Тайны уральских подземелий

Ураль­ские под­зе­ме­лья, оку­тан­ные загад­ка­ми и тай­на­ми, состав­ля­ли опре­де­лен­ную часть «жилищ­но­го» стро­и­тель­ства про­шло­го. Горо­да и кре­по­сти на Ура­ле не стро­и­лись без про­ду­ман­ной систе­мы водо­снаб­же­ния, без тай­ных выхо­дов за сте­ны город­ских укреп­ле­ний. Под­зе­ме­лья слу­жи­ли убе­жи­ща­ми, тюрь­ма­ми, хра­ни­ли­ща­ми сокро­вищ с хит­ро­ум­ны­ми ловуш­ка­ми и пре­гра­да­ми для лихих людей.

Как в глу­бо­кой древ­но­сти, так и в восем­на­дца­том, и даже в девят­на­дца­том сто­ле­ти­ях, не суще­ство­ва­ло тер­ри­то­ри­аль­но­го поня­тия «Урал». Огром­ную гео­гра­фи­че­скую тер­ри­то­рию без опре­де­лен­ных гра­ниц, куда вхо­дил и Урал, и Баш­ки­рия, и восточ­ные зем­ли, назы­ва­ли «Пер­мью Вели­кой»…

Пут­ни­ку, впер­вые попав­ше­му в орен­бург­ские сте­пи, они кажут­ся уто­ми­тель­но одно­об­раз­ны­ми: ковы­ли, цепи пес­ча­ных хол­мов да голые солон­цы. Но это обман­чи­вое одно­об­ра­зие хра­нит мно­же­ство зага­док и тайн, скры­вая под­зем­ные пеще­ры раз­бой­ни­ков, мона­стыр­ские жили­ща-лаби­рин­ты, пота­ен­ные обо­ро­ни­тель­ные соору­же­ния.

Сек­ре­ты под­зе­ме­лий были извест­ны немно­гим посвя­щен­ным, исчез­нув­шим в водо­во­ро­тах жесто­ких и слож­ных вре­мен. Пред­на­ме­рен­ная сек­рет­ность, отсут­ствие офи­ци­аль­ных пись­мен­ных све­де­ний скры­ва­ли прав­ду и рож­да­ли леген­ды.

Фраг­мент кар­ты фра Мау­ро, 1459 год. Уве­ли­чен­ный и частич­но пере­ве­ден­ный фраг­мент Евро­пей­ской Рос­сии (север на кар­те вни­зу). Изоб­ра­же­ние кли­ка­бель­но.

Более пяти­сот лет назад монах Орде­на камаль­ду­лов фра Мау­ро соста­вил кар­ту мира, послу­жив­шую мно­гим буду­щим поко­ле­ни­ям, под назва­ни­ем «Пла­ни­сфе­ра фра Мау­ро». «Вене­ци­ан­ский уче­ный почти неиз­ме­ри­мой эру­ди­ции», как отзы­вал­ся о нем А. Гум­бе­лый, вклю­чив в кар­ту всю имев­шу­ю­ся в его вре­мя гео­гра­фи­че­скую инфор­ма­цию, дал ей вели­ко­леп­ное сло­вес­ное опи­са­ние. Так, у север­ной дуги пла­ни­сфе­ры, по краю таин­ствен­ной Пер­мии, шла латин­ская над­пись, давав­шая харак­те­ри­сти­ку жив­ше­му там наро­ду:

«Люди те высо­ко­го роста, бело­ли­цы, силь­ны и муже­ствен­ны. Живут охо­тою. Эти люди звер­ских обы­ча­ев. Живут под зем­лею вслед­ствие чрез­мер­ной сту­жи».

На Руси назы­ва­ли эту стра­ну Пер­мью Вели­кой, а людей – «чудью бело­гла­зой».

Неда­ле­ко от села Ромаш­ки­но Бузу­лук­ско­го рай­о­на высит­ся гора Шихан. Создан­ная рука­ми чело­ве­че­ски­ми из дико­го кам­ня, сто­ит гора как памят­ник древ­не­му наро­ду – чуди бело­гла­зой и ее спра­вед­ли­во­му пра­ви­те­лю кня­зю Лит­ви­ну.

Чудь зани­ма­лась охо­той, ско­то­вод­ством, тор­гов­лей, а чуд­ские рудо­знат­цы добы­ва­ли медь, выка­пы­вая доволь­но длин­ные гори­зон­таль­ные штоль­ни и даже про­хо­ди­ли вер­ти­каль­ные гор­ные выра­бот­ки.

Жил чуд­ской народ в раз­ветв­лен­ных искус­ствен­ных пеще­рах, сво­ды кото­рых под­дер­жи­ва­лись дере­вян­ны­ми опо­ра­ми. Пре­бы­вая в «неустан­ных тру­дах», чудь нако­пи­ла несмет­ные богат­ства. Но закля­тый «друг» Лит­ви­на хан Ами, решив завла­деть сокро­ви­ща­ми чуди, начи­на­ет вой­ну.

В сра­же­нии, кото­рое дли­лось несколь­ко дней, погиб князь Лит­вин, а вой­ско в ужа­се раз­бе­жа­лось. Хан с огром­ной добы­чей скрыл­ся в сте­пи. Остав­ши­е­ся в живых под­дан­ные Лит­ви­на ста­ли соору­жать холм, где над­ле­жа­ло захо­ро­нить их пра­ви­те­ля. По при­ка­зу кня­же­ско­го сына Дио­на воз­во­ди­ли Шихан–гору из дико­го кам­ня.

Дион спе­шил: ему донес­ли, что хан вновь идет вой­ной. Моло­дой князь не смог со сво­ей мало­чис­лен­ной арми­ей отра­зить вра­га. И, решив спа­сти хотя бы богат­ства сво­е­го наро­да, он при­ка­зал укрыть сокро­ви­ща в горе. Изнут­ри вер­ши­ну Шиха­на охра­нял мед­ный змей.

Чудь отсту­па­ла к Вол­ге, а вой­ско хана Ами шло по пятам. Чуд­ской народ, став­ший мало­чис­лен­ным из-за изма­ты­ва­ю­щей вой­ны, был потоп­лен непри­я­те­лем в реке, а ковыль­ные сте­пи навеч­но схо­ро­ни­ли тай­ну сокро­вищ исчез­нув­ше­го наро­да.

Гора Шихан, с вер­ши­ны кото­рой степь про­смат­ри­ва­лась на десят­ки верст кру­гом, полю­би­лась раз­бой­ни­кам. Награб­лен­ное доб­ро они пря­та­ли в пеще­рах на вер­шине и скло­нах горы. Внутрь Шиха­на их не пустил змей: изви­ва­ясь и шипя, изры­гая огонь, он оста­вал­ся вер­ным стра­жем усы­паль­ни­цы кня­зя Лит­ви­на. А бес­край­ние сте­пи дол­го хра­ни­ли раз­бой­ни­чью доро­гу — длин­ную, изви­ли­стую, не про­хо­дя­щую ни через одно селе­ние. Окрест­ные жите­ли не раз при­ни­ма­лись искать раз­бой­ни­чье сокро­ви­ща. Одна­ко сам Шихан «открыть» никто не решал­ся. Сто­и­ло посту­чать по горе, как слы­ша­лись изнут­ри гул и шипе­нье.

«В пеще­рах Ураль­ских гор и в их отро­гах в брон­зо­вом веке жили наро­ды юнан-шуль­га­ны и юнан-каса­у­ры, раз­во­див­шие лоша­дей куд­ря­вой поро­ды», — это сви­де­тель­ство из древ­ней араб­ской руко­пи­си при­вел архео­лог П.Д.Шестаков, высту­пая на съез­де архео­ло­гов в Каза­ни 31 июля 1877 года. Уче­ный пред­по­ла­гал, что с исчез­нув­ши­ми юнан-шуль­га­на­ми свя­за­но назва­ние горы Шуль­ган на бере­гу реки Белой в Баш­ки­рии, пеще­ра в горе и озе­ро с тем же назва­ни­ем. А рядом с пеще­рой – высо­кая отвес­ная ска­ла Антон-таш – Анто­нов камень…

Ска­ла Антон-таш – Анто­нов камень

… Во вре­ме­на пуга­чев­щи­ны в пеще­ре укрыл­ся бег­лый с Вос­кре­сен­ско­го заво­да – кре­стья­нин Антон. Люди счи­та­ли его кол­ду­ном и боя­лись встреч с ним.

Бег­лый «накол­до­вал» мост через реку Белую: на высо­те два­дца­ти пяти сажен (одна сажень – 2,13 м. – Н.Р.) от уров­ня реки про­тя­нул канат – от сво­ей пеще­ры до отвес­ной ска­лы на про­ти­во­по­лож­ном бере­гу. Постро­ил воз­душ­ный дом: выво­ро­тил с кор­ня­ми две огром­ные сос­ны, выру­бил в ска­ле око­ло сво­ей пеще­ры два отвер­стия и при­гнул к ним сос­ны так, что они, при­няв гори­зон­таль­ное поло­же­ние, повис­ли над рекой и ста­ли «фун­да­мен­том» воз­душ­но­го дома.

Свой вися­щий над рекой дом кол­дун постро­ил один, без помощ­ни­ков: боль­шой, про­стор­ный, из хоро­шо обстру­ган­ных и подо­гнан­ных бре­вен, дом буд­то парил в воз­ду­хе. В новом доме Антон посе­лил­ся с женой, кото­рую выкрал с Вос­кре­сен­ско­го заво­да, и зор­ко сто­ро­жил ее, несмот­ря на то, что сбе­жать, пожа­луй, было невоз­мож­но: под домом глу­бо­чай­шая про­пасть реки, а навер­ху – высо­кая отвес­ная ска­ла. На вер­ши­ну ска­лы сам кол­дун под­ни­мал­ся по вере­воч­ной лест­ни­це, а лест­ни­цу ту берег пуще все­го на све­те.

Люди гово­ри­ли, что в Анто­но­вой пеще­ре не счесть сокро­вищ, но про­ве­рить это никто не решал­ся.

… В одной из сты­чек с пуга­чев­ца­ми Антон был убит, а вско­ре воз­душ­ный дом его сго­рел от уда­ра мол­нии. В ска­ле оста­лась пеще­ра да отвер­стия для сосен, состав­ляв­ших осно­ва­ние воз­душ­но­го дома.

«Пеще­ра Шуль­ган лежит на пра­вом бере­гу реки Белой, — писал В.И. Даль, — воз­вы­ша­ет­ся над рекой на семь­де­сят сажен; идет сни­зу вверх, дли­на в пол­то­рас­та сажен, состо­ит из мно­же­ства под­зем­ных палат, соеди­нен­ных пере­хо­да­ми. Шири­на палат от двух до две­на­дца­ти сажен. Тут есть клю­чи, озе­ра, про­па­сти, под­зем­ные горы, сту­пен­ча­тые лест­ни­цы. Ста­ри­ки рас­ска­зы­ва­ют, что в ста­ри­ну в под­зе­ме­льях оби­та­ло пле­мя див­ное. Рас­ска­зы­ва­ют так­же о камен­ной соба­ке, кото­рая боит­ся пле­ти и управ­ля­ет дож­де­вы­ми обла­ка­ми».

Бег­лые рабо­чие с гор­ных заво­дов Ура­ла, бег­лые кре­пост­ные и раз­бой­ни­ки «по при­зва­нию» объ­еди­ня­лись в вата­ги, отры­ва­ли себе под­зем­ные лаби­рин­ты в глу­хих местах, укры­ва­лись в них и сво­зи­ли туда награб­лен­ное. Мно­го было таких раз­бой­ни­чьих нор по бере­гам Ура­ла…

Неда­ле­ко от горо­да Бузу­лу­ка высит­ся Ата­ман­ская гора

Неда­ле­ко от горо­да Бузу­лу­ка высит­ся Ата­ман­ская гора, полу­чив­шая свое назва­ние из-за ове­ян­ной леген­да­ми ста­рин­ной руко­твор­ной пеще­ры — быв­ше­го при­то­на шай­ки раз­бой­ни­ков.

По сви­де­тель­ству веду­ще­го спе­ци­а­ли­ста Инсти­ту­та сте­пи Ураль­ско­го отде­ле­ния Рос­сий­ской Ака­де­мии наук Гария Дмит­ри­е­ви­ча Муси­хи­на, гора явля­ет­ся «уни­каль­ным гео­ло­ги­че­ским памят­ни­ком при­ро­ды, состо­я­щим из бор­до­во-корич­не­вых пес­ча­ни­ков и име­ю­щим пло­щадь 120.0 га».

Гора хоро­шо вид­на из горо­да. Она напо­ми­на­ет лежа­ще­го испо­ли­на, буд­то покры­то­го тем­но-зеле­ным пла­щом. Спра­ва от испо­ли­на — огром­ный ска­чу­щий конь с высо­ко под­ня­той голо­вой. Но вбли­зи очер­та­ния коня исче­за­ют, и хоро­шо про­смат­ри­ва­ет­ся дубо­вая роща. В сере­дине XVIII века в пеще­рах горы жил со сво­ей шай­кой ата­ман Вань­ка Монах, про­зван­ный так пото­му, что нико­му из сво­их това­ри­щей под стра­хом смер­ти не поз­во­лял иметь жену.

Молод­цы ата­ма­на гра­би­ли кара­ва­ны, уби­ва­ли и про­да­ва­ли в раб­ство плен­ни­ков. По зве­ри­ным тро­пам дре­му­чих лесов и болот уно­си­ли раз­бой­ни­ки награб­лен­ное на Шихан и Ата­ман­скую гору. В самой даль­ней пеще­ре горы в кова­ном сун­ду­ке нахо­ди­лись несмет­ные сокро­ви­ща. По обе­им сто­ро­нам от сун­ду­ка на камен­ных ска­мьях без­от­луч­но сиде­ли воору­жен­ные часо­вые.

Раз­гуль­ная раз­бой­ни­чья жизнь шай­ки закон­чи­лась в одно­ча­сье. Окру­жен­ные отря­да­ми сол­дат, това­ри­щи ата­ма­на, наско­ро зава­лив выхо­ды и вхо­ды в пеще­ры, успе­ли скрыть­ся в лесу. Вань­ку Мона­ха схва­ти­ли, дол­го пыта­ли, но тай­ны горы он не выдал. Жела­ю­щие «отво­рить» Ата­ман­скую гору и добыть сокро­ви­ща клят­вен­но божи­лись, что слы­ша­ли бря­ца­нье сабель и гор­тан­ные кри­ки веч­ных страж­ни­ков под­зе­ме­лья.

Воль­гот­но жилось мно­го­чис­лен­ным раз­бой­ни­чьим шай­кам в бес­край­них ураль­ских сте­пях. В сере­дине XIX века на ста­ром Казан­ском трак­те, про­хо­дя­щем через село Шар­лык, лов­ко ору­до­ва­ли раз­бой­ни­ки, полу­чив­шие по фами­лии гла­ва­ря про­зви­ще Юма­ши­ных. Пеще­ры Мен­зе­лин­ской лощи­ны надеж­но скры­ва­ли самих раз­бой­ни­ков и их добы­чу, кото­рой они «застав­ля­ли поде­лить­ся» про­ез­жих тор­гов­цев осо­бо цен­ных това­ров.

В кон­це XIX века дель­цы-кла­до­ис­ка­те­ли обна­ру­жи­ли и отко­па­ли несколь­ко лазов в пеще­ры. Огром­ные свод­ча­тые залы были заби­ты сун­ду­ка­ми и кожа­ны­ми меш­ка­ми с дра­го­цен­но­стя­ми, слит­ка­ми золо­та, сереб­ра, меди. Золо­тые стре­ме­на, посу­да, доб­рот­но выде­лан­ные кожи, белые и чер­ные кош­мы, китай­ский шелк, пар­ча – все это было из бухар­ских кара­ва­нов, кото­рые в свое вре­мя бес­след­но про­па­да­ли в шар­лык­ских сте­пях.

В апре­ле 1915 года исто­рик И.Я. Кри­во­ще­ков, бесе­дуя с ураль­ски­ми ста­ро­жи­ла­ми, запи­сал:

«По Ура­лу, в крас­но­цвет­ных гли­нах высо­ких бере­гов, то и дело чер­не­ют дыры пещер, кото­рые мог­ли появить­ся толь­ко при вме­ша­тель­стве чело­ве­ка. Быва­лые люди рас­ска­зы­ва­ли: «… тут преж­де раз­бой­ни­ки жили, шиб­ко гуля­ли по всей окру­ге. Пошлют за ними пол­ты­щи вой­сков, а раз­бой­ные люди – в нору и сидят, хилят­ся, пря­чут­ся, зна­чит. А потом опять выпол­зут и давай раз­бой­ни­чать. Сре­ди гла­ва­рей шаек и жен­щи­ны быва­ли, шай­ки они име­ли удач­ли­вые, а норы их были обстав­ле­ны «доро­гой утва­рью, почи­ще, чем у царей…»

Мно­го зага­док и тайн скры­ва­ло лево­бе­ре­жье Ура­ла. В янва­ре 1890 года дей­стви­тель­ный член Орен­бург­ской Уче­ной архив­ной комис­сии Петр Наза­ров отправ­ля­ет­ся в каза­чий посе­лок Тана­лык, нахо­дя­щий­ся в вось­ми­де­ся­ти вер­стах от Орска. Уче­но­го инте­ре­со­ва­ла пеще­ра, рас­по­ло­жен­ная у устья реки Суун­дук. Неда­ле­ко от пеще­ры жил отшель­ник – быв­ший ата­ман Квар­кен­ской ста­ни­цы Нико­лай Нови­ков.

Зани­ма­ясь ворож­бой и гада­ни­ем, он уве­рял, что из ста­рин­ных книг ему извест­но о спря­тан­ных раз­бой­ни­ка­ми в пеще­ре сокро­ви­щах. В голод­ном 1888 году с ведо­ма и при содей­ствии ста­но­во­го при­ста­ва Тана­лык­ской ста­ни­цы гос­по­ди­на Кожу­хов­ско­го в пеще­ре нача­ли искать клад. В шести каме­рах пеще­ры нашли мно­же­ство костя­ных нако­неч­ни­ков стрел, кот­лы, ята­га­ны, золо­тые и сереб­ря­ные стре­ме­на и мно­гое дру­гое. Но несмет­ных сокро­вищ не было. Одна­ко мно­же­ство зем­ля­ных насы­пей ука­зы­ва­ли на то, что здесь уже побы­ва­ли кла­до­ис­ка­те­ли.

Под­зе­ме­лья Ура­ла скры­ва­ли не толь­ко раз­бой­ни­чьи шай­ки, но явля­лись важ­ней­шим эле­мен­том воен­но­го стро­и­тель­ства. Под­зем­ное стро­и­тель­ство на юго-восто­ке Рос­сий­ской импе­рии было обшир­ным.

В него­сте­при­им­ных сте­пях Заура­лья корен­ное насе­ле­ние паха­ло и сея­ло хлеб, пас­ло мно­го­чис­лен­ные ста­да. Но жили здесь и воро­ва­тые князь­ки, кото­рые, ско­ло­тив орду из несколь­ких сотен степ­ных раз­бой­ни­ков, объ­яв­ля­ли себя сул­та­на­ми и носи­лись со сво­ей ордой по сте­пям, гра­би­ли, раз­ру­ша­ли и жгли селе­ния, уго­ня­ли скот и людей. Поэто­му и ста­ли появ­лять­ся на гра­ни­це со сте­пью по-воен­но­му укреп­лен­ные посе­ле­ния, а под­час и самые насто­я­щие кре­по­сти. Они вытя­ги­ва­лись в погра­нич­ную линию, в кото­рой круп­ны­ми воен­ны­ми узла­ми были Орен­бург, Орск, Тро­ицк.

После вой­ны 1812 года на гра­ни­це со сте­пью ста­ли появ­лять­ся новые посе­ле­ния, назва­ния кото­рых при­нес­ли седо­усые вете­ра­ны: Лейп­циг, Париж, Фер­шам­пе­на­уз…

В 1833 году орен­бург­ский губер­на­тор В.А. Перов­ский соста­вил про­ект новой линии укреп­ле­ний. Она мало внед­ря­лась в степь, но преду­смат­ри­ва­ла стро­и­тель­ство новых укреп­ле­ний. Так появи­лись кре­по­сти Наслед­ниц­кая, Ека­те­ри­нин­ская, Нико­ла­ев­ская и дру­гие, все­го более двух десят­ков.

Наслед­ниц­кая кре­пость (1835), Челя­бин­ская область

Кре­по­сти новой линии Перов­ско­го стро­и­лись с уче­том пра­вил фор­ти­фи­ка­ци­он­но­го искус­ства. И не напрас­но. Уже в 1839 году на создан­ные фор­по­сты напал отряд объ­явив­ше­го себя сул­та­ном Кени­са­ры Каси­мо­ва. Ему уда­лось после кро­во­про­лит­ной оса­ды захва­тить мно­гие укреп­ле­ния и раз­ру­шить их.

За семь после­ду­ю­щих лет Кени­са­ры совер­шил более два­дца­ти набе­гов, но уже ред­ко одер­жи­вал побе­ду. Так как воз­мож­ность новых напа­де­ний отря­да Кени­са­ры да и дру­гих степ­ня­ков-ордын­цев не исчез­ла, то в кре­по­стях про­дол­жа­лось воен­ное стро­и­тель­ство: воз­дви­га­лись кир­пич­ные сте­ны со сто­ро­же­вы­ми баш­ня­ми, углуб­ля­лись рвы и про­кла­ды­ва­лись под­зем­ные гале­реи.

Воро­та Наслед­ниц­кой кре­по­сти

…Изда­ле­ка были вид­ны сте­ны Наслед­ниц­кой кре­по­сти. Низ­кие ароч­ные воро­та напо­ми­на­ли не воро­та кре­по­сти, а ско­рее воро­та восточ­но­го кара­ван-сарая. Слов­но страж выси­лась стро­гих форм цер­ковь с узки­ми окна­ми-бой­ни­ца­ми. В момент опас­но­сти в цер­ковь втас­ки­ва­ли пуш­ки, а в алта­ре лежа­ли кар­теч­ные заря­ды. Но самое глав­ное – из церк­ви тянул­ся под­зем­ный ход. Он под­хо­дил к реке и обры­вал­ся хоро­шо замас­ки­ро­ван­ным устьем в высо­ком обры­ви­стом бере­гу.

Этот ход откры­ли кра­е­ве­ды одной из школ горо­да Ново­ор­ска во вре­мя экс­пе­ди­ции по выяв­ле­нию ста­рых погра­нич­ных укреп­ле­ний линии Перов­ско­го. В кре­по­сти имел­ся глу­бо­кий коло­дец, кото­рый слу­жил вхо­дом и выхо­дом из тай­ных под­зе­ме­лий. Подоб­ные под­зем­ные ходы име­ли все кре­по­сти линии Перов­ско­го.

В под­зем­ном мире кре­по­стей и посе­ле­ний на Ура­ле шло так­же и мона­стыр­ское под­зем­ное стро­и­тель­ство. Мона­сты­ри созда­ва­лись с пол­ным «набо­ром» под­зе­ме­лий: с хода­ми-лаби­рин­та­ми, водо­за­бор­ны­ми тай­ни­ка­ми, глу­бо­ки­ми пеще­ра­ми-сокро­вищ­ни­ца­ми, некро­по­ля­ми. Но под­зе­ме­лья, как и кла­ды, не сра­зу дают­ся в руки.

По сви­де­тель­ству извест­но­го ураль­ско­го исто­ри­ка про­фес­со­ра Ана­то­лия Гри­го­рье­ви­ча Коз­ло­ва, во мно­гих ураль­ских горо­дах и посел­ках обыч­ные колод­цы копа­лись осо­бы­ми арте­ля­ми из хоро­шо зна­ю­щих под­зем­ное воен­ное стро­и­тель­ство спе­ци­а­ли­стов. Копая новый коло­дец, они ста­ра­лись соеди­нить его с уже дей­ству­ю­щим колод­цем пере­хо­дом выше уров­ня воды. Во вре­мя граж­дан­ской вой­ны таки­ми пере­хо­да­ми поль­зо­ва­лись как бело­гвар­дей­ские, так и крас­ные отря­ды.

Свя­то-Нико­ла­ев­ская соци­аль­ная оби­тель мило­сер­дия «Свя­тые Пеще­ры» у Покров­ки Ново­сер­ги­ев­ско­го рай­о­на Орен­бург­ской обла­сти

В ста кило­мет­рах от Орен­бур­га нахо­дит­ся село Покров­ка Ново­сер­ги­ев­ско­го рай­о­на. Ста­ро­жи­лы рас­ска­зы­ва­ли, что неда­ле­ко от села, на Мона­хо­вой горе, был в ста­ри­ну под­зем­ный муж­ской мона­стырь. Насто­я­тель Покров­ской церк­ви отец Ана­то­лий дол­го и кро­пот­ли­во искал фак­ти­че­ские под­твер­жде­ния леген­ды. И лишь после того как полу­чил из Санкт-Петер­бур­га мате­ри­а­лы о дей­стви­тель­ном суще­ство­ва­нии Нико­ла­ев­ско­го муж­ско­го под­зем­но­го мона­сты­ря, решил начать рас­коп­ки. Но все попыт­ки най­ти хотя бы фраг­мент под­зем­ных лаби­рин­тов были без­успеш­ны­ми.

8 июня 2002 года с ран­не­го утра вновь нача­ли рас­коп­ки. Целый день рабо­ты — и без­ре­зуль­тат­но. К вече­ру, когда уже реши­ли при­оста­но­вить рабо­ты, отец Ана­то­лий попро­сил экс­ка­ва­тор­щи­ка в послед­ний раз зачерп­нуть зем­лю… Так был най­ден вход в мона­стыр­ские под­зе­ме­лья. Что­бы про­ник­нуть внутрь, при­шлось вывез­ти тонн сорок зем­ли, кото­рой мона­хи засы­па­ли вход в свои свя­ты­ни.

В 90‑х годах XIX века каза­ку Заха­рию Кар­це­ву было явле­ние — огром­ный огнен­ный столб. Полу­чив бла­го­сло­ве­ние у Иоан­на Крон­штадт­ско­го Заха­рий (иеро­мо­нах Зосим) стал рыть пещер­ные ходы буду­ще­го мона­сты­ря. Поз­же к нему при­со­еди­ни­лись несколь­ко муж­чин.

В пеще­рах Свя­то-Нико­ла­ев­ской оби­те­ли мило­сер­дия «Свя­тые Пеще­ры» у Покров­ки Ново­сер­ги­ев­ско­го рай­о­на Орен­бург­ской обла­сти

Живя под зем­лей отшель­ни­ка­ми, мона­хи рыли новые ходы по всей горе. Так, в 1896 году появил­ся Нико­ла­ев­ский под­зем­ный муж­ской мона­стырь. А вско­ре у вхо­да в под­зе­ме­лье был постро­ен камен­ный храм. Мона­хи име­ли свое хозяй­ство: пекар­ню, неболь­шой кир­пич­ный заво­дик и чудес­ный фрук­то­вый сад под горой.

Мона­стырь про­су­ще­ство­вал до 1929 года. Когда нача­лось уни­что­же­ние церк­вей и мона­сты­рей, бра­тии пред­ло­жи­ли отречь­ся от веры и тем самым сохра­нить себе жизнь. Но спо­движ­ни­ки рас­по­ря­ди­лись сво­и­ми судь­ба­ми по-сво­е­му. Засы­пав выхо­ды и вхо­ды в под­зе­ме­лья, они ста­ли ждать реше­ния сво­ей уча­сти, зная, каким оно будет. Мона­хов рас­стре­ля­ли на бере­гу Ура­ла, храм раз­ру­ши­ли, фрук­то­вый сад погиб под гусе­ни­ца­ми трак­то­ров. Уди­ви­тель­но, что в спеш­ке раз­ру­ше­ния не взо­рва­ли мона­стырь. Засы­пан­ные мона­ха­ми вхо­ды и выхо­ды скры­ли под­зе­ме­лья от людей, а гора дол­гие деся­ти­ле­тия хра­ни­ла тай­ну.

Отец Ана­то­лий со сво­и­ми немно­го­чис­лен­ны­ми помощ­ни­ка­ми про­шел по под­зем­ным лаби­рин­там око­ло двух­сот мет­ров. Ни про­са­док, ни тре­щин в под­зе­ме­лье не было.

Ходы, про­ры­тые в плот­ных бор­до­во-корич­не­вых пес­ча­ни­ках, име­ли закруг­лен­ные потол­ки. Такой при­ем под­зем­но­го стро­и­тель­ства навер­ня­ка спо­соб­ство­вал сня­тию дав­ле­ния гли­ни­стой тол­щи и сохра­нил в цело­сти под­зем­ные лаби­рин­ты. Высо­та под­зе­ме­лий при­мер­но соот­вет­ству­ет чело­ве­че­ско­му росту, а шири­на состав­ля­ет чуть боль­ше арши­на (аршин — 71 см).

Иссле­до­ва­те­ли осто­рож­но про­дви­га­лись в глу­би­ну горы. Дышать было лег­ко. Пес­ча­ни­ки име­ют свой­ство уни­что­жать неко­то­рые бак­те­рии и дер­жать посто­ян­ную тем­пе­ра­ту­ру +12…+15 гра­ду­сов. На пути поис­ко­вой груп­пы попа­лись несколь­ко ста­рин­ных монет, мед­ный кре­стик, оско­лок круж­ки с цар­ским орлом, ико­на Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы. Она сва­ли­лась бук­валь­но на голо­вы иду­щих, рас­ко­лов­шись попо­лам.

Под­зем­ный мона­стырь сего­дня посе­ща­ют тури­сты и палом­ни­ки. Вход в пеще­ры нахо­дит­ся на глу­бине двух мет­ров и к нему под­ве­ли дере­вян­ную лест­ни­цу с поло­ги­ми сту­пе­ня­ми и пери­ла­ми. Над вхо­дом уста­но­ви­ли двух­скат­ную кры­шу, покры­тую жестью, и поста­ви­ли дверь.

Палом­ни­ки идут с зажжен­ны­ми све­ча­ми, их свет выхва­ты­ва­ет из тем­но­ты ико­ны, све­чи, постав­лен­ные отцом Ана­то­ли­ем в стен­ных высту­пах. Изви­ли­стый под­зем­ный ход, спус­ка­ясь и под­ни­ма­ясь под раз­ны­ми угла­ми, выво­дит к малень­кой келье. Она так мала, что в ней нель­зя встать во весь рост, места едва хва­та­ет для двух чело­век.

У одной из стен лежит неболь­шой плос­кий камень. Воз­мож­но, это келья иеро­мо­на­ха Зоси­ма и камень в ней слу­жил ему посте­лью. Рядом нахо­дит­ся дру­гая келья — зна­чи­тель­но выше и шире, в ней сво­бод­но могут уме­стить­ся чело­век пят­на­дцать. Види­мо, это была цер­ковь.

Обрат­но палом­ни­ки воз­вра­ща­ют­ся по дру­го­му лаби­рин­ту и, пре­одо­лев доволь­но кру­той подъ­ем, выхо­дят к лест­ни­це.

Рядом с най­ден­ным вхо­дом рас­ко­па­ли и фун­да­мент Камен­но­го хра­ма. На мно­гих кир­пи­чах хоро­шо вид­ны глу­бо­ко вдав­лен­ные бук­вы «Н.М.». Немые сви­де­те­ли дале­ких от нас собы­тий, они лежат у осно­ва­ния кре­ста, уста­нов­лен­но­го на месте раз­ру­шен­но­го хра­ма. На одном из скло­нов горы — неболь­шое мона­стыр­ское клад­би­ще. Вре­мя срав­ня­ло моги­лы с зем­лей, но сохра­ни­лось шесть кре­стов, кото­рые ново­сер­ги­ев­ские энту­зи­а­сты смог­ли вос­ста­но­вить.

Отец Ана­то­лий и его помощ­ни­ки про­дол­жа­ют рас­коп­ки. Не нару­шая грун­та, с помо­щью при­бо­ров они ищут и нахо­дят зем­ные поло­сти. Еще один обна­ру­жен­ный фраг­мент под­зем­но­го хода ука­зы­ва­ет на то, что по всей горе рас­хо­дят­ся лаби­рин­ты, скры­ва­ю­щие мно­гие под­зем­ные тай­ны. Отец Ана­то­лий уве­рен, что обя­за­тель­но будет най­де­но захо­ро­не­ние иеро­мо­на­ха Зоси­ма, умер­ше­го за несколь­ко лет до уни­что­же­ния мона­сты­ря.

А у под­но­жия горы вновь ожил свя­той источ­ник, отку­да мона­хи бра­ли воду. Мест­ные жите­ли очень береж­но отно­сят­ся к нему. Очи­щен­ный от ила и выло­жен­ный кам­нем, свя­той ключ полу­чил вто­рую жизнь. Рядом с ним постро­и­ли купаль­ню-часов­ню, напо­ми­на­ю­щую ста­рин­ный рус­ский терем.

Но у отца Ана­то­лия мало помощ­ни­ков. Зато нахо­дит­ся мно­го любо­пыт­ных, гото­вых все раз­ло­мать и пору­шить. Пото­му и вынуж­де­ны были сель­чане постро­ить на горе сто­рож­ку, где круг­ло­су­точ­но дежу­рит охра­на.

Минув­шей осе­нью с одним из охран­ни­ков про­изо­шла уди­ви­тель­ная исто­рия.

В одну из ночей муж­чи­ну насто­ро­жи­ли голо­са, доно­сив­ши­е­ся со сто­ро­ны раз­ру­шен­но­го хра­ма. Решив, что это оче­ред­ные незва­ные ноч­ные «гости», охран­ник пошел им навстре­чу… и замер. Пря­мо на него шли стран­ные таин­ствен­ные незна­ком­цы в длин­ных под­по­я­сан­ных одеж­дах с при­спу­щен­ны­ми на лица капю­шо­на­ми. Силь­ный ветер, буше­вав­ший в ту ночь на горе, буд­то обхо­дил пут­ни­ков и не затра­ги­вал их одежд. Пер­вый, шед­ший впе­ре­ди, пере­го­ва­ри­вал­ся со сво­и­ми тре­мя спут­ни­ка­ми.

Таин­ствен­ные стран­ни­ки гово­ри­ли на рус­ском язы­ке, но на ста­рин­ном, непо­нят­ном, буд­то из глу­би­ны веков. Почти порав­няв­шись со сто­рож­кой, муж­чи­ны исчез­ли, но голо­са были слыш­ны и уда­ля­лись в сто­ро­ну свя­то­го источ­ни­ка. Через неко­то­рое вре­мя охран­ник вновь услы­шал стран­ную речь, а затем и уви­дел уди­ви­тель­ных пут­ни­ков, неожи­дан­но воз­ник­ших перед ним. Шед­ший впе­ре­ди уво­дил их в сто­ро­ну раз­ва­лин хра­ма, где они вне­зап­но исчез­ли.

Наут­ро охран­ник пове­дал об уви­ден­ном отцу Ана­то­лию. Свя­щен­ник не усо­мнил­ся в прав­ди­во­сти рас­ска­за. От сель­чан он уже слы­шал о таком же зна­ме­нии в годы вой­ны. Не было ли чудес­ное явле­ние свя­тых стар­цев боже­ствен­ным зна­ком для откры­тия новых мона­стыр­ских тайн?

Источ­ни­ки: 

• Ната­лья Рома­нен­ко, «Тай­на ураль­ских под­зе­ме­лий», Газе­та «Яикъ», 2003 год
• Ната­лья Рома­нен­ко, «Под­зем­ная тай­на Ура­ла», «Вечер­ний Орен­бург», № 20 от 18 мая 2005 г.