«У революции своя  правда…»

До сих пор в оцен­ке собы­тий рево­лю­ции 1917 и граж­дан­ской вой­ны встре­ча­ет­ся упро­щён­ный под­ход, пред­став­ля­ю­щий её как про­ти­во­сто­я­ние крас­ных и белых, борь­бу клас­сов экс­плу­а­та­то­ров и экс­плу­а­ти­ру­е­мых. Но в при­бли­же­нии исто­ри­че­ские собы­тия теря­ют свою одно­знач­ность. Граж­дан­ская вой­на явля­ла собой столк­но­ве­ние сра­зу несколь­ких анта­го­ни­сти­че­ских сил, у каж­дой из кото­рых была своя прав­да, свои сто­рон­ни­ки, свои герои, побе­ды и пора­же­ния. Для боль­шин­ства же насе­ле­ния, в целом индиф­фе­рент­но настро­ен­но­го к поли­ти­че­ским про­цес­сам, новые идей­ные вея­ния были мало­по­нят­ны­ми и выстра­и­ва­лись в систе­му оче­вид­ных и доволь­но одно­об­раз­ных лозун­гов.

Соци­аль­ное про­ти­во­сто­я­ние в губер­нии нача­лось сра­зу после Октябрь­ско­го пере­во­ро­та. Орен­бург, как и дру­гие насе­лён­ные пунк­ты губер­нии, неод­но­крат­но ока­зы­вал­ся во вла­сти то крас­ных, то белых. С октяб­ря 1917-го по январь 1918 года власть в губер­нии при­над­ле­жа­ла силам, вер­ным Вре­мен­но­му пра­ви­тель­ству и не при­знав­шим власть боль­ше­ви­ков. Потом – до июля 1918 года в Орен­бур­ге была уста­нов­ле­на совет­ская власть, кото­рая после вос­ста­ния чехо­сло­вац­ко­го кор­пу­са вновь сме­ни­лась на вой­ско­вое пра­ви­тель­ство Дуто­ва, власть кото­ро­го про­дер­жа­лась в губер­нии до янва­ря 1919 года. Но и утвер­див­ша­я­ся в Орен­бур­ге уже окон­ча­тель­но совет­ская власть ещё почти пол­го­да фак­ти­че­ски рас­про­стра­ня­лась толь­ко на губерн­ский центр, окру­жён­ный белы­ми частя­ми. Толь­ко к осе­ни 1919 года дутов­цы окон­ча­тель­но поки­ну­ли тер­ри­то­рию губер­нии. Орск, Соль-Илецк, Бузу­лук, Бугу­рус­лан и дру­гие насе­лён­ные пунк­ты так­же неод­но­крат­но пере­хо­ди­ли из рук в руки про­ти­во­бор­ству­ю­щих сто­рон.

Не при­знав власть боль­ше­ви­ков, пред­ста­ви­те­ли Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства и орга­ны мест­но­го само­управ­ле­ния уже 27 октяб­ря объ­яви­ли о пере­во­де Орен­бур­га на воен­ное поло­же­ние с пере­да­чей всей воен­ной вла­сти в горо­де наказ­но­му ата­ма­ну А.И. Дуто­ву, кото­рой был изве­стен как сто­рон­ник твёр­дой вла­сти и сохра­не­ния каза­чьих сво­бод, доста­точ­но кри­тич­но отно­ся­щий­ся к поли­ти­ке Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства¹. Власть ата­ма­на Дуто­ва вско­ре при­зна­ли Орск, Тро­ицк и Верх­не­уральск.

Поли­ти­че­ская жизнь в Орен­бур­ге бур­ли­ла. В драм­те­ат­ре и цир­ке про­во­ди­лись митин­ги, на кото­рых были пред­став­ле­ны все дей­ству­ю­щие в губер­нии поли­ти­че­ские тече­ния: эсе­ры, мень­ше­ви­ки, боль­ше­ви­ки, бун­дов­цы, анар­хи­сты, чер­но­со­тен­цы и пред­ста­ви­те­ли наци­о­наль­ных дви­же­ний. Боль­шин­ство поли­ти­че­ских сил и обще­ствен­ных объ­еди­не­ний под­дер­жи­ва­ли реше­ние мест­ных вла­стей о пере­да­че воен­ной вла­сти наказ­но­му ата­ма­ну.

Быв­шая квар­ти­ра док­то­ра Вой­це­хо­ви­ча. Здесь поме­щал­ся клуб и пар­тий­ный коми­тет боль­ше­ви­ков в 1917 году. Фото В. Ела­ги­на. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Борь­ба за власть в Орен­бур­ге нача­ла обост­рять­ся в нояб­ре 1917 года. С при­бы­ти­ем в нача­ле нояб­ря С. М. Цвил­лин­га, назвав­ше­го­ся чрез­вы­чай­ным комис­са­ром Орен­бург­ской губер­нии, боль­ше­ви­ка­ми прак­ти­че­ски откры­то нача­лась под­го­тов­ка к тому, что­бы при под­держ­ке орен­бург­ско­го гар­ни­зо­на взять власть в губер­нии в свои руки. Это не ушло от вни­ма­ния вла­стей и после­до­ва­ли аре­сты лиде­ров боль­ше­ви­ков (А. А. Коро­сте­лёв, В. И. Мис­ки­нов, М. М. Мака­ро­ва, С.А. Кичи­гин, И.Г. Лобов и др.) Дей­ство­вав­ший в Орен­бур­ге боль­ше­вист­ский пар­тий­ный клуб был закрыт. Отве­том на эти дей­ствия ста­ло объ­яв­ле­ние желез­но­до­рож­ни­ка­ми заба­стов­ки, что при­ве­ло к пре­кра­ще­нию дви­же­ния товар­ных поез­дов. На фоне роста ста­чеч­но­го дви­же­ния боль­ше­ви­кам уда­лось про­ве­сти сво­их кан­ди­да­тов в руко­вод­ство Орен­бург­ско­го Сове­та сол­дат­ских депу­та­тов, что фак­ти­че­ски дава­ло им кон­троль над сол­да­та­ми орен­бург­ско­го гар­ни­зо­на.

В резуль­та­те после­до­ва­ло разору­же­ние пехот­но­го гар­ни­зо­на и созда­ние 8 нояб­ря 1917 года при город­ской упра­ве Коми­те­та спа­се­ния роди­ны и рево­лю­ции, пред­се­да­те­лем кото­ро­го стал лидер эсе­ров город­ской голо­ва В.Ф. Бара­нов­ский. Веду­щая роль в Коми­те­те при­над­ле­жа­ла пред­ста­ви­те­лям пар­тии пра­вых эсе­ров. В его состав вошли комис­сар Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства Н. В. Архан­гель­ский, вой­ско­вой ата­ман А. И. Дутов, пред­ста­ви­те­ли коми­те­та обще­ствен­ной без­опас­но­сти, зем­ства и обще­ствен­ных орга­ни­за­ций.

Для охра­ны горо­да было объ­яв­ле­но о созда­нии доб­ро­воль­че­ских частей, в состав кото­рых вошли в основ­ном каза­чьи офи­це­ры и уча­ща­я­ся моло­дёжь. Чис­лен­ность доб­ро­воль­цев была незна­чи­тель­ной. Каза­ки-фрон­то­ви­ки в боль­шин­стве сво­ём заня­ли под­чёрк­ну­то ней­траль­ную пози­цию, не желая вме­ши­вать­ся в поли­ти­че­ское про­ти­во­сто­я­ние.

Кара­ван-Сарай. Здесь про­ис­хо­ди­ло 14 янва­ря 1917 года засе­да­ние воен­но-рево­лю­ци­он­но­го коми­те­та под пред­се­да­тель­ством С.М. Цвил­лин­га. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Несмот­ря на арест груп­пы боль­ше­ви­ков, Совет рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов был уве­рен в сво­их силах. Воз­мож­но, этим объ­яс­ня­ет­ся то, что участ­ни­ки засе­да­ния Сове­та, состо­яв­ше­го­ся в Кара­ван-Сарае во гла­ве с С.М. Цвил­лин­гом в ночь с 14 на 15 нояб­ря 1917 года, не оза­бо­ти­лись о необ­хо­ди­мых мерах сек­рет­но­сти и без­опас­но­сти. На засе­да­нии было при­ня­то реше­ние о созда­нии Воен­но-рево­лю­ци­он­но­го коми­те­та. Но завер­ши­лось оно не пере­хо­дом вла­сти, как было заяв­ле­но, к вновь орга­ни­зо­ван­ной струк­ту­ре, а аре­стом все­го соста­ва участ­ни­ков засе­да­ния.

Тюрь­ма из кото­рой бежа­ли аре­сто­ван­ные боль­ше­ви­ки в 1917 году. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

В кон­це нояб­ря 1917 года в Орен­бур­ге нача­лось созда­ние под­поль­но­го отря­да Крас­ной гвар­дии, глав­ным обра­зом из рабо­чих желез­но­до­рож­ных мастер­ских Таш­кент­ской желез­ной доро­ги. Началь­ни­ком шта­ба был избран А.Е. Лева­шев. Из Бузу­лу­ка тай­но было достав­ле­но ору­жие и орга­ни­зо­ва­но обу­че­ние поль­зо­ва­ния им. Имен­но отряд Крас­ной гвар­дии в ночь с 12 на 13 декаб­ря 1917 года при­нял уча­стие в осво­бож­де­нии из тюрь­мы груп­пы заклю­чён­ных боль­ше­ви­ков. Бежав из тюрь­мы, Цвил­линг вме­сте с Коро­сте­лё­вым и Мар­ты­но­вым напра­ви­лись в Бузу­лук, отно­ся­щий­ся тогда к Самар­ской губер­нии, где шло фор­ми­ро­ва­ние частей Крас­ной гвар­дии. Там же, в Бузу­лу­ке, ещё с 30 нояб­ря 1917 года нахо­дил­ся офи­ци­аль­но назна­чен­ный чрез­вы­чай­ным комис­са­ром П.А. Кобо­зев.

Поли­ти­че­ские сим­па­тии орен­бурж­цев в тот пери­од нагляд­но иллю­стри­ру­ют резуль­та­ты выбо­ров в Учре­ди­тель­ное собра­ние, кото­рые про­хо­ди­ли в Орен­бург­ской губер­нии с 26 по 28 нояб­ря 1917 года. В горо­дах губер­нии за соци­а­ли­сти­че­ские пар­тии про­го­ло­со­ва­ло 62,6% изби­ра­те­лей, в том чис­ле 40,8% – за боль­ше­ви­ков. По уез­дам, сёлам и ста­ни­цам губер­нии за соци­а­ли­сти­че­ские пар­тии про­го­ло­со­ва­ло 41,5% изби­ра­те­лей.

Ситу­а­цию в Орен­бур­ге демон­стри­ру­ет и гран­ди­оз­ный погром вин­но­го скла­да, про­дол­жав­ший­ся с 16 по 18 декаб­ря 1917 года. Резуль­та­том пья­ной вак­ха­на­лии ста­ло более 200 погиб­ших от алко­голь­но­го отрав­ле­ния, замёрз­ших, сго­рев­ших в подо­жжён­ном ими же вин­ном скла­де и уто­нув­ших в цистер­нах со спир­том. Пока­за­тель­но, что город­ские вла­сти были не в состо­я­нии наве­сти поря­док, про­де­мон­стри­ро­вав тем самым свою пол­ную несо­сто­я­тель­ность. Оста­но­ви­ли пья­ных погром­щи­ков толь­ко сами жите­ли, орга­ни­зо­вав­шие дру­жи­ны для охра­ны горо­да².

Поло­же­ние жите­лей горо­да было доста­точ­но слож­ным. Нару­ше­ние хозяй­ствен­ных свя­зей при­ве­ло к росту цен на пред­ме­ты пер­вой необ­хо­ди­мо­сти. В декаб­ре хлеб­ный паёк был сокра­щён до трёх чет­вер­тей фун­та на чело­ве­ка в день. А 9 декаб­ря про­до­воль­ствен­ная упра­ва сооб­щи­ла о том, что хле­ба в горо­де оста­лось толь­ко на один день. Ситу­а­ция ослож­ня­лась отсут­стви­ем необ­хо­ди­мой для выстра­и­ва­ния товар­но-денеж­ных отно­ше­ний денеж­ной мас­сы. Орен­бург­ский коми­тет спа­се­ния роди­ны и рево­лю­ции, сов­мест­но с Вой­ско­вым пра­ви­тель­ством, город­ским и зем­ским само­управ­ле­ни­я­ми по при­ме­ру дру­гих тер­ри­то­рий выпу­стил для мест­но­го обра­ще­ния соб­ствен­ные денеж­ные зна­ки, кото­рые долж­ны при­ни­мать­ся в упла­ту все­ми пра­ви­тель­ствен­ны­ми и тор­го­вы­ми учре­жде­ни­я­ми, а так­же и част­ны­ми лица­ми, наравне с обще­го­су­дар­ствен­ны­ми кре­дит­ны­ми биле­та­ми³.

22 декаб­ря 1917 года нача­лось наступ­ле­ние крас­но­гвар­дей­цев на Орен­бург. Силы насту­пав­ших были незна­чи­тель­ны­ми, все­го око­ло 1 300 бой­цов. Бес­пре­пят­ствен­но они дошли до ст. Сырт, где состо­я­лось пер­вое столк­но­ве­ние с про­тив­ни­ком. 29 декаб­ря, прак­ти­че­ски дой­дя до Татар­ской Кар­га­лы, части Крас­ной гвар­дии нача­ли отсту­пать в Бузу­лук, испу­гав­шись недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции о выступ­ле­нии в тылу каза­чьих ста­ниц.
Доб­ро­воль­че­ские части Дуто­ва так­же были мало­чис­лен­ны­ми и не пре­вы­ша­ли 2 000 чело­век. Это в оче­ред­ной раз сви­де­тель­ству­ет о низ­ком уровне бое­спо­соб­но­сти крас­ных и белых фор­ми­ро­ва­ний в этот пери­од и о неже­ла­нии боль­шин­ства насе­ле­ния губер­нии участ­во­вать в борь­бе за власть на чьей-либо сто­роне.

В пери­од с нояб­ря 1917-го по январь 1918 года мест­ные сове­ты взя­ли власть в Челя­бин­ске, Тро­иц­ке, в Актю­бин­ске, Акбу­ла­ке и целом ряде дру­гих насе­лён­ных пунк­тов. Это суще­ствен­но ухуд­ша­ло поло­же­ние Дуто­ва, кото­рый был вынуж­ден объ­явить о моби­ли­за­ции не толь­ко каза­ков, но и слу­жа­щих, кото­рые при­вле­ка­лись для несе­ния кара­уль­ной служ­бы и про­из­вод­ства работ по обо­роне горо­да. Каза­че­ство, явля­ю­ще­е­ся един­ствен­ной реаль­ной силой в губер­нии, спо­соб­ной про­ти­во­сто­ять боль­ше­ви­кам, в боль­шин­стве сво­ём нега­тив­но встре­ти­ло при­каз о моби­ли­за­ции и выска­за­ло своё недо­ве­рие Вой­ско­во­му пра­ви­тель­ству во гла­ве с ата­ма­ном. Так, напри­мер, каза­ки ста­ниц Крас­но­холм­ской, Горо­ди­щен­ской, Тати­щев­ской, Пер­вой и Вто­рой Зубо­чи­стен­ской, Чес­но­ков­ской и Бел­го­род­ской при­ня­ли реше­ние сохра­нить ней­тра­ли­тет, о чём и про­ин­фор­ми­ро­ва­ли Малый круг и Вой­ско­вое пра­ви­тель­ство. Они пред­ло­жи­ли немед­лен­но заклю­чить пере­ми­рие с боль­ше­ви­ка­ми и начать пере­го­во­ры с уча­сти­ем деле­га­тов от этих ста­ниц⁴.

Неко­то­рые ста­ни­цы всё же под­чи­ни­лись при­ка­зу о моби­ли­за­ции. Так, из Берд­ской ста­ни­цы было моби­ли­зо­ва­но и доб­ро­воль­но посту­пи­ло в армию Дуто­ва 387 чело­век, в том чис­ле 17 офи­це­ров (трое из Берд­ской ста­ни­цы, 9 – из Орен­бур­га и 5 – из Фор­штад­та). Из них толь­ко 37 каза­ков были доб­ро­воль­ца­ми (вклю­чая всех офи­це­ров), а осталь­ные были моби­ли­зо­ва­ны. Про­быв в соста­ве отря­дов Дуто­ва, уже через несколь­ко недель более 125 моби­ли­зо­ван­ных вер­ну­лись домой. Так­же моби­ли­за­ция офи­це­ров и каза­ков была осу­ществ­ле­на в ста­ни­цах Крас­но­яр­ской, Рас­сып­ной, Дон­гуз­ской, Под­сте­пин­ской и Сак­мар­ской⁵.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды». Автор ста­тьи ссы­ла­ет­ся на моби­ли­за­цию и опи­сы­ва­ет собы­тия, кото­рые состо­я­лись в нача­ле 1919 года, т.е. лишь год спу­стя, после опи­сы­ва­е­мых собы­тий. 

Несмот­ря на это, сил, необ­хо­ди­мых для обо­ро­ны горо­да, у Дуто­ва не было. В его рас­по­ря­же­нии оста­ва­лись лишь неболь­шие офи­цер­ские, юнкер­ские и доб­ро­воль­че­ские отря­ды, а так­же несколь­ко ста­нич­ных дру­жин. Глу­бо­кий снег сво­дил воз­мож­но­сти манев­ри­ро­ва­ния к мини­му­му. Незна­чи­тель­ные бои велись в основ­ном по линии желез­ной доро­ги. Вто­рое наступ­ле­ние боль­ше­вист­ских отря­дов из Бузу­лу­ка нача­лось 10 янва­ря 1918 года. В Орен­бур­ге нача­лась пани­ка. Не най­дя опо­ры в каза­че­стве, Дутов был вынуж­ден в ночь на 18 янва­ря поки­нуть Орен­бург, напра­вив­шись вглубь вой­ско­вой тер­ри­то­рии, в г. Верх­не­уральск, отку­да в апре­ле с боя­ми отсту­пил в г. Тур­гай.

Уста­нов­ле­ние в губер­нии совет­ской вла­сти (январь – май 1918 г.)

Фор­ми­ро­ва­ние совет­ских орга­нов. Нача­ло соци­аль­но­го про­ти­во­сто­я­ния. Ночью 18 янва­ря 1918 года крас­но­гвар­дей­цы всту­пи­ли в город. Про­дви­же­ние совет­ской вла­сти про­дол­жа­лось по губер­нии и 30 янва­ря сове­ты взя­ли власть в Орске, а 1 фев­ра­ля – в Илец­кой Защи­те⁶.

Захват губерн­ско­го цен­тра сбор­ны­ми отря­да­ми Крас­ной гвар­дии, в кото­рые вхо­ди­ли и анар­хи­сты и про­сто мар­ги­наль­ные эле­мен­ты, сопро­вож­дал­ся рас­стре­ла­ми, аре­ста­ми, обыс­ка­ми и гра­бе­жа­ми. Захва­тив­шие город крас­но­гвар­дей­цы, дей­ствуя как про­стые гра­би­те­ли, нача­ли осу­ществ­лять рек­ви­зи­цию золо­та и дра­го­цен­но­стей⁷.

Толь­ко через неде­лю рево­лю­ци­он­ный про­из­вол в горо­де стал сти­хать. Всю пол­но­ту вла­сти в губер­нии (точ­нее той её части, что при­зна­ла совет­скую власть) взял на себя вос­со­здан­ный Воен­но-рево­лю­ци­он­ный коми­тет. Стре­мясь дого­во­рить­ся с боль­ше­ви­ка­ми, Орен­бург­ское зем­ское собра­ние и целый ряд каза­чьих ста­ниц при­зна­ли совет­скую власть. Но Воен­но-рево­лю­ци­он­ный коми­тет, воз­глав­ля­е­мый С.М. Цвил­лин­гом, кото­рый име­но­вал­ся теперь народ­ным комис­са­ром Орен­бург­ской губер­нии, не шёл на ком­про­мис­сы. Город­ская бур­жу­а­зия и каза­чьи ста­ни­цы были обло­же­ны денеж­ны­ми кон­три­бу­ци­я­ми. Част­ные бан­ки наци­о­на­ли­зи­ро­ва­лись. Част­ные пред­при­я­тия, вла­дель­цы кото­рых поки­ну­ли Орен­бург вслед за белы­ми вой­ска­ми, кон­фис­ко­вы­ва­лись. Были закры­ты газе­ты «Южный Урал», «Орен­бург­ский край» и «Рабо­чая заря». Начал­ся бур­ный про­цесс фор­ми­ро­ва­ния новой систе­мы управ­ле­ния и лик­ви­да­ции всех, даже потен­ци­аль­но оппо­зи­ци­он­ных струк­тур.

7 фев­ра­ля состо­я­лось засе­да­ние вос­ста­нов­лен­но­го Сове­та рабо­чих депу­та­тов, в кото­рый не были допу­ще­ны пред­ста­ви­те­ли поли­ти­че­ских пар­тий, не при­знав­ших совет­скую власть.

16 фев­ра­ля был создан воен­но-рево­лю­ци­он­ный три­бу­нал. В кон­це мар­та перед три­бу­на­лом пред­стал город­ской голо­ва В.Ф. Бара­нов­ский, кото­ро­го при­го­во­ри­ли к трём годам при­ну­ди­тель­ных обще­ствен­ных работ при губ­сов­нар­хо­зе⁸.

В неко­то­рых каза­чьих ста­ни­цах после отступ­ле­ния Дуто­ва оста­лись немно­го­чис­лен­ные анти­боль­ше­вист­ски настро­ен­ные отря­ды. В рай­оне ста­ниц Крас­но­гор­ской и Ост­ров­ной нахо­дил­ся отряд вой­ско­во­го стар­ши­ны Луки­на, а в ста­ни­цах Изобиль­ной, Буран­ной и Линёв­ской рас­по­ла­гал­ся отряд пол­ков­ни­ка Донец­ко­ва. В кон­це фев­ра­ля Цвил­линг полу­чил пись­мо от под­пол­ков­ни­ка Кор­ча­ко­ва, руко­во­див­ше­го одним из пар­ти­зан­ских отря­дов, с уль­ти­ма­тив­ным тре­бо­ва­ни­ем в трёх­днев­ный срок поки­нуть Орен­бург. Ответ на это пись­мо был опуб­ли­ко­ван 6 мар­та в «Изве­сти­ях ВРК». Вполне ожи­да­е­мо Цвил­линг при­гро­зил в слу­чае нача­ла воен­ных дей­ствий рас­стре­лом всех задер­жан­ных бело­гвар­дей­цев, неза­ви­си­мо от сте­пе­ни их лич­ной вины. За каж­до­го уби­то­го крас­но­ар­мей­ца было обе­ща­но рас­стре­лять десять пред­ста­ви­те­лей орен­бург­ской бур­жу­а­зии, а ста­ни­цы, под­дер­жав­шие пар­ти­зан, и не сдав­шие в тече­ние трёх дней всё име­ю­ще­е­ся у каза­ков ору­жие, будут уни­что­же­ны с помо­щью артил­ле­рии.

Дом Зарыв­но­ва в Хлеб­ном пере­ул­ке. Здесь поме­щал­ся пер­вый Орен­бург­ский губис­пол­ком. В этом же доме была квар­ти­ра С.М. Цвил­лин­га. Фото В. Ела­ги­на. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

После­до­вав­шая 9 мар­та попыт­ка напа­де­ния отря­да Кор­ча­ко­ва на Орен­бург выгля­дит как пол­ная аван­тю­ра. Налёт был лег­ко отбит, и Кор­ча­ков отсту­пил к ста­ни­це Крас­но­гор­ской. Но у Цвил­лин­га появи­лись все осно­ва­ния для того, что­бы взять курс на лик­ви­да­цию каза­че­ства как само­сто­я­тель­ной воен­ной и соци­аль­ной силы в губер­нии.

12 мар­та 1918 года начал свою рабо­ту Пер­вый Орен­бург­ский губерн­ский съезд Сове­тов рабо­чих, кре­стьян­ских, каза­чьих и мусуль­ман­ских деле­га­тов, на кото­ром при­сут­ство­ва­ло 1  200 чело­век⁹. Каза­че­ство было пред­став­ле­но 120 депу­та­та­ми, но в состав пре­зи­ди­у­ма никто из них не вошёл. Мне­ние каза­ков по про­ек­ту реше­ния съез­да по земель­но­му вопро­су не было услы­ша­но. С пода­чи Цвил­лин­га съезд отка­зал­ся при­зна­вать каза­чью авто­но­мию, и 80 депу­та­тов от каза­ков поки­ну­ли его засе­да­ние.

Выявив­ше­е­ся в ходе рабо­ты съез­да враж­деб­ное отно­ше­ние совет­ско­го руко­вод­ства губер­нии к каза­че­ству полу­чи­ло своё раз­ви­тие в раз­ру­ше­нии тра­ди­ци­он­но сло­жив­ших­ся орга­нов вой­ско­во­го управ­ле­ния. Это выра­зи­лось в роспус­ке окруж­но­го сове­та каза­чьих депу­та­тов. Был закрыт «Орен­бург­ский каза­чий вест­ник». На каза­ков Фор­штад­та была нало­же­на денеж­ная кон­три­бу­ция. В ночь на 18 мар­та с целью поим­ки чле­нов под­поль­ной офи­цер­ской орга­ни­за­ции вся ста­ни­ца была оцеп­ле­на и под­верг­лась обыс­ку. Око­ло 100 чело­век были аре­сто­ва­ны в каче­стве залож­ни­ков.

Гибель отря­да Цвил­лин­га. Репро­дук­ция с кар­ти­ны М. Янов­ско­го. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Одним из самых ост­рых вопро­сов в этот пери­од оста­ва­лась орга­ни­за­ция про­до­воль­ствен­но­го дела и ока­за­ние помо­щи дру­гим реги­о­нам. В мар­те 1918 года была упразд­не­на про­до­воль­ствен­ная упра­ва и вме­сто неё был создан губерн­ский комис­са­ри­ат по про­до­воль­ствию. Нача­лась актив­ная борь­ба с мешоч­ни­ка­ми и спе­ку­лян­та­ми. Власть при­сту­пи­ла к изъ­я­тию излиш­ков хле­ба у вла­дель­цев, при­чём при рек­ви­зи­ци­ях исполь­зо­ва­лись воен­ные отря­ды. Ситу­а­ция ослож­ня­лась тем, что зна­чи­тель­ная часть губер­нии боль­ше­ви­ка­ми не кон­тро­ли­ро­ва­лась, а в каза­чьих ста­ни­цах сти­хий­но созда­ва­лись пар­ти­зан­ские отря­ды. В резуль­та­те ряд прод­от­ря­дов был каза­ка­ми уни­что­жен. 28 мар­та 1918 года в ста­ни­це Вет­лян­ской был раз­бит прод­от­ряд, воз­глав­ля­е­мый пред­се­да­те­лем Илец­ко­го сове­та П.А. Пер­си­я­но­вым. Из 17 крас­но­гвар­дей­цев, вхо­див­ших в его состав, 15 чело­век, вме­сте с Пер­си­я­но­вым, были уби­ты. Напра­вив­ший­ся туда же с кара­тель­ным отря­дом С.М. Цвил­линг погиб 2 апре­ля в ста­ни­це Изобиль­ной.

Набег бело­гвар­дей­цев на Орен­бург 4 апре­ля 1918 года. Репро­дук­ция с кар­ти­ны А. Пан­кра­то­ва. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

В ночь с 3 на 4 апре­ля 1918 года отряд вой­ско­во­го стар­ши­ны Н.В. Луки­на и под­пол­ков­ни­ка Кор­ча­ко­ва совер­шил набег на Орен­бург. В отряд вхо­ди­ли каза­ки ста­ниц Ост­ров­ной, Вязов­ской, Нежин­ской, Крас­но­гор­ской, Бла­го­сло­вен­ской, а так­же отряд баш­кир Ами­ра Кара­мы­ше­ва. Бой в горо­де про­дол­жал­ся в тече­ние пяти часов. Каза­ки заня­ли Фор­штадт и пере­би­ли всех, кого застиг­ли в двух­этаж­ных казар­мах юнкер­ско­го учи­ли­ща, где раз­ме­ща­лись крас­но­гвар­дей­цы с семья­ми. На ули­це Гостин­но­двор­ской (ныне ули­ца Киро­ва) каза­ки напа­ли на дом Пан­кра­то­ва. Все­го было уби­то 129 крас­но­гвар­дей­цев, ответ­ствен­ных совет­ских работ­ни­ков и чле­нов их семей.

Быв­ший дом Пан­кра­то­ва по ул. им. Киро­ва. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Жесто­кие ответ­ные меры не заста­ви­ли себя ждать. Отве­том на набег каза­ков на Орен­бург ста­ло уси­ле­ние крас­но­го тер­ро­ра. С 5 по 8 апре­ля по все­му Орен­бур­гу, осо­бен­но в Фор­штад­те, про­ис­хо­ди­ли мас­со­вые аре­сты, тво­рил­ся насто­я­щий само­суд.

Дом Бра­ги­на в Хлеб­ном пере­ул­ке. В этом доме во вре­мя набе­га на Орен­бург 4 апре­ля 1918 года поме­щал­ся штаб гар­ни­зо­на. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Крас­но­гвар­дей­ца­ми были обстре­ля­ны 19 близ­ле­жа­щих к Орен­бур­гу каза­чьих ста­ниц¹⁰. За напа­де­ние на крас­но­ар­мей­ца была нака­за­на ста­ни­ца Донец­кая, жите­лям кото­рой 13 мая было при­ка­за­но поки­нуть свои дома. После арт­об­стре­ла в ста­ни­цу вошли крас­но­гвар­дей­цы, кото­рые гра­би­ли дома и уби­ва­ли жите­лей, не захо­тев­ших бро­сить свои жили­ща. Коли­че­ство уби­тых в ста­ни­це соста­ви­ло око­ло 50 чело­век, а сама она была сожже­на. В ста­ни­це Пав­лов­ской 19 мая было уби­то 15 чело­век, после чего ста­ни­ца была так­же сожже­на. Сожже­ны были так­же ста­ни­цы Дон­гуз­ская, Тати­щев­ская, Уголь­ная, Гри­го­рьев­ская, Пре­чи­стен­ская, Бла­го­сло­вен­ская; Воз­дви­жен­ская, Ильин­ская. Неко­то­рые ста­ни­цы были под­верг­ну­ты арт­об­стре­лу¹¹.

Реак­ция каза­ков в оче­ред­ной раз сви­де­тель­ству­ет об отсут­ствии изна­чаль­но сре­ди них един­ства и сла­жен­но­сти дей­ствий. Неко­то­рые ста­ни­цы на общих схо­дах при­ни­ма­ли реше­ния о при­зна­нии и под­чи­не­нии совет­ской вла­сти. Дру­гие реша­лись при­со­еди­нить­ся к вос­ста­нию, кото­рое уже охва­ти­ло линей­ные ста­ни­цы, а затем и зна­чи­тель­ную часть ста­ниц пер­во­го окру­га Орен­бург­ско­го вой­ска. Опре­де­лён­ную роль в раз­рас­та­нии рай­о­на вос­ста­ния сыг­рал при­мер ураль­ских каза­ков, кото­рые к это­му вре­ме­ни уже взя­ли власть на вой­ско­вой тер­ри­то­рии в свои руки.

Попыт­ка объ­еди­не­ния каза­ков и выра­бот­ки общей пози­ции по отно­ше­нию к совет­ской вла­сти и про­во­ди­мой ею поли­ти­ке тер­ро­ра была пред­при­ня­та 3 апре­ля 1918 года на съез­де деле­га­тов 15 низо­вых ста­ниц, состо­яв­шем­ся в ста­ни­це Нижне-Озёр­ной. Деле­га­ты съез­да, сре­ди кото­рых не было офи­це­ров, дого­во­ри­лись об объ­еди­не­нии пар­ти­зан­ских отря­дов и объ­яв­ле­нии моби­ли­за­ции каза­ков. Общее коман­до­ва­ние каза­чьи­ми отря­да­ми было дове­ре­но вой­ско­во­му стар­шине Крас­но­яр­це­ву, были выде­ле­ны четы­ре фрон­та и назна­че­ны их коман­ди­ры¹². К сере­дине мая в каза­чьем пар­ти­зан­ском дви­же­нии участ­во­ва­ло уже 27 низо­вых ста­ниц. Из верх­них ста­ниц так­же при­бы­ва­ли отря­ды доб­ро­воль­цев, но боль­шин­ство каза­ков по-преж­не­му при­дер­жи­ва­лись ней­тра­ли­те­та. К кон­цу мая в повстан­че­ском дви­же­нии участ­во­ва­ло уже око­ло 7 000 каза­ков. Вопрос обес­пе­че­ния ору­жи­ем и бое­при­па­са­ми решал­ся в основ­ном за счёт воен­ных тро­фе­ев. Вос­став­шие каза­ки оди­на­ко­во жёст­ко посту­па­ли и с крас­но­ар­мей­ца­ми, и со сво­и­ми же каза­ка­ми, встав­ши­ми на служ­бу боль­ше­ви­кам. При этом дей­ствия повстан­цев рас­смат­ри­ва­лись как вынуж­ден­ный ответ на наси­лия боль­ше­ви­ков.

В резуль­та­те боль­ше­ви­ки ока­за­лись фак­ти­че­ски в окру­же­нии, сохра­нив свою власть толь­ко в Орен­бур­ге и Илец­ке. Желез­но­до­рож­ное сооб­ще­ние было нару­ше­но. Про­до­воль­ствен­ное снаб­же­ние осу­ществ­ля­лось за счёт воору­жён­ных рей­дов в близ­ле­жа­щие посёл­ки, жесто­ко карая насе­ле­ние за непо­ви­но­ве­ние. В целях орга­ни­за­ции борь­бы с каза­ка­ми 14 мая губерн­ским Воен­но-рево­лю­ци­он­ным шта­бом была объ­яв­ле­на моби­ли­за­ция рабо­чих в воз­расте от 18 до 45 лет. Но фор­ми­ро­ва­ние частей шло с боль­шим тру­дом. 22 мая после­до­вал ещё один при­каз шта­ба, в кото­ром ука­зы­ва­лось на то, что все рабо­чие и слу­жа­щие без раз­ли­чия наци­о­наль­но­сти, кро­ме под­дан­ных «цен­траль­ных дер­жав», под­ле­жат моби­ли­за­ции. Укло­не­нию от моби­ли­за­ции спо­соб­ство­ва­ли обще­ствен­ные струк­ту­ры, созда­ва­е­мые в инте­ре­сах защи­ты отдель­ных групп насе­ле­ния. Так, Кра­е­вая Орен­бург­ско-Тур­гай­ская Укра­ин­ская Рада заяви­ла, что граж­дане Укра­ин­ской Рес­пуб­ли­ки, как ино­стран­цы, моби­ли­за­ции под­ле­жать не долж­ны. Настой­чи­вость пред­ста­ви­те­лей укра­ин­ской диас­по­ры уда­лось сло­мить толь­ко путем лик­ви­да­ции Кра­е­вой Рады. Но уже 2 июня 1918 года был обра­зо­ван Коми­тет защи­ты инте­ре­сов граж­дан Укра­ин­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки, про­жи­ва­ю­щих в Орен­бург­ской губер­нии, а так­же Тур­гай­ской и Ураль­ской обла­стях, про­дол­жив­ший отста­и­вать инте­ре­сы укра­ин­ских пере­се­лен­цев¹³.

На помощь окру­жён­но­му Орен­бур­гу 18 мая выдви­нул­ся отряд В.К. Блю­хе­ра и Г.В. Зино­вье­ва, состав­ля­ю­щий око­ло 2  600 чело­век. 23 мая этот отряд при­был на стан­цию Сырт.
На съез­де деле­га­тов объ­еди­нён­ных ста­ниц, состо­яв­шем­ся 30 мая 1918 года, каза­ки выдви­ну­ли усло­вия, на кото­рых они были гото­вы оста­но­вить бра­то­убий­ствен­ную вой­ну: предо­став­ле­ние Орен­бург­ско­му каза­чье­му вой­ску авто­но­мии, гаран­тий непри­кос­но­вен­но­сти его тер­ри­то­рии и вос­ста­нов­ле­ние вой­ско­во­го само­управ­ле­ния, пре­кра­ще­ние пре­сле­до­ва­ния каза­ков и пол­ное разору­же­ние Крас­ной гвар­дии. Но в свя­зи с вос­ста­ни­ем чехо­сло­вац­ко­го кор­пу­са и гото­вя­щей­ся эва­ку­а­ции совет­ских орга­нов из Орен­бур­га попыт­ки дости­же­ния мир­ных дого­во­рён­но­стей поте­ря­ли акту­аль­ность.

Клуб им. Кар­ла Марк­са (клуб Дзер­жин­ско­го). Здесь после изгна­ния Дуто­ва из Орен­бур­га поме­щал­ся пар­тий­ный клуб. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Столк­но­ве­ния каза­ков с крас­но­гвар­дей­ца­ми про­дол­жи­лись. 27–28 мая про­изо­шли бои под ста­ни­ца­ми Тати­щев­ской, в рай­оне стан­ции Сарак­таш и у ста­ни­цы Пре­чи­стен­ской. 2 июня боестолк­но­ве­ние про­изо­шло у ста­ни­цы Мерт­ве­цов­ской¹⁴. Посте­пен­но повстан­че­ская армия по при­ме­ру сосе­дей-ураль­цев пре­вра­ща­лась в регу­ляр­ную. Ураль­цы помо­га­ли орен­бург­ским каза­кам ору­жи­ем и бое­при­па­са­ми, участ­во­ва­ли в сов­мест­ных опе­ра­ци­ях.

Выступ­ле­ние чехо­сло­ва­ков при­ве­ло к тому, что уже в кон­це мая – июне 1918 года совет­ская власть пала в Челя­бин­ске (26 – 27 мая), Тро­иц­ке (18 июня), Сама­ре, Бузу­лу­ке, и Орен­бург рис­ко­вал остать­ся в пол­ном окру­же­нии. 30 июня нача­лась эва­ку­а­ция, а 2 июля послед­ние крас­но­гвар­дей­цы высту­пи­ли из Орен­бур­га. Часть из них пошла на Орск, часть по желез­ной доро­ге напра­ви­лась в Актю­бинск. 3 июля в Орен­бург вошли отря­ды каза­ков, а 7 июля при­был ата­ман Дутов, высту­пив­ший со сво­им отря­дом из Тур­гая ещё 12 июня. 8 июля от боль­ше­ви­ков была осво­бож­де­на Илец­кая Защи­та.

Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ской губер­нии: основ­ные собы­тия (июль 1918-го – сен­тябрь 1919 года)

Вступ­ле­ние каза­ков в Орен­бург как мини­мум частью орен­бурж­цев было встре­че­но вос­тор­жен­но. Высту­пая в кафед­раль­ном собо­ре, архи­епи­скоп Мефо­дий обра­тил­ся с при­вет­ствен­ным сло­вом к «осво­бо­ди­те­лям» и дал обли­чи­тель­ную гнев­ную про­по­ведь «кро­ва­вой вла­сти» боль­ше­ви­ков. Здесь же он в оче­ред­ной раз под­черк­нул необ­хо­ди­мость наци­о­наль­но­го при­ми­ре­ния. Эта про­по­ведь была пере­пе­ча­та­на и разо­сла­на по всем при­хо­дам епар­хии.

При­быв­шие в Орен­бург 3 июля 1918 года вме­сте с отря­да­ми каза­ков чле­ны каза­чье­го Кру­га вве­ри­ли управ­ле­ние губер­ни­ей и вой­ско­вой тер­ри­то­ри­ей вре­мен­но испол­ня­ю­ще­му долж­ность Вой­ско­во­го ата­ма­на К.Л. Кар­ги­ну¹⁵. Им ещё до при­хо­да Дуто­ва был издан при­каз № 1, объ­явив­ший о роспус­ке всех совет­ских орга­нов и вос­ста­нов­ле­нии дея­тель­но­сти преж­них орга­нов мест­но­го само­управ­ле­ния. Город в оче­ред­ной раз был объ­яв­лен на воен­ном поло­же­нии. С целью наве­де­ния поряд­ка вво­ди­лась смерт­ная казнь за уго­лов­ные пре­ступ­ле­ния: умыш­лен­ные убий­ства, гра­бе­жи, под­жо­ги, раз­бои, а так­же за неза­кон­ное хра­не­ние ору­жия, содей­ствие боль­ше­ви­кам, укры­ва­тель­ство комис­са­ров и крас­но­ар­мей­цев, воз­буж­де­ние соци­аль­ной враж­ды и при­зы­вы к про­ве­де­нию ста­чек.

Мест­ный Коми­тет чле­нов Учре­ди­тель­но­го собра­ния был обра­зо­ван в Орен­бур­ге 6 июля. В его состав вошли К.Л. Кар­гин, П.В. Бог­да­но­вич, И.П. Несте­ров. По при­бы­тии в Орен­бург Дутов был вынуж­ден при­знать все послед­ние реше­ния вре­мен­но­го мало­го Кру­га объ­еди­нён­ных ста­ниц о при­зна­нии Кому­ча и даже был назна­чен глав­но­упол­но­мо­чен­ным Коми­те­та в Орен­бург­ской и Тур­гай­ской губер­ни­ях, а так­же на тер­ри­то­рии Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска. Фак­ти­че­ски же Вой­ско­вое пра­ви­тель­ство Дуто­ва в мест­ных вопро­сах име­ло широ­кие пра­ва само­управ­ле­ния и выпол­ня­ло дале­ко не все рас­по­ря­же­ния Кому­ча. Будучи недо­во­лен тем, что в Кому­че пре­об­ла­да­ет эсе­ров­ская про­грам­ма, Дутов прак­ти­че­ски сра­зу пере­ори­ен­ти­ро­вал поли­ти­че­ский курс вой­ска с Кому­ча на Вре­мен­ное Сибир­ское пра­ви­тель­ство, для пере­го­во­ров с кото­рым уже 26 июля ата­ман при­был в Омск. Ито­гом пере­го­во­ров ста­ло осво­бож­де­ние 5 авгу­ста 1918 года Дуто­ва с поста глав­но­упол­но­мо­чен­но­го Кому­ча, а 12 авгу­ста был при­нят указ Вой­ско­во­го пра­ви­тель­ства об обра­зо­ва­нии «Обла­сти вой­ска Орен­бург­ско­го» в пре­де­лах его вой­ско­вой тер­ри­то­рии¹⁶.
Впо­след­ствии эта каза­чья авто­но­мия была при­зна­на адми­ра­лом А.В. Кол­ча­ком.

Демо­кра­ти­че­ски настро­ен­ные лиде­ры Кру­га объ­еди­нён­ных ста­ниц высту­пи­ли про­тив пере­ори­ен­та­ции поли­ти­че­ско­го кур­са, опа­са­ясь вос­ста­нов­ле­ния режи­ма «воен­но­го бюро­кра­тиз­ма», но вос­пре­пят­ство­вать это­му не суме­ли. Кри­ти­куя «дик­та­тор­ство» ата­ма­на, они не пред­ло­жи­ли какой-либо аль­тер­на­тив­ной поли­ти­че­ской про­грам­мы.

3‑й чрез­вы­чай­ный Круг Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, собрав­ший­ся 18 сен­тяб­ря, по тра­ди­ции начал свою рабо­ту с молеб­на в кафед­раль­ном собо­ре. Архи­епи­скоп Мефо­дий высту­пил с при­вет­стви­ем перед деле­га­та­ми Кру­га, выра­зив надеж­ду, что Орен­бург­ское каза­че­ство не сло­жит ору­жия в борь­бе за воз­рож­де­ние роди­ны.

Бело­че­хи, захва­тив Челя­бинск, раз­вер­ну­ли наступ­ле­ние по трём основ­ным направ­ле­ни­ям: на восток (Кур­ган­ское направ­ле­ние), на запад (Зла­то­устов­ское направ­ле­ние) и на севе­ро-запад в направ­ле­нии Ека­те­рин­бур­га. В авгу­сте белы­ми частя­ми была заня­та тер­ри­то­рия Баш­ки­рии.

Меж­ду тем, с июля по сен­тябрь зна­чи­тель­ные силы Дуто­ва были сосре­до­то­че­ны вокруг оса­ждён­но­го Орска. 28‑й Ураль­ский полк Крас­ной Армии под коман­до­ва­ни­ем А. Е. Лева­шо­ва обо­ро­нял город два с поло­ви­ной меся­ца. Лише­ния защит­ни­ков и жите­лей Орска усу­гу­би­лись начав­шей­ся эпи­де­ми­ей холе­ры. Толь­ко в кон­це сен­тяб­ря крас­ные части суме­ли неза­мет­но поки­нуть город. 28 сен­тяб­ря каза­ки заня­ли Орск. Во вто­рой поло­вине июля оже­сто­чён­ные бои велись так­же в рай­оне Верх­не­ураль­ска, отку­да крас­ные части отсту­пи­ли толь­ко 1 авгу­ста.

Для части каза­ков вос­ста­нов­ле­ние само­управ­ле­ния и осво­бож­де­ние всей вой­ско­вой тер­ри­то­рии от боль­ше­ви­ков ста­ло сви­де­тель­ством испол­не­ния ими сво­ей основ­ной зада­чи. Вое­вать даль­ше они не хоте­ли. Появи­лись при­зы­вы рас­хо­дить­ся по домам и спо­кой­но вос­ста­нав­ли­вать своё пору­шен­ное хозяй­ство. Про­ве­де­ние моби­ли­за­ции каза­ков в этих усло­ви­ях было затруд­ни­тель­ным. Дело дошло даже до того, что воен­ная комис­сия Орен­бург­ско­го вой­ско­во­го Кру­га в сен­тяб­ре 1918 года рас­смат­ри­ва­ла вопрос об амни­стии каза­ков, вое­вав­ших на сто­роне Крас­ной Армии и раз­ре­шить им всту­пать в свои части. Эта идея Кру­гом была отверг­ну­та. Более того, было при­ня­то реше­ние об исклю­че­нии из каза­чье­го сосло­вия лиц, вое­вав­ших на сто­роне боль­ше­ви­ков. Укло­не­ние от моби­ли­за­ции при­об­ре­ло ката­стро­фи­че­ский харак­тер. Мас­со­во дезер­ти­ро­ва­ли или даже пере­хо­ди­ли на сто­ро­ну крас­ных каза­ки ста­ниц Крас­но­холм­ской, Капи­то­нов­ской, Крас­но­яр­ской, Николь­ской, Соко­лов­ской, Уйской и дру­гих. Несколь­ко каза­ков были рас­стре­ля­ны за сочув­ствие боль­ше­ви­кам в Берд­ской ста­ни­це. Их семьи за это были исклю­че­ны из каза­чье­го сосло­вия. Все­го же толь­ко в Орен­бур­ге в кон­це 1918-го – нача­ле 1919 года за укло­не­ние от моби­ли­за­ции было рас­стре­ля­но 250 каза­ков.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды». Упо­ми­на­е­мый в тек­сте рас­стрел сочув­ству­ю­щих боль­ше­ви­кам состо­ял­ся рань­ше опи­сы­ва­е­мых собы­тий — 3 июля 1918 года.

В усло­ви­ях хозяй­ствен­но­го разо­ре­ния нема­лую слож­ность пред­став­ля­ло и реше­ние про­до­воль­ствен­но­го вопро­са. Преж­де все­го это каса­лось обес­пе­че­ния войск все­ми необ­хо­ди­мы­ми ресур­са­ми. В этих целях было санк­ци­о­ни­ро­ва­но про­ве­де­ние рек­ви­зи­ций про­до­воль­ствия и про­мыш­лен­ных това­ров, изъ­я­тие домаш­не­го ско­та, в первую оче­редь коней. Рабо­чие окра­и­ны Орен­бур­га были обло­же­ны кон­три­бу­ци­ей в 200 тыс. руб­лей. Товар­но-рыноч­ные отно­ше­ния были огра­ни­че­ны при­ме­не­ни­ем мно­го­чис­лен­ных при­ну­ди­тель­ных мер. Так, 26 нояб­ря 1918 года при­ка­зом Дуто­ва № 22 объ­яв­ля­лось о том, что все спе­ку­лян­ты под­ле­жат рас­стре­лу без суда и след­ствия.

В октяб­ре 1918 года нача­лось контр­на­ступ­ле­ние Крас­ной Армии. С севе­ро-запа­да на Орен­бург дви­ну­лись части Пер­вой армии, а с юго-восто­ка под­хо­ди­ли отря­ды Тур­ке­стан­ско­го фрон­та. Линия фрон­та всё бли­же при­бли­жа­лась к Орен­бур­гу. 7 октяб­ря 1918 года крас­ны­ми была осво­бож­де­на Сама­ра, 28 октяб­ря – Бузу­лук, затем, в нача­ле нояб­ря, был взят Соро­чинск. Зани­ма­е­мые крас­ны­ми вой­ска­ми сёла ста­ра­лись тра­ди­ци­он­ны­ми спо­со­ба­ми демон­стри­ро­вать свою лояль­ность. Жите­ли ста­ни­цы Пав­лов­ской, напри­мер, в янва­ре 1919 года встре­ча­ли крас­но­ар­мей­цев хле­бом-солью и коло­коль­ным зво­ном. Ста­нич­ни­ки, несмот­ря на мороз, сто­я­ли без шапок с ико­на­ми и хоруг­вя­ми.

Обра­зо­ван­ная Уфим­ской дирек­то­ри­ей 17 октяб­ря 1918 года на базе фор­ми­ро­ва­ний орен­бург­ско­го каза­че­ства Юго-Запад­ная армия, коман­ду­ю­щим кото­рой в чине гене­рал-лей­те­нан­та был назна­чен Дутов, не мог­ла кар­ди­наль­но изме­нить скла­ды­ва­ю­щу­ю­ся на фрон­те ситу­а­цию.

18 нояб­ря 1918 года в Омске были аре­сто­ва­ны чле­ны Дирек­то­рии, Дутов одним из пер­вых при­знал власть адми­ра­ла А.В. Кол­ча­ка, кото­рый был согла­сен с иде­ей предо­став­ле­ния каза­чьим вой­скам боль­шой авто­но­мии. 28 декаб­ря 1918 года Юго-Запад­ная армия была пере­име­но­ва­на в Отдель­ную Орен­бург­скую армию.

Совер­шен­но по-дру­го­му Кол­чак рас­це­ни­вал воз­мож­ность созда­ния наци­о­наль­ных авто­но­мий. Уже 21 нояб­ря после­до­ва­ло рас­по­ря­же­ние Вер­хов­но­го пра­ви­те­ля об упразд­не­нии Баш­кир­ско­го пра­ви­тель­ства и рас­фор­ми­ро­ва­нии наци­о­наль­ных войск. Баш­кир­ское наци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние ока­за­лось в очень труд­ном поло­же­нии. Руко­во­ди­тель баш­кир­ско­го наци­о­наль­но­го дви­же­ния А.З. Вали­дов в ночь с 1 на 2 декаб­ря 1918 года орга­ни­зо­вал в Орен­бур­ге, в поме­ще­нии Кара­ван-Сарая тай­ное сове­ща­ние, на кото­ром поми­мо чле­нов Баш­пра­ви­тель­ства при­сут­ство­ва­ли пред­ста­ви­те­ли Учре­ди­тель­но­го собра­ния, коман­ду­ю­щий Актю­бин­ской груп­пой гене­раль­но­го шта­ба пол­ков­ник Мак­хин, ата­ман 1‑го окру­га Кар­гин и дру­гие офи­це­ры. Вали­дов пред­ло­жил с помо­щью дис­ло­ци­ро­ван­ных в Орен­бур­ге четы­рёх баш­кир­ских пол­ков аре­сто­вать ата­ма­на Дуто­ва, объ­явить о непри­зна­нии адми­ра­ла Кол­ча­ка и о под­чи­не­нии Кому­чу. Но эта попыт­ка заго­во­ра про­тив Дуто­ва в поль­зу Кому­ча закон­чи­лась неудач­но. Мак­хин и Кар­гин не под­дер­жа­ли идею тако­го пере­во­ро­та, спра­вед­ли­во пола­гая, что это может при­ве­сти к раз­ва­лу фрон­та¹⁷.

Руко­вод­ство Баш­ки­рии, не остав­ляя идеи наци­о­наль­но-госу­дар­ствен­но­го само­опре­де­ле­ния, вынуж­де­но было обра­тить­ся в сто­ро­ну боль­ше­вист­ско­го цен­тра. Таким обра­зом, пово­рот наци­о­наль­но­го дви­же­ния мусуль­ман­ских наро­дов в сто­ро­ну совет­ской вла­сти не был след­стви­ем «рево­лю­ци­о­ни­зи­ро­ва­ния масс», а глав­ным обра­зом был свя­зан с кри­зи­сом само­го «бело­го» дви­же­ния, лишив­ше­го себя под­держ­ки нерус­ских наро­дов.

На засе­да­нии Баш­кир­ско­го пра­ви­тель­ства, состо­яв­шем­ся 21 нояб­ря 1918 года, было при­ня­то реше­ние пре­кра­тить воен­ные дей­ствия про­тив совет­ской вла­сти и начать пере­го­во­ры о пере­хо­де на совет­скую плат­фор­му.

Непре­мен­ным усло­ви­ем при этом выдви­га­лось тре­бо­ва­ние при­зна­ния боль­ше­ви­ка­ми Баш­кир­ской тер­ри­то­ри­аль­ной авто­но­мии в соста­ве РСФСР. В декаб­ре 1918 года в Уфу, через фронт, был направ­лен пред­ста­ви­тель Баш­кир­ско­го Шуро М. Хали­ков. Поли­ти­ка совет­ско­го руко­вод­ства в это вре­мя стро­и­лась исхо­дя из пер­во­оче­ред­ных нужд граж­дан­ской вой­ны. В теле­грам­ме Уфим­ско­му губ­рев­ко­му от 6 фев­ра­ля 1919 года В.И. Ленин и И.В. Ста­лин пред­ла­га­ли «…не оттал­ки­вать Хали­ко­ва, согла­шать­ся на амни­стию при усло­вии созда­ния еди­но­го фрон­та с баш­кир­ски­ми пол­ка­ми про­тив Кол­ча­ка. Со сто­ро­ны совет­ской вла­сти гаран­тия наци­о­наль­ной сво­бо­ды баш­кир пол­ная»¹⁸.

Баш­кир­ские пол­ки пре­кра­ти­ли вести актив­ные бое­вые дей­ствия и ста­ли дожи­дать­ся резуль­та­тов пере­го­во­ров о пере­хо­де через фронт. Это ослож­ни­ло поло­же­ние на Южном и Запад­ном фрон­тах кол­ча­ков­ских войск.

22 янва­ря 1919 года вой­ска А.И. Дуто­ва были вынуж­де­ны вновь, теперь уже навсе­гда, поки­нуть Орен­бург, кото­рый заня­ли части Пер­вой армии, соеди­нив­ши­е­ся с вой­ска­ми Тур­ке­стан­ской рес­пуб­ли­ки. Это поз­во­ли­ло разо­рвать каза­чий фронт. 24 янва­ря 1919 года крас­ны­ми был взят Уральск, 8 фев­ра­ля 1919 года крас­но­ар­мей­цы вошли в Орск.

Груп­па крас­но­гвар­дей­цев орско­го фрон­та. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Осо­зна­вая важ­ность при­вле­че­ния на свою сто­ро­ну части преж­де ней­траль­но настро­ен­ных каза­ков, совет­ские орга­ны нача­ли про­ве­де­ние сре­ди них аги­та­ци­он­ной кам­па­нии, резуль­та­том кото­рой ста­ло обра­зо­ва­ние в ряде ста­ниц совет­ских струк­тур управ­ле­ния (Крас­но­холм­ская, Крас­но­яр­ская, Нежин­ская, Сак­мар­ская, Берд­ская, Перов­ская и др.). 7 фев­ра­ля 1919 года открыл­ся съезд каза­ков 1‑го окру­га. Участ­ни­ки съез­да при­зва­ли сво­их зем­ля­ков, вою­ю­щих в белой армии, перей­ти на сто­ро­ну совет­ской вла­сти.

Поли­ти­че­скую гиб­кость совет­ское руко­вод­ство про­яви­ло и в наци­о­наль­ном вопро­се. В ответ на обе­ща­ние от совет­ских вла­стей амни­стии 21 фев­ра­ля 1919 года в деревне Темя­со­во собрал­ся I Все­баш­кир­ский воен­ный съезд, поста­но­вив­ший – не дожи­да­ясь окон­ча­ния пере­го­во­ров, объ­явить себя окон­ча­тель­но пере­шед­ши­ми на сто­ро­ну совет­ской вла­сти¹⁹. На съез­де был избран Вре­мен­ный рево­лю­ци­он­ный коми­тет в соста­ве 12 чело­век, заме­нив­ший быв­шее Баш­кир­ское пра­ви­тель­ство²⁰.

20 мар­та 1919 года на засе­да­нии СНК было при­ня­то реше­ние утвер­дить авто­но­мию Баш­кир­ской рес­пуб­ли­ки. В тот же день ВЦИК утвер­дил «Согла­ше­ние Цен­траль­ной Совет­ской вла­сти с Баш­кир­ским Пра­ви­тель­ством о Совет­ской авто­но­мии Баш­ки­рии». В Согла­ше­нии опре­де­ля­лось, что АБСР обра­зу­ет­ся в пре­де­лах Малой Баш­ки­рии и состав­ля­ет феде­ра­тив­ную часть, вхо­дя­щую в состав РСФСР. Тер­ри­то­рии, непо­сред­ствен­но обра­зу­ю­щие рес­пуб­ли­ку, опре­де­ля­лись путём выде­ле­ния воло­стей из уез­дов: из Орен­бург­ско­го уез­да было выде­ле­но 17 воло­стей, из Орско­го – 28, из Верх­не­ураль­ско­го – 12, из Тро­иц­ко­го – 6, из Челя­бин­ско­го – 4, из Шад­рин­ско­го – 8, из Ека­те­рин­бург­ско­го – 9, из Зла­то­устов­ско­го – 14, из Уфим­ско­го – 3, из Стер­ли­та­мак­ско­го – 2621. Деле­ние было про­из­ве­де­но исхо­дя из наци­о­наль­но­го прин­ци­па, что, во-пер­вых, очень силь­но уда­ри­ло по сло­жив­шей­ся эко­но­ми­че­ской инфра­струк­ту­ре сосед­них губер­ний, да и самой Баш­ки­рии, и, во-вто­рых, вызва­ло рас­тя­нув­ши­е­ся на дол­гие годы пере­пал­ки по вопро­су адми­ни­стра­тив­но-тер­ри­то­ри­аль­но­го устрой­ства и о гра­ни­цах Баш­кир­ской авто­но­мии.

Вес­ной 1919 года ситу­а­ция на фрон­те сно­ва изме­ни­лась.

Кар­ти­на Е. Тих­ме­не­ва «Бой на реке Сал­мыш».

В мар­те армия адми­ра­ла Кол­ча­ка неожи­дан­но для про­тив­ни­ка пере­шла в наступ­ле­ние. Кол­ча­ков­ца­ми были взя­ты Уфа (13 мар­та 1919 г.), Беле­бей (7 апре­ля 1919 г.), Бугуль­ма (10 апре­ля 1919 г.) и Бугу­рус­лан (15 апре­ля 1919 г.). Вой­ска Дуто­ва, позд­нее вошед­шие в состав Южной Армии гене­ра­ла Г.А. Бело­ва, в апре­ле захва­ти­ли Орск и взя­ли в полу­коль­цо Орен­бург. 20 апре­ля 1919 года нача­лись бои за обла­да­ние этим важ­ным стра­те­ги­че­ским пунк­том. Взять город с ходу каза­кам не уда­лось. Поми­мо геро­и­че­ско­го сопро­тив­ле­ния обо­ро­няв­ших­ся, это­му поме­ша­ла несо­гла­со­ван­ность дей­ствий коман­ди­ров кор­пу­сов, отсут­ствие свя­зи и раз­лив рек. Город обо­ро­ня­ли вой­ска Орен­бург­ской груп­пы Пер­вой армии под коман­до­ва­ни­ем М.Д. Вели­ка­но­ва и комис­са­ра А.А. Коро­сте­лё­ва, уси­лен­ные рабо­чи­ми пол­ка­ми горо­да, фор­ми­ро­ва­ни­ем кото­рых зани­мал­ся губ­ком пар­тии (пред­се­да­тель И.А. Аку­лов). Сил для взя­тия горо­да у белых не хва­та­ло. Шед­ший на помощь оса­ждав­шим 4‑й армей­ский кор­пус под коман­до­ва­ни­ем гене­ра­ла С. Баки­ча в резуль­та­те боёв 21– 26 апре­ля у реки Сал­мыш с частя­ми 20‑й Пен­зен­ской и 31‑й Тур­ке­стан­ской стрел­ко­вых диви­зий был оста­нов­лен, поне­ся суще­ствен­ные поте­ри.

На южном и восточ­ном направ­ле­ни­ях горо­да оса­да была более успеш­ной. 29 апре­ля дутов­цам даже уда­лось на вре­мя захва­тить Мено­вой двор и начать арт­об­стрел горо­да. Оже­сто­чён­ные бои раз­вер­ну­лись и за желез­но­до­рож­ный мост через р. Урал, рас­по­ло­жен­ный в рай­оне Орен­бур­га. Но его крас­но­ар­мей­цам уда­лось удер­жать. Един­ствен­ным успе­хом белых ста­ло взя­тие в нача­ле мая Илец­ко­го город­ка.

10 –12 мая 1919 года сра­зу с трёх сто­рон (восто­ка, юга и запа­да) нача­лось новое наступ­ле­ние на Орен­бург. Бои при­бли­зи­лись к горо­ду на рас­сто­я­ние 3–4 км. Жите­ли горо­да были моби­ли­зо­ва­ны на рытьё око­пов и уста­нов­ку про­во­лоч­ных заграж­де­ний. В кон­це мая в город уда­лось пере­бро­сить допол­ни­тель­ные силы крас­но­ар­мей­цев. В резуль­та­те взять Орен­бург Южной армии Кол­ча­ка так и не уда­лось. Посте­пен­но стра­те­ги­че­ская ини­ци­а­ти­ва пере­хо­ди­ла к Крас­ной Армии. Восточ­ный фронт крас­ных в мае 1919 года пере­шёл в контр­на­ступ­ле­ние в направ­ле­нии Уфы, что суще­ствен­но осла­би­ло оса­ду Орен­бур­га. С сере­ди­ны июня актив­ные дей­ствия по захва­ту горо­да уже не пред­при­ни­ма­лись. Более того, в июле частя­ми Крас­ной Армии каза­ки были выби­ты из Илец­ко­го город­ка. 4 авгу­ста крас­ные части взя­ли Тро­ицк и тем самым отре­за­ли Южную армию Г.А. Бело­ва от основ­ных сил кол­ча­ков­цев.

Кара­ван под руко­вод­ством Джан­гиль­ди­на, достав­ляв­ший патро­ны и сна­ря­да на актю­бин­ский фронт в 1918 году. Репро­дук­ция с кар­ти­ны Е. Тахе­не­ва. Источ­ник: кни­га «Граж­дан­ская вой­на в Орен­бург­ском крае», Чка­лов­ское област­ное изда­тель­ство (9 янва­ря, 36. Гости­ный двор). 1939–1940 гг.

Из соста­ва Восточ­но­го фрон­та был выде­лен отдель­ный Тур­ке­стан­ский фронт под коман­до­ва­ни­ем М.В. Фрун­зе. 14 авгу­ста 1919 года совет­ские вой­ска Тур­ке­стан­ско­го и Восточ­но­го фрон­тов нача­ли про­ве­де­ние Актю­бин­ской опе­ра­ции. Наступ­ле­ние велось с двух направ­ле­ний: с севе­ра, от Верх­не­ураль­ска, и с юга, от Араль­ско­го моря. В резуль­та­те семи­днев­ных кро­во­про­лит­ных боёв крас­ные захва­ти­ли Верх­не­уральск, а части Южной армии гене­ра­ла Бело­ва ото­шли на юго-восток. В авгу­сте 1919 года каза­ки сня­ли бло­ка­ду и отсту­пи­ли от Орен­бур­га. В ходе отступ­ле­ния око­ло 57 тыс. чело­век сда­лись крас­ным. Мно­гие из них были орен­бург­ские каза­ки, не поже­лав­шие поки­дать вой­ско­вую тер­ри­то­рию. В Орен­бур­ге ско­пи­лось око­ло 30 тыс. плен­ных пехо­тин­цев и 7 тыс. каза­ков. 14 сен­тяб­ря 1919 года Актю­бин­ская опе­ра­ция Крас­ной Армии успеш­но завер­ши­лась.

Отсту­па­ю­щие в сто­ро­ну Тур­гая остат­ки Южной армии 18 сен­тяб­ря 1919 года были сно­ва пере­име­но­ва­ны в Орен­бург­скую армию. В даль­ней­шем каза­ки толь­ко отсту­па­ли: от Тур­гая к Пет­ро­пав­лов­ску, затем на Кар­ка­ра­линск и Семи­па­ла­тинск, потом на Сер­гио­поль. В мар­те 1920 года орен­бург­ские каза­ки были вынуж­де­ны перей­ти китай­скую гра­ни­цу в рай­оне г. Чугу­чак.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Сафо­нов Д.А. Орен­бург­ское каза­чье вой­ско в годы Граж­дан­ской вой­ны: тен­ден­ции фор­ми­ро­ва­ния каза­чьей авто­но­мии // Вест­ник Челя­бин­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. 2012. № 16 (270). С. 53–54.
2. Джун­джу­зов С.В. Опья­не­ние сво­бо­дой. К исто­рии раз­гро­ма вин­но­го скла­да в Орен­бур­ге в декаб­ре 1917 года // Гости­ный Двор. – 2008. – № 24. – С. 210‑2017.
3. Орен­бург­ский цер­ков­но-обще­ствен­ный вест­ник. 1917. 10 декаб­ря. № 51.
4. Бои на орен­бург­ском фрон­те в годы граж­дан­ской вой­ны [Элек­трон­ный ресурс]. URL:http://istoriirossii.ru/orenburzhye/261-boi-na-orenburgskom-fronte-v-gody-grazhdanskoj-vojny.html (дата обра­ще­ния: 25.09.2017)
5. Дутов­ская моби­ли­за­ция. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: https://berdskasloboda.ru/mobilizaciya/ (дата обра­ще­ния: 25.09.2017)
6. Сафо­нов Д.А. Исто­рия Орен­бург­ско­го края: экс­пе­ри­мен­таль­ное учеб­ное посо­бие. – Орен­бург: Изд-во ОГПУ, 2006. – С. 210.
7. Сафо­нов Д.А. Город во вла­сти «брат­вы» (Орен­бург в нача­ле 1918 года) // Гости­ный Двор. – 2008. – № 24. – С. 155–156, 162–163.
8. Сафо­нов Д.А. Цвил­линг: леген­да и реаль­ность. – Орен­бург: Изд-во «Орен­бург­ская губер­ния», 2006. – С. 69.
9. ГАОО.Ф.Р‑1. Оп. 1. Д. 5. Л. 17.
10. Сафо­нов Д.А. Исто­рия Орен­бург­ско­го края: экс­пе­ри­мен­таль­ное учеб­ное посо­бие. – Орен­бург: Изд-во ОГПУ. – С. 221.
11. Косто­гры­зов П.И. «Дутов­щи­на» без Дуто­ва: анти­боль­ше­вист­ская борь­ба орен­бург­ских каза­ков в апре­ле – июне 1918 года // Белая армия. Белое дело. № 9. – Ека­те­рин­бург: НИЦ «Белая Рос­сия», 2001. – С. 18–19.
12. Косто­гры­зов П.И. «Дутов­щи­на» без Дуто­ва: анти­боль­ше­вист­ская борь­ба орен­бург­ских каза­ков в апре­ле – июне 1918 года // Белая армия. Белое дело. № 9. – Ека­те­рин­бург: НИЦ «Белая Рос­сия», 2001. – С. 14–16.
13. ГАОО. Ф.Р‑1. Оп.1. Д.5. Л.56, 65, 87, 163 об.
14. Ганин А.В. Хро­ни­ка Орен­бург­ской каза­чьей инсур­рек­ции 1918 г. // Белая Гвар­дия. – 2002. – № 6. – С. 51–52.
15. Сафо­нов Д.А. Поли­ти­че­ский режим «каза­чьей вла­сти» в 1918 году: к вопро­су о «дутов­ской» дик­та­ту­ре // Вест­ник Челя­бин­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. – 2009. – № 6 (144).История. Вып. 30. – С.59.
16. Сафо­нов Д.А. Орен­бург­ское каза­чье вой­ско в годы Граж­дан­ской вой­ны: тен­ден­ции фор­ми­ро­ва­ния каза­чьей авто­но­мии // Вест­ник Челя­бин­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. – 2012. – № 16 (270). Исто­рия. Вып. 51. – С. 55.
17. Подроб­нее см.: Сафо­нов Д.А. Ста­нов­ле­ние баш­кир­ской госу­дар­ствен­но­сти: взгляд с дру­гой сто­ро­ны // Этно­па­но­ра­ма. – 1999. – № 2. – С. 55.
18. Ленин В.И. Теле­грам­ма Б.Н.Нимвицкому// Полн. собр. соч. Т.50. – М., 1978. – С. 252. Инте­рес­но выска­зы­ва­ние И. Ста­ли­на, кото­рое при­во­дит в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях П.А. Кобо­зев: «С дура­ка­ми драть­ся не будем; в ком­му­низм Алаш-ордин­цев, баш­ки­ров, кир­ги­зов пока верим сла­бо; но вой­ны с ними так­же вести не будем». (Рос­сия и Цен­траль­ная Азия. 1905 – 1925 гг. Сбор­ник доку­мен­тов. – Кара­ган­ды: Изд-во Кар­ГУ, 2005. – С. 119.) Эти сло­ва были ска­за­ны не по пово­ду заклю­че­ния дого­во­ра с Баш­кир­ским пра­ви­тель­ством, одна­ко вполне отчёт­ли­во рису­ют общее отно­ше­ние совет­ско­го руко­вод­ства к наци­о­наль­ным пра­ви­тель­ствам.
19. Чистя­ков О.И. Наци­о­наль­но-госу­дар­ствен­ное стро­и­тель­ство в РСФСР в пери­од граж­дан­ской вой­ны. – М., 1964. – С. 23.
20. ГАОО. Ф.Р‑1. Оп. 1. Д. 42. Л. 2; ЦГИАРБ. Ф. 395. Оп. 1. Д. 34. Л. 36.
21. Собра­ние уза­ко­не­ний и рас­по­ря­же­ний рабо­че­го и кре­стьян­ско­го пра­ви­тель­ства. – 1919. – № 46. – Ст. 451; ГАОО. Ф.Р‑1. Оп. 1. Д. 96. Л. 48–48 об.

Актор: Мор­гу­нов Кон­стан­тин

Об авто­ре: Кон­стан­тин Алек­се­е­вич Мор­гу­нов родил­ся в 1972 году в г. Тольят­ти Самар­ской (Куй­бы­шев­ской) обла­сти. Окон­чил исто­ри­че­ский факуль­тет Орен­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та. Рабо­тал учи­те­лем в шко­ле, пре­по­да­ва­те­лем в Орен­бург­ском госу­дар­ствен­ном аграр­ном уни­вер­си­те­те. В насто­я­щее вре­мя – кон­суль­тант управ­ле­ния внут­рен­ней поли­ти­ки аппа­ра­та губер­на­то­ра и пра­ви­тель­ства Орен­бург­ской обла­сти. Кан­ди­дат исто­ри­че­ских наук, стар­ший науч­ный сотруд­ник НИИ исто­рии и этно­гра­фии Орен­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Автор более 200 науч­ных тру­дов по исто­рии меж­на­ци­о­наль­ных и меж­кон­фес­си­о­наль­ных отно­ше­ний на Южном Ура­ле, совре­мен­ной этно­кон­фес­си­о­наль­ной поли­ти­ке. Живёт в Орен­бур­ге.

Источ­ник: Мор­гу­нов К.А. «У рево­лю­ции своя прав­да», Гости­ный двор №4, 2017 год.