XVIII век: преступления и наказания

Мы сле­дим за судь­бой самых отча­ян­ных махи­на­то­ров, исто­рии гром­ких раз­об­ла­че­ний зани­ма­ют пер­вые поло­сы газет. Мы пом­ним деся­ти­ле­ти­я­ми самых ужас­ных душе­гу­бов, и, воз­мож­но, когда-нибудь потом, дале­кие пра­вну­ки, будут читать тома этих дел, что­бы понять нашу эпо­ху, так же как мы сей­час по пре­ступ­ле­ни­ям можем в дета­лях и без при­крас вспом­нить про­шед­шие эпо­хи и века.

XVIII век Преступления и наказания

Орен­бург — совсем моло­дая кре­пость, осно­ван­ная с тре­тьей попыт­ки в 1743 году. Уж слиш­ком тща­тель­но выби­ра­ли для него место. Дело в том, что эти зем­ли все­го несколь­ко деся­ти­ле­тии вхо­дят в состав импе­рии, и крайне важ­но, такое поло­же­ние дел укре­пить.

С одной сто­ро­ны уси­лить гра­ни­цы, с дру­гой засе­лить тер­ри­то­рию рос­сий­ски­ми под­дан­ны­ми. В общем, сот­ни людей со всей огром­ной стра­ны мчат в новый город к новой жиз­ни.

Госу­дар­ство такую мигра­цию толь­ко при­вет­ству­ет. Импе­ра­три­ца Анна Иоанов­на в сво­ем ука­зе так и пове­ле­ва­ет:

«Всем и вся­ко­го наро­да рос­сий­ско­го при­хо­дить селить­ся, жить, тор­го­вать и вся­ким ремеслом про­мыш­лять».

Так и полу­чи­лось, что Орен­бур­гом руко­во­дят сплошь люди при­ез­жие: от куп­цов до чинов­ни­ков, все пере­се­лен­цы. Сре­ди них встре­ча­ет­ся, как гос­по­да поря­доч­ные, так и откро­вен­ные прой­до­хи.

1779 год. Дело знатного казнокрада

Слу­чи­лось так, что слу­жа­щие стер­ли­та­мак­ской соля­ной при­ста­ни ста­ли жало­вать­ся губер­на­то­ру, буд­то их началь­ник Ста­ро­ду­мов госу­дар­ствен­ные день­ги вору­ет, т.е. соль про­да­ет, а выруч­ку в каз­ну не пере­чис­ля­ет.

На место выехал сам пра­ви­тель орен­бург­ских соля­ных дел, про­вел тща­тель­ное рас­сле­до­ва­ние, и факт хище­ния под­твер­дил. Каза­лось бы, даль­ше долж­на сле­до­вать кара суро­вая, но Ста­ро­ду­мов пока­ял­ся и напи­сал рас­пис­ку…

В тече­ние пяти лет он давал подоб­ные рас­пис­ки орен­бург­ско­му губер­на­то­ру и орен­бург­ско­му пра­ви­те­лю соля­ных дел, о том, что он обя­за­тель­но все вер­нет. Но, види­мо, дело­про­из­вод­ство огра­ни­чи­лось толь­ко пяти­лет­ним сро­ком, и чем закон­чи­лась эта исто­рия неиз­вест­но…

Еле­на Ново­кре­ще­но­ва, пер­вый заме­сти­тель дирек­то­ра «Госу­дар­ствен­но­го Архи­ва Орен­бург­ской обла­сти»

Раз­но­со­лы есть не на каж­дом сто­ле, и лако­мят­ся ими, конеч­но, не каж­дый день. Дело в том, что соль сто­ит доро­го, при­том что это един­ствен­ный кон­сер­вант. Кро­ме того дей­ству­ет госу­дар­ствен­ная моно­по­лия — про­да­вать и поку­пать соль может толь­ко импе­рия, пото­му что в стране не хва­та­ет цен­но­го ресур­са. Так что началь­ник соля­ной при­ста­ни про­ви­нил­ся серьез­но, но он ведь чело­век не про­стой, для него и зако­ны одни, а для обыч­ных граж­дан совсем дру­гие…

1742 год. Дело обычного вора

Быв­ший дом воен­но­го губер­на­то­ра на набе­реж­ной Ура­ла (ул. Совет­ская, 2)

Все дела от хозяй­ствен­ных до кри­ми­наль­ных ведут на ули­цу Совет­ская 2. В XVIII веке, на месте это­го зда­ния была рези­ден­ция и кан­це­ля­рии губер­на­то­ра. Пока нет ни судов, ни адво­ка­тов, но зако­ны есть, прав­да к пред­ста­ви­те­лям раз­но­го сосло­вия они при­пи­сы­ва­ют при­ме­нять раз­ные нака­за­ния.

При­ме­ча­ния «Берд­ской сло­бо­ды»: Извест­но, что уже вско­ре после заклад­ки горо­да-кре­по­сти в 1743 году при губер­на­то­ре И.И. Неплю­е­ве (1693 — 1773) на бере­гу Ура­ла были воз­ве­де­ны камен­ные стро­е­ния — губерн­ская кан­це­ля­рия и губер­на­тор­ский дом (совре­мен­ный адрес — ул. Совет­ская 2). Пер­вый исто­рик Орен­бург­ско­го края П.И. Рыч­ков (1712 — 1777) писал в 1755 году, что о зда­нии губерн­ской кан­це­ля­рии («о двух эта­жах, из кото­рых ниж­ний этаж для архи­ва и денеж­ной каз­ны сде­лан со сво­да­ми») мож­но ска­зать, что «в про­чих губер­ни­ях для тако­го кан­це­ляр­ско­го прав­ле­ния луч­шее едва ли где нахо­дит­ся»

Дело вора по име­ни Ялг­даш дошло до самой импе­ра­три­цы Анны Иоан­нов­ны. Про­стой баш­ки­рец был на пору­че­ни­ях у чинов­ни­ков, но поло­же­ни­ем сво­им поль­зо­вал­ся бес­со­вест­но. А когда вскры­лись фак­ты его неод­но­крат­но­го воров­ства, орен­бург­ский губер­на­тор у самой госу­да­ры­ни спро­сил раз­ре­ше­ния на пока­за­тель­ную казнь, и, разу­ме­ет­ся, тот­час его полу­чил с при­ме­ча­ни­ем:

«Что­бы вер­ные баш­кир­цы в покое и вер­но­под­дан­стве себя содер­жа­ли, а про­чие же, видя такой страх не толь­ко сами, в такое воров­ство себя упо­треб­лять не мог­ли, но и дру­гих не допу­ща­ли».

(Из ука­за Ея Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ство Само­дер­жи­цы Все­рос­сий­ской Анны Иоанов­ны)

Пока­за­тель­ные каз­ни в XVIII веке дело обыч­ное, чаще все­го их про­во­дят на месте, где сей­час нахо­дит­ся Ленин­ский сквер.

При­ме­ча­ния «Берд­ской сло­бо­ды»: Ленин­ский сквер, он же быв­ший Алек­сан­дров­ский сквер — быв­шая плац-парад­ная пло­щадь, кото­рая пом­нит раз­во­ды гар­ни­зон­ных кара­у­лов, нака­за­ние шпиц­ру­те­на­ми (про­хож­де­ние сквозь строй), казнь Хло­пу­ши, чья голо­ва на каза­чьей пике укра­ша­ла ее не мень­ше года.

Глав­ная ули­ца горо­да еще ника­кая не Совет­ская и даже не Нико­ла­ев­ская, офи­ци­аль­но назы­ва­ет­ся Губерн­ская, а в наро­де назы­ва­ют­ся попро­сту Боль­шой. Здесь нет ни памят­ни­ков, ни скве­ров, зато есть глав­ная город­ская пло­щадь. Тут то и про­во­дит экзе­ку­ции. Глав­ные мето­ды – это пове­ше­ние и отсе­че­ние голо­вы. Чем страш­нее, тем луч­ше, ведь для зри­те­лей – это одно­вре­мен­но и жут­ко­ва­тое шоу и нази­да­ние. Так­же при­люд­но про­хо­дят и телес­ные нака­за­ния. И даже если кто-то про­пу­стит саму экзе­ку­цию, сохра­нить инког­ни­то пре­ступ­ник все рав­но не суме­ет.

Зада­ча нака­за­ния – это выде­лить пре­ступ­ни­ка, что­бы обще­ство, наблю­дая за тем, кто его окру­жа­ет, выде­ля­ло пре­ступ­ни­ков из общей мас­сы. Соот­вет­ствен­но, а как выде­лить? Пре­ступ­ни­ка необ­хо­ди­мо каким-то обра­зом заклей­мить, так что­бы вид­но было, поэто­му клейм­ле­ние было доволь­но рас­про­стра­нен­ной прак­ти­кой. А за дру­гие пре­ступ­ле­ние нака­зы­ва­ли чле­но­вре­ди­тель­ством, напри­мер, отре­за­ни­ем носов и ушей, что­бы люди виде­ли, кто рядом с ними нахо­дит­ся.

Еле­на Бур­луц­кая, док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор

При­чем на пло­ща­ди мож­но было ока­зать­ся даже за то, что сего­дня мы при­выч­но счи­та­ем делом сугу­бо част­ным, интим­ным…

1753 год. Дело о блудливой жене

«Жена моя, Ани­си­ма Сус­ло­ва дочь, стер­ва ока­за­лась в раз­ных про­тив меня озлоб­ле­ни­ях… По отъ­ез­ду мое­му, из Орен­бур­га, на вре­мя в Казань сжи­лась без­за­кон­но с куп­цом Алек­сан­дром Кисе­ле­вым. О чем не толь­ко здеш­ним плац-май­ор­шим делам, но и все­му горо­ду уже извест­но»…

Такое обли­чи­тель­ное пись­мо в орен­бург­скую кон­си­сто­рию напи­сал отстав­ной кап­те­нар­мус Васи­лий Соло­вьев. Он при­зна­вал­ся, что сам с женой спра­вит­ся не в силах и насто­я­тель­но про­сил санов­ни­ков вер­нуть супру­гу в разум, что, в общем, и было сде­ла­но…

Орен­бург­ское духов­ное прав­ле­ние вызы­ва­ет жену и куп­ца к себе и после допро­са при­ни­ма­ет меры и нака­зы­ва­ет не толь­ко жену, воз­вра­ще­ни­ем к мужу, что, навер­ное, тоже мож­но счи­тать нака­за­ни­ем, но и пуб­лич­но она была нака­за­на кош­ка­ми, что­бы дру­гим женам непо­вад­но не было.

Еле­на Ново­кре­ще­но­ва, пер­вый заме­сти­тель дирек­то­ра «Госу­дар­ствен­но­го Архи­ва Орен­бург­ской обла­сти»

Кош­ка сло­во лас­ко­вое, но обо­зна­ча­ет пред­мет осо­бо не доб­рый… Так назы­ваю осо­бую мно­го­хво­сто­вую плеть. Кош­ки счи­та­ют­ся аль­тер­на­ти­вой кну­ту и нака­за­ни­ем более мяг­ким… Но все ведь отно­си­тель­но, тем более, что коли­че­ство уда­ров опре­де­ля­ет­ся весь­ма неточ­но, ну, напри­мер, «пороть нещад­но»… Впро­чем, отве­дать пле­ти жен­щи­на мог­ла не толь­ко на пло­ща­ди, но и дома, так, напри­мер, суще­ство­вал обы­чай по кото­ро­му моло­дой муж ста­вил плет­ку в свой сапог, как сим­вол семей­ной вла­сти.

Это дело было абсо­лют­но есте­ствен­ное. Цер­ковь даже забо­ти­лась о том, что­бы мужья нака­зы­вая сво­их жен не усерд­ство­ва­ли. Гово­ри­лось, что бить жен­щин вре­мя от вре­ме­ни надо, так как она суще­ство глу­пое, и если муж забо­тит­ся о нрав­ствен­ном обли­ке сво­ей жены, то про­сто-таки обя­зан ее вре­мя от вре­ме­ни поучать, но не силь­но усерд­ство­вать…

Еле­на Бур­луц­кая, док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор

Впро­чем, за испол­не­ни­ем этих реко­мен­да­ций никто конеч­но не сле­дил, так что от чрез­мер­ной муж­ни­ной забо­ты жены пери­о­ди­че­ски бежа­ли куда гла­за гля­дят…

1785 год. Дело о беглых женах

Капи­тан Сти­нин и лей­те­нант Кашен­цов были това­ри­ща­ми, жили по сосед­ству и одно­вре­мен­но в 1764 году обна­ру­жи­ли, что их жены исчез­ли. При­дя со служ­бы муж­чи­ны узна­ли, что их бла­го­вер­ные отлу­чи­лись из дома, да боль­ше и не вер­ну­лись.

Вско­ре опрос сосе­дей пока­зал – подру­ги сго­во­ри­лись бежать в поис­ках луч­шей доли.

Были разо­сла­ны рапор­ты в близ­ле­жа­щие тер­ри­то­рии с прось­бой их пой­мать и вер­нуть мужьям. К сожа­ле­нию дело о кото­ром идет речь не име­ет окон­ча­тель­но­го вари­ан­та этой детек­тив­ной исто­рии, но мож­но утвер­ждать два вари­ан­та раз­ви­тия этих собы­тий: либо их вер­ну­ли к мужьям и нака­за­ли так­же кош­ка­ми-плетьми пуб­лич­но, либо они про­дол­жи­ли стран­ство­вать… Какая в то вре­мя участь была луч­ше – это конеч­но вопрос спор­ный.

Еле­на Ново­кре­ще­но­ва, пер­вый заме­сти­тель дирек­то­ра «Госу­дар­ствен­но­го Архи­ва Орен­бург­ской обла­сти»

В знат­ных кру­гах отно­ше­ния к мора­ли конеч­но мяг­че, быва­ют и адюль­те­ры, да и про­сто супру­ги могут не встре­чать­ся года­ми, но грех не беда, мол­ва нехо­ро­ша. Репу­та­цию поте­рять опас­но, а в плане слу­хов жен­щи­ны всех сосло­вий бук­валь­но оди­на­ко­вы.

Напри­мер, заез­же­му куп­цу на рын­ке при­гля­ну­лась деви­ца, да так, что за какую-то копе­еч­ную покуп­ку он дал ей целый пятак. Само собой, тот­час пошла мол­ва – не за кра­си­вые гла­за такие день­жи­щи пла­тят, деви­ца уже собра­лась на озе­ро топить­ся. Еще бы, кто ж ее с такой репу­та­ци­ей замуж возь­мет.

При­шлось вме­шать­ся отцу. Пошел он к куп­цу и гово­рит: «Делай что хочешь, а пору­ган­ное имя доче­ри вос­ста­но­ви!».

Ну, путе­ше­ствен­ник похи­хи­кал конеч­но, но на сле­ду­ю­щий день пошел на базар и стал таки пята­ки по ряду про­сто раз­да­вать, напра­во и нале­во, всем деви­цам, кото­рые по это­му ряду сто­я­ли. Слу­хи момен­таль­но пре­кра­ти­лись, на сле­ду­ю­щий день все были счаст­ли­вы, девуш­ку оправ­да­ли, ска­за­ли, что да, она ни в чем не вино­ва­та, про­сто при­ез­жий попал­ся такой стран­нень­кий…

Еле­на Бур­луц­кая, док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор

Дела­ми о мора­ли и нрав­ствен­но­сти веда­ет цер­ковь. Еще Петр Пер­вый учре­дил синод одной из кол­ле­гий, то есть сде­лал орга­ном госу­дар­ствен­ным, так что на свя­щен­но­слу­жи­те­лях лежат не толь­ко душе­спа­си­тель­ные функ­ции, но и обя­зан­ность по кон­тро­лю за огром­ной паст­вой, в том чис­ле за настро­е­ни­я­ми и суе­ве­ри­я­ми. Они в XVIII веке, кста­ти, тоже вне зако­на.

1740 год. Дело о суевериях

Стран­ное про­ис­ше­ствие при­клю­чи­лось в Крас­но­гор­ской кре­по­сти. Два про­пой­цы разом упи­лись до смер­ти. Мест­ные жите­ли повор­ча­ли, но похо­ро­ни­ли их по-пра­во­слав­но­му, на клад­би­ще и быст­ро об этом пожа­ле­ли. Сра­зу после похо­рон нача­лась засу­ха. Люди, было, про­ве­ли моле­бен, что бы попро­сить о дожде, а после уда­ри­лись в сущие суе­ве­рия…

При­ня­ли реше­ние рас­ко­пать этих двух неудав­ших­ся чле­нов обще­ства, из-за кото­рых постиг­ло такое несча­стье и спу­стить их в боло­то, как дела­лось это рань­ше. Но охот­ни­ков до столь отваж­но­го дела не нашлось, и тогда собра­ние граж­дан при­ня­ло реше­ние про­сто полить их моги­лу водой.

Еле­на Ново­кре­ще­но­ва, пер­вый заме­сти­тель дирек­то­ра «Госу­дар­ствен­но­го Архи­ва Орен­бург­ской обла­сти»

О таких слу­ча­ях немед­лен­но докла­ды­ва­ют в Орен­бург­ское духов­ное управ­ле­ние. Свя­щен­ни­ки на местах такую ересь долж­ны пре­се­кать, про­ве­сти с при­хо­жа­на­ми разъ­яс­ни­тель­ную рабо­ту, актив­нее про­по­ве­до­вать, что­бы укре­пить паст­ву в вере пра­во­слав­ной, а не в язы­че­ских обря­дах.

Прав­да, в Крас­но­гор­ской кре­по­сти все полу­чи­лось не очень хоро­шо. Моги­лы пья­ниц все же зали­ли, дождь пошел, и люди толь­ко пуще преж­не­го пове­ри­ли в при­ме­ты.

Как пере­да­ет­ся хри­сти­ан­ское зна­ние? В уст­ной фор­ме. Прий­ти в цер­ковь, посто­ять на служ­бе, вряд ли понять, то о чем гово­рит свя­щен­ник, пото­му что поло­ви­ну слов не разо­брать… и вооб­ще голо­ва дру­гим заня­та. Это такая риту­аль­ная сто­ро­на – при­шел, свеч­ку поста­вил, пере­кре­стил, на пас­ху крест­ный ход посе­тил и так далее. В этом и про­яв­ля­лось бла­го­че­стие.

Еле­на Бур­луц­кая, док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор

Вера в XVIII веке не вопрос лич­ных убеж­де­ний, а обя­зан­ность каж­до­го при­лич­но­го чело­ве­ка. Ходить в цер­ковь и соблю­дать пра­во­слав­ные кано­ны долж­ны все, вне зави­си­мо­сти от сосло­вия. Мно­гие дела­ют это исправ­но, от чисто­го серд­ца, одна­ко пери­о­ди­че­ски паства демон­стри­ру­ет воз­му­ти­тель­ную недис­ци­пли­ни­ро­ван­ность.

Напри­мер, раз­но­го ран­га чинов­ни­ки взя­ли за моду не испо­ве­до­вать­ся и не при­ча­щать­ся, ссы­ла­ют­ся на край­нюю заня­тость госу­дар­ствен­ны­ми дела­ми. Одна­ко воз­му­ти­тель­ную эту тен­ден­цию в раз пере­сек­ло духов­ное управ­ле­ние, поло­жив на всех круп­ный денеж­ный штраф. Ведь это не шут­ки какие. Если чинов­ник не испо­ве­ду­ет­ся, кто же его зна­ет, что он тво­рит. Может он вору­ет, а может и того поху­же…

Если чело­век не ходит в пра­во­слав­ный храм, может он еще куда-то свер­нул. Может его какие-нибудь рас­коль­ни­ки в ста­ро­об­ряд­че­ство скло­ня­ют, или он в дру­гую кон­фес­сию пыта­ет­ся перей­ти, а это дело уже совер­шен­но дру­го­го поряд­ка. Пере­ход в дру­гие кон­фес­сии – это дело запре­щен­ное…

Еле­на Бур­луц­кая, док­тор исто­ри­че­ских наук, про­фес­сор

В моло­дой едва-едва обра­зо­ван­ной Орен­бург­ской губер­нии вопрос еди­но­ве­рия осо­бен­но тон­кий. И на этих зем­лях пыта­ют­ся ужить­ся раз­ные наро­ды с раз­ной исто­ри­ей и тра­ди­ци­я­ми, полу­ча­ет­ся это, кста­ти, дале­ко не все­гда лег­ко, но это уже совсем дру­гая исто­рия от дру­гих пре­ступ­ле­ни­ях…

Автор: Еле­на Куз­не­цо­ва, жур­на­лист

Рисун­ки: Ека­те­ри­ны Юрье­вич

Источ­ник: ООО «Теле­ра­дио­ком­па­ния «ТК-Реги­он», 2016

Адап­та­ция тек­ста: © 2020, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей