Женский вопрос в Оренбургском крае

«Ее Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство высо­чай­ше ука­зать пове­ле­ла при­ве­ден­ных в Глав­ную Поли­цию и в при­ло­жен­ном при сем реест­ре пока­зан­ных вдов и девок, обра­ща­ю­щих­ся в празд­но­сти и в непо­ря­доч­ных поступ­ках, отпра­вить на посе­ле­ние в Сибирь и Орен­бург, упо­тре­бя на то отправ­ле­ние потреб­ное чис­ло денег из каз­ны, и тамо выдать их, по рас­смот­ре­нию и спо­соб­но­сти, замуж за жите­лей тамош­них или за сослан­ных так­же на житье  и посе­ле­ние».

Так начи­на­ет­ся дело «Об отправ­ле­нии в Сибирь и Орен­бург на посе­ле­ние женок и девок дур­но­го пове­де­ния, 1765–1766 гг». 

Копия с дела «Об отправ­ле­нии в Сибирь и Орен­бург на посе­ле­ние женок и девок дур­но­го пове­де­ния, 1765–1766 гг», стр. 354–356. Сбор­ник ста­рин­ных бумаг, хра­ня­щих­ся в Музее П.И. Щуки­на / Изд. П.И. Щуки­на. Ч. 1–10 Ч. 8, 1901. Источник:Российская госу­дар­ствен­ная биб­лио­те­ка (РГБ).

19 декаб­ря 1765 года князь Вязем­ский, испол­няв­ший обя­зан­но­сти гене­рал-про­ку­ро­ра, пред­ло­жил Сена­ту об отправ­ке в Сибирь и Орен­бург на посе­ле­ние женок и девок дур­но­го пове­де­ния. 43 пред­ста­ви­тель­ни­цы пре­крас­но­го пола за казен­ный счет отпра­ви­лись по эта­пу за непо­треб­ства, празд­но­ша­та­ние и неиме­ние видов.

Осво­ен­ные зем­ли Рос­сий­ской импе­рии в пер­вой тре­ти 18 сто­ле­тия закан­чи­ва­лись по Закам­ской линии. Состо­я­щие при кре­по­стях «слу­жи­лые люди» не могут быть назва­ны «насе­ле­ни­ем», их состав менял­ся еже­год­но, зем­ле­па­ше­ством они не зани­ма­лись, оброк не пла­ти­ли.

Имен­но с тер­ри­то­рии Закам­ской линии нача­лось есте­ствен­ное запол­не­ние Орен­бург­ско­го края и южных баш­кир­ских земель рус­ско­языч­ным насе­ле­ни­ем.

К 1736 году в Орен­бург­ском крае сфор­ми­ро­ва­лась новая доро­га к г. Сама­ре, полу­чив­шая назва­ние «Мос­ков­ская», вдоль кото­рой по ука­за­нию И.И. Кири­ло­ва воз­во­ди­лись кре­по­сти, в даль­ней­шем став­шие места­ми посе­ле­ния кре­стьян. С появ­ле­ни­ем Уфим­ской про­вин­ции, а затем Орен­бург­ской губер­нии и погра­нич­ной линии, быст­ро про­ис­хо­ди­ло обра­зо­ва­ние лишь воен­ных посе­ле­ний.

Засе­ле­ние кре­по­стей ослож­ни­лось нехват­кой людей, в первую оче­редь слу­жи­ло­го сосло­вия. К октяб­рю 1736 года не было посе­лен­цев на фор­по­стах Самар­ской линии и в Бор­ской и Соро­чей (Соро­чин­ской)  кре­по­стях, а в Тоц­кой кре­по­сти чис­лил­ся толь­ко один казак.

Для при­вле­че­ния к посе­ле­нию на «Мос­ков­ской доро­ге» 11 фев­ра­ля 1736 г. был издан Указ, раз­ре­шив­ший И.И. Кири­ло­ву в укреп­лен­ные места при­вле­кать отстав­ных дра­гун, сол­дат и мат­ро­сов, доб­ро­воль­цев из меще­ря­ков и каза­ков, каза­чьих и дво­рян­ских детей, бег­лых кре­стьян, ссыль­ных. Людей послед­ней кате­го­рии «ссыль­ные» актив­но при­ни­ма­ли на воен­ную служ­бу, в зем­ле­де­лие в каче­стве работ­ни­ков. По Ука­зу уста­нав­ли­ва­лось: «вме­сто Сиби­ри ссы­лоч­ных в Орен­бург посы­лать, коих рас­пре­де­лять в каза­ки, на паш­ню и в шах­ты, а излиш­них отсы­лать по-преж­не­му на сибир­ские заво­ды».

В то вре­мя в Орен­бург­ском крае людей семей­ных было явное мень­шин­ство. Рус­ская жен­щи­на более муж­чин при­вя­зан­ная к зем­ле «отцов и дедов» и менее подвиж­ная, неохот­но шла в XVIII веке на окра­и­ны Рос­сии и была там срав­ни­тель­но боль­шою ред­ко­стью. 

Недо­ста­ток жен­ско­го насе­ле­ния задо­ку­мен­ти­ро­ван в пере­пи­сях орен­бург­ских кре­по­стей.

В пере­пись, про­ве­ден­ную в 1740 году в Берд­ской кре­по­сти, на месте кото­рой сто­ит совре­мен­ный Орен­бург, было вне­се­но 302 муж­чи­ны и 194 жен­щи­ны. В рос­пи­си 1761 года Берд­ской под­го­род­ней сло­бо­ды (Бер­ды) коли­че­ство муж­чин (267) так­же пре­вы­ша­ет коли­че­ство жен­щин (236).

Что­бы вос­пол­нить недо­ста­ток жен­ско­го насе­ле­ния, жен ста­ли отби­рать из ссыль­ных и катор­жа­нок. Пра­ви­тель­ство направ­ля­ло для заму­же­ства ссыль­ных жен­щин, отбы­ва­ю­щих срок за раз­ные пре­ступ­ле­ния. Жен­щин «соглас­но подан­но­му про­ше­нию» отда­ва­ли в жены жела­ю­щим. Но отда­ва­ли не всем, а «толь­ко осед­лым кре­стья­нам и раз­но­чин­цам, а не воен­но­слу­жа­щим, дабы они не мог­ли с мужья­ми из тех мест выбы­вать». Для жен­щин ссыл­ка ста­но­ви­лась веч­ной.

«При­бы­тие пар­тии женок». Худож­ник Кара­зин Н.Н., 1859 год.

Аква­рель Н.Н. Кара­зи­на «При­бы­тие пар­тии женок» (1859 год) пока­зы­ва­ет при­бы­тие ссыль­ных жен­щин в каза­чий посе­лок в нача­ле XIX сто­ле­тия. Идет раз­бор­ка невест. Посе­ре­дине с листом бума­ги сто­ит наряд­чик, с под­руч­ны­ми рас­пи­сы­ва­ю­щий ссыль­ных женок по дво­рам. Один из каза­ков, жаж­ду­щий уз гиме­нея, сто­ит рядом с ними и, огля­ды­вая под­не­воль­ных невест, не зна­ет, на кото­рой оста­но­вить­ся: на разу­ха­би­стой ли дев­ке, что вызы­ва­ю­ще смот­рит вокруг, или на ее товар­ке, сто­я­щей рядом, опу­стив голо­ву вниз.

Тут же сза­ди вер­хом подъ­е­хал и один из офи­це­ров и тоже смот­рит на не совсем обыч­ный живой транс­порт, решая, быть может, и для него не послед­ней важ­но­сти вопрос: брать или не брать в услу­же­ние эко­ном­ку.

Спра­ва бра­вый казак, под­кру­чи­ва­ю­щий ус, уже выбрал отвер­жен­ную обще­ством спут­ни­цу жиз­ни и ведет ее в свой дом. Сле­ва остав­ши­е­ся неразо­бран­ны­ми жен­ки, оди­но­кие и с груд­ны­ми детьми, садят­ся в запря­жен­ные теле­ги, что­бы сле­до­вать далее по линии в поис­ках сво­ей судь­бы.

Один из сопро­вож­да­ю­щих их гар­ни­зон­ных слу­жи­вых уже берет­ся за вож­жи, что­бы тро­нуть лоша­дей, а дру­гой, по-види­мо­му, стар­ший, опер­шись на ружье, тер­пе­ли­во ожи­да­ет, чем окон­чит­ся свое­об­раз­ное сва­тов­ство колеб­лю­ще­го­ся в выбо­ре неве­сты каза­ка…

Каза­ки так­же бра­ли в жены ино­ро­док. Иссле­до­ва­тель Цен­траль­ной Азии и Сиби­ри Г. Пота­нин, сам житель ста­ни­цы Прес­нов­ской, пишет , что для осед­ло­го обра­за жиз­ни были необ­хо­ди­мы жен­щи­ны, одна­ко их почти нет, пото­му что в ази­ат­скую Рос­сию не по служ­бе ехать мало кто хотел. 

Федор Ники­фо­ро­вич Пле­ва­ко (13 (25) апре­ля 1842, Тро­ицк — 23 декаб­ря 1908 (5 янва­ря 1909), Москва) — рус­ский адво­кат и юрист, судеб­ный ора­тор, дей­стви­тель­ный стат­ский совет­ник.

Его мать — кре­пост­ная кир­гиз­ка — Катя. Сиро­та. Была про­да­на в Тро­ицк орен­бург­ско­му каза­ку. Тот девоч­ку кре­стил, вырас­тил и выдал замуж за ссыль­но­го поля­ка, кото­рый слу­жил на таможне в несколь­ких погра­нич­ных город­ках: в Тро­иц­ке, Пет­ро­пав­лов­ске и Челя­бин­ске.

Вос­по­ми­на­ния мате­ри Ф. Н. Пле­ва­ко на склоне лет: «Жили мы в сте­пи, неда­ле­ко от Тро­иц­ка, в вой­лоч­ной кибит­ке. Жили очень бога­то, кибит­ка была в ков­рах, я спа­ла, как и стар­шие, под мехо­вы­ми оде­я­ла­ми и на мехо­вых под­стил­ках. На сте­нах висе­ли саб­ли, ружья и бога­тые одеж­ды, и на себе я пом­ню наря­ды и моне­ты».

Из—за нехват­ки рус­ских бары­шень муж­чи­ны бра­ли в жены ино­ро­док. Их поку­па­ли или захва­ты­ва­ли. Кал­мыч­ку выме­ни­ва­ли на коро­ву, 2 каф­та­на и 2 отре­за тка­ни, за жен­щи­ну (40 лет) явно опыт­ную хозяй­ку, пла­ти­ли 12 руб. Бухар­ку 12 лет выме­ни­ва­ли за одно­го мери­на, а 17-лет­няя сто­и­ла тоже 12 руб. За дев­ку 25 лет дава­ли один серый сер­мяж­ный зипун и т.д.

1808 г. мая 23. Указ имп. Алек­сандра I об обя­за­тель­ном осво­бож­де­нии куп­лен­ных или выме­нен­ных детей каза­хов по дости­же­нии ими 25-лет­не­го воз­рас­та.

Из доне­се­ний орен­бург­ско­го воен­но­го губер­на­то­ра и дру­гих дошед­ших к нам све­де­ний мы усмот­ре­ли, что кир­гиз­цы из под­дан­ных наших, побли­зо­сти к орен­бург­ской линии и по всей гра­ни­це от Кас­пий­ско­го моря до Сиби­ри кочу­ю­щие, при­шли по раз­ным слу­ча­ям в столь бед­ствен­ное состо­я­ние, что, не нахо­дя средств к про­пи­та­нию, мно­гие из них поку­ша­ют­ся даже на про­да­жу детей сво­их в раб­ство хивин­цам, по тор­гов­ле туда при­ез­жа­ю­щим.

Желая облег­чить жре­бий людей сих, не толь­ко родо­на­чаль­ни­ка­ми от остав­лен­ных, но и род­ствен­ни­ка­ми отвер­жен­ных, мы пору­чи­ли орен­бург­ско­му воен­но­му губер­на­то­ру обра­тить попе­че­ние о пере­се­ле­нии их по воз­мож­но­сти в казен­ные селе­ния маго­ме­тан­ско­го и даже хри­сти­ан­ско­го испо­ве­да­ния. Орен­бург­ский воен­ный губер­на­тор снаб­жен от нас осо­бен­ны­ми о том пове­ле­ни­я­ми.

Но дабы суще­ство­вав­шие досе­ле в сем зло­упо­треб­ле­ния в пол­ной мере были пре­кра­ще­ны, и вся­кий повод к про­да­же людей сих в раб­ство хивин­цам был отнят, при­зна­ли мы сверх того за бла­го поста­но­вить сле­ду­ю­щие общие пра­ви­ла:

1. Всем рос­сий­ским под­дан­ным сво­бод­ных состо­я­ний поку­пать и выме­ни­вать на линии кир­гиз­ских детей доз­во­ля­ет­ся, с тем что,
2. куп­лен­ные и выме­нен­ные таким обра­зом кир­гиз­ские дети обо­е­го пола по дости­же­нии 25[-летне]го воз­рас­та все без изъ­я­тия долж­ны быть сво­бод­ны;
3. все поку­па­ю­щие или выме­ни­ва­ю­щие кир­гиз­ских детей долж­ны предъ­яв­лять о сей покуп­ке или вымене Орен­бург­ской погра­нич­ной комис­сии.
4. Погра­нич­ная сия комис­сия: 
   1. а) запи­сав в кни­гах сво­их зва­ние каж­до­го тако­во­го при­об­ре­та­те­ля, выда­ет ему от себя вид, с пока­за­ни­ем име­ни и лет куп­лен­но­го им или выме­нен­но­го кир­гиз­ца; 
   2. b) вме­сте с тем отби­ра­ет от него све­де­ние о месте посто­ян­но­го его житель­ства или же вре­мен­но­го пре­бы­ва­ния и обя­зы­ва­ет его под­пис­кой в предъ­яв­ле­нии в сих местах, кому сле­ду­ет, упо­мя­ну­то­го вида ее; 
   3. с) по сим све­де­ни­ям сооб­ща­ет от себя началь­ствам тех мест о тако­вой покуп­ке или вымене кир­гиз­ских детей; 
   4. d) по при­во­зе сих кир­гиз на место­жи­тель­ства или вре­мен­но­го хозя­ев их пре­бы­ва­ния, губерн­ские началь­ства уве­дом­ля­ют о том комис­сию; 
   5. е) в слу­чае пере­ез­да хозя­ев в дру­гую губер­нию снаб­жа­ют их осо­бен­ны­ми вида­ми и комис­сию рав­ным обра­зом о том изве­ща­ют; 
   6. f) все губерн­ские началь­ства испол­ня­ют в подоб­ных слу­ча­ях сии самые рас­по­ря­же­ния; 
   7. g) при­об­ре­та­тель о смер­ти, побе­ге или дру­гим о разом убы­ли каж­до­го кир­гиз­ца уве­дом­ля­ет началь­ство, а сие сооб­ща­ет о том комис­сии; 
   8. h) по всем сим сно­ше­ни­ям с губерн­ски­ми началь­ства­ми, рав­но как и по общим спис­кам комис­сии, при исте­че­нии два­дца­ти­пя­ти­лет­не­го каж­до­му кир­гиз­цу, куп­лен­но­му или выме­нен­но­му, воз­рас­та, отно­сит­ся в оные об уве­дом­ле­нии, ее испол­не­но ли пове­ле­ние ука­зом сим о них пред­на­зна­ча­е­мое; 
   9. і) всяк дан­но­го от погра­нич­ной комис­сии вида, где сле­ду­ет непредъ­явив­ший, под­верг­нет­ся стро­го­му взыс­ка­нию.
5. Каж­дой куп­лен­ной или выме­нен­ный кир­ги­зец, по исте­че­нии 25[-летне]го воз­рас­та его, дол­жен как сво­бод­ный, избрать состо­я­ние по спо­соб­но­стям и про­из­во­ле­нию уза­ко­нен­ным поряд­ком.
6. Пра­во на при­об­ре­тен­но­го покуп­кой или меной кир­гиз­ца каж­до­му при­об­ре­та­те­лю доз­во­ля­ет­ся пере­да­вать кому поже­ла­е­те. Выше­озна­чен­ные виды при сем долж­ны пере­во­дить­ся в при­сут­ствен­ных местах на име­на новых хозя­ев. По про­ше­ствии два­дца­ти­пя­ти­лет­не­го от роду воз­рас­та кир­гиз­цы сии сво­бод­ны так же и от новых хозя­ев на выше­озна­чен­ном осно­ва­нии.
7. Кир­ги­зец, куп­лен­ный или выме­нен­ный, женив­ший­ся с согла­сия сво­е­го хозя­и­на до 25[-летне]го воз­рас­та, по исте­че­нии сро­ка сего оста­ет­ся сво­бо­ден с женою и детьми, хотя бы женил­ся на кре­пост­ной сво­е­го хозя­и­на.
8. Обще­ству сарепт­ско­му, рав­но как и дру­гим оно­му подоб­ным, покуп­ка и вымен кир­гиз­ских детей по сим пра­ви­лам доз­во­ля­ет­ся. Кир­гиз­цы сии могут быть с согла­сия сих обществ при­чис­ля­е­мые в самые их сосло­вия, и все­ми пра­ва­ми их поль­зо­вать­ся, если они поже­ла­ют при­нять хри­сти­ан­скую веру, мест­ные началь­ства обя­за­ны будут в тако­вом при­об­ре­те­нии кир­гиз­ских детей достав­лять сим обще­ствам все воз­мож­ные посо­бия.
9. Пра­ви­ла сии рас­про­стра­ня­ют­ся и на всю сибир­скую линию. Прав. сенат о при­ве­де­нии сего поло­же­ния в дей­ствие не оста­вит учи­нить над­ле­жа­щих рас­по­ря­же­ний.

В С.-Петербурге мая 23-го дня 1808 г.

На под­лин­ном под­пи­са­но соб­ствен­ной е.и.в. рукою тако: Алек­сандр.

Контр­ас­сигни­ро­вал К. Алек­сей Кура­кин.

С под­лин­ным копию пове­рял К. Алек­сей Кура­кин.

Вер­но: князь Гри­го­рий Вол­кон­ский.

С копи­ей вер­но: про­то­ко­лист. [Под­пись нераз­бор­чи­ва].

Поз­же во внеш­ние окру­га ста­ли водво­рять воен­ных посе­лен­цев с семья­ми. Но это уже дру­гая сказ­ка.

© 2018, Лукья­нов Сер­гей

Источ­ни­ки:

• Рос­сий­ская госу­дар­ствен­ная биб­лио­те­ка (РГБ). Копия с дела «Об отправ­ле­нии в Сибирь и Орен­бург на посе­ле­ние женок и девок дур­но­го пове­де­ния, 1765–1766 гг» Сбор­ник ста­рин­ных бумаг, хра­ня­щих­ся в Музее П.И. Щуки­на / Изд. П.И. Щуки­на. Ч. 1–10 Ч. 8, 1901, , С. 354–356.
• Огло­бин Н.Н. «Жен­ский вопрос» в Сиби­ри в XVII в.
• Исков­ский А.Е "О ран­нем засе­ле­нии Орен­бург­ско­го края и про­ис­хож­де­нии «пере­ход­цев».
• ЦГА КазССР, ф. 4, on. 1, д. 555, лл. 2–5. Копия., 1808 г. мая 23. Указ имп. Алек­сандра I об обя­за­тель­ном осво­бож­де­нии куп­лен­ных или выме­нен­ных детей каза­хов по дости­же­нии ими 25-лет­не­го воз­рас­та.
• Смо­ляр­чук В.И., Адво­кат Ф. Пле­ва­ко, Челя­бинск, 1989, С. 12