Хочу на елку… в прошлый век



Обычай ставить елку на Рождество в России был введен Петром I Указом от 20 декабря 1699 года, которым предписывалось украшать ворота, крыши трактиров и жилых домов еловыми и сосновыми ветками. До этого отмечали начало нового года 1 сентября. В указе Петра I говорилось:

Новый год, елка - что может быть чудеснее этого праздника! Думаю, что оренбуржцам интересно узнать, как встречали Новый год наши прабабушки и прадедушки.

«По знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, чинить стрельбу из небольших пушек и ружей, пускать ракеты и зажигать огни. А людям скудными каждому хотя бы по древу или ветке на вороты поставить».

Первоначально россияне неохотно исполняли этот Указ, противясь ему, как всякому чужеродному обычаю. Красавицы-ели стали главным атрибутом новогодних торжеств на оренбургской земле лишь в конце XIX века.

Что может быть чудеснее этого праздника! Думаю, что нам будет интересно узнать, как встречали новогодние праздники наши прабабушки и прадедушки.

До революции в нашей стране главным зимним праздником было Рождество Христово. Это был домашний семейный праздник с елкой и подарками, в отличии от Нового года, праздника публичного, сопровождавшегося массовыми гуляниями. Да и отмечались эти дни совсем в иной, нежели сейчас, последовательности.

В царской России, которая жила по юлианскому календарю, Рождество отмечалось 25 декабря, а уже за ним следовало празднование Нового года – 1 января.

Погода

Начиная рассказ о том, как праздновали в прошлом Рождество и Новый год, хотелось бы для полноты исторического «погружения» сказать несколько слов о погоде:

«Наконец- то (28 декабря 1878 г.) запорошил у нас первый снег. Шел он вчера, сегодня, но выпало его так мило, что езда по-прежнему остается ни санная, ни колесная. Подобной зимы не запомнят и сторожилы».

Новый 1891 год начался “замечательно тихо и при тихой погоде”, но встречен был оренбуржцами несколько настороженно, с оглядкой. Надежды на лучшее хроникер “Оренбургского листка” 6 января 1891 года возлагал исключительно на отменный новый урожай:

«Новый 1891 год начался замечательно тихо при тихой погоде. Все общественные увеселения, даже детские вечера и елки были оживлены разве что на половину того, что бывало прежде. Общественные классы городского населения словно кризис какой-то переживают и веселились с оглядкой. Даже простой народ ликовал как будто меньше прежнего, хотя погода стояла все праздники тихая и не очень морозная. Впрочем, катающихся и ряженых встречалось все-таки много. Жалуются и трактирщики на застой в делах. Надо надеяться, что оживление последует не раньше урожая в этом году, так как преобладающим стимулов местной экономической жизни является земледелие со скотоводством, а это последнее всегда здесь связано с урожаем трав. Будем надеяться, что Господь благословит венец предстоящего лета, и население вздохнет свободнее».

Однако, надеждам не суждено было сбыться. 1891 год оказался неурожайным из-за малоснежной и холодной зимы и жаркого, засушливого лета. оказалась в самом эпицентре тяжелейшего продовольственного кризиса.

8 января 1895 года “Оренбургский листок” писал:

“Праздники проводятся, по-видимому, весело и благополучно. Хорошему праздничному настроению соответствует и погода, ровная, не очень морозная (от —12 до—17° R), — и безветренная. Гуляющих пешком и катающихся на лошадях полны все улицы. Общественные места увеселений тоже не оставались без посетителей, особенно театр, детские елки и танцевальные вечера. По улицам в слободках встречаются толпы ряженых и славильщиков. По всему видно, что тяжкая година голодовок миновала, — и слава Богу!”

Четыре года спустя, 24 декабря 1899 года, “Оренбургский листок” сообщал, что снега выпало очень много:

“Погода круто изменилась. После буранов снежных и морозов свыше 20 градусов по Р., вчера с ночи выпал снег, ветер утих, и погода сделалась приятно мягкою, температура же поднялась быстро до -4 градусов по Р. Выпавший снег и тихая теплая погода, если не переменится, подбодрит праздничное настроение, особенное же удовольствие доставит любителям катанья”.

Елки главный праздничный атрибут

На базаре «елок (фойных деревьев) навезено много; сосенками и елью укутаны все свободные места. Истребление ели год от году увеличивается; преступного промысла этого не сдерживают и министерские циркуляры. Лет 30 тому назад о детских елках не было и помину, но теперь этот немецкий, притом языческий обычай, стал излюбленным развлечением наших детей. Бедный, бедный фойняк, столь нужный для построек и на топливо! Неужто нельзя позабавить деток иным развлечением, кроме елок?»

А теперь посмотрим, как проводились первые оренбургские елки. Корреспондент газеты «Оренбургский листок» в 1896 году информировал читателей:

«Праздники рождественские прошли благодаря Господу Богу благополучно. Отдохнувший после бедствий неурожая народ веселился как умел. Праздничные увеселения в этом сезоне выдавались из ряда прежних годов. Особенно привились елки. Даже в солдатских казармах и в больницах устраивались эти елки. Например, доктор М.М. Кенигсберг устраивал елку для деток, больных дифтеритом, конечно, выздоравливающих.

Елки в учебных заведениях вошли в обычай, и составляют развлечение не только для детей, но и для их родителей, родственников. Елка была во всех приютах и даже в воскресной школе, конечно, с подарками. Это национальное немецкое праздничное развлечение, видимо, привилось у нас, по крайней мере, в области детских забав.

На площадях городских никогда еще мы не видели столько молодого хвойняка, как в эту зиму: сосенки и даже настоящие ели (не распроданные) красуются до сей поры, а еще не так давно весьма трудно было достать даже за 3 рубля (прим. столько стоил тогда и пуд отборной говядины) одну ветку сосновую, а не то, что красивое деревцо, которое теперь можно купить с выбора за 30 – 40 копеек».

Несмотря на растущую популярность новогодних елок, оренбуржцы задумывались о бережном отношении к лесным гостьям, радующим всех в Новый год:

«Грустное впечатление производит вырубка елей накануне праздника. За неделю или две до него на рыночных площадях вырастают целые леса густых матерых елей. Пронырливые и простоватые елочные торговцы предлагают, похлопывая с морозу обледенелыми руками, свой товар, запрашивая притом втридорога. И не мудрено. Елей навозится обыкновенно гораздо более, чем удается продать. Все остающиеся непроданными с окончанием предпраздничного торга по распоряжению полиции моментально удаляются с городских улиц и базаров, надо думать, просто сжигаются. Этой возмутительной трате леса давно пора положить предел.

Правда, устройство рождественской елки для детей является отголоском далекой старины, оно доставляет детям большую радость. Все это так, но дело в том, что можно и традиции, освященные веками и воспоминаниями детства, сохранить, и тот вред, который причиняется соблюдением этих традиций, уничтожить. Нужно только больше общительности, и дело это наладится очень легко.

Детские приюты, народные школы, различные детские убежища устраивают бесплатные елки для детей. Следовательно, неимущий класс населения может обойтись и вовсе без собственной домашней елки: если только число этих, устраиваемых обществом рождественских елок, будет достаточным. Это дело частной благотворительности. Ребенок, которому будет дана возможность увидеть такую ослепительную грандиозную елку, в волшебной для него обстановке, конечно, забудет про отсутствие своей собственной нищенской елки в своей нищенской обстановке.

Мы видим, что с уменьшением елочных порубок до минимума интересы детей могут вовсе не пострадать, если их отцы и попечители придут им на помощь.

Когда всюду говорят о сохранении и возможности неприкосновенности еще оставшихся нам лесов, когда устраиваются при содействии детей праздники древонасаждения, как-то странно их же делать разорителями этого же самого леса. Этого не должно быть, как не должно быть настоящих бессмысленных порубок леса».

“Оренбургский листок” 1 января 1900 года сообщал:

«Елки. Два раза в году – накануне Троицына для и Рождества Христова, – начинается бесзпощадная резня елок и берез в наших лесах и кустарниках. Нечего и говорить о те, то резня эта проводится без всякого порядка нашими пригородными крестьянами, вовсе не воспитавшими в себе духа бережливости к лесу и природным богатствам, вообще и лишь чающими зашибить на праздник несколько рублишек.

Особенно грустное впечатление производит вырубка елей, производимая накануне праздника».

Несколько позже, все тот же “Оренбургский листок” писал:

«…Этой возмутительной трате леса пора давно положить предел. Уже будет довольно много сделано в этом отношении, если подлежащим надзором будут указываться лесные площади и места, подлежащие невозбранной вырубке.

Можно идти дальше в этом направлении и заметить, что как бы обязательное требование иметь для каждой семьи елку вовсе не служит таким аргументом, который почти невозможно преступить. Правда устройство рождественской елки для детей является отголоском далекой старины; оно доставляет детям большую радость и традиция эта представляет как-бы священной не только у нас, в России, но и за границей. Елку может устраивать не одна семья самолично, а три четыре семьи, где есть дети, на общие средства. Такая богатая, сравнительно, елка принесет детям больше удовольствия и оживления чем какая-нибудь тощая, скучно убранная елка, с трудом устроении детям малосостоятельной семьи».

Еще один местный журналист в конце 1903 года писал:

«Елок (хвойных деревцов) навезено много; сосенками и елью укутаны все свободные места на базарах. Истребление молодого сосняка и ели год от года увеличивается. Преступного промысла этого не сдерживают и строгие циркуляры министерские. Лет тридцать тому назад о детских «елках» в Оренбурге не было и помину, но теперь этот немецкий, притом языческий обычай стал излюбленным развлечением наших детей на праздниках Рождества. Благодаря, конечно, родителям. Даже по селам пошла уже гулять «елка». Бедный, бедный хвойняк, столь нужный для построек и на топливо!»

На льду Урала. «Тургайская газета», Оренбург, 1896 г.

На льду Урала. «Тургайская газета», Оренбург, 1896 г.

Как праздновали Рождественские праздники

Рождественские праздники

«Рождественские праздники по преимуществу – детские. Они отмечены устройством елок, детских балов и школьных концертов, – сообщал корреспондент газеты «Голос Оренбурга» в 1906 году. – В самом деле, если мы отрешимся от привычки делать на праздники стол для визитеров и вместо траты на наем возницы уделим назначенные на это деньги в пользу бедных несчастных детей, то, сколько горьких слез утрем мы этой, в сущности, говоря, ничтожной для нас утратой».

Побывавший в учебных заведениях житель губернского центра восхищался:

«В оренбургской женской гимназии прививается прелестный обычай: ученицы старших классов на своей сцене ставят спектакли по разнообразной программе: кроме исполнения пьес читаются стихотворения известных авторов. Спектакли устраивает каждый класс отдельно. Игра юных исполнительниц отличалась большой осмысленностью и проявляла местами проблески некоторого таланта.

В Неплюевском кадетском корпусе состоялся спектакль: поставлены «Чудовище» (комедия в 1 -м действии), «Через край» (комедия в 3-х действиях). Исполнителями были воспитатели и преподаватели. Спектакль завершился танцами».

Святки

С приходом Нового года начинались Святки:

«Новый год пришел, старый прогнал, себя показал».

От двора ко двору ходили ватаги поющей молодежи. Славили хозяев, желали им счастья, долголетия, богатства в доме. Входя в дом, пели, плясали, выпрашивали подарки:

«А вы, старые старушки, подавайте по краюшке».

А если кто скупился, то и грозили:

«Не дашь пирога, сведу корову за рога»
«Кто не даст хлеба, уведу деда».

Шутники были ряжеными.

Благотворительность

Рождественские и Новогодние мероприятия в Оренбуржье часто проводились на пожертвования. Традиционно в канун праздников в прессе вековой давности появились сообщения:

«Учащим (прим. «Бердской слободы» – педагогам) в приходских начальных училищах ассигновано городской управой 600 рублей на награды к Рождеству».

Чуть позже оренбуржцев информировали:

«Самые бедные учащиеся в начальных училищах получили к Рождеству от общества вспомоществования учащимся теплые пальто, сапоги или ботинки, сукно на форму. Одежда и обувь в нынешнем году заготовлялась хозяйственным способом: заготовщиками явились арестанты местной тюрьмы и отнеслись к своей работе добросовестно».

«» сообщала:

«По примеру прошлых лет новогодние визиты заменены съездом в Общественном собрании. К 1 часу дня прибыл оренбургский губернатор и наказной атаман, генерал-майор Ершов и принимал здесь поздравления от должностных лиц, представителей городского общества, Собрание посетил и преосвященнейший Владимир, епископ Оренбургский и Уральский… При этом взамен визитов делались взносы в пользу бедных г. Оренбурга, это дало до 600 рублей».

«Оренбургским обществом попечения о бедных» в 1884 году

«устроен в общественном собрании (прим. «Бердской слободы»: ул. Советская 17) детский танцевальный вечер с елкой. Входные билеты продавались по 1 рублю для взрослых и по 50 копеек для детей. Последние получали с елки конфекты и игрушки. Валовой сбор составил свыше 400 рублей. Детям на этом празднике было очень весело. У маленьких дам, благодаря присутствию гимназистов и кадетов, недостатка в кавалерах не было. Так что в этом отношении взрослые дамы, часто жалующиеся на отсутствие танцоров, могли им позавидовать».

Примечание «Бердской слободы»: Многочисленные источники утверждают, что форма слова «конфект» появилась во времена Петра I. Нетрудно догадаться, что происхождение слова немецкое. Слово являлось профессиональным жаргонизмом аптекарей в XVI веке, которые обозначали так засахаренные или переработанные в варенье фрукты. Затем их стали готовить для общего потребления, сохраняя полезные свойства. Еще ранее существовало латинское слово «конфектум». Оно означало сперва «сделанное», «приготовленное» (снадобье, лекарство), а пройдя через итальянский язык, превратилось в «конфетто» — «маленькое кондитерское изделие».

И только позже, к концу XIX-началу XX века, преобразованный русскими термин «конфекта» получает настолько значительное распространение, что им называют большинство сладостей России.

Новогодний репортаж из г. Орска 1899 года начинался так:

«На Святках в чайной комитета попечительства о народной трезвости на средства комитета и отчасти на пожертвования частных лиц (русских, татар, киргиз) были устроены елки для детей беднейших жителей города – мещанских, казачьих и крестьянских. На обе елки приглашено более 400 русских и татарских детей, причем в числе русских были и мальчики, и девочки. Детский праздник был устроен прекрасно. Елки убраны очень хорошо, играл оркестр музыки, городской хор пел песни, зажигались бенгальские огни.

Сияющие от радости дети плясали вокруг елок и пели песни. Татарские дети пели и русские, и татарские песни. В заключение розданы подарки. Праздник этот оставит неизгладимое хорошее впечатление в детской памяти».

Позднее для организации детских праздников при Орском комитете попечительства о народной трезвости создана «особо составленная елочная комиссия, членам которой вручены подписные листы для сбора пожертвований, а также билеты для раздачи беднейшим детям. Собрано по подписным листам:

  • Поздняковым – 57 р. 50 к. и 150 аршин ситца;
  • Смирновым – 2 р. и 122 аршина ситца;
  • Бржозовским – 42 р.50 к., 400 аршин ситца, 49 платков и ящик печенья;
  • Алексеевым – 11 р.35 к.;
  • Листовым – 10 р.;
  • Сурковым – 2 р.30 к., ящик карамели и около 30 фунтов печенья.

«Всего собрано: 125 р. 65 к., 672 аршина ситца, 49 платков, 2 ящика печенья и ящик карамели. Кроме того, дамы доставили 650 штук горячих пирожков. Следует заметить, что в устройстве праздника для бедных орские дамы и барышни принимают самое горячее участие».

Подобные мероприятия проводились и в Оренбурге:

«По инициативе председателя суда П.И. Башкирова в рождественские дни 1905 года в здании суда устроена елка для детей курьеров. Необходимая для устройства елки сумма собрана путем подписки среди чинов судебного ведомства и пожертвований некоторых других лиц. Роскошно убранная елка произвела огромное впечатление на собравшихся детей. Маленьким гостям был предложен чай с бутербродами. Каждый ребенок получил по два пакета сластей, по подарку и куску ситца».

Один из оренбуржцев в 1906 году писал:

«Учитель Мосевнин на страницах «Оренбургской газеты» обратился к местному обществу с просьбой помочь ему в устройстве елки для бедных детей города. С той же просьбой Мосевнин обращался в заседании союза родителей. Пожертвования, как денежные, так и вещами, а равно заявления о желании принять участие в устройстве елки, принимаются в помещении 1-го приходского училища».

Газета «Оренбургский край» в декабре 1906 года стала, кроме всего прочего, центром сбора пожертвований. Сначала было обнародовано письмо оренбуржца И. Розина:

«…Сотни тысяч людей пухнут и умирают от голода. Откликнитесь же, братья! Жертвуйте, кто что может. Я со своими товарищами по службе в мебельном магазине Обуховского решил отчислить от нашего месячного оклада по 1% пользу голодающих, и просим своих товарищей приказчиков также делать».

После публикации призыва о помощи постоянной на страницах оренбургских периодических изданий в предновогодние дни 1906 года стала рубрика «В пользу голодающих школьников с. Каменка Новотроицкой волости» (прим. «Бердской слободы»: сейчас Октябрьский район), из которой следовало:

«Поступило от С.А. Островской – 1 р. 50 к., узел с платьем, от учащихся – 47 р. 10 к.».

Здесь же оренбуржцы узнавали о том, как их пожертвования используются: «

Из 50 рублей, пожертвованных И.А. Рябцевым на бедных учеников мужского училища, училище заготовило 85 аршин хорошей двойной бумазеи на полные костюмы для 26 – 27 беднейших детей».

В конце 1907 года на оренбургских газетных полосах под рубрикой «Пожертвования» были опубликованы следующие объявления:

«На елку для бедных детей пожертвовано госпожой Ладыгиной 25 рублей; мулла караван-сарайской мечети собрал в пользу бедных мусульман и представил в личное распоряжение АФ. Ожаровской 29 рублей… Ее Превосходительство А.Ф. Ожаровская объявляет жертвователям глубокую благодарность».

Затем опубликовано приглашение:

«В общественном собрании (прим. «Бердской слободы»: ныне здание по ул. Советской, 17) 26 декабря (8 января по н.с.) Ее Превосходительством Попечительницей детских приютов ведомства учреждений Императрицы Марии АФ. Ожаровской устраивается в пользу детского приюта святой Ольги детский праздник, во время которого будет демонстрирован сеанс синематографа И.Н. Расчетнова в двух отделениях. Между прочими будут показаны картины для детей: Рождественский гусь. Поездка на дачу, Великое открытие астронома, Проделки поваришки. Охота на жениха. Близорукий велосипедист. По окончании танцы. Цена за вход с включением благотворительного сбора – с взрослых 1 р. 10 к., с детей и учащихся – 55 к.».

Кроме того примерно в это время оренбуржцев известили, что

«попечительницей детских приютов ведомства учреждений Императрицы Марии – АФ. Ожаровской (прим. «Бердской слободы»: супруги губернатора) устраиваются для детей на рождественских праздниках: 25 декабря (7 января по н.с.) в Народном Доме (прим. «Бердской слободы»: на этом месте сейчас находится театр Музкомедии) спектакль учениц оренбургской воскресной школы, идет пьеса «Даля» из жизни женского рабочего класса; 27 декабря (9 января по н.с.) в доме неимущих елка для детей; 28 декабря (10 января по н.с.) в Народном доме в 2 часа елка для бедных детей, живущих в Форштадте, а в 7 часов елка в приюте святой Ольги; 29 декабря (11 января по н.с.) в родильном приюте елка для детей дневного приюта и подкидышей».

Череде мероприятий для маленьких жителей губернского центра, казалось, нет предела:

«В четверг 27 декабря в помещении коммерческого собрания имеет быть детский танцевальный вечер с концертным отделением. Сбор с вечера поступит на усиление средств общества вспомоществования нуждающимся учащимся в оренбургском реальном училище»

«1 января в общественном собрании будет дан танцевальный вечер для детей и учащихся. С 7 до 9 часов вечера будут показаны картины кинематографа. На вечере будет роздано 50 бесплатных подарков».

«В 6 часов вечера в здании Общественного собрания расцветает праздничными огоньками елка. , танцы, смех. И, конечно же – лотерея. Игрушки ожидают своих маленьких хозяев. Здесь куклы и кареты, чайная детская посуда и зеленые солдатики, балалайки и клоуны, зайцы и кубики, попугаи и фокусные ящики. И, конечно же, сладкие подарки. Средства на проведение этого вечера поступили от владельцев магазинов: Бутом, Леска, Ишковой, Малышевой. У елки звучали стихи и басни, ставилась «Репка».

Оренбургские купцы постарались обеспечить и буфеты. Братья Гумаровы доставили фрукты. К. Капеллер 16 ведер лимонаду. Торговый дом Ф.И. Панкратовых сласти, А Фокеродт пирожные, французские булки, сыр и печенье».

Также устраивались и семейно-танцевальные вечера. Аналогичное мероприятие, проведенной в здании Биржи собрало почтенную публику Оренбурга:

«Вход был платным. Мужчины платили 1 руб., дамы 75 коп. Звучал оркестр, кружились пары. В зале были поставлены чайные и карточные столы.

Средства, полученные от вечера, поступили в пользу торговой школы и для устройства Дома призрения престарелых членов общества взаимного вспоможение приказчиков г Оренбурга».

Перед праздником Рождества Христова в 1910 году по распоряжению председательницы комитета оренбургского общества вспомоществования бедным А.Ф. Ожаровской в магазинах, колбасных и кондитерских Оренбурга были выставлены ящики для сбора пожертвований на устройство елок для бедных детей и сирот.

Современник свидетельствовал:

«Эти пожертвования вместе с другими дали возможность устроить три елки с подарками. Первая елка состоялась в Народном доме. На ней было 360 детей, из них 100 из Форштадта, 60 из Арендованных мест, 40 из дома неимущих, а остальные были дети чинов пожарной команды, стражников и городовых. Играл хор войсковой музыки. В конце розданы подарки: теплые шапки, шарфы, головные платки, книжки и игрушки, кроме того, всем без исключения – по пакету сластей».

Также на пожертвования на святки 1910 года «была устроена елка для детей дошкольного возраста беднейших жителей 3 части гор. Оренбурга»:

«Для этой цели перед праздником Рождества Христова некоторым членам П-ва были розданы подписные листы для сбора пожертвований, по которым всего собрано 124 руб. 87 коп. На эти деньги куплено: колбасы, булок, орехов, пряников, ситца, яблок, платков головных, платков носовых и других вещей, – всего на сумму 124 р. 87 к.».

Елки для бедных детей

Из выдержки из газеты «Оренбургский листок» от 18 января 1896 года мы можем узнать, как в конце XIX века в г. Орске проводились елки для бедных детей:

«Устройство в Орске елки для бедных оказалось небывалым и из ряда вон выходящим событием. В собрании членов общества попечения о народной трезвости председатель внес предложение об устройстве елки, прося некоторых членов взять этот труд на себя, и вот соединенными усилиями идея эта осуществилась.

Елка была устроена 4 января. К 5 часам вечера помещение чайной было украшено чрезвычайно эффектно. Благодаря добавочным пожертвованиям, явилась даже возможность пригласить музыку. На елку явилась самая разнокалиберная, ободранная, в лохмотьях толпа детворы, в числе не менее 150 человек.

Увидев посреди залы разукрашенную елку, а на сцене декорацию из леса, убранную фонариками, и сидящих там музыкантов, которые вдруг заиграли веселые русские песни, дети буквально остолбенели, разинули рты и не знали куда смотреть, что делать? Изумление и восторг их были неописуемы!

Оглядевшись, наконец, ободряемые устроителями, детишки повели хоровод и затем пустились в пляс, пели песни, галдели…

Каждый малыш получил хорошенькую коробочку, по 1/2 фунта конфект и пряников, мальчики по 4 аршина (прим. «Бердской слободы»: аршин – около 71 см.) ситца на рубашку, а девочки – по платку.

Когда елка была потушена и подарки розданы, детям показали туманные картинки – тут опять их радость была безгранична.

Примечание «Бердской слободы»: туманные картинки – проецирование в полумраке ярким лучом света картинок природы или людей. Картинки заряжали в аппарат и быстро крутили ручку. Создавалось впечатление, что эти неясные силуэты в тумане быстро движутся.

Они отправились домой, унося о чудной картине, которая долго сохранится у них в памяти. В такой глуши, как Орск, подобные мероприятия следует поощрять».

Десятилетие спустя, в декабре 1907 года, на страницах «Оренбургской газеты» обнародован призыв к состоятельным гражданам губернии под названием «На елку бедным детям»:

«Приближается праздник Рождества Христова! Этот праздник – праздник детей, а елка – главный предмет рождественских восторгов. Богато ли разукрашенная огнями и подарками, или скромно убранная парой цветных бумажных гирлянд и десятком восковых свечек – елка одинаково дорога деткам. Рождество Христово – самый радостный зимний праздник. Задолго еще до наступления праздников чувствуется оживление на городских улицах. Магазины торгуют на славу, а по улицам спешат толпы людей с рождественскими покупками. Чего только не несут они с собой – и картонки, и узлы, и какие-то соблазнительные таинственные кульки.

Но не всем праздник в праздник! На свете много таких бедных людей, которые не только не могут доставить своим детям рождественских удовольствий, но и не в состоянии дать им теплого угла, сносной одежды и мало-мальски сытного обеда. На свете много сирот, которые вовсе не имеют близких родственников. Дети эти призреваются в приютах, содержимых попечительством детских приютов и общественными благотворительными учреждениями. Но, к сожалению, учреждения эти, не обладая средствами, принуждены довольствоваться расходом <…> детках, дать им порадоваться той же детской радостью и испытать тот же самый неописуемый восторг, которыми будут радоваться, и восторгаться на предстоящих праздниках и ваши детки. Когда вы будете обходить магазины и делать закупки на праздники для своих детей, то вы увидите в этих магазинах выставленные ящики или корзины с надписью «Пожертвуйте на елку сиротам и бедным детям». Ящики эти поставлены для того, чтобы вы могли легко прийти на помощь бедным деткам: два-три яблочка, пряничка, орешка, конфетки или дешевая игрушечка, елочное украшение и тому подобное, уделенное вами из заготовляемых кульков и пакетов и брошенное в ящики, доставит громадную радость бедным детям. «С миру по нитке – голому рубаха!» – говорит русская пословица, и если оренбургское общество сочувственно отзовется на этот призыв, то этот первый опыт даст прекрасные результаты…».

Елка в оренбургском приюте Святой Ольги зимой 1899 года признана одной из лучших в губернском центре:

«В дортуаре (прим. «Бердской слободы»: общая спальня для учащихся в закрытых учебных заведениях) приютянок, обращенном в зрительный зал, была устроена сцена. Гости, приглашенные на елку в приют Св. Ольги для девочек-сирот, были приятно удивлены успехами хора воспитанниц, одетых в русские сарафаны, удачно исполнена известная сцена из оперы «Жизнь за Царя». Очень эффектно вышла живая картина «По небу полуночи ангел летел».

Очевидец предновогодних торжеств в епархиальном женском училище в 1899 году писал:

«Была елка, устраиваемая раз в год для воспитанниц. Редкий праздник прошел оживленно и весело. Воспитанницы перед нарядно убранной елкой произносили стихотворения, играли на рояле, а хор учениц исполнил стройно несколько номеров пения.

Все номера по общему отзыву исполнены были с большим искусством, вызвав дружные аплодисменты. Но особенно выделилось хоровое исполнение песни «Дружно дети», аккомпанементный речитатив стихотворения «Ласточка» и чтение воспитанницей Скопиной грустного по своему содержанию большого стихотворения «Учительница», где в ярких красках изображается горькая участь учительницы-сироты, заброшенной в сельскую глушь и принужденной сеять разумное, доброе в жалкой обстановке помещения среди народной темноты, невежества и бедноты… Прочувствованное и художественное чтение этого стихотворения многих растрогало и вызвало слезы на глазах, нарисовав в представлении картину предстоящей жизни для некоторых питомиц заведения, как известно, прямо со скамьи идущих в сельскую школу.

Дети с неподдельным восторгом любовались ярко освещенной елкой, вокруг которой ходили, взявшись за руки, весело играли и танцевали».

Позже, елку в приюте Святой Ольги, где воспитывались девочки-сироты, посещали «Его Преосвященство епископ Дионисий и оренбургский губернатор В.Ф. Ожаровский».

Елки в казачьих школах

Представители Оренбургского казачьего войска всегда с особым вниманием относились к воспитанию подрастающего поколения. Подтверждением тому – публикация «Оренбургских губернских ведомостей». В начале 1897 года автор статьи «Елки для детей в казачьих школах» писал:

«Обязательное обучение, введенное в казачьих школах с самого начала их открытия, встречало очень много препятствий к привлечению детей. Большинство родителей практиковало всевозможные средства, чтобы избавить детей от этой необходимости, но в настоящее время процент чуждающихся школ, и то по бедности, очень невелик. Помощь в этом отношении оказали: быстрота и легкость обучения, благодаря звуковому способу; правильное обеспечение школ учебными пособиями; некоторые удовольствия, доставляемые детям, особенно туманные картины, показываемые при помощи волшебного фонаря, взятие снежных городков на масленицу, елки в рождественские праздники.

На днях были елки в поселке Благословенном (прим. «Бердской слободы»: ныне Оренбургский район) и в станице Оренбургской (прим. «Бердской слободы»: другое название Форштадта). Сколько восторга светилось в глазах детей при виде освещенной елки. Сосновое деревце, унизанное гирляндами цветов, блестящими безделушками, яблоками, золотыми орехами, конфектами, богато освещенное множеством разноцветных свечей, казалось совершенно фантастическим. Глаза детей, перебегая от предмета к предмету, зажигались радостью и весельем. Они любовались и долго не могли оторваться от очаровавшего их деревца.

Но вот собрался кружок учеников, и запевала речитативом проголосил: «Тихо ехал над рекою удалой казак». Хор дружно подхватил, и полилась лихая казачья песня! Не успели смолкнуть звуки песни, как музыканты заиграли «казачка», и мальчуганы пустились плясать, в такт, притопывая ногами и выделывая хитрые па. Достойно удивления, как девятилетние малыши искусно исполняли традиционный танец. После танца девочки очень хорошо спели «Ах ты, воля, моя воля» и прочитали массу разнообразных стихотворений и басен в лицах. Мальчики спели еще одну боевую казачью песню. Вслед начались детские игры, девочки водили хоровод.

Елка закончилась раздачей подарков, чем еще более запечатлелось воспоминание об этом счастливом для них дне. Елку оренбургских школ осчастливили своим посещением супруга наказного атамана (прим. «Бердской слободы»: и губернатора) Е.М. Ершова, атаман отдела генерал-майор АС. Мелянин и его супруга…».

Два года спустя, в январе 1899 года сотрудник «Оренбургской газеты» поделился сведениями о проведении новогодних торжеств у местного казачьего населения.

«Обычай устраивать на праздниках елки для детей в последнее время стал проникать и в самые глухие поселки нашего войска. Незатейливы были казачьи елки по своему украшению: несколько десятков зажженных свечей и недорогих конфект в блестящих обложках, несколько десятков золотых и серебряных орехов, гирлянды немудреных искусственных цветов, смастеренных самими учениками и ученицами, составляли все их убранство.

Но как ни бедны были эти елки, а они произвели чарующее впечатление на простую казачью детвору, не видящую ничего подобного, и явились в их серенькой жизни истинным детским праздником, доставившим им полное наслаждение.

Подарки детям в виде недорогих сладостей покупались на средства школьного капитала, а иногда на добровольные пожертвования местных жителей».

А вот как встречали Новый год в станичной школе (Форштадт):

«Школьники-казачата пропели гимн «Боже, Царя храни», после чего мальчики и девочки поочереди казачьи песни, затем начались под звуки оркестра танцы с традиционным «казачком». Наконец, наступил желанный для детей миг – раздача подарков. Раздавали книжечки, пеналы с ручками и карандашами, пакеты конфет…».

Другое издание так описывало елки в казачьих школах:

«Елка везде открывалась пением народного гимна «Боже, Царя храни». Нередко к пению детей присоединялись и взрослые. После народного гимна пелись детьми казачьи песни, декламировались стихи и басни, мальчики танцевали традиционного «Казачка», а девочки «Барыню». Были попытки танцевать даже «господские пляски», как, например, польку и вальс. Елка заканчивалась раздачей подарков. При этом нельзя не отметить и того факта, что взрослое население отнеслось к устройству елок в высокой степени сочувственно. Желающих полюбоваться на невиданное зрелище было столько, что допускались только ближайшие родственники учащихся».

На елку, состоявшуюся в помещении станичной женской школы (Форштадт) в 1899 году «прибыли начальник штаба генерал-майор Бирк, атаман 1-го отдела генерал-майор Мелянин, член Войскового хозяйственного правления полковник Лобов. По прибытии супруги наказного атамана Е.М. Ершовой зажгли елку. Школьники-казачата пропели гимн, после чего девочки и мальчики, поочередно подходя к почетным гостям, говорили стихотворения и басни Крылова. Были детские игры и хороводы».

А вот как проводились елки в сельской местности:

«По примеру прошлых лет на средства земского начальника господина Базилева в Гнездовской церковно-приходской школе (прим. «Бердской слободы»: теперь Сакмарский район) была елка. Всем учащимся роздано по два экземпляра книжечек по содержанию из народного быта и гостинцы. Учитель устроил елку в хуторе Саратовском Гнездовского прихода для учеников открытых подвижных школ грамоты. Особенность последней елки та, что она была в простой крестьянской избе. Сначала учителем рассказана легенда о елке и пропет народный гимн, после чего исполнены знакомые детям из учебников песни, загадывались загадки».

Поздравления

Новый год – новое счастье

В канун Нового года,  “Оренбургские губернские ведомости” 28 декабря 1896 года опубликовали небольшой очерк “Новый год”, в котором некто Н. Иванов размышлял на тему счастья. И ведь, действительно, автор очерка прав, было бы “жутко” жить на свете без веры в счастье.

Новый год. «Новый год, новое счастье» говорят. Ожидание этого счастья заметно повсюду; везде этому нетерпеливо-ожидаемому гостю двери настежь; а он, как нарочно, любит приходить нежданный и негаданный, а не в новый год, а когда ему заблагорассудится. Жутко бы было жить на свете, не веря в счастье.

А что такое счастье! Счастье — это, по-нашему, приятный сюрприз, неожиданность, вроде выигрыша в 200000 рублей. Между счастьем и удачей есть громадная разница, и смешивать их не следует. Есть люди удачи, которые чтобы не предприняли, чтобы не начали делать, их ожидает удача, но счастливыми их все таки еще назвать нельзя: сопровождает их удача; а почему – объяснить иногда бывает не трудно. Один, , обладает железной силой воли и несокрушимой энергией, другой здоровьем и силой, третий красивым лицом и т. д. Бывает. же ведь и так, что счастье улыбается именно неудачникам, и их уж вина, если они не умеют пользоваться выпавшим им, как снег. на голову, счастьем.

По-моему, самое высшее на земле счастье, здоровье, а потому, поздравляя еще раз читателей с наступающим Новым Годом, желаю доброго здоровья, которое позволило бы благополучно встретить несколько еще Новых Годов, и даже стоящий на горизонте первый день нового столетия (1 Января 1900 г.).

Для взаимных поздравлений

О том, какие пожелания в прошлом направлялись оренбуржцами родным и близким поведала газета «Оренбургский листок», в первый день 1887 года, напечатав обращение к читателям:

«С Новым годом, с новым счастьем! – слышится сегодня везде. В приветствии этом сказывается сознательная, действительная потребность чего-то нового, лучшего, ибо формы жизни – постоянно ветшают и требуют обновления. Ослабленный физически мечтает о здоровье, бедный думает о довольствии, обиженный вздыхает о правде, измученный в трудах жаждет успокоения: каждый представляет себе счастье по-своему и каждый постоянно рвется к нему, выражая чувства в разнообразных новогодних благопожеланиях по адресу друзей и знакомых, но в безусловном расчете на взаимность».

Журналисты пытались угодить чаяниям земляков:

«Торговому люду желаем перенести экономический кризис и дождаться скорейшего оживления коммерческих дел. Земледельцу – урожаев. Просвещенному сословию, отдающему силы свои на службу обществу и государству, желаем объединения высших человеческих стремлений и дружной работы во славу и к преуспеванию дорогой родины нашей России. Иноплеменным и иноверным соотчичам желаем европейского просвещения, успехов по части веротерпимости и самого искреннего сближения с русскими. Оренбургскому городскому обществу желаем обновить состав своего городского управления назначить удачно, вполне целесообразно и подобрать гласных думы не по видам партий и не из личных расчетов, а единственно для одной общественной пользы, следовательно, без лицемерия и кумовства.

Горемыкам приказчикам оренбургским желаем установления отдыха по праздникам, а хозяевам их, купцам оренбургским, желаем убедиться, наконец, что можно по праздникам и не торговать.

Жаждущим полезного препровождения досугов желаем скорейшего открытия городской библиотеки в Оренбурге и музея. Бесприютным беднякам – ночлежного дома. Детям – увеличения городских школ и добросовестных учителей. Обывателям и возчикам – мостовых и моста через реку Урал. Всем, всем желаем всяческих благ!»

За подписью купца И. Зарывнова в декабре 1907 года в «Оренбургской газете» напечатано объявление:

«Совет старейшин Оренбургского коммерческого собрания покорнейше просит господ членов, а также граждан Оренбурга в первый день праздника Рождества Христова в 12 часов дня пожаловать в коммерческое собрание для взаимных поздравлений».

Затем обнародован перечень праздничных мероприятий, «назначенных в собрании»:

«На 30 декабря – семейный вечер; на 2 января – детская елка; на 7 января – членский маскарад. На все эти вечера гости по рекомендации членов за вход платят по 1 р. 10 к. Вход масок в день членского маскарада и знакомых господам членам дам без масок разрешается только по билетам, за получением коих господа члены, желающие ввести маску и знакомую даму без маски, могут обращаться в собрание к дежурному старшине.

В день детской елки дети по билетам за 55 копеек получают подарок. Дамы, сопровождающие детей, не принадлежащие к семейству членов, за вход платят по 55 копеек.

Господ статских просят быть в черной паре. Господ военных в установленной форме. Начало детской елки в 7 часов, семейного вечера и членского маскарада в 9 часов вечера».

Тогда же стало известно, что в Народном доме 29 декабря «группой типографских рабочих для учеников-типографов будет устроена елка с раздачей бесплатных подарков. Начало горенья елки в 6 часов вечера. После елки из среды типографов будут представлены два водевиля: «1000 рублей» – сочинение <…> пожертвования поступят на погашение расходов по устройству елки. Начало спектакля в 9 часов вечера».

Забудем зло, обиды…

Корреспондент «Оренбургской газеты» в статье «Перед праздниками» в 1890 году писал:

«Газетные столбцы и уличные витрины запестрели объявлениями о предпраздничных распродажах, дешевках, елочных украшениях. Магазинные окна, украшенные заманчивыми дамскими и детскими безделушками, подарками, масками и освещенные электричеством, так и манят!

Милости просим! Пожалуйте! У дядюшки Якова хватит товару про всякого.

Попробуй тут устоять. Лишь бы дали к празднику на гуся – купят всего: и гусара на коне, и куклу-крикунью.

Ждут люди праздника: одни рассчитывают на жирного гуся. Другие мечтают только о «гуське», а третьи рады будут, если перепадет хоть что-нибудь детишкам на молочишко.

Пойдут вечера, маскарады, елки с толпой резных жизнерадостных детей. Милые дети! Встретить праздник с бодрящим, веселым чувством, но окружающая жизнь с ее требованиями, норой нелепыми, с ее грустной обстановкой наводит на невеселые думы.

Возьмем, хоть это лежащее передо мной письмо:

«Я не стоящий сожаления человек, но у меня есть малолетние дети. Четверо детей. Пожалейте их. Скоро праздник – дети богатых родителей будут радостно прыгать вокруг ярко освященной елки, а мои сидят оборванные, голодные. Я виноват, презирайте меня, но пожалейте детей».

Автор письма – обитатель ночлежки.

Сколько дум навевает это письмо. Читая его, как-то чувствуешь, что тут не избитый прием пьяницы-попрошайки, а действительная нужда, горе и слезы. Просит человек, потерявший в жизни все, но не утерявший горячей любви к детям, и слова его кажутся искренними.

Конечно, добрые люди найдутся, помогут и утрут бедняку слезы. Нищий всегда сыщет.

А те, которые не просят из стыда, которые скорее решатся на преступление, чем протянут руку за помощью? Те, которые ищут труда, но не могут найти, люди когда-то достаточные, а теперь лишившиеся средств – как они встретят праздник?

Скоро праздник, и следует вспомнить о тех, которые иногда из-за одного нашего каприза лишаются насущного куска хлеба. Не станем же толкать их на путь нищеты и преступления. Поможем тем, кто голодает и мерзнет на улице. Вспомним и о тех, кто ждет доброго слова и ласки! Забудем зло, обиды и в тесном духовном единении встретим праздник Того, Кто возвестил земле мир и равенство».

24 декабря 1900 года в “Оренбургском листке” было опубликовано поздравление читателей с наступающим праздником:

«Христос рождается» славите, Христос с небес зрящите, Христос на земли возноситеся»… «Слава в вышних Богу и на земле мир, — в человецех благоволение».

Так поет в эти дни христианствующая душа на всем земном шаре. Но мир, но человечество, даже христиане, не всегда поступают по этим святым приглашениям. Вон-там, в Африке южной, христиане христиан убивают на смерть и даже поклялись умереть убитыми или всех врагов перебить!!! На востоке нашей Азии — то же самое. Кровь язычников китайцев и европейских христиан льется и льется… Русский Царь отозвал свое воинство из чужой земли домой, устрашив врагов Руси святой, — и теперь православный русский народ, купно с Царем своим православным, праведно поет ангельскую песнь: «Слава в вышних Богу и на земли мир»!..

Поздравляем читателей своих с праздником рождества пресущественно рожденного Иисуса Христа, принесшего к нам на землю грешную «мир и любовь».

Рождественские телеграммы

Немало любопытных свидетельств о подготовке к встрече 1907 года и Рождеству сохранилось на страницах «Оренбургской газеты».

Оренбургская почтово-телеграфная контора с 22 декабря 1906 года «открыла заблаговременный прием поздравительных телеграмм» и предупреждала: «Телеграммы эти должны иметь перед адресом отметку «Рождественская» или «Новогодняя», каковые в счет слов не входят. Означенные депеши передаются в общей очереди вместе с прочими, но доставляются только в первый день Рождества Христова или в день Нового года».

Издание 29 декабря 1906 года уточнило правила оказания почтовых услуг почтово-телеграфной конторой, т.к от их выполнения зависела своевременная доставка поздравительной открытки адресатам, а именно – в первый день Нового года.

Новогодние поздравления. Считаем необходимым напомнить, чтобы те из наших читателей, которые желают, чтобы их поздравления доставлены были адресатам обязательно в первый день Нового года, — не опускали бы таковые в ящики, а сдавали их на руки дежурным чиновникам п.т. конторы. При этом на визитных карточках разрешается рукописно прибавлять пожелания, поздравления и проч. выражения вежливости, сделанные, однако же, не более чем в пяти словах; другие надписи, имеющие характер текущей переписки, не дозволяются, и карточки с такими надписями оплачиваются, как и письма. Кроме того, визитные карточки в наглухо заклеенных конвертах, хотя бы и с обрезанными углами, не допускаются к посылке по почте по бандерольной таксе, а должны быть оплачены, как закрытые письма.

Год спустя, почтово-телеграфная контора начала прием подобных телеграмм с 20 декабря 1907 года, уточнив, что телеграммы, «имеющие отметку «Рождественская» в день Рождества Христова, а с отметкой «Новогодняя» в день Нового года».

Предпраздничная суета

Распродажи

И канун Рождества и Нового года наши предки так же, как и мы, спешили сделать необходимые покупки. Предпраздничному настроению соответствовали и объявления в прессе местных предпринимателей.

«В магазине АН. к предстоящему празднику получен большой выбор всевозможных предметов для подарков»;

Реклама магазина Ан. Вейнбаума "Детский мир"

Реклама магазина Ан. Вейнбаума “Детский мир”

Красочная реклама А. Вейнбаума гласила:

  • «Тысячи новинок выбраны мною лично на лучших фабриках игрушек в России и за границей. Полный елочный набор от 1 рубля и выше, в каждом наборе – бесплатный сюрприз».
  • «Посмотрите, какие интересные и недорогие игрушки получены в магазине А. Вейнбаума «Детский мир».
  • «На елку! Заграничные украшения в колоссальном выборе. Готовые наборы от одного рубля. Большое разнообразие подарков в разные цены. Новостей масса! Магазин «Детский мир» А. Вейнбаума».

Реклама магазина торгового дома "В. Семенов, П. Курзин и Ко"

Реклама магазина торгового дома “В. Семенов, П. Курзин и Ко”

Близким дарили фиалковые духи, розовое хрустальное или ландышевое мыло, цветочный одеколон, лайковые перчатки, котиковую или каракулевую шапку, чайный прибор или столовый сервиз, бронзовые канделябры или американские коньки… Все это можно было найти в магазин у прадеда известного французскою писателя Мориса Дрюона оренбургского купца А.О. Леска. В 1890 году он зазывал горожан в свой магазин:

«К предстоящему празднику заготовлен и получен громадный выбор ротонд на разных мехах и на вате от 25 рублей до 150 рублей. Жакеты ватные и меховые от 5 рублей. Пальто ватное и меховое от 15 рублей. Большая партия верхних и нижних юбок последнего покроя. Детские костюмчики, пальто для девочек и мальчиков, пальто из гагачьего пуха.

Также получены в большом выборе: разные модные отделки, кружева, газы, мужское и дамское белье, модные дамские н мужские галстуки. Воротнички. Корсеты французского фабриканта Дютуа, перчатки Баргонье, заграничные духи фабрик Лозе, Пино, Пивер, Гале.

Вещи для подарков и туалета из серебра, мельхиора, терракота и перламутра. Большой выбор обуви варшавских, московских и с.-петербургских фабрик. Дамские модные шапочки и муфты, мужские каракулевые шапки и много других разных товаров. Цены на все товары вне всякой конкуренции и без запроса».

Реклама "Приятные и полезные подарки для детей и взрослых"...

Реклама “Приятные и полезные подарки для детей и взрослых”…

Местные коммерсанты 100 лет назад через газеты зазывали потенциальных покупателей. Видимо, самым популярным товаром были граммофоны. Хозяйка магазина швейных машин М.В. Мякинькова, устроив предпраздничную «дешевую распродажу», уверяла:

«Громадный выбор граммофонов, много новых моделей по небывало дешевым ценам».

Реклама магазина Оренбургского Михаило-Архангельского братства

Реклама магазина Оренбургского Михаило-Архангельского братства

Торгующий музыкальными инструментами Шанин опубликовал объявления:

  • «К праздникам наилучшие подарки, как для детей, так и для взрослых, – фотографические аппараты, волшебные фонари, стереоскопы с картинами, граммофоны и пьесы к ним, гитары, скрипки, балалайки и гармонии».
  • «Для подарков! Детям и взрослым! Фотографические аппараты с принадлежностями в 5, 10, 15 рублей, волшебные фонари в 2, 3, 5, 8, 10 рублей, граммофоны на разные цены, гитары и скрипки от 2 рублей 50 копеек, балалайки от 2 рублей предлагает Шанин».

Рядом печаталось сообщение конкурентов:

«Не покупайте граммофонов потому, что в музыкальном магазине «Лира» их можно иметь даром при условии покупки пластинок».

Реклама модно-галантерейного магазина Д.М. Бутом

Реклама модно-галантерейного магазина Д.М. Бутом

Тем, кто торопился обновить свой гардероб, свои услуги предлагали другие коммерсанты:

  • «В модно-галантерейном магазине Д.И. Бутом получено к предстоящему празднику в большом выборе: всевозможные отделки для дамских туалетов, платья тюлевые, блузки шелковые и крепдешиновые, боа страусовые, парфюмерия русская и заграничная».
  • «Модно-галантерейный магазин торгового дома «Д.М. Бутом и сын» получил в громадном выборе к предстоящим балам и вечерам: цветы, перчатки, чулки и редикюли. Цены без запроса».
  • «В магазине Гладкова будет предпраздничная дешевая распродажа остатков разных мануфактурных товаров».
  • «Средне-азиатский магазин М.А. Мусахановой (новые северные ряды Гостиного двора) – назначается большая дешевая продажа остатков и кусков всевозможных модных шелковых материй, головные платки, шали, шарфы, скатерти, одеяла, кавказские серебряные вещи. Цены самые умеренные».

Реклама магазина Жидаровских мануфактур Гилле и Дитрих

Реклама магазина Жидаровских мануфактур Гилле и Дитрих

Не остались в стороне даже аптекари:

  • «Либавский аптекарский, парфюмерный и оптический магазин Аудринг имеет для бала и маскарада разнообразный серпантин и конфетти. Большой выбор открытых писем»
  • «Универсальный аптекарский магазин «Помощь» на толчке предлагает елочные украшения, рождественские открытки и подарки дешевле, чем у кого-либо».

Страницы местных газет помогали оренбуржцам справиться с новогодними хлопотами:

«Желающих пригласить меня играть на семейных вечерах наступающими праздниками прошу заявить мне об этом заблаговременно. Г.О. Маттиссен – учитель музыки, пианист».

«Магазином Торгового дома «Павел Ишков с сыновьями» получены елочные украшении и выставлены дли продажи тысячи предметов разнообразия. Коллекции для елок от 2 рублей. Искусственные елочки от 1 рубля. Большой выбор елочных пряников с рельефными картинами, в желатине, олове, специальные елочные конфекты и уборная карамелевка».

«В магазине Торгового Дома Павел Ишков с сыновьями к предстоящим праздникам получен громадный выбор елочных украшений. Выставлены образцы – более 20000 предметов разнообразия. В виду большого сбыта елочных украшений приобретена масса новостей и цены понижены на 20% против прошлых годов».

«Магазин обуви А.В. Гершен-Горина. Гостинодворская улица (сейчас ул. Кирова), Северный ряд №5. Получен большой выбор бальной обуви. Туфли для вечеров от 1 рубля 40 копеек»…

К новогодним торжествам приурочил открытие своего «винно-гастрономического и бакалейного магазина» на углу Гостинодворской и Троицкой улиц (прим. «Бердской слободы»: ныне улицы Кирова и Кобозева) предприниматель О.И. Коноплев, обещая оренбуржцам принимать заказы по телефону и доставлять на дом имеющиеся в

«большом выборе русские и заграничные виноградные вина, коньяки, ромы, ликеры, водки и наливки лучших фирм, пиво местных заводов и Жигулевское по ценам заводов, сотовый мед, кильки Демина, всевозможные консервы, сыры и сельди».

Местная пресса писала:

«Мясная торговля В.А. Попова на Чернореченской площади. К празднику Рождества Христова имеется всевозможный выбор мясных продуктов: мяса, телятины, свинины, а также птицы: гуси, утки, индейки. Куры самого лучшего качества. При лавке имеется развозка для доставки на дом».

«К мясу нужно добавить пирогов, и потому наш путь лежит в булочную и кондитерскую А.Д. Фокеродта. А там… венские пироги, бисквитные, сливочные с кремом, шоколадные, миндальные, ореховые, «рог изобилия», большой выбор елочных пряников и конфект, марципаны, шоколадные, фруктовые, десертные конфекты. В особом отделе – сыры из дичи, копченые индейки, гуси, утки, свиные ножки; колбасы: салями страсбургские, мозайковые. картофельные с трюфелями, (?), из дичи; копченые окорока и языки».

«В булочной и кондитерской А.Д. Фокеродт имеются в большом выборе пироги, конфекты и прочее всякого сорта булочное печенье, сухари, пряники. Елочные конфекты и печения. Обращаем особое внимание на роскошные окорока и ветчину»;

Булочная А.М. Карповой выставила хлеба, кисло-сладкий, греческий, бриош, штреф-кухен. фруктовый, кек, зант, сдобный весовой, ванильный шафранный, московские филипповские калачи.

Базары

Периодические издания прошлого информировали и о праздничных ценах. Особым спросом в 1890 году пользовались фрукты. Предпринимательница Д. В. Александрова сообщала:

«Под Европейской гостиницей в фруктовой лавке получены кавказские и персидские груши. Продаются от 20 копеек до 1 рубля за десяток. Имеются в большом выборе кавказские и персидские яблоки от 8 до 15 копеек за фунт».

В новогодние дни 1894 года корреспондент газеты «Оренбургский край» сообщал:

«В настоящее время говядина продается пудами от 2 рублей 60 копеек за пуд, а в разновеску от 8 копеек за фунт; баранина – от 2 рублей пуд, в разновеску 5-6 копеек фунт. Солонина продается от 3 – 4 копеек фунт, 1 рубль 15 копеек пуд. Рыба соленая: севрюга от 5 – 6 рублей пуд, 18 – 22 копейки фунт; осетрина – 5 – 8 рублей пуд, 20 – 25 копеек фунт; малосольный сазан от 2 до 4 рублей – смотря по величине и качеству; судак от 1 до 3 рублей. Свежая рыба: сазан 5 рублей пуд, 13 – 14 копеек фунт; судак 3 – 4 рубля пуд, 10-11 копеек фунт».

На местном рынке в 1914 году можно было приобрести:

«Картофель 30 – 40 копеек пуд, масло топленое 30 – 35 копеек фунт, яйца 3 рубля сотня. Мучные продукты: мука сейка 1 рубль 10 копеек пуд, мука ржаная 65 – 80 копеек пуд».

Традиционное рождественское блюдо – гусь. По свидетельству «Домостроя» рождественским кушанием в старину являлись: «окорок свежий студеный, голова свиная под чесноком, уха. Солонина с чесноком, осердие (т.е. легкое) в рассоле, зайцы сковородные или рассольные, лапши разные…».

«Базары полны живностью», – писал в конце 1903 года сотрудник газеты “Оренбургский листок»: «Много навезено битой птицы, мяса тушами, масла и другой провизии. Птица, однако, в цене, и хозяйки жалуются на ее дороговизну. Пара гусей стоит от 1 рубля 50 копеек до 2 рублей, уток – 1 рубль. Кур – 80 копеек. Яиц в привозе нет – это добро скупщики давно повытаскивали за границу».

Автор публикации в «Оренбургской газете» под названием «Городские картинки» информировал:

«Вчера я просил кухарку, чтобы купила к обеду гуся или индейку. Подала мясо…

– Ведь я же велел тебе птицу купить! Забыла что ли?
– Да нешто птицу у торговок-то укупишь?
– Зачем у торговок! Разве в привозе не бывает? Прямо бы с воза купила!
– Эх, барин! Да к возу не подступишься! Как только торговки увидят, что приехал кто-нибудь из деревни с птицей, с маслом или еще с чем, так и бросятся на него, как коршуны, так и обступят его со всех сторон, никого уже близко не подпускают, чтобы не перебил покупателей. Я, было, попробовала пробраться, так куда там! Прямо затолкали и отпихнули, да еще ругаются… Так и отступилась! А на возу индейки-то хорошие были! Жирные! По рублю мужик продавал их. Сунулась было к торговке, так она полтора просит! Полтину барыша хочет. Приехала какая-то барыня и хотела к возу подойти. Как стали ее торговки жать да толкать. «Не нужно, говорит, – мне и индюков, только живую выпустите!» Так и уехала ни с чем».

Балы и костюмированные вечера

На рубеже XIX и XX веков газеты обычно извещали:

«Развлечения праздничные не обещают многого. О клубных балах что-то вовсе не слыхать. Зато будут детские вечера с елками. В Общественном собрании (ныне дом по ул. Советской) 28 декабря будет вольный маскарад. Обещаны еще семейные вечера. На первый день праздника по обычаю состоятся лакейские балы в вокзале Белова и в Общественном собрании».

Здесь же находим объявление:

«В пятницу 25 декабря в вокзале Белова имеет быть лакейский бал. Начало танцев в 8 часов вечера. За вход платят: мужчины 50 копеек, дамы 25 копеек. Для дам десерт и прохладительные напитки безплатно».

О лакейском бале сохранились такие строки:

«Сколько лет помещению нашего Общественного собрания, столько же лет и традиционному лакейскому балу. И собрание (здание) выстроил, и бал этот установил генерал-губернатор оренбургский, граф Василий Алексеевич Перовский. Он сказал господам: «Отпускайте ваших лакеев», а барышням: «Отпускайте ваших горничных – хотя бы один день в году, пусть слуги наши будут сами по себе, как у себя дома!»

С тех пор барыни и барышни наряжают своих камеристок во все лучшее, дают им даже драгоценные украшения и (не без улыбки, конечно) провожают их на бал. Сам граф Перовский и члены клуба не считали унижением бывать на этом балу, а бравые из военных людей даже танцевали с горничными, прощая им их неловкие «па». С тех пор много воды утекло в Урале, наши лакеи и горничные обучились бальной премудрости вполне. Собрание в этот день для членов закрыто, хозяевами там – слуги наши, члены же – гости их».

Городские улицы пестрели объявлениями о различных благотворительных мероприятиях:

«Почетной попечительницей женской гимназии Е.М. Ершовой (супруга губернатора) устраивается в зале Общественного собрания 1 января 1893 года детский танцевальный вечер в пользу недостаточных учениц гимназии».

Взрослые в начале XX века веселились несколько иначе:

«В пользу Императорского русского театрального общества в Коммерческом собрании устраивается костюмированный вечер. За лучшие и оригинальные костюмы будут выданы 4 приза (золотые жетоны). Во время танцев будут устроены: «Битва цветов», серпантин, конфетти. Кроме того, «Фантастический грот предсказаний». Цена за вход (с включением благотворительного сбора) 1 руб. 10 коп».

Позже сообщалось, что

«Костюмированный вечер в Коммерческом собрании привлек массу публики. Старшины собрания сделали все зависящее от них, чтобы к этому дню устроить электрическое освещение помещения. Призы были присуждены за следующие лучшие костюмы – «Пьеро», японский костюм и костюму «Пресса» – костюм состоял из бумажного фрака, таких же панталон. Весь костюм составлен из различных объявлений, преимущественно, о подписке на разные газеты и журналы. На голове шапка в виде крыши, в трубу которой вылетает «Тургайская газета». Через плечо две ленты с надписями: «За ненадобностью продается газетная бумага», «Электричество в темные ночи гореть не будет».

Развлекательные заведения

К новогодним торжествам готовились и представители развлекательных заведений.

В канун Нового 1890 года содержатель ресторана в «Гранд-Отеле» (прим. “Бердской слободы”: теперь в этом здании на ул. Постникова 27 находится областной департамент образования) предлагал посетителям следующую программу:

«С 26 декабря ежедневно во время обедов и ужинов будут играть дамский концертный струнный оркестр музыки под управлением скрипача солиста Н.П. Дац при участии пианистки московской консерватории мадмуазель Цеслер. Оркестр будет исполнять все новейшие концертные пьесы: увертюры, попурри из разных опер, опереток, песен и концертные вальсы.

Принимаются всевозможные заказы, залы гостиницы сдаются по весьма умеренным ценам. Буфет снабжен русскими и заграничными винами лучших фирм. Особое внимание обращено на кухню. Цены вне всякой конкуренции: обеды из 4-х блюд – 80 к., из 3-х – 60 к., из 2-х – 40 к., блюда на выбор без доплаты.

При ресторане имеются роскошные кабинеты и совершенно новые биллиарды».

Для тех, кто предпочитал цирковое искусство, в 1907 году был подготовлен подарок:

«Большой И.Ф. Малюгина во вновь отремонтированном здании цирка, совершенно теплом, 26 декабря состоится первое парадное представление открытия цирка, состоящее из трех больших отделений, 16 номеров программы цирка. Труппа первоклассных русских и заграничных артистов, приглашенных из столичных цирков, и дам кордебалета. При цирке имеется прекрасно усовершенствованная дрессировка лошадей и других животных <…> в помещении театра <…>  известного демонстратора Н.И. Чаринова. Сеансы каждый час. Живая поющая и говорящая фотография: «Смейся паяц» (в исполнении тенора Карузо), События в Македонии. Взрыв поезда. Дон-Жуан XX века. С 8 часов «парижский жанр» – для взрослых. Сеансы для детей 26-28 декабря. Начало в 1 час дня по программе поучительной высоконравственного характера. Цена местам от 15 до 80 копеек».

В афише городского театра извещалось:

«27 декабря утром детский спектакль. Представлено будет «Мальчик с пальчик» – сказочная феерия с музыкой, танцами, шествиями, исчезновениями в 4-х действиях; 27 декабря вечером представлено будет «Красотка с дивными глазами» – драма в 5-ти действиях Пьера-де-Курсель; 28 декабря утром представлено будет «Снегурочка» – сказка А Островского; … 31 декабря – встреча Нового года и проводы старого. Представлено будет: сенсационный фарс «Певичка Бонет». Начало в 8 часов. После спектакля грандиозный маскарад; … 6 января утром детский спектакль – «Богдадские пирожники или волшебная лампа» – волшебное представление с музыкой и превращениями, появлением духов и принцев»…

«По-полиции»

Заключенные в оренбургской главной военной гауптвахте солдаты и казаки, «побуждаемые религиозной совестью», через газету «Оренбургский край» поздравили с праздниками своих «товарищей по заключению, борцов за великую свободу и землю, находящихся в Беловской тюрьме», выразив им «горячее сочувствие» и пожелав «не упадать духом».

Тогда же обнародовано одно из распоряжений «по полиции»:

«В случае, если городовые на Рождество и в Новый год позволят себе ходить по домам обывателей и поздравлять их с целью получить на чай, виновные будут немедленно уволены от службы».

Местные периодические издания столетие назад сообщали о том, что «по случаю праздника Рождества Христова господин оренбургский губернатор сократил наполовину срок ареста» некоторым категориям граждан, совершивших преступления.

Окончание праздников

К сожалению, у праздников есть один существенный недостаток – рано или поздно они заканчиваются.

Выход на работу после затянувшихся выходных, увы, не всем дается легко. Но давайте отнесемся к этому факту с юмором и энтузиазмом, как это сделал 6 января 1902 года хроникер газеты «Оренбургский листок».

«Праздничные развлечения у нас были беспрерывными и бесчисленными. Так называемые «елки», домашние спектакли в учебных заведениях, представлениях в театрах (городском и народном), балы, маскарады, катанья по улицам, на коньках, визиты  т.п., прямо сказать, даже надоели, и потому рабочая пора, наступающая завра, будет порой отдыха, и о «переутомлении» зайдет речь нескоро».

Подводя итоги года

Время быстротечно. И вот уже 1902 год. Что он принесет оренбуржцам? оренбургского поэта И. Борисовского.

Я принес вам слух полезный
(для киргиза дорог он):
Скоро, скоро путь железный
К вам проложат с двух сторон.
Не страшны тогда бураны:
Доведется путь к концу, –
Бард споет про «караваны»
«Батырю», «ходже», купцу.
А с «машиной» – всюду школы.
Люда пришлого волна;
Заселятся горы, долы,
Жизнью станет степь полна.
С книжкой, други,
в путь-дорогу:
Книга спутник дорогой;
Просвещенье понемногу
Станет твердою стопой.
И тогда, могу сказать я:
Счастья будете полны.
Лишь живите, точно братья,
Как одной семьи сыны…

Пятнадцать лет спустя, другой оренбургский поэт Лев Исаков, в газете «Оренбургское слово» приветствовал новый 1917 год:

Без грез новогодних,
В раздумье немом
Мы год наступивший встречаем.
Носились, как тучи,
Над нашим челом
Зловещие тени печали.
Загадочным страхом наполнены дни,
Изныла душа от тревоги:
Какие зажечь нам во мраке огни?
Какие избрать нам дороги?
В порывах метели,
Стучащей в окно,
Нам слышались вздохи природы
О мире любви, позабытой давно
О мире минувшей свободы.
Но верится мне, что родная земля
Сильна еще мощью народной
И выйдет весною опять на поля
Наш пахарь худой и голодный.
Забудет он бремя тяжелых невзгод
И ужасы битвы кровавой,
А родине новый семнадцацатый год
Даст мир и победную славу!

В «Рождественском нумере» выпускающейся в Оренбурге политико-литературно-общественной «Тургайской газеты» говорилось:

«Святые дни воспоминания о рождении Бога-человека, как и все другие дни, вот уже третий год омрачаются величайшими преступлениями против Веры, Царя и Отечества. Невинная зачастую кровь человеческая льется рекой, великое значение человеческой личности и самой человеческой жизни обесценено. Все, чем доселе жила многострадальная матушка-Русь, дерзко попирается людьми без прошлого, людьми без сердца и души…

Настоящий праздник – праздник детей по преимуществу. Забудем же на миг всю горечь действительности, отдадим себя во власть и на радость наших дорогих деток, этих невинных созданий, которым в будущем предстоит, может быть, еще более тернистый путь борьбы и испытаний. Зажжем по обычаю рождественские огни елок и разделим детскую радость, не заглядывая в будущее… Год подходит к концу. Тяжелый, ужасный год! Будем горячо надеяться, что нарождающийся в таинственном пространстве бесконечного Новый год принесет и мир!»

Сотрудник газеты «Оренбургская жизнь» продолжал:

«Можно ли подвести итоги старому году? Вся изрыта окопами, и стальной щетиной опоясаны великие державы. Льется без конца человеческая кровь… Нам, русским гражданам, мало одного мира внешнего. Внутри у нас идет своя борьба, своя вечная война, подрывающая наши силы для внешней борьбы. Достигнем ли мы в этом новом году внутреннего мира?

В тайниках человеческой души всегда теплится и никогда не гаснет надежда на лучшее будущее. Надо верить, что прекратится скорбная ночь и наступит светлое, ясное утро. Наступят дни, когда кошмар наших дней отойдет в область воспоминаний и воспрянувшее духом человечество вновь примется за созидание и выявление своих богатых творческих сил.

Будем верить, что это счастливое время скоро наступит. Оно должно наступить…».

Что ж, и мы, живущие в третьем тысячелетии, встречаем каждый новый год с надеждой на лучшее – ведь оно должно наступить!

Источники:

  1. Судоргина Т., «Особенно привились елки», Оренбургское время. – 2004. – 1 января. – С. 6.
  2. Судоргина Т., «Счастливое время должно наступить!», Оренбургское время. – 2006. – 27 декабря. – С. 10.
  3. Иванова Н,. «Празднование Рождества и Нового года», Орск в событиях и лицах. Страницы истории города / Н. Иванова; ред. Н. А. Резепкина. – Оренбург: Димур, 2010. – 240 с.
  4. Судоргина Т., «Большое разнообразие подарков в разные цены», Оренбургское время. – 2005. – 5 января. – С. 5.
  5. Судоргина Т., «Развлечения праздничные не обещают многого», Оренбургские губернские ведомости. – 2003. – 1 января. – С. 18.
  6. Судоргина Т., «Самый радостный зимний праздник», Оренбургское время. – 2008. – 4 января. – С. 3.
  7. Отчет о деятельности санитарно-благотворительных попечительств г. Оренбурга в 1910 году, то есть за четвертый год его существования, Оренбург: Тип. Г.М. Мильберг, 1911. – С. 24-25.
  8. Судоргина Т., «Новый год до и после революции», Оренбургская неделя. – 2011. – 1 января. – С. 26 : фото.
  9. Ничуговская Л. «С Новым годом, годом 250-летия Оренбурга!», Оренбургская неделя, 31 декабря 1992 г., С. 1.
  10. Собственная информация “Бердской слободы”.

© 2020, «Бердская слобода», Лукьянов Сергей