От Оренбурга до Ташкента, 1886 год

От Орен­бур­га до Таш­кен­та. Путе­вой очерк Н.Н. Кара­зи­на (фраг­мент), 1886 год.

Рез­кий сви­сток локо­мо­ти­ва… Зво­нок… Сует­ня в ваго­нах; тороп­ли­вый, поче­му-то все­гда тре­вож­ный, раз­бор меш­ков, пле­дов, зон­ти­ков и т.п… Стан­ция Орен­бург!… Ну, сла­ва Богу, дое­ха­ли!..

Неук­лю­жий, широ­ко­пле­чий тата­рин-атлет с нумер­ной бля­хой на гру­ди чуть не выхва­ты­ва­ет у вас из рук багаж­ный билет, нагру­жа­ет­ся ваши­ми чемо­да­на­ми и вле­чет вас самих к выхо­ду.

— Куда барин нани­мать?… В Еро­пий­скую?…

— Ну, конеч­но!

Евро­пей­ская гости­ни­ца — луч­шая в горо­де; она дей­стви­тель­но очень удо­вле­тво­ри­тель­на, не из худ­ших была бы и в любой сто­ли­це; там пре­иму­ще­ствен­но соби­ра­ют­ся путе­ше­ствен­ни­ки, еду­щие в степь и по Сибир­ско-Тро­иц­ко­му трак­ту; там кон­то­ра для все­воз­мож­ных спра­вок; там, одним сло­вом, вы устро­и­тесь окон­ча­тель­но сооб­раз­но ваше­му даль­ней­ше­му наме­ре­нию.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: Гости­ни­ца «Евро­пей­ская» с ресто­ра­ном «Дека­данс», 1900‑е годы. В насто­я­щее вре­мя мно­го­функ­ци­о­наль­ное обще­ствен­ное зда­ние с Татар­ским дра­ма­ти­че­ским теат­ром име­ни М. Фай­зи. Автор-архи­тек­тор не уста­нов­лен. Адрес: Орен­бург, ули­ца Совет­ская, 52. 

Толь­ко от Орен­бур­га начи­на­ет­ся ваше насто­я­щее путе­ше­ствие. До сих пор вы не путе­ше­ство­ва­ли. Что за путе­ше­ствие в вагоне, по не зави­ся­ще­му от воли вашей марш­ру­ту! Вас про­сто везут так же точ­но, как и ваш чемо­дан в багаж­ном вагоне; так же, как и ваш чемо­дан, вы снаб­же­ны биле­том, нуме­ром, и этот билет есть имен­но глав­ное лицо, а не вы; вы сами без биле­та — нуль. Вас взя­лись за извест­ную пла­ту доста­вить до тако­го-то пунк­та в дан­ный срок и достав­ля­ют. Вы обез­ли­че­ны, запер­ты и вле­ко­мы со все­ми при­зна­ка­ми насиль­ствен­но­сти. От Орен­бур­га — дру­гое дело!

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: Автор­ский текст остав­лен без изме­не­ний, ста­рая (доре­во­лю­ци­он­ная) орфо­гра­фия при­ве­де­на к совре­мен­но­му виду.

Отсю­да вы еде­те сами, вы оста­нав­ли­ва­е­тесь где и когда вам угод­но, вы дви­га­е­тесь со ско­ро­стью, от вас самих зави­ся­щей. «Тро­гай!.. Ну, поше­ве­ли­вай!.. Пошел шагом, прой­тись хочу!.. Стой!.. Гони вовсю!..» — это уже ваши соб­ствен­ные пове­ли­тель­ные накло­не­ния… Уже не мель­ка­ют более или менее инте­рес­ные для вас пред­ме­ты в узких четы­рех­уголь­ни­ках вагон­ных окон, — нет! Все встреч­ное, попут­ное, все, что раз­вер­ты­ва­ет­ся перед ваши­ми гла­за­ми в виде раз­но­об­раз­ных пей­за­жей, все это строй­ною пано­ра­мою дви­жет­ся перед вами по ваше­му жела­нию, вполне доступ­но для наблю­де­ний, зани­ма­ет вас, увле­ка­ет даже и дела­ет гораз­до менее уто­ми­тель­ным ваше путе­ше­ствие.

Вы уже не дыши­те более кухон­ною вонью стан­ций, едким дымом кок­са, про­мозг­лою, пыль­ною атмо­сфе­рою вагон­ных оби­вок. Вы пол­ною гру­дью вды­ха­е­те аро­мат­ный степ­ной воз­дух. Аппе­тит ваш рас­тет, сон дела­ет­ся проч­нее, устой­чи­вее, и, про­сы­па­ясь, вы не чув­ству­е­те себя раз­би­тым, утом­лен­ным вдвое, — а напро­тив, бога­ты­рем гля­ди­те вдаль, и не стра­шит вас эта бес­ко­неч­ная лен­та доро­ги, эта бес­ко­неч­ная степ­ная ширь, сли­ва­ю­ща­я­ся с голу­бою дым­кою гори­зон­та.

Одна­ко все-таки к подоб­но­му путе­ше­ствию надо осно­ва­тель­но при­го­то­вить­ся. И вот эти при­го­тов­ле­ния надо сде­лать имен­но здесь, в Орен­бур­ге.

Преж­де все­го надо обза­ве­стись таран­та­сом. Таран­тас — это типич­ный, уни­вер­саль­ный эки­паж, создан­ный стра­ною необъ­ят­ною, доро­га­ми, изме­ря­е­мы­ми тыся­ча­ми верст. Неда­ром вос­пел его один из наших масти­тых писа­те­лей соро­ко­вых годов; сло­во «таран­тас» свя­за­но нераз­рыв­но с поэ­зи­ею путе­ше­ствий, со все­ми его удоб­ства­ми и неудоб­ства­ми.

Таран­тас дол­жен быть кре­пок, удо­бо­чи­ним во вся­кой бед­ней­шей куз­ни­це и даже сре­ди доро­ги, легок, устой­чив, нака­тист, мно­го вме­стим при этом, одним сло­вом — дол­жен отве­чать всем усло­ви­ям даль­ней доро­ги. И он в дей­стви­тель­но­сти сов­ме­ща­ет в себе все эти каче­ства.

Луч­ши­ми эки­па­жа­ми это­го рода бес­спор­но счи­та­ют­ся казан­ские — рома­нов­ские; отде­ле­ние это­го масте­ра суще­ству­ет и в Орен­бур­ге, с тех пор как город этот стал конеч­ным отно­си­тель­но рель­со­во­го пути и началь­ным отно­си­тель­но колес­но­го.

Но луч­ше все­го най­ти таран­тас подер­жан­ный, уже сде­лав­ший несколь­ко тысяч верст, так ска­зать, вполне испы­тан­ный; под­но­вят, под­чи­стят и кое-что почи­нят в нем вто­ро­сте­пен­ное в несколь­ко часов, мно­го в сут­ки, но зато вы уже вполне уве­ре­ны в проч­но­сти глав­но­го, т. е. хода, осей и дрог, а это очень важ­но.

Все еду­щие из сте­пи (в Рос­сию, как гово­рят здесь) остав­ля­ют свои таран­та­сы на дво­ре Евро­пей­ской гости­ни­цы, пору­чая про­да­жу их и отда­чу в наем, напро­кат, содер­жа­те­лю гости­ни­цы. Во вся­кое вре­мя на обшир­ном дво­ре это­го учре­жде­ния вы най­де­те не один деся­ток раз­но­ка­ли­бер­ных таран­та­сов, меж­ду кото­ры­ми вы навер­ня­ка може­те выбрать то имен­но, что вам нуж­но. Здесь же опыт­ные двор­ни­ки уло­жат в кузов ваши вещи, при­кре­пят надеж­но сза­ди ваши тюки, чемо­да­ны или сун­ду­ки, сма­жут оси, снаб­дят вас верев­ка­ми, салом и про­чим, и вы може­те на них вполне поло­жить­ся в этом отно­ше­нии… Вы ведь вер­не­тесь когда-нибудь и оста­но­ви­тесь здесь же, здесь же сда­ди­те сно­ва в их руки уже ненуж­ный вам эки­паж, а они доро­жат сво­им рено­ме и, глав­ное, получ­кою хоро­ше­го мате­ри­аль­но­го одоб­ре­ния, в кото­ром, конеч­но, вы им не отка­же­те, — вполне доволь­ные окон­чен­ным бла­го­по­луч­но путе­ше­стви­ем.

Преж­де, когда Орско-Каза­лин­ско-Таш­кент­ский тракт хотя и суще­ство­вал, но по досто­ин­ству счи­тал­ся небла­го­устро­ен­ным, — поезд­ка от Орен­бур­га до Таш­кен­та совер­ша­лась при хоро­шем сте­че­нии обсто­я­тельств в месяц, а при дур­ном — гораз­до долее; тогда путе­ше­ствен­ни­ку надо было забо­тить­ся о мно­гом, запа­сать­ся всем необ­хо­ди­мым для про­до­воль­ствия и само­за­щи­ты, и малей­ший про­бел в этих забо­тах мог гро­зить серьез­ным бед­стви­ем; тогда сбо­ры в доро­гу в Орен­бур­ге тяну­лись целы­ми неде­ля­ми. Теперь не то! Теперь, как вы уви­ди­те далее, оза­бо­тив­шись хоро­шим эки­па­жем, захва­тив с собою чаю, саха­ру, вина, кое-что из заку­сок, вы може­те сме­ло оку­нуть­ся с голо­вою в объ­я­тия сте­пей и знать напе­ред, что вы, навер­ное, в какие-нибудь две неде­ли очу­ти­тесь в рос­кош­ных садах доли­ны Ангре­на и Чир­чи­ка, у водо­про­вод­ной арки, слу­чай­ных три­ум­фаль­ных ворот сто­ли­цы Тур­ке­стан­ско­го края.

Итак, вы таран­тас купи­ли, уло­жи­лись, сели, вер­нее, ком­фор­та­бель­но лег­ли во всю дли­ну, крик­ну­ли ямщи­ку «с Богом!» и тро­ну­лись… Под­дуж­ный коло­коль­чик забря­кал сна­ча­ла роб­ко, как буд­то нере­ши­тель­но, затем раз­вер­нул­ся во всю ширь… «защел­кал-засви­стал»… бубен­цы загро­мы­ха­ли… Боко­вой вете­рок отно­сит пыль в сто­ро­ну… И потя­ну­лись мимо вас спра­ва и сле­ва рос­кош­ные пажи­ти и паст­би­ща орен­бург­ских сте­пей, пред­го­рий Ура­ла. Спра­ва все вре­мя про­во­жа­ет вас сереб­ря­ная, окайм­лен­ная лес­ка­ми лен­та этой исто­ри­че­ской воль­но­лю­би­вой реки; впе­ре­ди чуть-чуть сине­ют выси Губер­лей, одной из групп глав­но­го отро­га.

Источ­ник: От Орен­бур­га до Таш­кен­та. Путе­вой очерк Н.Н. Кара­зи­на, Гла­ва 1,  Санкт-Петер­бург, 1886 год, с. 3–4.

Об авто­ре: Нико­лай Нико­ла­е­вич Кара­зин (1842–1908) — рус­ский худож­ник-бата­лист и писа­тель, участ­ник Сред­не­ази­ат­ских похо­дов.

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей