Подворье казака: Скотный двор

Ско­ти­на для каза­ка – основ­ное богат­ство. От того, как за ней уха­жи­ва­ют, зави­сит ее здо­ро­вье, ее пло­до­ви­тость, а, зна­чит, и бла­го­со­сто­я­ние семьи. Стро­е­вой конь, рабо­чая лошадь, коро­ва, бык – рав­но­прав­ные чле­ны семьи. С малых лет дети при­уче­ны обра­щать­ся со ско­ти­ной, зна­ют, как ее лечить, если вдруг она забо­ле­ла.

Даже девуш­ка-казач­ка пом­нит, что коня нель­зя сра­зу рас­сед­лать и напо­ить. Необ­хо­ди­мо вре­мя, что­бы он остыл. А если на нем ска­ка­ли дол­го и быст­ро, надо еще и пово­дить его по дво­ру, а не при­вя­зы­вать сра­зу к коно­вя­зи. В зим­нее вре­мя, в трес­ку­чие моро­зы, в доро­ге, надо оста­нав­ли­вать­ся и чистить нозд­ри коню. Если там намерз­нут сосуль­ки – конь может задох­нуть­ся и погиб­нуть. А без коня в холод­ной сте­пи и хозя­ин про­пасть может. Казак стро­го сле­дит за здо­ро­вьем ног и копыт коня – как бы не было тре­щин на копы­тах, в хоро­шем ли состо­я­нии стрел­ки (мозо­ли­стый нарост на сере­дине ниж­ней поверх­но­сти копы­та), нет ли шпа­та (костя­ной нарост на внут­рен­ней поверх­но­сти ска­ка­тель­но­го суста­ва), и т.д. Мно­го тон­ко­стей надо знать при обра­ще­нии со ско­ти­ной.

Бли­же всех к Чисто­му дво­ру, если прой­дем через двер­цу во Вто­рой двор, рас­по­ла­га­ет­ся конюш­ня. Это не слу­чай­но. Рабо­чая лошадь нуж­на еже­днев­но, а запря­га­ют ее на пер­вом дво­ре. Стро­е­вые кони тем более долж­ны быть рядом.

КОНЮШНЯ

Конюш­ня постро­е­на из сама­на, обма­за­на гли­ной. Это высо­кое, теп­лое поме­ще­ние, с высо­кой две­рью и окном над две­рью. Окна мог­ли быть и в дру­гом месте, по обя­за­тель­но с таким рас­че­том, что­бы свет не падал в гла­за коню. Если взять для при­ме­ра конюш­ню для двух коней, выгля­дит она сле­ду­ю­щим обра­зом.

Пря­мо про­тив две­рей у про­ти­во­по­лож­ной сте­ны устро­е­ны ясли. Поме­ще­ние раз­го­ро­же­но жер­дя­ми или круг­ля­ком, что­бы кони не каса­лись друг дру­га. Око­ло яслей преду­смот­ре­ны метал­ли­че­ские коль­ца, к кото­рым коней при­вя­зы­ва­ют. При­чем, по два коль­ца для каж­до­го коня. Конь может быть с норо­вом (злой), тогда при­вя­зы­ва­ют его дву­мя пово­дья­ми в раз­ные сто­ро­ны, а так­же при лече­нии. Дли­на пово­да не поз­во­ля­ет коням сопри­ка­сать­ся. В конюшне обя­за­тель­но насте­ле­ны дере­вян­ные полы с неболь­шим накло­ном к две­рям. В кон­це пола устро­е­на канав­ка для наво­за От тако­го устрой­ства пол в конюшне все­гда чистый и сухой. Кони не ложат­ся, поэто­му объ­ед­ки сена на пол не сте­лют. В силь­ные моро­зы мож­но и посте­лить, не поме­ша­ет. В конюшне ниче­го не веша­ют, не ста­вят, не кла­дут, что­бы избе­жать травм коням. При­вя­зы­ва­ют к яслям недо­узд­ком . Это уздеч­ка, но без удил. Перед конюш­ней устро­е­на выстой­ка.

ВЫСТОЙКА

Это уча­сток зем­ли, ого­ро­жен­ный жер­дя­ми или круг­ля­ком. Выстой­ка тоже раз­го­ро­же­на на две поло­ви­ны (мы гово­рим о двух конях), есть ясли для сена. В выстой­ке коней не при­вя­зы­ва­ют. Они долж­ны ходить, а не сто­ять на месте.

Мало того, хозя­ин еже­днев­но про­ми­на­ет сво­е­го арга­ма­ка, что­бы он не поте­рял фор­му.

Зимой коней тоже выво­дят в выстой­ку, на воз­дух. Если холод­но, покры­ва­ют попо­ной и дол­го на моро­зе не дер­жат. Ста­ри­ки гово­ри­ли в таких слу­ча­ях: «Пущай яво в выстой­ке похо­дют, креп­ши поедят». Летом стро­е­вые кони посто­ян­но в выстой­ке. Если вдруг ливень или ура­ган, сами вой­дут в конюш­ню, две­ри откры­ты.

В ста­ни­цах и хуто­рах коням воль­ней. Они чаще пасут­ся на воле неда­ле­ко от сво­их под­во­рий. В слу­чае тре­во­ги косяш­ник (пас­тух) момен­таль­но гонит их в ста­ни­цу, хутор к хозя­е­вам. Кони настоль­ко при­уче­ны к это­му, что сами бегут домой, где в счи­тан­ные мину­ты сед­ла­ют­ся каза­ка­ми и гото­вы к даль­не­му похо­ду. Нико­гда казак не сядет за стол, пока не оби­хо­дит сво­е­го коня. Арга­мак отве­ча­ет каза­ку тем же. Он, как соба­ка, ходит за ним, момен­таль­но выпол­ня­ет коман­ды, не под­ве­дет в бою, не бро­сит ране­но­го хозя­и­на. Конь это конь!

Поэто­му и устра­и­ва­ет ста­нич­ник сво­е­му дру­гу теп­лую конюш­ню, кор­мит слад­ким сеном, бод­ря­щим овсом.

Рядом с конюш­ней, завер­шая пра­вую сто­ро­ну Cкот­ско­го дво­ра, устро­ен навес для кизя­ков и дров. Назы­ва­ют этот навес дров­ни­ком .

ДРОВНИК

Это лег­кое стро­е­ние из плет­ня без две­рей и окон. Дров­ник с кры­шей, засы­пан­ной гли­ной от дождя.

Навоз каза­ки не выбра­сы­ва­ли, дела­ли из него кизы. Как пра­ви­ло, дела­ли их жен­щи­ны при помо­щи стан­ков (форм). Рас­ки­ды­ва­ли вила­ми навоз по зем­ле, сло­ем в 30–40 см, плес­ка­ли на него воду, после чего вила­ми укла­ды­ва­ли в ста­нок полу­чен­ную мас­су. А ста­нок уло­жен на твер­дую осно­ву, широ­кую дос­ку, кусок жести и т.д. В рези­но­вых сапо­гах или в кало­шах топ­та­ли, доби­ва­ясь плот­но­сти. Ста­нок для кизя­ков – это ско­ло­чен­ные пря­мо­уголь­ни­ком дощеч­ки, раз­ме­ром 10x20x40 см, ско­шен­ные внутрь.

Когда наби­ва­ют ста­нок, узкая часть нахо­дит­ся вни­зу, мас­са не выпа­да­ет. Наби­тый ста­нок казач­ка берет за руч­ку (план­ка, при­би­тая у корот­кой сто­ро­ны), отно­сит на ров­ное место, пере­во­ра­чи­ва­ет, рез­ким шлеп­ком при­пе­ча­ты­ва­ет к зем­ле. Изде­лие гото­во. Лежит, сох­нет. Гово­рят, что в неко­то­рых ста­ни­цах кизы руби­ли. Для этой цели рас­ки­ды­ва­ли навоз пря­мо­уголь­ни­ком, плес­ка­ли на него водой, заго­ня­ли лошадь или быка пере­тап­ты­вать. Когда мас­са чуть под­сы­ха­ла, бра­ли спе­ци­аль­ный резак, похо­жий на топор (лез­вие шири­ной до 20 см, дли­ной 40–50 см), наса­жен­ный на креп­кую дере­вян­ную или метал­ли­че­скую руко­ять, и руби­ли с пле­ча, раз­де­ляя замес на кир­пи­чи­ки.

Низов­ские каза­ки (муж­чи­ны) киза­ми не зани­ма­лись и их не руби­ли. А жен­щи­нам, эта­ким чудом махать не под силу. Пото­му и пред­по­чи­та­ли казач­ки при­выч­ные стан­ки, при помо­щи кото­рых лег­ко сде­лать кизы, не при­вле­кая муж­чин, у кото­рых и без того дел мно­го.

Кизы сох­ли на воз­ду­хе, потом их скла­ды­ва­ли в кучуш­ки (кибит­кой), опять они сох­ли на ветер­ке до само­го нут­ра. Осе­нью пере­но­си­ли в дров­ник. С дро­ва­ми осо­бая ста­тья. Леса мало, берег­ли его каза­ки. А талов мно­го, горят они жар­ко даже сырые. Вот и ехал перед ото­пи­тель­ным сезо­ном хозя­ин с сыно­вья­ми за тала­ми в луга. Рубил сколь­ко надо, при­во­зил домой. Тут же пере­ру­ба­ли их по длине печ­ной топ­ки, скла­ды­ва­ли к кизам в дров­ник. Хозяй­ка рас­топ­ля­ла печ­ку лучин­ка­ми, щеп­ка­ми, дро­вец под­ки­ды­ва­ла. Когда раз­го­ря­чи­лось, шли в ход талы. Шипят они в печ­ке, кипит вода на сре­зе, жаром изба напол­ня­ет­ся. А потом мож­но и кизя­ки поло­жить в топ­ку. Дол­го они горят, жар­ко, запах сдоб­ный от них.

Неде­ля толь­ко прой­дет, как талы при­вез­ли, а хозяй­ка за ужи­ном дудит мужу: «Щтиг­не­ич, мат­ри талы-та вще! Кизы-ба поби­ри­чи».

А он усы да боро­ду по сто­ро­нам «раз­го­нит», отве­тил бод­ро: «Низа­май яво. Ужо доедим с Пима­шинь­кой, – на сыноч­ка мах­нет, – при­прем, ско­ка нада. Ни замерз­нишь!».

Доволь­на хозяй­ка. Хоро­шо в семье, когда хозя­ин уго­вор­ный да добыш­ной. С таким и прав­да не замерз­нешь.

Так и вози­ли каза­ки все зиму талы с лугов. Не зале­жи­ва­лись они, пото­му и навес для них, а не баз.

Пря­мо напро­тив конюш­ни баз для коров и телят.

БАЗ

В базу почти все так же, как и в коню­шие. Две­ри, окна, дере­вян­ные полы с укло­ном к две­ри, канав­ка для наво­за. Но баз для рога­то­го ско­та не раз­де­ля­ет­ся пере­го­род­ка­ми как в конюшне. Коро­вы и теля­та ложат­ся на пол, пере­го­род­ки будут мешать, да и теп­лее, когда спи­на к спине. На пол в базу обя­за­тель­но сте­лят объ­ед­ки сена, устра­и­вая под­стил­ку для теп­ла.

Две­ри хозя­ин утеп­ля­ет, что­бы Кра­су­ля, Ждан­ка не про­сты­ли, не засту­ди­ли вымя. Коров и телят при­вя­зы­ва­ют к яслям налы­гой . Это верев­ка, осо­бым спо­со­бом при­вя­зан­ная к рогам. Камо­лой ско­тине (без рогов) и теля­там дела­ют узду или ошей­ник, за них и при­вя­зы­ва­ют.

Перед базом устро­ен загон (кал­да). Он, как и выстрой­ка, раз­го­ро­жен на две поло­ви­ны. Коро­вы отдель­но, теля­та отдель­но. Вме­сте нель­зя, без моло­ка оста­нешь­ся, теля­та высо­сут. Когда ско­ти­ну выго­ня­ют на паст­би­ще, теля­там оде­ва­ют спе­ци­аль­ные уздеч­ки с ершом, лишая воз­мож­но­сти опо­рож­нить вымя.

Хозя­е­ва стро­го сле­дят за чисто­той ско­ти­ны. Казач­ка не допу­стит, что­бы коро­ва была в заса­вах (засох­ший навоз), с гряз­ным выме­нем и т.д. Как казак чистит коня, так и хоро­шая хозяй­ка-чистюнь­ка чистит и моет свою Кра­су­лю. Перед дое­ни­ем обя­за­тель­но моет теп­лой водой вымя. Выти­ра­ет спе­ци­аль­ным коро­вьим поло­тен­цем. Летом, в обед, отправ­ля­ясь доить на выгон (спе­ци­аль­ное место за ста­ни­цей у воды, куда пас­тух при­го­ня­ет ста­до для обе­ден­ной дой­ки), казач­ка берет с собой чистую воду и поло­тен­це. Под­ни­ма­ет лежа­щую на пес­ке кор­ми­ли­цу, сунет ей кусок хле­ба, посы­пан­ный солью, сама на ска­ме­еч­ку при­ся­дет. Пока коро­ва жует, вымя помо­ет, обой­дет коро­вуш­ку вокруг, похло­па­ет по бокам, осмот­рит, нет ли раны где, боляч­ки. Моло­ко в дой­ни­це мар­лей завя­жет, домой отпра­вит­ся. Пока моло­ко не про­це­дит, попить не даст.

– Грех!

Суще­ству­ет у каза­чек ураль­ское пове­рье – коро­ва похо­жа на свою хозяй­ку. Если хозяй­ка – поган­ка (гряз­ну­ля), то и коро­ва ей под стать. Если казач­ка злая, то и коро­ва пыряч­ка (бод­ли­вая), если хозяй­ка любит по шаб­рам (сосе­дям) ходить, то и коро­ва паплут­на (бро­дя­чая).

Кро­ме пере­чис­лен­ной ско­ти­ны, дер­жа­ли каза­ки рабо­чих быков и вер­блю­дов. Быки содер­жа­лись с коро­ва­ми и теля­та­ми, у вер­блю­дов свое место. Высо­кий навес устро­ен таким обра­зом, что­бы вет­ра и сне­га было мень­ше. Для того, что­бы запря­гать их в теле­гу, сани, дела­ли осо­бую сбрую. Для быка – ярмо, для вер­блю­да – хамит, или еще назы­ва­ли эту сбрую шибыл­дык (тюрк­ские назва­ния). При­чем, запря­га­ли толь­ко тех вер­блю­дов, у кото­рых была про­ко­ло­та пере­но­си­ца и встав­лен в про­кол мурун­дук (обто­чен­ная кость или палоч­ка из твер­дой поро­ды дере­ва), а к нему при­вя­за­на верев­ка-повод. Управ­ле­ние запря­жен­ным вер­блю­дом осу­ществ­ля­ет­ся через мурун­дук. Дер­жа­ли каза­ки два вида вер­блю­дов – нара – одно­гор­бый и ару­а­на – дву­гор­бый.

Зимой рабо­чих быков под­ко­вы­ва­ли спе­ци­аль­ны­ми бычьи­ми под­ко­ва­ми. Быков и вер­блю­дов исполь­зо­ва­ли каза­ки для пере­воз­ки тяже­лых гру­зов. Уди­ви­тель­но, но факт, вози­ли ураль­цы на этих мед­ли­тель­ных живот­ных обо­за­ми рыбу на боль­шие рас­сто­я­ния. В Сама­ру, Пен­зу, Сыз­рань.

Вози­ли, было дело.

Завер­ша­ет кар­ти­ну вто­ро­го, скот­ско­го дво­ра катух (курят­ник).

КАТУХ

Каза­ки не любят домаш­нюю пти­цу. Не за мясо, конеч­но, а за пове­де­ние.

Уток отбра­сы­ва­ем сра­зу – пач­коль­ки, поган­ки, мясо жир­ное, пах­нет.

Гусей мож­но потер­петь, пти­ца серьез­ная, но не у всех ведет­ся. Если не ко дво­ру – не раз­ве­дешь. А куры – одна назо­ла (непри­ят­ность). Толь­ко двор под­мел, а она, зара­за, дыру нашла, про­лез­ла и нага­ди­ла. Ногой уго­дил, зама­рал­ся. Не усле­дил – в лет­нюю кух­ню залез­ла, на стол вспрыг­ну­ла. В баз про­кра­лась, овса накле­ва­лась, да еще в него же и нава­ли­ла. Одним сло­вом – сквер­ная пти­ца. Но без курей тоже нель­зя. В тесто яич­ко надо, в блин­ну «была­мы­гу» надо, а на Пас­ху как без яиц? Вот и оно. Скри­пит ста­нич­ник зуба­ми, а катух стро­ит.

А делать его надо из сама­на, с две­рью, с окном. Внут­ри наше­сты устро­е­ны, на них гнез­да из талов спле­те­ны. В гнез­дах «под­клад» из кус­ка мела выто­чен по фор­ме яйца. Под­ся­дет глу­пая кури­ца на него, да яич­ко насто­я­щее сне­сет. В кату­хе казач­ка белит сте­ны каж­дый месяц. Золу на пол сыпет. Роют­ся куры в золе, «купа­ют­ся», пара­зи­тов уни­что­жа­ют. В две­ри кату­ха, вни­зу дыр­ка про­пи­ле­на, тряп­кой как шир­мой, заве­ше­на. Шны­ря­ют туда-сюда куры через отвер­стие это, а дверь затво­ре­на. Теп­ло зимой в кату­хе. Если есть гуси, их тоже зимой порой в катух заго­ня­ют, теп­лей будет.

Казач­ка курей не счи­та­ет по шту­кам, сколь­ко есть, столь­ко и есть. Клуш­ка заклох­чет, хозяй­ка ее на яйца сажа­ет, но что­бы их было нечет­ное чис­ло. Гля­дишь, цып­ля­та выве­лись, забе­га­ли око­ло клуш­ки комоч­ки жел­тые, запи­ща­ли. К сере­дине лета под­рас­та­ют, день-день­ской дра­ки меж­ду пету­шиш­ка­ми. А молод­ки по чисто­му дво­ру бега­ют, туда-сюда, туда-сюда, зна­ют толь­ко одно дело делать – блюк, да блюк. Озлит­ся казак, ста­щит фураж­ку с голо­вы (в это вре­мя дру­го­го как на грех под рукой нет), запу­стит ее низом, кру­тя­щу­ю­ся в курей, закри­чит: «Нажра­ли мор­ды па-а-аску­ды.» Выгля­нит из-лет­ней кух­ни жена, уди­вит­ся: «Ет каке-жа у курей мор­ды-ты? Фигуш­ки адне…»

Закон­чив осмотр Вто­ро­го или Скот­ско­го дво­ра пере­хо­дим в Тре­тий двор или Зад­ний.

Нача­ло и про­дол­же­ние:

• Подво­рье каза­ка: Чистый двор
• Подво­рье каза­ка: Зад­ний двор

Источ­ник:

• Ялфи­мов Алек­сандр. Пре­да­ния. Рас­ска­зы. Бай­ки. Из жиз­ни яиц­ких-ураль­ских каза­ков. Подво­рье ураль­ско­го каза­ка. Уральск,  изда­тель­ство ТОО «Опти­ма», 2010 г.