В середине 20‑х годов прошлого века состояние оренбургских рынков не устраивало городские власти. Основной причиной недовольства было антисанитарное состояние торговых площадей. Так, в конце мая 1925 года, в газете «Смычка» вышла небольшая заметка, рассказывающая о намерениях местных органов управления привести в порядок городские рынки. И начать планировали с Зеленого рынка.
Оренбург, Толкучий рынок
Антисанитарное состояние наших рынков заставило Отдел местного хозяйства и Губторг начать работу по благоустройству базарных площадей путем постройки там специальных столов для мелкорозничной и привозной торговли.
Решено в первую очередь начать работы на Конно-сенной площади — на Зеленым рынке. Там будет установлено до 360 столов однообразной формы, окруженных деревянной изгородью. По плану постройки Зеленый рынок будет представлять собой правильно застроенную площадь с кварталами и маленькими улочками. Это даст порядок торговле, как в санитарном отношении, так и в смысле удобства для торговца и покупателя.
Патентных разрядов торговцам, которые будут заниматься продажей с этих столов, повышать будет не нужно. Плата за пользование столами будет взиматься преимущественно с торговцев, желающих пользоваться этими местами и имеющих патенты.
Когда будет закончена первая работа, ОМХ начнет постройку столиков в рядах мелкой торговли — молоком, яйцами, овощами и т д.
Другая статья, опубликованная все в той же «Смычке» в ноябре 1925 года, рассказывает о базарных буднях.
Шум и гам не смолкают над снующим людом. Вырики, разнообразнейших тонов, оттенков и характеров — непрерывно плывут над ним.
Грязью забрызганные фигуры продавцов и покупателей толкутся здесь часами.
Многоголовая толпа творит здесь деловые будни различными и многогранными приемами.
Толстые брючники увесили свое широкие, раскидистые плечи гнилыми «галифе» и «клеш», ужасного размера, ширины с Черное море.
«Барахольщики» расположились со своим добром на грязной мостовой. Хитрые, крикливые спекулянтки снуют беспрестанно среди гуторящего, суетливого люда.
И над всем плывут запахи базарных кухонь, «негасимых жертвенников», издающих ароматы фимнама от поджаренных в подсолнечном и конопляном масле пирожков с капустой, с мясом.
На скамейках, окружающих «обжорные» ряды, наскоро закусывают проголодавшиеся люди. С хрустом и дразнящим аппетитом, быстро поглощают пирожки.
А там, где вывеска, торчком стоящая над грязным столиком — гласит: «Восточный паровой пильмень» (прим. Л.С. «пельмень»), — из рук не менее восточного, усатого торговца — получают грязные тарелки, льют в них уксус, сыпят перец и обжигаясь, угощаются, уничтожают знаменитый „восточный паровой пильмень".
Какой же базар без криминала. В то время хулиганы и жулики разных мастей были одной из главных проблем страны. Об их приемах мы уже писали в статье «Держи ушки на макушке». Сегодня мы расскажем еще о нескольких способах «честного» отъема денег:
…в воздухе, повисшем над базаром и отдающем здесь каким то специальным ароматом, носятся крикливо:
И уже многие из снующих бесцельно, шарахаются в сторону, откуда исходили эти призывные клики.
Три листика. Затея для легковерных и дураков, которых базар ловит всевозможными путями и приемами.
«Делай ставки! Делай ставки!. Еще кто? Еще кто?» — гнусит по соседству не менее подозрительный, небритый рыночный «крупье».
Он — за столом, где разграфленная бумага имеет и зеро, и черное и красное Это базарная рулетка «Монте-Карло» в Оренбурге.
«Делают ставки» из пачек „Смычки«, »Стеньки Разина« и »Октябрины". Потом рассчитываются за них-по гривеннику.
И это делается не смотря на запрет азартных игры. Но и это еще не все…
Рядом «жрецы Фортуны», — лотерея. Два компаньона морочат голову тесно собравшимся базарным ротозеям. Задача одного из них — разжечь глаза и зубы ротозеям. Кто-нибудь вступится в игру и непременно проиграет. Вот эти портсигары, кольца и часы останутся недвижно в ящике «Фортуны». За это можно быть спокойным.
Вот такими разнообразными были в середине 20‑х годов прошлого века деловые будни оренбургского базара.
