Раннее майское утро. Кругом пение птиц. На пристани одни сторожа.
Только солнце показало первые лучи, как рабочие Орлеса выступали к водомеру смотреть, сколько прибыло воды.
- Ага, друзья, вода убывает. Значит, дело пойдет, заработаем.
Семь часов утра. Прогудело около пристани. Стали собираться рабочие я служащие.
Вот мотористы наладили лодки «Бурлак» и «Вампир».
Едем. По обоим берегам красуется зеленая трава, деревья. Проезжаем мимо паромов со скоростью 60 верст в час.
Примечание «Бердской слободы»: Орфография и пунктуация оригинала сохранена.
Вот мост. Часовой встречает нас. Показываем пропуск и ныряем под мост.
Вот Берды. Крестьяне заняты огородными работами.
Вот Сакмара, раскинувшаяся на три рукава, залили низменные места.
Полчаса езды и мы проскакиваем черновский канат. На берегу разбросались домики сторожей.
Едем дальше. Берега заросли кустарником, около которого ютятся утки. При приближении лодки, стаи пролетают на другое место.
Показывается коммуна, расположенная на горе, в бывшем Хусаиновском имении. Это — цель нашей поездки, т.е. Верхний Канат.
На берегу навалены сваи, готовые к забивке. Шканор своим уханьем показывает, что работа идет. Люди запачканы маслом и обрызганы водой. Работа каждого товарища ответственна.
Подъемщик кричит: — Готова, подымай бабку!
Машинист приводит машину в действие, и бабка наверху. Служащие кричат:
— Давай сваю! — и задевают сваю за голову цепью. Машина дает сваю в руки рабочим. Ставя ее на место, она кричат: — Готово! — Бабка начинает опять охать…
Перу рабкора хочется напомнить хозяйственникам о том, что на Верхнем Канате квартира для сторожей никуда не годится, а они целую зиму прожили в ней. Не было печи, и мерзли от холода. Сторожа говорят: — Хотя бы на эту зиму поставили, как у людей.
Все распоряжения отданы, опять домой вниз. Докатили в 25 минут, лишь мелькали берега.
