­чё­ва, чего нель­зя ска­зать об осталь­ных кре­стья­нах, кото­рых порой при­хо­ди­лось насиль­но моби­ли­зо­вать в армию Пуга­чё­ва под угро­зой кар.

Вос­ста­ние вспых­ну­ло на сла­бо­за­се­лён­ных окра­и­нах импе­рии бла­го­да­ря сою­зу двух самых мощ­ных сил в реги­оне — каза­ков и ино­род­цев, преж­де враж­до­вав­ших друг с дру­гом. В таких усло­ви­ях и сто воору­жён­ных чело­век были суще­ствен­ной силой, а армия Пуга­чё­ва насчи­ты­ва­ла зна­чи­тель­но боль­ше. Посколь­ку функ­ции защи­ты окра­ин в те вре­ме­на в основ­ном были воз­ло­же­ны на каза­ков, армей­ские гар­ни­зо­ны в этих реги­о­нах были крайне сла­бы и мало­чис­лен­ны, за исклю­че­ни­ем глав­но­го фор­по­ста импе­рии — Орен­бур­га (кото­рый мятеж­ни­ки так и не смог­ли взять).

Кро­ме того, Рос­сия в тот момент вела вой­ну с Осман­ской импе­ри­ей, и Ека­те­ри­на не мог­ла отпра­вить на усми­ре­ние вос­став­ших боль­шие силы, чем они и поль­зо­ва­лись, захва­ты­вая кре­по­сти с неболь­ши­ми гар­ни­зо­на­ми и посте­пен­но рас­про­стра­няя пожар вос­ста­ния на дру­гие реги­о­ны.

Сто­ит отме­тить, что в воен­ном плане вос­став­шие были очень сла­бы. Они успеш­но захва­ты­ва­ли мало­чис­лен­ные гар­ни­зо­ны и кре­по­сти, но про­иг­ра­ли прак­ти­че­ски все сра­же­ния с регу­ляр­ны­ми вой­ска­ми.

Вой­на делит­ся на два эта­па: пер­вый завер­шил­ся вес­ной 1774 года с раз­гро­мом войск Пуга­чё­ва. Боль­шая часть каза­ков (осно­ва его вой­ска) погиб­ла или была пле­не­на. Пуга­чёв отсту­пил на юг Ура­ла и набрал новую армию, в основ­ном из кочев­ни­ков. На вто­ром эта­пе вой­на при­об­ре­ла край­ние фор­мы. Если рань­ше пуга­чёв­цы воз­дер­жи­ва­лись от чрез­мер­ных раз­ру­ше­ний, то теперь они огнен­ным вих­рем про­но­си­лись по дерев­ням, заво­дам и кре­по­стям, сжи­гая их и делая исклю­че­ния лишь для тех, кто встре­чал его как закон­но­го импе­ра­то­ра. Если на пер­вом эта­пе Пуга­чёв пытал­ся пере­ма­ни­вать на свою сто­ро­ну офи­це­ров и пред­ста­ви­те­лей вла­сти, то на вто­ром рас­сы­лал мани­фе­сты с при­ка­за­ми уби­вать всех пред­ста­ви­те­лей вла­сти без раз­бо­ра.

При вступ­ле­нии на тер­ри­то­рии, где боль­шин­ство насе­ле­ния состав­ля­ли кре­стьяне, Пуга­чёв пытал­ся пере­ма­нить их на свою сто­ро­ну цар­ски­ми ука­за­ми о воль­но­сти. Это дава­ло попол­не­ние его вой­ску на какое-то вре­мя, но при дви­же­нии в сле­ду­ю­щий насе­лён­ный пункт оно тая­ло, посколь­ку кре­стьяне отка­зы­ва­лись поки­дать род­ные места.

Веро­ят­но, пол­ное раз­ло­же­ние армии заста­ви­ло Пуга­чё­ва отка­зать­ся от пла­нов похо­да на Моск­ву, и от Пен­зы он раз­вер­нул­ся на юг. Вско­ре его настиг­ли пра­ви­тель­ствен­ные вой­ска (на их сто­роне, к сло­ву, были дон­ские каза­ки, к кото­рым отно­сил­ся и Пуга­чёв) и раз­гро­ми­ли в реша­ю­щем сра­же­нии. Вой­ско Пуга­чё­ва раз­бе­жа­лось, а каза­ки, остав­ши­е­ся в живых, реши­ли, что луч­шим спо­со­бом заслу­жить про­ще­ние будет выда­ча глав­но­го бун­тов­щи­ка. Они схва­ти­ли Пуга­чё­ва и пере­да­ли его в обмен на амни­стию.

Моне­ты Пуга­чё­ва

Одна из самых глав­ных тайн, свя­зан­ных с Пуга­чё­вым. По неко­то­рым сви­де­тель­ствам, он чека­нил свои соб­ствен­ные моне­ты, при этом они яко­бы были с фран­цуз­ским гер­бом, что поро­ди­ло нема­ло кон­спи­ро­ло­ги­че­ских тео­рий. Одна­ко до насто­я­ще­го вре­ме­ни ни одной его моне­ты не сохра­ни­лось, и даже сам вопрос, зани­мал­ся ли он чекан­кой, оста­ёт­ся дис­кус­си­он­ным. На допро­сах сам Пуга­чёв ниче­го опре­де­лён­но­го ска­зать не мог и заявил, что не зна­ет нико­го, кто зани­мал­ся чекан­кой моне­ты. По этой при­чине в насто­я­щее вре­мя выдви­ну­то мно­же­ство вер­сий:

• Пуга­чёв не чека­нил моне­ты, а экзем­пляр, пока­зан­ный ему на допро­се, был изго­тов­лен спе­ци­аль­но, что­бы обви­нить его ещё и в созда­нии фаль­ши­вок. Прав­да, в этом мало смыс­ла, посколь­ку сво­и­ми дея­ни­я­ми Пуга­чёв зара­бо­тал себе несколь­ко смерт­ных при­го­во­ров по зако­нам того вре­ме­ни, и вешать на него ещё и это — про­сто чрез­мер­но.
• Моне­ты чека­ни­ли какие-то умель­цы, не спра­ши­вая раз­ре­ше­ния Пуга­чё­ва. Для этой цели они при­спо­со­би­ли ста­рые пет­ров­ские моне­ты, пере­би­вая циф­ру I на III.
• Моне­ты отче­ка­ни­ли во Фран­ции, кото­рая яко­бы под­дер­жи­ва­ла само­зван­ца. Суще­ству­ют вер­сии о под­держ­ке Пуга­чё­ва поля­ка­ми и фран­цу­за­ми (как раз за год до кре­стьян­ской вой­ны про­шёл пер­вый раз­дел Поль­ши, совсем не обра­до­вав­ший поля­ков). Напри­мер, при Пуга­чё­ве неко­то­рое вре­мя нахо­дил­ся Анто­ний Пулав­ский — сын одно­го из созда­те­лей поль­ской Бар­ской кон­фе­де­ра­ции. А место дей­ствия яко­бы выбра­но неслу­чай­но, посколь­ку на Ура­ле нахо­ди­лись почти все импер­ские заво­ды, выра­жа­ясь совре­мен­ным язы­ком — осно­ва ВПК. Пото­му баш­ки­ры и жгли заво­ды, вме­сто того что­бы их захва­ты­вать. Одна­ко убе­ди­тель­ных дока­за­тельств в поль­зу этой кон­спи­ро­ло­ги­че­ской вер­сии не так мно­го.
• Пуга­чёв­ские моне­ты суще­ство­ва­ли, но были уни­что­же­ны по при­ка­зу Ека­те­ри­ны, поэто­му ни одна из них не сохра­ни­лась.

Ито­ги вой­ны

Пуга­чёв­цы потер­пе­ли пора­же­ние, но вос­ста­ние вызва­ло зна­чи­тель­ные изме­не­ния в стране. Была про­ве­де­на адми­ни­стра­тив­ная рефор­ма, и губер­нии разу­круп­не­ны — вме­сто 20 боль­ших губер­ний ста­ло 50, но раз­ме­ра­ми помень­ше, для луч­ше­го управ­ле­ния. Усло­вия тру­да при­пис­ных кре­стьян были улуч­ше­ны, жало­ва­ние им повы­си­ли. Все топо­ни­мы, свя­зан­ные с Яиком, были пере­име­но­ва­ны. Яик стал Ура­лом, яиц­кие каза­ки — ураль­ски­ми, Яиц­кий горо­док стал Ураль­ском. Обе жены Пуга­чё­ва и его дети были пере­се­ле­ны в Кекс­гольм, там они полу­ча­ли жало­ва­ние, но им было запре­ще­но поки­дать город, всем им изме­ни­ли фами­лию. Ста­ни­ца, в кото­рой родил­ся Пуга­чёв, так­же была пере­име­но­ва­на.

Несколь­ко наи­бо­лее вид­ных участ­ни­ков вос­ста­ния, вклю­чая Пуга­чё­ва, были каз­не­ны. Ата­ма­ны ран­гом пони­же отправ­ле­ны на катор­гу. Рядо­вые участ­ни­ки вос­ста­ния, а так­же груп­па каза­ков, выдав­шая Пуга­чё­ва, были про­ще­ны. Казнь пуга­чёв­цев ста­ла послед­ней пуб­лич­ной каз­нью на Болот­ной пло­ща­ди в Москве.

Автор: Евге­ний Анто­нюк, исто­рик

Источ­ник: Life.ru