10 мая 1888 года в Оренбургской губернии было утверждено 10 сельских лечебниц, 20 приемных покоев и 40 фельдшерских пунктов. Лечебницей, при которой состояли фельдшер и повивальная бабка, заведовал сельский врач. Но такого количества лечебных заведений было явно недостаточно.
Вместо медикаментов — баня
Положение дел по оказанию родовспоможения в дореволюционном Оренбурге находилось на очень низком уровне.
Как следует из архивного документа, летом 1877 года в Форштадте
«на мирском сходе обсуждался вопрос относительно найма акушерки для Оренбургской станицы. Акушерка госпожа Г. в своем заявлении предлагала свои услуги. Священник доказывал в своем заявлении необходимость иметь акушерку, особенно для людей бедных. Заявление прочитано на сходе станичным атаманом, который, к чести своей, первый высказался за наем акушерки. Общество высказалось за необходимость иметь акушерку, особенно это желательно было тем, кто не имеет средств обращаться к городским акушеркам и, которые испытали безвыходность положения своих жен с доморощенными бабками, не имеющими в своем распоряжении других медикаментов, как нашептывание и умывание, бестолковое встряхивание, тисканье живота рожающей и родившей и, наконец, универсальное — баня, где родившую и рожденного нажаривают до полусмерти…»
Пытаясь привлечь внимание к проблеме оренбургского родовспоможения, в конце XIX века местная пресса констатировала:
"Одно из наших больных мест — недостаточность организации помощи роженицам бедного рабочего населения города, того бедного населения, в среде которого жены вынуждены рожать в сырых полутемных мазанках, подвалах, подчас без всякой помощи или при помощи невежественных повитух. В имеющихся двух гражданских больницах Оренбурга нет до сих пор специальных, обособленных от других отделений для рожениц. Мало того, упомянутые больницы по недостаточности в них числа кроватей постоянно переполнены и часто не только не могут принимать рожениц за неимением мест, но и вынуждены в силу этих же условий помещать рожениц по близости с инфекционными, заразными больными. Причем один и тот же, ограниченный численностью , наличный персонал ухаживает нередко и за заразными, и за роженицами. Подобный порядок вещей не должен быть допускаем…
После сего укажем еще на то, что кроме мещанок города, все роженицы, поступающие в больницу, должны еще платить высокую плату, прямо не допустимую для них. И можно себе представить, каково положение тех несчастных рожениц, которые должны в силу указанных условий рожать без всякой помощи. Сколько из этих несчастных гибнет и сколько из них остается калеками на всю жизнь — об этом знает один Бог, да лица, ведающие у нас больничным делом. Им нередко приходится видеть все последствия и ужасы проделанных невежественными повитухами экспериментов.
Необходимо обратиться к общественной благотворительности, дабы люди, имеющие от своих достатков, пришли на помощь меньшей братии".
Для поддержания благого дела
Согласно свидетельству современника, в 1897 году:
"Е.М. Ершова (прим. «Бердской слободы»: жена губернатора) решила открыть хоть временный родильный приют для рожениц беднейшего населения города.
Нельзя не отметить отрадного факта, что общество скоро откликнулось своими пожертвованиями и разными лицами непосредственно и через редакции местных газет, через городских акушерок передано на устройство родильного приюта: городскому голове около 300 рублей и супруге начальника губернии около 700 рублей. Понятно, что эта сумма далеко недостаточна для создания родильного приюта, но ждать невозможно.
Женщины-матери, рожающие при благоприятных условиях, вспоминая свои страдания, не оставят, надо надеяться, своими посильными пожертвованиями для поддержания этого необходимого и благого дела помощи ближнему".
Газета «Оренбургский Листок» 30 ноября 1897 года опубликовала следующее сообщение:
«Общество воспомоществования бедным г.Оренбурга озабочено в настоящее время учреждением в Оренбурге родильного приюта. С этой целью Правление общества обратилось в Управу с ходатайством уделить в открываемый приют из городской больницы кроватей, белья и др.предметов, а также передать в приют собранные и переданные в Управу редакцией «Тургайской газетой» и пожертвованные разными лицами деньги на устройство подобного благотворительного заведения. Таких денег в Управе имеется 326 руб. 35 коп., которые хранятся в сберегательной кассе».
Благодаря участию супруги губернатора Е.М. Ершовой приют получал частные пожертвования для окончательного обустройства. На страницах «Оренбургских губернских ведомостей» того времени периодически появлялись сообщения:
"Председательницей комитета о бедных г. Оренбурга Е.М.Ершовой в городском театре при любезном участии господ любителей (прим. «Бердской слободы»: среди них был Н.А. Федотов, дед всемирно известного музыканта М. Ростроповича), а также артистов устраивается с благотворительной целью (половина сбора поступит в пользу предполагаемого родильного приюта) литературно-музыкальный вечер с живыми картинами«; »По подписному листу акушерки В.И. Чемизовой поступило в пользу учреждаемого родильного приюта 60 рублей".
В Оренбурге 20 декабря (прим. 1 января 1898 года по новому стилю) 1897 года был открыт родильный приют. Радуясь важному событию, местный житель информировал:
"Открытие родильного приюта в доме, принадлежащем обществу вспомоществования бедным г. Оренбурга (прим. «Бердской слободы»: Кадетский переулок, теперь переулок Ивановский), состоялось 20 декабря. Причтом приходской Троицкой церкви (прим. «Бердской слободы»: находилась на пересечении современных улиц Кобозева и Ленинской) отслужено молебствие с водоосвящением. На открытии приюта присутствовали оренбургский губернатор В.И. Ершов, устроительница приюта Е.М. Ершова, оренбургский вице-губернатор с супругой, некоторые дамы. Принимающие участие в этом деле: городской голова Н.А. Середа, врачи…
Город содействовал скорейшему открытию приюта, предоставив кровати и белье, что составило довольно крупную экономию в расходах на обзаведение.
Приют занимает две комнаты. Одна комната представляет операционную с особым для того столом, шкафчиком для инструментов и прочими принадлежностями. Тут же прекрасно устроенная ванна с проведенными кранами холодной и горячей воды, которая нагревается медной печью особой конструкции. Другая большая комната представляет помещение для родильниц. Здесь установлены кровати для родильниц и около каждой корзинка-люлька для новорожденного. В настоящее время открывается прием на две кровати, но в течение 2–3 недель имеется ввиду освободить под родильный приют еще одну комнату и тогда число кроватей будет увеличено до четырех".
Представители высшего органа власти Оренбурга весной 1899 года решили ежегодно выделять на содержание родильного приюта 300 рублей…
Дело не может развиваться
Знаменательное событие открытия и освящения нового здания родильного приюта состоялось 30 ноября (13 декабря по новому стилю) 1903 года. Постройка обошлась в 55 000 рублей. Это здание стало украшением города.
В декабре 1903 года «Оренбургская газета» на первой странице опубликовала объявление:
«Приюты родильный и для малолетних детей переведены из дома, находящегося по Кадетскому переулку, в собственное вновь отстроенное здание на Конносенной площади».
28 ноября (11 декабря по новому стилю) 1906 года была учреждена и повивальная школа (для подготовки акушерок).
Прием первых пациенток был начат 4 января (17 января по новому стилю) 1907 г. Прием больных по акушерству и женским болезням проводил доктор И.И. Эксимонт три раза в неделю. Позднее извещалось:
"Оренбургский родильный приют (ведомства учреждений Императрицы Марии) с постоянными кроватями открыт нашим обществом вспомоществования бедным в своем собственном доме по Преображенской улице (прим. «Бердской слободы»: теперь ул. 8 Марта) против Петропавловской улицы (прим. «Бердской слободы»: ныне ул. Краснознаменная) и с 4 января там открыт прием амбулаторных больных по акушерству и женским болезням. Доктор И.И. Эксимонт принимает от 8 до 10 часов утра по воскресеньям, вторникам и четвергам. Городское управление наше помогает этому дому".
Весной 1908 года корреспондент «Оренбургской газеты» писал:.
«Акушерскую помощь беднейшее население может получать только в приюте, содержимом на средства частного общества вспомоществования бедным и на средства губернского попечительства детских приютов, — писал весной 1908 года корреспондент »Оренбургской газеты". — Приют открыт. Казалось бы, он вызовет к себе всеобщее сочувствие, найдет щедрую поддержку от общества, широкой волной потекут пожертвования — ведь у нас так много богатых, я не говорю уже о состоятельных, людей… Да, казалось бы!
А в результате: в приюте не хватает белья. Нет полного комплекта на 32 койки. В приюте нет заразного отделения — и если какая-нибудь родильница залихорадит или появятся у нее признаки заразительной болезни, то такую больную приходится чуть ли не выбрасывать на улицу, если ее не примут в местных больницах.
В приюте нет летнего барака и помещение приюта не может быть так отремонтировано, как того требует наука…
При приюте примитивного устройства прачечная, которая не может обслуживать нужды приюта…
Штат сиделок до смешного мал и сиделки обременены работой настолько, что по ночам дежурная засыпает так крепко, что не слышит никаких звонков. Жалованье сиделкам — 6 рублей. Прислуга в хорошем доме получает больше! Вот каково положение приюта.
И в него в 1907 году поступило 905 больных, было 740 родов с одним плодом и 11 родов с двойней. Из этих 905 больных 870 было таких, которые или вовсе не платили, или платили меньше стоимости их содержания. Приют с честью делает свое дело, но это дело не может развиваться потому, что нет средств…"
Чтобы свести концы с концами
Плата за услуги направлялась в Губернское попечительство детских приютов, которое затем выдавало средства на расходы. Своего бюджета не было, а средства выделялись из различных источников: плата с больных, благотворительные пожертвования.
Председатель губернского попечительства детских приютов в 1909 году обратился к Оренбургскому городскому голове с просьбой, предварив ее объемным вступлением:
"Согласно постановлению городской думы от 13 декабря 1907 года, прекращена выдача родильному приюту дров, отпускавшихся в размере 150 сажен ежегодно (прим. «Бердской слободы»: мотивом послужил «недостаток дров для собственно городских нужд»). Таким образом, благотворительное учреждение это, состоящее в ведомстве Императрицы Марии, сразу лишилось воспособления в размере около 800 рублей, причем ему придется затрачивать при настоящей дороговизне на дрова, их доставку и распилку до 1000 рублей, что составит свыше 14% всего бюджета приюта (около 7000 рублей). При этом необходимо иметь в виду, что дарового топлива лишилось не одно, а несколько благотворительных учреждений, помещающихся в одном с родильным приютом здании и пользующихся совместным (центральным) отоплением, а именно: акушерская школа, приют подкидышей, дневной приют для детей и богадельня для престарелых лиц женского пола.
Между тем все эти учреждения, существующие главным образом на средства благотворительности, обслуживают по преимуществу нужды города, причем некоторые из них являются не только безусловно необходимыми для местного населения, но и единственными в Оренбурге. Особенно можно сказать это относительно родильного приюта, с состоящей при нем амбулаторией для приема больных женщин, без которых городским обывателям положительно нет возможности обойтись. Если в последнее время в Оренбурге открылась частная лечебница с родильным отделением, то она не может идти в расчет, так как учреждение это обслуживает нужды более или менее состоятельной части населения. Родильный приют имеет своей задачей доставлять доступную медицинскую помощь в деле родовспоможения больным недостаточных классов населения, из общего числа которых в 1907 году 97% не платили приюту или уплачивали всего лишь по 50 копеек в сутки, тогда как приюту обходится содержание каждой больной около 1 рубля 25 копеек.
Чтобы свести концы с концами, приюту пришлось добавить на содержание и лечение больных, помимо полученных с них денег, около 400 рублей. Деньги эти были добыты путем привлечения пожертвований, но нельзя серьезно не считаться с тем обстоятельством, что изыскивать средства этим путем с каждым годом становится трудней…
Поэтому считаю необходимым просить Вас внести об изложенном на обсуждение городской думы, не признает ли она возможным отпускать родильному приюту дрова или денежное пособие в соответствующем размере воспособление, а также сложить числящуюся на губернском попечительстве недоимку в сумме 613 рублей…"
Из протокола заседания депутатов следует:
"По выслушании доклада городская дума определила: числящуюся за попечительством детских приютов недоимку за полученную электрическую энергию сложить, в бесплатном отпуске дров для родильного приюта отказать".
С 1914 года решено «в пособие родильному приюту отпускать 1250 рублей» и «учредить городской приют, так как городу при 150-тысячном населении такой приют необходим».
Первый капитальный ремонт нового здания был выполнен в 1910 г. Вот как отчитывался исполняющий обязанности директора приюта В. Б. Слуцкий о проведенной работе: «старые полы в операционной и родильной заменили железобетонными, полы выкрашены».
Прачечную перевели в отдельное здание, специально выстроенное во дворе. Именно в это время организация работы стала приближенной к современной. Белье стало дезинфицироваться, грязное и чистое белье учитывались, хранились отдельно, от каждой кровати на пост акушерки был проведен звонок. Амбулатория была переведена со второго на первый этаж и этажи были отделены стеклянной перегородкой с дверью, чтобы прекратить доступ в палаты с улицы.
Райский П.Д., «Путеводитель по городу Оренбургу», 1915 год:
«Богадельня Высочайше утвержденного благотворительного общества вспомоществования бедным города Оренбурга, Ведомства Императрицы Марии, на Преображенской улице содержится на средства того общества. В этой богадельне призревается 15 престарелых женщин. Здесь же, как замечено выше, помещается родильный приют с бесплатной амбулаторией для страдающих женскими болезнями и лечебница с постоянными кроватями для страдающих теми болезнями, школа для повивальных бабок, школа и мастерская для детей и дневной детский приют. В пособие на содержание родильного приюта городом ассигнуется ежегодно 300 руб. и на приют для подкидышей 600 руб.».
В дальнейшем…
С 1917 года бывший родильный приют ведомства учреждений императрицы Марии переименовала в родильный дом Оренбургского губернского здравотдела. Он был рассчитан на 25 коек.
В 1923 году на заседании коллегии Оренбургской губернской рабоче-крестьянской инспекции (протокол от 30 ноября 1923 года № 26) было решено после ремонта здания увеличить количество коек с 25 до 40.
По данным книги приказов 1927 года в штате родильного дома Оренбургского губернского здравотдела значилось 52 человека. Возглавил родильный дом старший врач Ростиславин Борис Фирсович (работал с 1926 года). В штате было 3 врача, 12 акушерок…
В апреле 1927 года была открыта специальная комната для новорожденных детей и выделен специальный штат в количестве 6 человек для ухода за ними с регламентом их работы.
В штате в 1930 году было уже 64 человека, из них 3 врача, 10 акушерок. В 1931 году родильный дом возглавила директор — Якоб Дарья Георгиевна.
В 1931 году должность директора была упразднена, и с 11 декабря 1931 года заведующим родильным домом был назначен Компанейц Лео Морицович, который проработал здесь до 1939 года.
15 апреля 1932 году при родильном доме была открыта комната «Матери и ребенка», где и проводятся проводы матерей и детей.
2 мая 1932 года в День Международного пролетарского дня родильный дом за достигнутые успехи награжден переходящим Красным знаменем и денежной суммой на ремонт.
В 1930‑е годы родильный дом имел 70 коек, в которые входили койки «септического отделения» («абортное» отделение по улице Краснознаменной, 44). При родильном доме была открыта женская консультация. Ее штате состоял из 1 врача, 2 акушерок и 2 санитарок.
Приказ от 15 марта 1933 года:
«В целях экономии соломы, пересыпку матрацев производить лишь по указанию дежурной акушерки, негодную солому сваливать в указанное место. Замеченные в вынесении соломы из родильного дома будут привлекаться, как расхитители народного достояния».
При родильном доме была своеобразная ферма: лошадь, корова, свиньи, кролики, также при нем был огород. Санитарке, ухаживающей за животными и огородом, был положен оклад в сорок рублей и 3 литра молока в шестидневку.
С 11 мая 1935 года по распоряжению горздравотдела устанавливается постоянное дежурство врачей, для чего в штат добавляется акушер.
В 1940 году – Чкаловский городской родильный дом (главный врач Жилищная Галина Абрамовна). Его штат составляет уже 136 человек, из них 4 врача, 29 акушерок, 18 мед сестер.
В начале 40‑х годов XX века
Роддом занимает 2‑х этажное здание: на 1‑м этаже находится пропускник, койки для абортов по мед. показаниям, гинекологические койки, а во 2‑м крыле 2‑е отделение со своей детской; во 2‑м этаже родильный блок и нормальное послеродовое отделение. Имеется септическое отделение на 25 коек. В роддоме 110 штатных коек, фактически бывает 147–149 женщин. Чтобы как-нибудь извернуться выписывают на 4–5 день и уже с утра поднимают выписных женщин с постели, и они весь день проводят за столом. Таким образом роддом работает с большой перегрузкой.
Центрального горячего водоснабжения нет, нет установки для мытья клеенок.
Большие трудности испытывает роддом с бельем. Кроме подкладных и пеленок, белья достаточно, однако при первом посещении ряд женщин лежат на койках совсем не покрытых простынями, т.е. только на клеенках и подкладной.
Постирочная роддома с бельем не справлялась, да и мыло роддом 5 дней не имел совершенно.
Резкая нужда в пеленках и подстилках, имеется всего 2500 пеленок, при перегрузке роддома этого совершенно недостаточно.
Белье очень изношенное, много прямо ветхого около 40 %.
Больше 50 % клеенок совершенно стерто, требует замены, не хватает подкладных суден, грелок, пузырей для льда.
С 1941 года – это клиническая база, где работали сотрудники кафедры акушерства ОГМИ (Урюпина А. И., Ильина Н. В. профессора Машков, Юрьева).
У Чкаловского родильного дома был свой огород, о котором в годы войны особо заботились. В частности, на нем выращивали картошку. Срезанные верхушки растений хранили в специальном овощехранилище – на семена. Ответственного за это назначали документально.
Четко было прописано и то, кто мог получать довольствие в роддоме. Пайки работникам были определены в соответствии с занятостью. На полном довольствии находился только дежурный врач – он мог получить на кухне завтрак, обед и ужин.
Пациенток кормили по расписанию и согласно четко регламентированному меню. Дежурная медсестра ежедневно подавала отчет об их фактическом количестве. За правильностью раздачи и выдачей ее по назначению строго следили. Еду, которая оставалась после приема пищи, было разрешено отдавать дежурному персоналу. В первую очередь так поощряли тех, кто «чутко относился к больным и аккуратно выполнял свои обязанности».
В 1947–1948 году – Чкаловская акушерско-гинекологическая больница, главный врач Рыкова Евдокия Васильевна.
В 1950 году учреждение насчитывает 120 коек, объединенные с ЦЖК (Центральная Женская Консультация), обслуживающей на начало десятилетия 28 участков.
Родильный дом рассчитан на 104 койки:
физиологическое отделение – 84 койки
сомнительное отделение – 20 коек
гинекологическое отделение – 16 коек.
В штате 174 должности.
С конца сентября 1966 года было открыто отделение патологии беременности и преждевременных родов на 30 коек, и отделение для выхаживания недоношенных детей – 50 коек. Количество родов, прошедших в эти года колеблется от 2820 до 2925 в год.
С 1994 года учреждение получило официальный статус Центра охраны здоровья матери и ребенка, который вписался в структуру лечебно-профилактических учреждений города.
В 2001 г. родильный дом входит в состав ММУЗ «МГКБ №2», и отделением, которое теперь насчитывает 11 врачей и 18 м/с анестезисток.
Родильный стационар, входящий в состав Муниципальной городской клинической больницы № 2, — одно из старейших медицинских учреждений города. Здесь появилось на свет около 250 тысяч детей – это почти половина населения Оренбурга.
Источники:
Татьяна Судоргина, «Для рожениц из бедного населения», «Вечерний Оренбург» №10 от 3 марта 2004 года
«Оренбургский Листок» от 30 ноября 1897 года
Сайт ГКБ №2 г. Оренбурга
Райский П.Д., , 1915 год
Надежда Деминова, «Вопреки всему: как работал старейший роддом Оренбургской области в годы войны?», «Оренбургская неделя», 13 мая 2019 года
