XVIII век: преступления и наказания



Мы следим за судьбой самых отчаянных махинаторов, истории громких разоблачений занимают первые полосы газет. Мы помним десятилетиями самых ужасных душегубов, и, возможно, когда-нибудь потом, далекие правнуки, будут читать тома этих дел, чтобы понять нашу эпоху, так же как мы сейчас по преступлениям можем в деталях и без прикрас вспомнить прошедшие эпохи и века.

Возможно, правнуки, будут читать старые газеты, чтобы понять нашу эпоху, так же как мы по преступлениям можем вспомнить прошедшие эпохи и века.

XVIII век Преступления и наказания

— совсем молодая крепость, основанная с третьей попытки в 1743 году. Уж слишком тщательно выбирали для него место. Дело в том, что эти земли всего несколько десятилетии входят в состав империи, и крайне важно, такое положение дел укрепить.

С одной стороны усилить границы, с другой заселить территорию российскими подданными. В общем, сотни людей со всей огромной страны мчат в новый город к новой жизни.

Государство такую миграцию только приветствует. Императрица в своем указе так и повелевает:

«Всем и всякого народа российского приходить селиться, жить, торговать и всяким ремеслом промышлять».

Так и получилось, что Оренбургом руководят сплошь люди приезжие: от купцов до чиновников, все переселенцы. Среди них встречается, как господа порядочные, так и откровенные пройдохи.

1779 год. Дело знатного казнокрада

Случилось так, что служащие стерлитамакской соляной пристани стали жаловаться губернатору, будто их начальник Стародумов государственные деньги ворует, т.е. соль продает, а выручку в казну не перечисляет.

Случилось так, что служащие стерлитамакской соляной пристани стали жаловаться губернатору, будто их начальник Стародумов государственные деньги ворует

На место выехал сам правитель оренбургских соляных дел, провел тщательное расследование, и факт хищения подтвердил. Казалось бы, дальше должна следовать кара суровая, но Стародумов покаялся и написал расписку…

В течение пяти лет он давал подобные расписки оренбургскому губернатору и оренбургскому правителю соляных дел, о том, что он обязательно все вернет. Но, видимо, делопроизводство ограничилось только пятилетним сроком, и чем закончилась эта история неизвестно…

Елена Новокрещенова, первый заместитель директора «Государственного Архива Оренбургской области»

Разносолы есть не на каждом столе, и лакомятся ими, конечно, не каждый день. Дело в том, что соль стоит дорого, притом что это единственный консервант. Кроме того действует государственная монополия — продавать и покупать соль может только империя, потому что в стране не хватает ценного ресурса. Так что начальник соляной пристани провинился серьезно, но он ведь человек не простой, для него и законы одни, а для обычных граждан совсем другие…

1742 год. Дело обычного вора

Бывший дом военного губернатора на набережной Урала (ул. Советская, 2)

Бывший дом военного губернатора на набережной Урала (ул. Советская, 2)

Все дела от хозяйственных до криминальных ведут на улицу Советская 2. В XVIII веке, на месте этого здания была резиденция и канцелярии губернатора. Пока нет ни судов, ни адвокатов, но законы есть, правда к представителям разного сословия они приписывают применять разные наказания.

Примечания «Бердской слободы»: Известно, что уже вскоре после закладки города-крепости в 1743 году при губернаторе И.И. Неплюеве (1693 — 1773) на берегу Урала были возведены каменные строения — губернская канцелярия и губернаторский дом (современный адрес — ул. Советская 2). Первый историк Оренбургского края П.И. (1712 — 1777) писал в 1755 году, что о здании губернской канцелярии («о двух этажах, из которых нижний этаж для архива и денежной казны сделан со сводами») можно сказать, что «в прочих губерниях для такого канцелярского правления лучшее едва ли где находится»

Дело вора по имени Ялгдаш дошло до самой императрицы Анны Иоанновны.

Дело вора по имени Ялгдаш дошло до самой императрицы Анны Иоанновны. Простой башкирец был на поручениях у чиновников, но положением своим пользовался бессовестно. А когда вскрылись факты его неоднократного воровства, оренбургский у самой государыни спросил разрешения на показательную казнь, и, разумеется, тотчас его получил с примечанием:

«Чтобы верные башкирцы в покое и верноподданстве себя содержали, а прочие же, видя такой страх не только сами, в такое воровство себя употреблять не могли, но и других не допущали».

(Из указа Ея Императорского Величество Самодержицы Всероссийской Анны Иоановны)

Показательные казни в XVIII веке дело обычное, чаще всего их проводят на месте, где сейчас находится Ленинский сквер.

Примечания «Бердской слободы»: Ленинский сквер, он же бывший Александровский сквер — бывшая плац-парадная площадь, которая помнит разводы гарнизонных караулов, наказание шпицрутенами (прохождение сквозь строй), казнь Хлопуши, чья голова на казачьей пике украшала ее не меньше года.

Главная улица города еще никакая не Советская и даже не Николаевская, официально называется Губернская, а в народе называются попросту Большой. Здесь нет ни памятников, ни скверов, зато есть главная городская площадь. Тут то и проводит экзекуции. Главные методы – это повешение и отсечение головы. Чем страшнее, тем лучше, ведь для зрителей – это одновременно и жутковатое шоу и назидание. Также прилюдно проходят и телесные наказания. И даже если кто-то пропустит саму экзекуцию, сохранить инкогнито преступник все равно не сумеет.

Задача наказания – это выделить преступника, чтобы общество, наблюдая за тем, кто его окружает, выделяло преступников из общей массы. Соответственно, а как выделить? Преступника необходимо каким-то образом заклеймить, так чтобы видно было, поэтому клеймление было довольно распространенной практикой. А за другие преступление наказывали членовредительством, например, отрезанием носов и ушей, чтобы люди видели, кто рядом с ними находится.

Елена , доктор исторических наук, профессор

Причем на площади можно было оказаться даже за то, что сегодня мы привычно считаем делом сугубо частным, интимным…

1753 год. Дело о блудливой жене

«Жена моя, Анисима Суслова дочь, стерва оказалась в разных против меня озлоблениях… По отъезду моему, из Оренбурга, на время в Казань сжилась беззаконно с купцом Александром Киселевым. О чем не только здешним плац-майоршим делам, но и всему городу уже известно»…

Такое обличительное письмо в оренбургскую консисторию написал отставной каптенармус Василий Соловьев. Он признавался, что сам с женой справится не в силах и настоятельно просил сановников вернуть супругу в разум, что, в общем, и было сделано…

Оренбургское духовное правление вызывает жену и купца к себе и после допроса принимает меры и наказывает не только жену, возвращением к мужу, что, наверное, тоже можно считать наказанием, но и публично она была наказана кошками, чтобы другим женам неповадно не было.

Елена Новокрещенова, первый заместитель директора «Государственного Архива Оренбургской области»

Кошка слово ласковое, но обозначает предмет особо не добрый… Так называю особую многохвостовую плеть. Кошки считаются альтернативой кнуту и наказанием более мягким… Но все ведь относительно, тем более, что количество ударов определяется весьма неточно, ну, например, «пороть нещадно»… Впрочем, отведать плети женщина могла не только на площади, но и дома, так, например, существовал обычай по которому молодой муж ставил плетку в свой сапог, как символ семейной власти.

Это дело было абсолютно естественное. Церковь даже заботилась о том, чтобы мужья наказывая своих жен не усердствовали. Говорилось, что бить женщин время от времени надо, так как она существо глупое, и если муж заботится о нравственном облике своей жены, то просто-таки обязан ее время от времени поучать, но не сильно усердствовать…

Елена Бурлуцкая, доктор исторических наук, профессор

Впрочем, за исполнением этих рекомендаций никто конечно не следил, так что от чрезмерной мужниной заботы жены периодически бежали куда глаза глядят…

1785 год. Дело о беглых женах

Капитан Стинин и лейтенант Кашенцов были товарищами, жили по соседству и одновременно в 1764 году обнаружили, что их жены исчезли. Придя со службы мужчины узнали, что их благоверные отлучились из дома, да больше и не вернулись.

Капитан Стинин и лейтенант Кашенцов были товарищами, жили по соседству и одновременно в 1764 году обнаружили, что их жены исчезли.

Вскоре опрос соседей показал – подруги сговорились бежать в поисках лучшей доли.

Были разосланы рапорты в близлежащие территории с просьбой их поймать и вернуть мужьям. К сожалению дело о котором идет речь не имеет окончательного варианта этой детективной истории, но можно утверждать два варианта развития этих событий: либо их вернули к мужьям и наказали также кошками-плетьми публично, либо они продолжили странствовать… Какая в то время участь была лучше – это конечно вопрос спорный.

Елена Новокрещенова, первый заместитель директора «Государственного Архива Оренбургской области»

В знатных кругах отношения к морали конечно мягче, бывают и адюльтеры, да и просто супруги могут не встречаться годами, но грех не беда, молва нехороша. Репутацию потерять опасно, а в плане слухов женщины всех сословий буквально одинаковы.

Например, заезжему купцу на рынке приглянулась девица, да так, что за какую-то копеечную покупку он дал ей целый пятак. Само собой, тотчас пошла молва – не за красивые глаза такие деньжищи платят, девица уже собралась на озеро топиться. Еще бы, кто ж ее с такой репутацией замуж возьмет.

Пришлось вмешаться отцу. Пошел он к купцу и говорит: «Делай что хочешь, а поруганное имя дочери восстанови!».

Ну, путешественник похихикал конечно, но на следующий день пошел на базар и стал таки пятаки по ряду просто раздавать, направо и налево, всем девицам, которые по этому ряду стояли. Слухи моментально прекратились, на следующий день все были счастливы, девушку оправдали, сказали, что да, она ни в чем не виновата, просто приезжий попался такой странненький…

Елена Бурлуцкая, доктор исторических наук, профессор

Делами о морали и нравственности ведает церковь. Еще Петр Первый учредил синод одной из коллегий, то есть сделал органом государственным, так что на священнослужителях лежат не только душеспасительные функции, но и обязанность по контролю за огромной паствой, в том числе за настроениями и суевериями. Они в XVIII веке, кстати, тоже вне закона.

1740 год. Дело о суевериях

Странное происшествие приключилось в Красногорской крепости. Два пропойцы разом упились до смерти. Местные жители поворчали, но похоронили их по-православному, на кладбище и быстро об этом пожалели. Сразу после похорон началась засуха. Люди, было, провели молебен, что бы попросить о дожде, а после ударились в сущие суеверия…

Странное происшествие приключилось в Красногорской крепости. Два пропойцы разом упились до смерти.

Приняли решение раскопать этих двух неудавшихся членов общества, из-за которых постигло такое несчастье и спустить их в болото, как делалось это раньше. Но охотников до столь отважного дела не нашлось, и тогда собрание граждан приняло решение просто полить их могилу водой.

Елена Новокрещенова, первый заместитель директора «Государственного Архива Оренбургской области»

О таких случаях немедленно докладывают в Оренбургское духовное управление. Священники на местах такую ересь должны пресекать, провести с прихожанами разъяснительную работу, активнее проповедовать, чтобы укрепить паству в вере православной, а не в языческих обрядах.

Правда, в Красногорской крепости все получилось не очень хорошо. Могилы пьяниц все же залили, дождь пошел, и люди только пуще прежнего поверили в приметы.

Как передается христианское знание? В устной форме. Прийти в церковь, постоять на службе, вряд ли понять, то о чем говорит священник, потому что половину слов не разобрать… и вообще голова другим занята. Это такая ритуальная сторона – пришел, свечку поставил, перекрестил, на пасху крестный ход посетил и так далее. В этом и проявлялось благочестие.

Елена Бурлуцкая, доктор исторических наук, профессор

Вера в XVIII веке не вопрос личных убеждений, а обязанность каждого приличного человека. Ходить в церковь и соблюдать православные каноны должны все, вне зависимости от сословия. Многие делают это исправно, от чистого сердца, однако периодически паства демонстрирует возмутительную недисциплинированность.

Например, разного ранга чиновники взяли за моду не исповедоваться и не причащаться, ссылаются на крайнюю занятость государственными делами. Однако возмутительную эту тенденцию в раз пересекло духовное управление, положив на всех крупный денежный штраф. Ведь это не шутки какие. Если чиновник не исповедуется, кто же его знает, что он творит. Может он ворует, а может и того похуже…

Если человек не ходит в православный храм, может он еще куда-то свернул. Может его какие-нибудь раскольники в старообрядчество склоняют, или он в другую конфессию пытается перейти, а это дело уже совершенно другого порядка. Переход в другие конфессии – это дело запрещенное…

Елена Бурлуцкая, доктор исторических наук, профессор

В молодой едва-едва образованной Оренбургской губернии вопрос единоверия особенно тонкий. И на этих землях пытаются ужиться разные народы с разной историей и традициями, получается это, кстати, далеко не всегда легко, но это уже совсем другая история от других преступлениях…

Автор: Елена Кузнецова, журналист

Рисунки: Екатерины Юрьевич

Источник: ООО «Телерадиокомпания «ТК-Регион», 2016

Адаптация текста: © 2020, «Бердская слобода», Лукьянов Сергей