О победе отрядов Емельяна Пугачева под Оренургом

Побе­дой в сра­же­нии 13 янва­ря 1774 г. у Берд­ской сло­бо­ды под Орен­бур­гом завер­ши­лись круп­ные бое­вые успе­хи отря­дов Пуга­че­ва в ходе воен­ной борь­бы про­тив войск Ека­те­ри­ны II осе­нью 1773 и в нача­ле зимы 1773–1774 гг. В этот пери­од огром­ные тер­ри­то­рии Завол­жья, Ура­ла и Заура­лья были охва­че­ны народ­ным вос­ста­ни­ем. Под общим зна­ме­нем анти­фе­о­даль­ной борь­бы объ­еди­ни­ли свои инте­ре­сы и силы в вос­ста­нии рус­ские кре­стьяне, завод­ские рабо­чие, каза­ки и нерус­ские народ­но­сти это­го края. В нача­ле 1774 г. отря­ды вос­став­ших захва­ти­ли Сама­ру, мно­гие дру­гие горо­да, кре­по­сти и селе­ния, оса­ди­ли Уфу, Челя­бинск, Кун­гур, угро­жа­ли Ека­те­рин­бур­гу, успеш­но дей­ство­ва­ли в Баш­ки­рии, на ураль­ских заво­дах, в Завол­жье, на лево­бе­ре­жье Камы, в Сиби­ри. Исчер­пав свои силы в борь­бе с вос­став­ши­ми, мест­ные вла­сти и вой­ска пас­сив­но выжи­да­ли воен­ной помо­щи от пра­ви­тель­ства, с тру­дом удер­жи­вая в сво­их руках круп­ные горо­да и неко­то­рые кре­по­сти в верх­нем тече­нии реки Яика (Ура­ла). “Одни здеш­ние силы к совер­шен­но­му истреб­ле­нию столь неслы­хан­но­го воз­му­ще­ния ста­ли быть недо­ста­точ­ны”, — писал орен­бург­ский губер­на­тор И. Рейн­сдорп Ека­те­рине II в пись­ме от 25 нояб­ря 1773 г. ¹

В осо­бен­но тяже­лом поло­же­нии нахо­дил­ся Орен­бург, оса­жден­ный отря­да­ми Пуга­че­ва еще в нача­ле октяб­ря 1773 г. Неод­но­крат­ные попыт­ки орен­бург­ско­го гар­ни­зо­на раз­гро­мить вос­став­ших под Орен­бур­гом кон­ча­лись неуда­чей; в свою оче­редь и повстан­цы не име­ли сил для захва­та горо­да штур­мом. Сибир­ские вла­сти и вой­ска, запя­тые борь­бой с вос­ста­ни­ем, начав­шим­ся в Заура­лье и Запад­ной Сиби­ри, не име­ли воз­мож­но­сти ока­зать быст­рую и эффек­тив­ную помощь оса­жден­но­му Орен­бур­гу. Мало надежд было и на ско­рое при­бы­тие войск гене­ра­ла Биби­ко­ва, кото­рые были собра­ны с севе­ро-запад­ных гра­ниц импе­рии и посла­ны Ека­те­ри­ной II на подав­ле­ние вос­ста­ния (эти вой­ска, как извест­но, смог­ли про­бить­ся к Орен­бур­гу после ряда круп­ных сра­же­ний с вос­став­ши­ми лишь в самом кон­це мар­та 1774 г.). Уже в нача­ле зимы, в свя­зи с пре­кра­ще­ни­ем под­во­за про­до­воль­ствия, в оса­жден­ном горо­де начал­ся голод, от кото­ро­го стра­да­ли не толь­ко жите­ли, но и вой­ска гар­ни­зо­на.

В этой тяже­лой обста­нов­ке губер­на­тор Рейн­сдорп решил­ся про­из­ве­сти еще одну вылаз­ку из Орен­бур­га к Берд­ской сло­бо­де, в кото­рой нахо­ди­лись основ­ные силы Пуга­че­ва, что­бы еще раз попы­тать­ся в откры­том поле­вом сра­же­нии раз­гро­мить повстан­цев и снять оса­ду с горо­да. Рейн­сдорп осо­бен­но утвер­дил­ся в этом реше­нии в нача­ле янва­ря 1774 г. после полу­че­ния весь­ма важ­ных пока­за­ний пере­беж­чи­ков об ослаб­ле­нии повстан­цев под Орен­бур­гом, в свя­зи с ухо­дом само­го Пуга­че­ва и поход­но­го ата­ма­на А. Овчин­ни­ко­ва с дву­мя отря­да­ми из-под Орен­бур­га в Яиц­кий горо­док для захва­та тамош­ней кре­по­сти. Пер­вые изве­стия об этом похо­де были полу­че­ны от сол­да­та Носо­ва, пере­бе­жав­ше­го в Орен­бург из Берд­ской сло­бо­ды 9 янва­ря; он рас­ска­зал и о том, что остав­ши­е­ся под Орен­бур­гом отря­ды повстан­цев пло­хо воору­же­ны и испы­ты­ва­ют боль­шую нуж­ду в бое­вых при­па­сах ². Еще более важ­ные све­де­ния сооб­щил орен­бург­ским вла­стям тата­рин Абду­са­лям Хаса­нов, бежав­ший от повстан­цев 10 янва­ря. При допро­се (см. док. № 1) он под­твер­дил слу­хи об отъ­ез­де Пуга­че­ва и Овчин­ни­ко­ва в Яиц­кий горо­док и при­вел подроб­ные све­де­ния о чис­лен­но­сти и воору­же­нии повстан­че­ских отря­дов, о боль­шой под­держ­ке, кото­рую ока­зы­ва­ет им бед­ней­шее насе­ле­ние края, снаб­жав­шее повстан­цев про­до­воль­стви­ем и фура­жом, о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях Пуга­че­ва с баш­ки­ра­ми, тата­ра­ми и каза­ха­ми. Наря­ду с этим Хаса­нов инфор­ми­ро­вал Рейн­сдор­па о ходе бое­вых дей­ствий в Орен­бург­ской губер­нии и воз­мож­но­сти при­бы­тия к Орен­бур­гу пра­ви­тель­ствен­ных войск, нахо­див­ших­ся в то вре­мя в Бугуль­ме.

Изве­стия об ослаб­ле­нии повстан­че­ских отря­дов под Орен­бур­гом побу­ди­ли Рейн­сдор­па решить­ся на немед­лен­ное выступ­ле­ние. 12 янва­ря в Орен­бург­ской губерн­ской кан­це­ля­рии был созван воен­ный совет, на кото­ром Рейн­сдорп сов­мест­но с обер-комен­дан­том гене­рал-май­о­ром К. Вал­лен­штер­ном и бри­га­ди­ром А. Кор­фом выра­бо­тал план ата­ки пози­ции повстан­цев у Берд­ской сло­бо­ды (см. док. № 2).

К утру 13 янва­ря вой­ска орен­бург­ско­го гар­ни­зо­на высту­пи­ли в поход, но при­бы­ли под Берд­скую сло­бо­ду с боль­шим опоз­да­ни­ем, уже на рас­све­те это­го дня. При под­хо­де к сло­бо­де они были обна­ру­же­ны кара­у­ла­ми повстан­цев, кото­рые успе­ли под­нять тре­во­гу. Коман­ди­ры повстан­цев — ата­ма­ны М. Шига­ев, Д. Лысов, Т. Под­уров и А. Соко­лов-Хло­пу­ша — выве­ли свои отря­ды к овра­гу, окру­жав­ше­му Берд­скую сло­бо­ду и слу­жив­ше­му пре­крас­ным при­род­ным рубе­жом обо­ро­ны. Попыт­ка неожи­дан­но­го напа­де­ния на повстан­цев не уда­лась. Орен­бург­ские кор­пу­са вынуж­де­ны были вести бой в невы­год­ных усло­ви­ях и потер­пе­ли жесто­кое пора­же­ние. С боль­ши­ми поте­ря­ми, бро­сая пуш­ки, ору­жие, бое­при­па­сы и аму­ни­цию, полу­окру­жен­ные орен­бург­ские вой­ска поспеш­но отсту­пи­ли к Орен­бур­гу под при­кры­тие город­ских стен.

При­чи­на побе­ды повстан­цев заклю­ча­лась не толь­ко в том, что орен­бург­ские кор­пу­са были постав­ле­ны в этом сра­же­нии в небла­го­при­ят­ные при­род­ные усло­вия (глу­бо­кие сне­га, ско­вы­вав­шие манев­рен­ность пехо­ты и артил­ле­рии, нали­чие хоро­ше­го обо­ро­ни­тель­но­го рубе­жа — овра­га, при­кры­вав­ше­го пози­ции повстан­цев), но так­же и в том, что повстан­цы были луч­ше под­го­тов­ле­ны к сра­же­нию в воен­ном отно­ше­нии. Артил­ле­рия повстан­цев по чис­лен­но­сти ору­дий пре­вы­ша­ла артил­ле­рию непри­я­те­ля боль­ше чем вдвое (60 про­тив 25) и подав­ля­ла ее сво­им огнем. Со сто­ро­ны повстан­цев в сра­же­нии участ­во­ва­ла глав­ным обра­зом кава­ле­рия, в то вре­мя как в соста­ве орен­бург­ских кор­пу­сов было все­го лишь 400 кава­ле­ри­стов (не счи­тая кон­но­го отря­да Могу­то­ва, кото­рый не при­ни­мал уча­стия в сра­же­нии). Пре­об­ла­да­ние в кава­ле­рии поз­во­ли­ло повстан­цам про­из­во­дить быст­рые и неожи­дан­ные манев­ры про­тив мало­по­движ­ных орен­бург­ских кор­пу­сов, выстро­ен­ных в колон­ны и едва при­кры­тых кон­ни­цей, захо­дить им в тыл и поста­вить их под угро­зу окру­же­ния. Актив­ные дей­ствия кава­ле­рии повстан­цев при под­держ­ке мощ­но­го артил­ле­рий­ско­го огня реши­ли исход это­го напря­жен­но­го сра­же­ния в их поль­зу.

Поте­ри орен­бург­ских кор­пу­сов в сра­же­нии 13 янва­ря состав­ля­ли: 281 чело­век уби­ты­ми, 123 чело­ве­ка ране­ны­ми; повстан­ца­ми были отби­ты 13 пушек со все­ми сна­ря­да­ми к ним, мно­го ору­жия, аму­ни­ции и бое­при­па­сов ³.

Побе­да повстан­цев над орен­бург­ски­ми вой­ска­ми была настоль­ко вну­ши­тель­ной, что сам Рейн­сдорп, не скры­вая это­го, писал в сво­ем рапор­те в Воен­ную кол­ле­гию: “И так я, за ума­ле­ни­ем при сей и при преж­них неод­но­крат­ных вылас­ках людей, без особ­ли­вой помо­щи, кото­рой через четы­ре меся­ца пи с кото­рой сто­ро­ны дождать­ся не могу, вылас­ки про­тив него, зло­дея, делать уже не в состо­я­нии” (док. № 3). Вви­ду угро­жа­е­мо­го поло­же­ния Орен­бур­га, воз­мож­но­сти вос­ста­ния бед­ней­ших сло­ев насе­ле­ния и пере­хо­да их на сто­ро­ну Пуга­че­ва, Рейн­сдорп про­сил Воен­ную кол­ле­гию о ско­рей­шей при­сыл­ке воен­ной помо­щи. С таки­ми же прось­ба­ми он обра­тил­ся к гене­ра­лу Ф. Фрей­ма­ну, нахо­див­ше­му­ся с остат­ка­ми кор­пу­са Кара в Бугуль­ме ⁴, к гене­ра­лу А. Биби­ко­ву, коман­ди­ру кара­тель­ных войск пра­ви­тель­ства ⁵, и к казан­ско­му губер­на­то­ру гене­ра­лу Я. Бран­ту ⁶.

Орде­ром от 17 янва­ря Рейн­сдорп пред­пи­сал гене­ра­лу Вал­лен­штер­ну и дру­гим коман­ди­рам кор­пу­сов дать объ­яс­не­ния по пово­ду того, “какая при­чи­на побу­ди­ла оным кор­пу­сам, без испол­не­ния от меня пред­пи­сан­но­го, с нема­лым соб­ствен­ным предо­суж­де­ни­ем рети­ро­вать­ся”, и изоб­ра­зить на при­ло­жен­ном плане мест­но­сти меж­ду Орен­бур­гом и Берд­ской сло­бо­дой все пере­дви­же­ния войск нака­нуне и во вре­мя сра­же­ния ⁷. Во испол­не­ние это­го пред­пи­са­ния гене­рал Вал­лен­штерн подал Рейн­сдор­пу свой и бри­га­ди­ра Кор­фа рапорт от 6 фев­ра­ля (см. док. № 5), рапорт пре­мьер-май­о­ра Нау­мо­ва от 4 фев­ра­ля (см. док. № 4) и план сра­же­ния (см. вклей­ку), гра­фи­че­ски изоб­ра­жа­ю­щий ход боя и манев­ры орен­бург­ских кор­пу­сов и повстан­че­ских отря­дов; эти три доку­мен­та подроб­ней­шим обра­зом осве­ща­ют все эта­пы и наи­бо­лее при­ме­ча­тель­ные эпи­зо­ды сра­же­ния и ука­зы­ва­ют при­чи­ны тяже­ло­го пора­же­ния орен­бург­ских войск. Наи­бо­лее пол­но при­чи­ны это­го пора­же­ния изло­же­ны в рапор­те Рейн­сдор­па в Воен­ную кол­ле­гию от 25 янва­ря (см. док. № 3).

В сра­же­нии 13 янва­ря 1774 г. отря­ды Пуга­че­ва одер­жа­ли круп­ную побе­ду над регу­ляр­ны­ми вой­ска­ми пра­ви­тель­ства, но эта побе­да не при­нес­ла суще­ствен­ных выгод вос­став­шим. Даже в том слу­чае, если бы им уда­лось захва­тить Орен­бург, это не при­ве­ло бы к корен­но­му пере­ло­му в ходе вос­ста­ния. Сама по себе оса­да Орен­бур­га, на кото­рую было затра­че­но мно­го сил и вре­ме­ни, была стра­те­ги­че­ской ошиб­кой Пуга­че­ва. Намест­ник Ека­те­ри­ны II в Москве князь М. Вол­кон­ской, отме­чая это обсто­я­тель­ство, писал импе­ра­три­це 7 декаб­ря 1773 г.: “За щастие почесть надо, что глу­пая и зло­вред­ная тол­па измен­ни­че­ская при­вя­за­лась к Орен­бур­гу; дай, боже, чтоб еще до при­бы­тия пол­ков там про­бав­ля­лась, или раз­ру­ши­лась” ⁸.

Побе­да, одер­жан­ная отря­да­ми Пуга­че­ва в сра­же­нии 13 янва­ря 1774 г., — одна из самых ярких стра­ниц в исто­рии вос­ста­ния. Одна­ко это собы­тие сла­бо осве­ще­но в исто­ри­че­ской лите­ра­ту­ре. Крат­кое опи­са­ние сра­же­ния име­ет­ся у П. И. Рыч­ко­ва в лето­пи­си “Оса­да Орен­бур­га”, опуб­ли­ко­ван­ной А. С. Пуш­ки­ным ⁹. На осно­ве это­го же источ­ни­ка изло­жен ход сра­же­ния и в извест­ной моно­гра­фии Н. Ф. Дуб­ро­ви­на ¹⁰.

Пуб­ли­ку­е­мые доку­мен­ты вос­со­зда­ют пол­ную кар­ти­ну сра­же­ния 13 янва­ря 1774 г. под Орен­бур­гом во всех ее дета­лях, отра­жа­ют обста­нов­ку, сло­жив­шу­ю­ся в лаге­ре повстан­цев и в оса­жден­ном Орен­бур­ге нака­нуне этой бит­вы, пока­зы­ва­ют так­ти­че­ское мастер­ство пуга­чев­ских ата­ма­нов, сумев­ших в откры­том поле­вом бою раз­гро­мить регу­ляр­ные вой­ска непри­я­те­ля.

Доку­мен­ты хра­нят­ся в фон­дах Цен­траль­но­го госу­дар­ствен­но­го архи­ва древ­них актов СССР (ЦГАДА) и Цен­траль­но­го госу­дар­ствен­но­го воен­но-исто­ри­че­ско­го архи­ва СССР (ЦГВИА).

Р. В. Овчин­ни­ков

При­ме­ча­ния:

1. ЦГАДА, ф. Гос­ар­хив, раз­ряд VI, д. 494, л. 3 об.
2. ЦГАДА. ф. Гос­ар­хив, раз­ряд VI, д. 491. л. 71; ана­ло­гич­ные све­де­ния были при­ве­де­ны и в «Оса­де Орен­бур­га» П. И. Рыч­ко­ва, опуб­ли­ко­ван­ной А. С. Пуш­ки­ным в при­ло­же­ни­ях к «Исто­рии пуга­чев­ско­го бун­та», СПб., 1834, ч. II, стр. 213.
3. ЦГАДА, ф. 1100, кн. 5, лл. 102 и об., 103, 104–106, 114, 115, 118–119 об.
4. ЦГАДА, ф. 1100, кн. 5, л. 92 и об.
5. ЦГАДА, ф. Гос­ар­хив, раз­ряд VI, д. 494, л. 241
6. ЦГАДА, ф. 1100, кн. 5, л. 106 и об.
7. Там же, л. 113.
8. ЦГАДА, ф. Гос­ар­хив, раз­ряд VI, д. 503, л. 32 об.
9. А. С. Пуш­кин. Ук. соч., стр. 213–223.
10. Н. Ф. Дуб­ро­вин. Пуга­чев и его сообщ­ни­ки, т. II, СПб., 1884, стр. 285–286. 157.

Источ­ник:

• Овчин­ни­ков Р.В. «О побе­де отря­дов Е. И. Пуга­че­ва под Орен­бур­гом», Исто­ри­че­ский архив, № 1. 1960.