Оренбургские куранты

Суро­вое назна­че­ние гаупт­вах­ты на Набе­реж­ной, постро­ен­ной гене­рал-губер­на­то­ром В.А. Перов­ским, сохра­ни­лось до 1975 года. Тогдаш­нее город­ское руко­вод­ство обра­ти­лось к воен­но­му началь­ству с прось­бой пере­дать зда­ние под музей горо­да. Воен­ные пошли навстре­чу. Каме­ры лик­ви­ди­ро­ва­ли, авто­ном­ные печи выбро­си­ли, и инте­рье­ры зда­ния при­ня­ли пер­во­на­чаль­ный вид. Не было толь­ко часов…

Одна­жды к пред­се­да­те­лю Орен­бург­ско­го гор­ис­пол­ко­ма Юрию Дмит­ри­е­ви­чу Гарань­ки­ну при­шёл Нико­лай Сте­па­но­вич Куз­не­цов, часо­вых дел мастер. В 1942 году он, тяже­ло ранен­ный в бою, попал в плен, про­шёл три конц­ла­ге­ря, из кото­рых каж­дый раз бежал. Спа­се­ни­ем сво­им обя­зан дру­гу, увёз­ше­му его из Гер­ма­нии в Швей­ца­рию в каче­стве бес­плат­ной рабо­чей силы. Попав на швей­цар­ский часо­вой завод, Нико­лай Сте­па­но­вич в совер­шен­стве овла­дел новой про­фес­си­ей. В 1944 году по ста­лин­ско­му ука­зу о воз­вра­ще­нии всех воен­но­плен­ных про­шёл филь­тра­цию, был направ­лен в Орен­бург дослу­жи­вать в армии, да так и осел здесь, женив­шись.

Дол­гое вре­мя Н.С. Куз­не­цов вына­ши­вал меч­ту собрать куран­ты сво­и­ми рука­ми. Во вре­мя отпус­ка даже помог уста­но­вить пер­вые такие часы в Новом Афоне.

Часы на Гауптвахте

Тогда-то Ю. Д. Гарань­кин и отпра­вил его по сле­дам орен­бург­ских часов в город на Вол­ге. По фото­гра­фии этих часов на башне окруж­но­го Самар­ско­го дома офи­це­ров Нико­лай Сте­па­но­вич сде­лал эски­зы, по ним – чер­те­жи в двух экзем­пля­рах: один – на зда­ние гаупт­вах­ты, дру­гой – на буду­щее.

22 пред­при­я­тия участ­во­ва­ли в изго­тов­ле­нии часов. На теп­ло­во­зо­ре­монт­ном заво­де коло­ко­ла отли­ва­ли по ста­рин­ным рецеп­там. К сбор­ке часов при­сту­пи­ли в нача­ле 1978-го, пусти­ли к нояб­рю. Били куран­ты чет­верть часа, пол­ча­са и час. Жела­ю­щих уви­деть часы и услы­шать мело­дию «Рас­цве­ли орен­бург­ские сте­пи» было хоть отбав­ляй. Прав­да, мно­гие жите­ли бли­жай­ших домов не мог­ли заснуть по ночам. По их прось­бам Нико­лай Сте­па­но­вич изме­нил бой на пол­ча­са и час. Умер он в 1982 году, а куран­ты его живут под при­смот­ром пле­мян­ни­ка без­дет­но­го масте­ра.

В 1985 году рев­ни­тель орен­бург­ской ста­ри­ны архи­тек­тор Алек­сандр Ива­нов позна­ко­мил­ся с инте­рес­ны­ми людь­ми – А.В. Еной, кол­лек­ци­о­не­ром коло­ко­лов и коло­коль­чи­ков, и Ю.А. Авде­е­вым, быв­шим пре­по­да­ва­те­лем Сара­тов­ской кон­сер­ва­то­рии, кото­ро­го в 1965 году Ю.Д. Гарань­кин «пере­та­щил» в Орен­бург. Впо­след­ствии, став дирек­то­ром музы­каль­но­го учи­ли­ща, тот позна­ко­мил­ся с Н.С. Куз­не­цо­вым, его делом, и они озву­чи­ли куран­ты на быв­шей гаупт­вах­те мело­ди­ей «Рас­цве­ли орен­бург­ские сте­пи». Авде­ев играл на коло­ко­лах в Ленин­гра­де, Кау­на­се, в орен­бург­ской Дмит­ри­ев­ской церк­ви, изу­чая коло­коль­ное дело, объ­ез­дил с Ива­но­вым полРос­сии. Уже тяже­ло­боль­ной, он при­нял постриг, и цер­ковь в 1991 году хоро­ни­ла его как ино­ка Гав­ри­и­ла.

Часы на башне у сквера им. Полины Осипенко

Ещё при жиз­ни Авде­е­ва А.С. Ива­нов и А.В. Ена при под­держ­ке Ю.Д. Гарань­ки­на реши­ли к 250-летию Орен­бур­га воз­ве­сти баш­ню, на кото­рой мож­но было бы уста­но­вить куран­ты. Место опре­де­ли­ли в скве­ре им. Поли­ны Оси­пен­ко на ули­це Совет­ской. Эта исто­ри­че­ская часть горо­да со сно­сом Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви в 30‑х годах XX века лиши­лась так назы­ва­е­мых глав­ных архи­тек­тур­ных вер­ти­ка­лей. Гра­до­стро­и­тель­ный образ часо­вой баш­ни дол­жен был вопло­тить в себе харак­тер Орен­бур­га и слу­жить высот­ной доми­нан­той пере­хо­да от исто­ри­че­ской зоны к совре­мен­но­му горо­ду. Глав­ным эле­мен­том баш­ни ста­ли куран­ты и купол, на высо­те 34,8 мет­ра увен­чан­ный флю­ге­ром.

В тре­тьем яру­се баш­ни – часы с при­во­дом на четы­ре сто­ро­ны све­та. Под флю­ге­ром – коло­ко­ла: семь малых и один боль­шой. На башне под часа­ми – про­ёмы с откры­ва­ю­щи­ми­ся две­ря­ми. В них в 12 часов дня долж­ны были при­хо­дить в дви­же­ние фигу­ры в нату­раль­ную вели­чи­ну с меха­ни­че­ским при­во­дом от часо­во­го меха­низ­ма. Для исто­ри­че­ско­го коло­ри­та горо­да заду­ма­ны пет­ров­ский сол­дат, восточ­ный чело­век, дева с пухо­вым плат­ком, Еме­льян Пуга­чёв, Пуш­кин, Шев­чен­ко, жен­щи­на с ребён­ком (мате­рин­ство), масте­ро­вой (труд).

Про­ект выпол­нял­ся в инсти­ту­те «Орен­бург-граж­дан­про­ект». Глав­ный архи­тек­тор про­ек­та – А.С. Ива­нов. Пер­во­на­чаль­ное соору­же­ние ком­плек­са пору­чи­ли тре­сту «Орен­бург-граж­дан­строй», куда пере­шёл Алек­сандр Сер­ге­е­вич в надеж­де соб­ствен­но­руч­но осу­ще­ствить свой замы­сел. В трид­ца­ти­гра­дус­ный мороз, на про­ни­зы­ва­ю­щем вет­ру мон­ти­ро­ва­ли рельеф­ные эле­мен­ты. Не хва­та­ло мате­ри­а­лов. Но все горе­ли инте­ре­сом к делу. За два года кол­лек­ти­ву уда­лось бы завер­шить этот архи­тек­тур­но-пар­ко­вый ком­плекс, но без под­держ­ки новых город­ских вла­стей, без финан­си­ро­ва­ния он остал­ся неза­вер­шён­ным.

Меж­ду тем ещё в 1983 году на кри­во­рож­ском часо­вом заво­де про­слы­ша­ли про литьё коло­ко­лов в Орен­бур­ге. При­сла­ли пред­ста­ви­те­ля, он офор­мил заказ на изго­тов­ле­ние коло­ко­лов для сво­е­го заво­да. А с собой увёз чер­те­жи Нико­лая Сте­па­но­ви­ча на новые куран­ты. В 1986 году куран­ты были гото­вы, пред­сто­я­ло их при­вез­ти. Это было пору­че­но мне, тогда инже­не­ру Дор­строя №1. В Кри­вом Роге при­шлось три неде­ли ждать попут­но­го гру­за на Южно-Ураль­скую доро­гу. И вот нако­нец ящик с часа­ми достав­лен в управ­ле­ние Дор­строя и постав­лен «до вос­тре­бо­ва­ния» в гра­нит­ный цех. День за днём, месяц за меся­цем, год за годом рабо­чие на кран-бал­ке пере­но­си­ли над ящи­ком с часа­ми гра­нит­ные бло­ки весом в две-три тон­ны. Не раз зами­ра­ло серд­це вме­сте с зами­ра­ю­щим над часа­ми оче­ред­ным бло­ком. Порвись трос – и про­щай мали­но­вый звон… Так про­шло пять лет. Несколь­ко раз зво­ни­ла Юрию Дмит­ри­е­ви­чу.

– Пока не нач­нёт­ся стро­и­тель­ство баш­ни, часы будут сто­ять на месте.

И вот в 1991 году, когда стро­и­тель­ство нача­лось, Юрий Дмит­ри­е­вич позво­нил мне:

– Часы отправь­те на завод «Метал­лист» – для сбор­ки.

На заво­де, где часы про­сто­я­ли смут­ные 1991–1993 годы, нечи­стая рука разу­ком­плек­то­ва­ла их, были похи­ще­ны маят­ник, блок шесте­рё­нок, редук­тор стре­лок, кар­дан­ные пере­да­чи. Ива­нов при­гла­сил дирек­то­ра науч­но-про­из­вод­ствен­но­го пред­при­я­тия «Конт­эп» Юрия JVarymraa, его кол­лег В.С.Филиппова, В.В.Воронова, В.В.Ануфриева, И.А.Корнева, Ю.И.Торопчина. Пере­ве­зя часы в «Конт­эп», они при­сту­пи­ли к сбор­ке, зано­во выто­чи­ли похи­щен­ные дета­ли. А когда сло­мал­ся вновь изго­тов­лен­ный маят­ник – выто­чи­ли новый.

Лагу­нин взял на себя рабо­ту с музы­каль­ным рядом, напи­сал пар­ти­ту­ру и озву­чил куран­ты.

31 декаб­ря 1995 года, когда нож­ни­цы стре­лок раз­ре­за­ли лен­точ­ку Ново­го года, когда орен­бурж­цы под звон бока­лов встре­ча­ли 1996 год, горст­ка энту­зи­а­стов, объ­еди­нён­ная рож­де­ни­ем куран­тов и любо­вью к горо­ду, вме­сте с Ива­но­вым гор­ла­ни­ла от сча­стья:

– Люди, с Новым годом!

Источ­ник: «Орен­бург – всем ази­ат­ским стра­нам и зем­лям… ключ и вра­та». 2010.