О пребывании Его Величества Государя Императора в Оренбурге

Зная, сколь вам при­ят­но будет иметь подроб­ней­шее и самое вер­ное све­де­ние о четы­рех­днев­ном пре­бы­ва­нии наше­го Авгу­стей­ша­го Монар­ха в горо­де Орен­бур­ге, я почи­таю дол­гом сооб­щить опи­са­ние сего вос­хи­ти­тель­на­го собы­тия, кото­ро­му не было еще при­ме­ра в здеш­них Лето­пи­сях.

Сви­ньин Павел Пет­ро­вич. Вид Орен­бур­га. Гра­вю­ра.

С того сама­го вре­ме­ни, как сде­ла­лось извест­ным Высо­чай­шее наме­ре­ние Госу­да­ря Импе­ра­то­ра осчаст­ли­вить посе­ще­ни­ем Сво­им пре­де­лы Ази­ат­ской Рос­сии и отда­лен­ный Орен­бург, здеш­ние жите­ли при­шли в неопи­су­е­мый вос­торг, и все жела­ния их сли­лись в одно, что­бы как мож­но ско­рее насту­пил тот вожде­лен­ный день, в кото­рый могут они насла­ждать­ся лице­зре­ни­ем доб­рей­ша­го из Царей зем­ных. Нетер­пе­ли­вое жела­ние Орен­бург­ских жите­лей испол­ни­лось: дол­го ожи­да­е­мый день насту­пил — это было 11 чис­ло Сен­тяб­ря 1824 года. С самым нача­лом утра, по ули­цам горо­да раз­дал­ся глу­хой шум наро­да и стук эки­па­жей: все спе­ши­ли к воро­там, чрез кои лежит Сим­бир­ская доро­га. Все напе­ре­рыв ста­ра­лись занять такия места, кото­рыя бы мог­ли доста­вить луч­шую воз­мож­ность видеть защит­ни­ка Цар­ства и Отца Оте­че­ства.

Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил при­быть в Орен­бург в 4‑м часу попо­лу­дни; у заста­вы был встре­чен Поли­цей­мей­сте­ром и, пере­одев­шись в нароч­но при­уго­тов­лен­ных для того палат­ках, про­дол­жал путь к Пре­об­ра­жен­ско­му Собо­ру. Обе сто­ро­ны ули­цы (име­ю­щей в дли­ну более вер­сты), по коей про­ез­жал Импе­ра­тор, были заня­ты сте­че­ни­ем мно­го­чис­лен­на­го наро­да, кото­рый встре­тил и сопро­вож­дал Его Вели­че­ство гро­мо­глас­ны­ми вос­кли­ца­ни­я­ми: ура! По при­бы­тии к свя­щен­но­му хра­му Госу­дарь Импе­ра­тор был встре­чен Уфим­ска­го Успен­ска­го мона­сты­ря Архи­манд­ри­том Вени­а­ми­ном с про­чим духо­вен­ством, так­же слу­жа­щи­ми в Орен­бур­ге граж­дан­ски­ми чинов­ни­ка­ми и при­е­хав­шим из Уфы Губерн­ским Пред­во­ди­те­лем дво­рян­ства с неко­то­ры­ми осо­ба­ми из сего бла­го­род­на­го сосло­вия. В Собо­ре было при­не­се­но Гос­по­ду Богу бла­го­дар­ствен­ное молеб­ствие и про­воз­гла­ше­но мно­го­ле­тие все­му Авгу­стей­ше­му Дому. Потом Монарх, окроп­лен­ный Свя­тою водою, изво­лил при­ло­жить­ся к Св. Кре­сту и отпра­вил­ся на квар­ти­ру, при­го­тов­лен­ную для Его Вели­че­ства в казен­ном Воен­на­го Губер­на­то­ра доме, отсто­я­щем от Собо­ра в несколь­ких саже­нях…

Гос­по­дин Воен­ный Губер­на­тор, отра­пор­то­вав сло­вес­но Госу­да­рю импе­ра­то­ру о состо­я­нии здеш­не­го края и войск, под­нес пись­мен­ный о том рапорт, и Его Вели­че­ство в сопро­вож­де­нии Гг. Гене­ра­лов вошел в при­уго­тов­лен­ные для Него покои.

Вско­ре Госу­дарь импе­ра­тор, вышед на бал­кон, изво­лил рас­смат­ри­вать окрест­но­сти Орен­бур­га, состав­ля­ю­щия кар­ти­ну доволь­но при­вле­ка­тель­ную. Взо­рам Его Вели­че­ства пред­ста­ви­лись: быст­рый Урал, оро­ша­ю­щий дикую, необо­зри­мую степь, усе­ян­ную в неко­то­рых местах коша­ми¹ полу­ди­ких Кир­гиз-Кай­са­ков, мно­го­чис­лен­ны­ми ста­да­ми их вер­блю­дов, коров, овец и табу­на­ми лоша­дей. На дру­гой сто­роне Ура­ла, про­тив сама­го дома Воен­на­го Губер­на­то­ра, древ­няя куд­ря­вая роща, в пер­спек­ти­вах оной в 31/2 вер­стах от горо­да замок обшир­на­го мено­ва­го дво­ра; вда­ли неко­то­рые линей­ныя укреп­ле­ния и сине­ю­щи­е­ся хол­мы. Народ во мно­же­стве тол­пил­ся перед квар­ти­рою Его Вели­че­ства и радост­ны­ми вос­кли­ца­ни­я­ми напол­нял воз­дух.

По обык­но­ве­нию Рос­си­ян-пред­ков, были под­не­се­ны Его Вели­че­ству отстав­ны­ми ниж­ни­ми чина­ми хлеб и соль, кото­рыя при­ня­ты мило­сти­во. Пре­ста­ре­лые вои­ны удо­сто­и­лись полу­чить от щед­рот Монар­ших зна­чи­тель­ное денеж­ное награж­де­ние.

В тот же день Госу­дарь Импе­ра­тор, в знак бла­го­во­ле­ния Сво­е­го за исправ­ность кара­у­ла, доз­во­лил Орен­бург­ско­му гар­ни­зон­но­му пол­ку носить на киве­рах этиш­ке­ты, укра­ша­ю­щие толь­ко одни армей­ские пол­ки.

На дру­гой день, 12 Сен­тяб­ря поут­ру, Гос­по­ди­ном Началь­ни­ком Глав­на­го Шта­ба Его Вели­че­ства были пред­став­ле­ны Госу­да­рю импе­ра­то­ру Гене­ра­лы, пол­ко­вые Коман­ди­ры и неко­то­рые из воен­ных чинов­ни­ков. Потом Гос­по­дин Воен­ный Губер­на­тор пред­ста­вил Его Вели­че­ству граж­дан­ских чинов­ни­ков, дво­рян, а напо­сле­док купе­че­ство и мещан­ство. Боль­шая часть из пред­став­ля­ю­щих­ся были удо­сто­е­ны Все­ми­ло­сти­вей­ших вопро­сов.

В 10 часов утра Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил при­сут­ство­вать при горо­до­вом раз­во­де, состо­яв­шем из Орен­бург­ска­го гар­ни­зо­на и из Каза­ков 2‑го Теп­тяр­ска­го регу­ляр­на­го пол­ка. Непри­твор­ная радость вои­нов, ощу­щен­ная ими при воз­зре­нии на Все­ми­ло­сти­вей­ша­го Монар­ха, изли­лась из сер­дец в гро­мо­глас­ных вос­кли­ца­ни­ях: ура! Чисто­та и опрят­ность аму­ни­ции, отлич­ное рав­не­ние в рядах, пра­виль­ность в ружей­ных при­е­мах и хоро­шая мар­ши­ров­ка обра­ти­ли на себя вни­ма­ние Госу­да­ря Импе­ра­то­ра, и Его Вели­че­ство изъ­явил удо­воль­ствие Гг‑м Началь­ни­кам, изво­лил пожа­ло­вать ниж­ним чинам по руб­лю, по фун­ту говя­ди­ны и по чар­ке вина на каж­да­го чело­ве­ка.

После раз­во­да Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил отпра­вить­ся на мено­вой двор, у ворот кое­го был встре­чен чинов­ни­ка­ми Орен­бург­ской погра­нич­ной Тамож­ни. Рус­ские тор­гов­цы под­нес­ли Госу­да­рю Импе­ра­то­ру хлеб-соль, а Бухар­цы и Хивин­цы удо­сто­и­лись под­не­сти неко­то­рые фрук­ты и, тол­пясь вокруг Его Вели­че­ства, изъ­яв­ля­ли радость свою гром­ки­ми вос­кли­ца­ни­я­ми и тем дока­за­ли, что бла­гость Рос­сий­ска­го Монар­ха вос­хи­ща­ет серд­ца не одних толь­ко под­дан­ных Его, но и самых наро­дов чуж­дых и гру­бых. На обрат­ном пути Кир­ги­зы на лоша­дях и вер­блю­дах про­во­жа­ли Его Вели­че­ство до сама­го Орен­бур­га.

По воз­вра­ще­нии с мено­во­го дво­ра, Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил быть в тюрем­ном зам­ке и в боль­ни­це оно­го. Из тюрем­на­го зам­ка Его Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство отпра­вил­ся в Воен­но-сирот­ское отде­ле­ние. Осмат­ри­вая оное, изво­лил отве­дать при­го­тов­лен­ную для вос­пи­тан­ни­ков пищу и впол­ной мере одоб­рил чисто­ту и хоро­ший по всем частям поря­док.

С того же чис­ла, в час попо­лу­дни, име­ли сча­стье пред­став­лять­ся Его Вели­че­ству Высо­ко­сте­пен­ные Кир­гиз­ские Ханы— Мень­шей Орды — Шир­га­зы Айчу­ва­ков и кочу­ю­щей в Аст­ра­хан­ской Губер­нии Буке­ев­ской Орды — Джан­гар Буке­ев и Сул­та­ны, Пра­ви­те­ли Мень­шей Орды Джу­ма Худай Мен­ди­ев и Темир Эра­ли­ев. Сде­лан­ныя сими Ази­ат­ца­ми Госу­да­рю Импе­ра­то­ру про­сто­душ­ныя при­вет­ствия удо­сто­и­лись Высо­чай­ша­го вни­ма­ния. И Его Вели­че­ство всем им изво­лил пожа­ло­вать по бога­то­му брил­ли­ан­то­во­му перст­ню — пер­вым двум с шиф­ром, а послед­ним без оно­го. Кро­ме Ханов и Сул­та­нов, пред­став­ля­лись Госу­да­рю Импе­ра­то­ру супру­га Высо­ко­сте­пен­на­го Хана Шир­га­зы и неко­то­рые из почет­ных Кир­гиз­цев, кото­рые все были при­ня­ты весь­ма бла­го­склон­но. Его Вели­че­ство с любо­пыт­ством изво­лил рас­смат­ри­вать наци­о­наль­ный костюм Хан­ской супру­ги и, в осо­бен­но­сти, стран­ный голов­ной убор, назы­ва­е­мый по-Кир­гиз­ски кяля-баш, и пожа­ло­вал ея Высо­ко­сте­пен­ству брил­ли­ан­то­вый фер­му­ар. Нель­зя оста­вить без заме­ча­ния про­сто­душ­на­го отве­та, сде­лан­на­го Хан­скою супру­гою. Его Вели­че­ство соиз­во­лил спро­сить, где ей более нра­вит­ся пре­бы­ва­ние — в Орен­бур­ге или в сте­пи? — и она отве­ча­ла: «Госу­дарь! Здесь очень хоро­шо, но там, где родишь­ся, кажет­ся еще луч­ше».

Вве­че­ру Его Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство изво­лил удо­сто­ить Высо­чай­шим при­сут­стви­ем бал, дан­ный Г‑м Гене­ра­лом Эссе­ном в заго­род­ном его доме…

13 Сен­тяб­ря, в 6 часов утра, Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил отпра­вить­ся в Елец­кую Соля­ную Защи­ту, состо­я­щую в 68 вер­стах от Орен­бур­га, в Кир­гиз­ской сте­пи, близ неболь­шой реки Иле­ка, впа­да­ю­щей в Урал, и в целой Рос­сии извест­ную пре­вос­ход­ной камен­ною солью. На пути в Защи­ту Госу­дарь изво­лил осмат­ри­вать два фор­по­ста и посе­тил Кир­гиз­ское коче­вье. Здесь Госу­дарь Импе­ра­тор осмат­ри­вал подвиж­ные шала­ши Кир­гиз­цев, обра­щал вни­ма­ние на бес­чис­лен­ные табу­ны ско­та, образ жиз­ни, их домаш­ние при­бо­ры и проч.

В Елец­кую Защи­ту Госу­дарь Импе­ра­тор при­был в 11 часов утра и сле­ду­ю­щие затем три часа изво­лил посвя­тить осмот­ру оной. Сей осмотр начат был с наруж­ной раз­ра­бот­ки соли и дей­ствия машин, под­ни­ма­ю­щих эту соль и накоп­ля­ю­щу­ю­ся в глу­бине раз­ра­бот­ки воду. Его Вели­че­ство, одоб­рив богат­ство и пре­вос­ход­ное каче­ство соли, изво­лил отпра­вить­ся на шах­ту под­зе­мель­ной выра­бот­ки, а отту­да в верх­ний замок, постро­ен­ный на доволь­но высо­кой и кру­той горе, где вхо­дил в ком­на­ту, зани­ма­е­мую ссыль­но­ра­бо­чи­ми людь­ми худа­го пове­де­ния. На обрат­ном пути из зам­ка Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил быть в церк­ви, потом отпра­вил­ся в так назы­ва­е­мый боль­ший замок, в кото­ром осмот­рел казар­мы, зани­ма­е­мыя сол­да­та­ми и ссыль­но­ра­бо­чи­ми людь­ми, и, отве­дав при­го­тов­лен­ную для сих послед­них пищу, пожа­ло­вал в арте­ли их по 100 руб­лей…

В 3 часу попо­лу­дни Госу­дарь Импе­ра­тор изво­лил кушать… По окон­ча­нии сто­ла Госу­дарь Импе­ра­тор сно­ва изъ­явил Свое удо­воль­ствие Гос­по­ди­ну Дей­стви­тель­но­му Стат­ско­му Совет­ни­ку Стру­ко­ву за устрой­ство вве­рен­на­го ему соля­на­го про­мыс­ла, изво­лил в 4 часу попо­лу­дни отпра­вить­ся обрат­но в город Орен­бург, в кото­рый и при­был в 6 часов вече­ра. По слу­чаю посе­ще­ния Госу­да­рем Импе­ра­то­ром Илец­кой Защи­ты чинов­ни­ки, при­над­ле­жа­щие к соля­но­му про­мыс­лу, изъ­яви­ли жела­ние воз­двиг­нуть колон­ну из гра­ни­та или яшмы, кото­рая во мно­же­стве нахо­дит­ся на бере­гах Ура­ла.

14 Сен­тяб­ря Госу­дарь Импе­ра­тор, отслу­шав Боже­ствен­ную литур­гию в воен­ной Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви, изво­лил отпра­вить­ся вер­хом для осмот­ра войск, рас­по­ло­жен­ных в 3 вер­стах от горо­да и состо­я­щих из Орен­бург­ско­го гар­ни­зон­на­го и 2‑го Теп­тяр­ска­го регу­ляр­на­го пол­ков, кон­но-артил­ле­рий­ской Орен­бург­ска­го Казац­ка­го вой­ска бри­га­ды, сот­ни Орен­бург­ских Каза­ков и трех­сот Баш­кир­цев 9‑го Кан­то­на.

Сии послед­ние, воору­жен­ные саб­ля­ми, пика­ми и стре­ла­ми, по обык­но­ве­нию сво­е­му были: одни в желез­ных, тяже­лых коль­чу­гах или креп­ких латах и в сталь­ных шиша­ках; дру­гие в крас­ных, синих и белых каф­та­нах, с высо­ки­ми шап­ка­ми на голо­вах. Поле, на кото­ром рас­по­ла­га­лись вой­ска, было усе­я­но мно­го­чис­лен­ны­ми тол­па­ми наро­да, состав­ляв­ши­ми уди­ви­тель­ную пест­ро­ту…

По при­бы­тии Госу­да­ря Импе­ра­то­ра на место рас­по­ло­же­ния войск раз­да­лось гро­мо­глас­ное ура! про­из­не­сен­ное вои­на­ми и повто­рен­ное наро­дом. Его Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство, объ­е­хав вой­ска изво­лил объ­явить Высо­чай­шее бла­го­во­ле­ние за чисто­ту и опрят­ность одеж­ды и за хоро­шее рав­не­ние во фрон­тах, потом Сам удо­сто­ил коман­до­вать… Вслед за сим Госу­дарь Импе­ра­тор изъ­явил жела­ние быть зри­те­лем воин­ствен­на­го риста­ния Баш­кир­цев — и уда­лые наезд­ни­ки, с гром­ким и прон­зи­тель­ным кри­ком, подоб­но мол­нии, понес­лись на быст­рых сво­их конях и рас­сы­па­лись по полю. Как Баш­кир­ским витя­зям, так и быв­шим на смот­ру ниж­ним чинам Госу­дарь Импе­ра­тор пожа­ло­вал по руб­лю, по фун­ту говя­ди­ны и по чар­ке вина на каж­да­го чело­ве­ка.

После осмот­ра войск Его Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство изво­лил быть в здеш­нем воен­ном кор­пус­ном гошпи­та­ле, в кото­ром отве­ды­вал при­го­тов­лен­ную для боль­ных пищу и остал­ся совер­шен­но доволь­ным най­ден­ной в оном гошпи­та­ле чисто­той и хоро­шим во всем поряд­ком; потом осмат­ри­вал град­скую бога­дель­ню и казар­мы, зани­ма­е­мые кре­пост­ны­ми воен­но-аре­стан­та­ми.

Во все четы­ре дня Высо­чай­ша­го пре­бы­ва­ния Госу­да­ря Импе­ра­то­ра в Орен­бур­ге про­дол­жа­лась пре­крас­ная пого­да, кото­рая спо­спе­ше­ство­ва­ла живей­шей всех и каж­до­го радо­сти. Город и лаге­ри по вече­рам были вели­ко­леп­но иллю­ми­ни­ро­ва­ны. Про­тив же квар­ти­ры Его Вели­че­ства, на дру­гом бере­гу Ура­ла, пыла­ло пре­крас­ное изоб­ра­же­ние хра­ма сла­вы.

15 Сен­тяб­ря, в 8 часу утра, Госу­дарь Импе­ра­тор, отслу­шав в Пре­об­ра­жен­ском Собо­ре литур­гию, изво­лил отпра­вить­ся из Орен­бур­га в Губерн­ский город Уфу. Все и каж­дый при­но­си­ли самыя усерд­ней­шие, самыя пла­мен­ней­шие молит­вы Царю Цар­ству­ю­щих и Гос­по­ду гос­под­ству­ю­щих о даро­ва­нии Его Вели­че­ству счаст­ли­вей­ша­го пути. После все­об­щей радо­сти насту­пи­ло тихое уны­ние, про­из­ве­ден­ное отбы­ти­ем Бла­го­сло­вен­на­го Импе­ра­то­ра.

В озна­ме­но­ва­ние чувств истин­ной, вер­но­под­дан­ни­че­ской бла­го­дар­но­сти к Все­лю­без­ней­ше­му Монар­ху, за осчаст­лив­ле­ние Высо­чай­шим посе­ще­ни­ем горо­да Орен­бур­га, здеш­нее обще­ство пред­по­ло­жи­ло соору­дить вели­ко­леп­ный памят­ник. Сей пред­по­ла­га­е­мый памят­ник будет сла­бым толь­ко дока­за­тель­ством той неиз­мен­ной пре­дан­но­сти, того пла­мен­на­го усер­дия, кото­ры­ми напол­не­ны все души к Царю крот­ко­му, Царю Бла­го­сло­вен­но­му, пеку­ще­му­ся о бла­ге Сво­их под­дан­ных. Но самый луч­ший памят­ник уже воз­двиг­нут: он заклю­ча­ет­ся в глу­бине и чисто­те сер­деч­ных чувств. Пре­бы­ва­ние Госу­да­ря Импе­ра­то­ра в Орен­бург — есть такое собы­тие, кото­рое будет пере­хо­дить из рода в род и сохра­нит­ся в памя­ти позд­ней­ша­го потом­ства! Имею честь быть и проч.

Орен­бург.
Декаб­ря 15 дня, 1824 года

(«Оте­че­ствен­ные запис­ки». 1825. № 59. С. 403–427)