Об опальном Николае Романове (1850–1918) написано немало. И как-то в тени бурной биографии великого князя затерялась его супруга.
Надежда Александровна Искандер, 8 ноября 1898 года
Между тем, княгиня Надежда Александровна Искандер (1861–1929) очень многое сделала для Ташкента и заслуживает достойной памяти. Ее замечательный фотопортрет недавно обнаружился в альбоме туркестанского генерал-губернатора С.М. Духовского (1838–1901). Снимок датирован (8 ноября 1898 г.), что прибавляет ему исторической ценности.
Есть повод немного рассказать о ней и двух ее сыновьях.
Родилась Н.А. Искандер в многодетной семье оренбургского полицмейстера Александра Густавовича фон Дрейера (1825–1897), по происхождению из прибалтийских немцев. Мать ее — урожденная Огановская Софья Ивановна (1836 — 1898). Заметно по датам, что родители Н.А. Искандер скончались в Оренбурге один за другим (мать преставилась 11.02.1898 г.), и фотография, видимо, сделана в траурном наряде.
Материалы по теме:
Родители Н.А. Дрейер были недовольны ухаживаниями за их дочерью члена венценосной семьи Романовых великого князя Николая Константиновича, находившегося в опале и ссылке. До поселения в Ташкенте в 1881 г. Н.К. Искандер-Романову поменяли десять мест проживания. Морганатический брак был заключен тайно в церкви оренбургского поселка Берды 15.02.1878 г. Это бывшая Бердская станица, откуда Емельян Пугачев руководил осадой Оренбурга. Здесь побывал А.С. Пушкин, когда собирал материалы по истории пугачевского бунта, в «Капитанской дочке» Гринев вспоминает:
«Путь мой шел мимо Бердской слободы, пристанища пугачевского».
Бердского священника Д.М. Райского, совершившего обряд венчания, позднее вывели за штат и заставили объясняться. Он оправдывался:
«15.02.1878 г. повенчан в седьмом часу вечера по незнанию моему Волынской губернии сын помещика отставной полковник Николай Иванович Волынский с дочерью подполковника девицей Надеждой Александровной Дрейер. При венчании никого не было, кроме дрейерского (как они называли) племянника, который был у них за кучера».
Как видим, Николай Константинович продолжал диссидентствовать и вести борьбу за свои права. С точки зрения семьи Романовых, брак был неравным, заключен против воли родителей, жених назвался вымышленным именем. Это был первый псевдоним Н.К. Искандер-Романова в честь любимого исторического героя Артемия Петровича Волынского (1689–1740), противника «бироновщины». С 1874 г. изгнанника семьи Романовых называли не великим князем Николаем Константиновичем, а полковником Волынским.
Синод по указанию царя Александра II расторг этот брак. Александр II — это дядя, старший брат отца Н.К. Искандер-Романова. Но браки совершаются на небесах.
19.12.1878 г. в Самаре супруга Николая Константиновича родила ему сына Артемия. Опять видим волю отца, назвавшего первенца в честь А.П. Волынского. Младенца крестили 15.02.1879 г. в самарском Вознесенском кафедральном соборе, о чем в метрической книге 1879-го года была сделана запись за № 21:
«Дворянка Надежда Александровна Дрейер приняла на воспитание младенца при записке следующего содержания:
«Прошу Вас принять на воспитание младенца, родившегося 19 декабря 1878 года и окрестить его под именем Артемия и дать фамилию Волынский». Ключарь протоиерей Алексий Кротков, протодьякон Павел Румянцев».
Крестными младенца стали самарский купец В.А. Курлин и его супруга. Будущая княгиня Н.А. Искандер, заранее озаботившись биографией сына Артемия, избегла записи «незаконорожденный», выдав его за подкидыша.
Материалы по теме:
Так на свет появился еще один правнук Николая I. Артемий Николаевич Искандер (1878–1919), как и Николай II, тоже был правнуком Николая I, только по линии Константиновичей.
История замужества Н.А. Искандер прибавила много седых волос родителям. Но по факту оренбургский полицмейстер А.Г.Дрейер довольно удачно выдал своих дочерей за родовитых женихов: Надежда вышла замуж за представителя царской семьи, старшую дочь Аделаиду выдали за вологодского полицмейстера А.Д. Суворова, младшую Софью — за князя М.М. Долгорукого.
Позднее, уже в следующее царствование Александра III, который приходился Н.К. Искандер-Романову двоюродным братом, но личным врагом, Надежде Александровне удалось наладить отношения с венценосной семьей. Ей и сыновьям был дарован титул князей Искандер по второму псевдониму Н.К. Искандер-Романова, выбранному в честь Александра Македонского. Артемий обучался в пажеском корпусе в Петербурге и окончил Николаевское кавалерийское училище, откуда был выпущен корнетом в 7‑й драгунский Новороссийский полк. В 1905 г. переведен в чине поручика в лейб-гвардии кирасирский Ее Величества полк.
Воинов этого прославленного гвардейского полка еще называли синими кирасирами. Августейшей покровительницей подразделения была вдовствующая императрица Мария Федоровна, датчанка по крови, вдова Александра III и мать Николая II. Н.К. Искандер-Романов числился в ее списке недругов. Но на Н.А. Искандер и ее сыновей эта антипатия не распространялась.
Через три года Артемий Искандер ушел в запас гвардейской кавалерии по Петербургскому военному округу, в 1912 г. уволился со службы в связи с болезнью в чине штабс-ротмистра, с пенсией и зачислением в конное ополчение по Петербургской губернии. Сослуживцы характеризовали командира третьего эскадрона полка синих кирасир Артемия Искандера как кроткого по характеру и внешне симпатичного.
Перед началом Первой мировой войны он проживал в Петербурге и имел придворный чин камер-юнкера. С началом войны состоял в резерве чинов Двинского военного округа. В 1916 г. переведен в полк царицыных кирасир ротмистром.
После большевистского переворота, по одной из версий, он вернулся в Ташкент, где был позднее мобилизован в РККА и по сложившейся семейной традиции под другой фамилией был послан на Актюбинский фронт, где заразился тифом и умер. Называются как 1919 г., так и 1920 г. Место захоронения неизвестно.
Артемий Искандер в мундире юнкера Николаевского кавалерийского училища, СПб, 1899 г.
В свободном доступе до недавнего времени никаких фотографий Артемия Искандера не было, фактов его биографии было ничтожно мало. И вот недавно Российский государственный музей истории выдал из своих «загашников» два фото Артемия Искандера в форме юнкера Николаевского кавалерийского училища и вдвоем с младшим братом Александром.
Артемий Искандер (слева) и Александр Искандер, СПб, 1899 г.
У младшего сына Александра Искандера (15.11.1887 — 26.11.1957) судьба тоже была не из легких. Он родился уже в Ташкенте, где провел счастливое безоблачное детство во дворце, который до сих пор радует глаз туристов. Его крестной матерью была родная сестра отца греческая королева Ольга (1851–1926). Она и младший брат великий князь Константин Константинович (1858–1915) не предали опального Н.К. Искандер-Романова и поддерживали с ним связь.
Александр даже начинал учиться в ташкентской мужской гимназии рядом со сквером, где коварные гимназисты дали ему кличку «Шурка, великий князь». Затем родители послали его обучаться в Александровский лицей в Петербурге, который он окончил в 1911 г. Это был 67-ой выпуск бывшего пушкинского Царскосельского лицея. Но, как и старший брат, он выбрал военную, а не юридическую карьеру, поступил вольноопределяющимся в тот же полк царицыных кирасир. Трижды сдавал офицерские экзамены в Николаевском кавалерийском училище, но проваливался. Сменил в полку вышедшего в запас старшего брата Артемия. Но служба Александра в полку синих кирасир продолжалась недолго, он повредил ногу в итальянской езде по местности и после лечения был направлен в г. Верный (ныне — Алма-Ата) офицером для поручений при генерале М.А. Фольбауме (1866–1916), военном губернаторе Семиреченской области.
С началом Первой мировой войны вернулся в свой полк и участвовал в боях, получив первый офицерский чин в 1915 г., отличался храбростью и мужеством, о чем «скромно» написал в мемуарах: «покрыл себя славой неустрашимого воина». Боготворил отца, большой портрет которого в позолоченной раме с двуглавым орлом висел на стене его комнаты.
Революционные события застали Александра Искандера в Крыму, где он находился в госпитале в Евпатории после ранения в ногу. 1.02.1918 г. он уезжает из Крыма в Ташкент к родителям. Однако приехав в Ташкент, уже не застает в живых отца.
Поселился Александр во флигеле дворца и по рекомендации матери устроился судебным чиновником, как имеющий профильное образование. В Ташкенте в это время жила его супруга Ольга Иосифовна Роговская (1893–1962) с двумя малолетними детьми: сыном Кириллом (1914–1992) и дочерью Натальей (1917–1999).
Сведений о О.И. Роговской нет. Откуда она родом и кем являлись ее родители, неизвестно. После осиповского мятежа и бегства мужа молодая женщина выехала в Москву с детьми, где позднее вышла замуж за Н. Андросова. Дети носили его фамилию, потомства не оставили, и линия Н.А. Искандер прервалась.
В морозную ташкентскую ночь на 19.01.1919 г. Александр примкнул к осиповцам и участвовал в городских боях, в частности, на Боткинском кладбище, во главе роты добровольцев-гимназистов и венгерских военнопленных. После разгрома мятежа оказался в белом партизанском отряде полковника А.В. Руднева (1879–1919) и несостоявшегося военного диктатора, бывшего большевика и военкома Туркестана, подпоручика К.П. Осипова (1896–1919) с друзьями и сослуживцами.
Их зимний переход через заснеженные Чаткальский и Пскемский хребты позднее назвали «небесным походом». В Ферганской долине оставшиеся в живых, в том числе и Ал. Искандер, успели повоевать у курбаши Мадаминбека (1882–1920), затем передислоцировались в Бухарский эмират, где предложили свои услуги военных инструкторов эмиру Саидалимхану (188‑1944).
Число их таяло, А.В. Руднев скончался от менингита и был похоронен за стеной бухарского арка как иноверец, К.П. Осипов убит, скорее всего, как нежелательный свидетель под декорацией ограбления.
Ал. Искандеру повезло, в Бухаре его взял в свою вооруженную группу для перехода российско-персидской границы английский разведчик полковник Ф.М. Бейли (1882–1967). Повезло, потому что оставшихся путчистов, в том числе адъютанта Е.А. Бота (1898–1920), адъютанта Осипова, эмир Саидалимхан выдал на расправу ташкентским большевикам, надеясь сохранить с ними нейтральные отношения.
С боем, но без потерь группа во главе с британцем прорвалась через границу и достигла Мешхеда, где размещался штаб английского генерала У. Маллесона (1866–1946). Во время перестрелки на границе Александр действовал отважно. Это позднее отметил в своих мемуарах и Ф.М. Бейли.
Англичане помогли штабс-ротмистру перебраться из Персии по Каспийскому морю в Закавказье, там путь Ал. Искандера лежал в меньшевистскую Грузию. Из Поти на теплоходе по Черному морю он достиг берегов Крыма, присоединился к своему полку царицыных кирасир и успел повоевать под командованием Врангеля.
После краха белой армии даже правнуку Николая I приходилось работать таксистом и на других физических работах. На постоянное место жительства он остался во Франции, где позднее вступил в гражданский брак с Н.К. Ханыковой (1893–1992), дочерью генерала.
Александр оставил после небольшие рассказы и мемуары «Небесный поход». Скончался Ал.Н. Искандер в Грассе в 1957 г. Могила его во Франции сохранилась, и дата смерти известна.
Н.К. Искандер-Романов с супругой Н.А. Искандер и младшим братом, великим князем Константином Константиновичем, поэтом К.Р., в здании Ташкентского кадетского корпуса в 1910 г.
Н.А. Искандер безвыездно в послереволюционные годы проживала в Ташкенте во флигеле дворца. Ее супруг Н.К. Искандер-Романов 17.12.1917 г., т.е. незадолго до смерти, написал завещание на ее имя, в котором указал, что дворец, музей с художественными произведениями, кинотеатры зимняя и летняя «Хива», имения «Золотая Орда» и «Искандер», два моста через реки Сырдарью и Чирчик будут принадлежать ей пожизненно, а после ее смерти перейдут в полную собственность Ташкентского университета.
Н.К. Искандер-Романов указал, что завещание составлено «в знак признательности за ее сотрудничество и содействие по орошению мной мертвых земель в Средней Азии и насаждению русских поселков на «Искандере» и в Голодной степи».
После Октябрьской революции всё это имущество было национализировано новой властью. Но во дворце, действительно, был организован первый в Средней Азии музей искусств, а Надежда Александровна стала первой его смотрительницею.
Благодаря ей удалось сохранить от мародеров, грабителей и новых чиновников коллекцию произведений искусства, украшениями которой стали картина «Купальщица» Беллоли и мраморная скульптура «Венера с яблоком» Т. Солари.
По свидетельству живописца и скульптора А.А. Волкова, сына народного художника Узбекской ССР А.Н. Волкова (1886–1957), Н.А. Искандер отличалась стойким и справедливым характером:
«Мой отец А.Н. Волков был назначен первым директором музея искусств, который тогда располагался во дворце великого князя. Он вспоминал, какой великой, волевой и бесстрашной была эта женщина. Если бы не она, музей вряд ли бы сохранил свою коллекцию . Она смело выходила, когда в музей врывались отряды возбужденных красноармейцев, горящих желанием разнести к чёрту эти останки царского режима.
Отец говорил, что он, как директор, назначенный мандатом Совета комиссаров, не мог справиться с этими разгоряченными группами вооруженных пролетариев. Тогда появлялась Надежда Александровна, как главная смотрительница музея, величавая и спокойная, и через некоторое время бойцы, только что обуреваемые желанием стрелять и поднять на штыки все эти буржуазные картины и переломать роскошную мебель и предметы быта, успокаивались.
Княгиня успевала внушить, что это народное достояние и его надо беречь, как историческую ценность и память для будущих поколений. И тотчас взбудораженная толпа осаживала назад, поворачивала штыки, и раздавались возгласы:
«Тех, кто хочет отнять у народа его ценности, поднимем на штыки».
После этого княгиня проводила экскурсию по дворцу, и отряды уходили умиротворёнными с уверениями:
«Если что, дайте только знать, мы вас и музей защитим».
Электротеатр зимняя «Хива», построенный в 1909 г. по проекту ташкентского архитектора Г.М. Сваричевского (1868–1936), зятя Ф.М. Керенского (1838–1910), был прибыльным. Здесь не только демонстрировались развлекательные кинофильмы, но и устраивались научно-популярные лекции. В частности, в 1911 г. в «Хиве» с рассказами о цветной фотографии выступал столичный профессор С.М. Прокудин-Горский (1863–1944).
Прибыль от деятельности «Хивы» Н.К. Искандер-Романов вкладывал в голодностепские ирригационные проекты. Но в начале 1917 г. деревянная зимняя «Хива» сгорела из-за того, что зрители курили во время сеансов.
Н.К. Искандер-Романов в это время уже часто болел и заниматься восстановлением кинотеатра пришлось его супруге.
В заявлении на имя П.А. Кобозева (1878–1941), первого председателя ЦИК Туркестанской АССР, Н.А. Искандер в 1919 г. писала, что продала свои бриллиантовые украшения, чтобы погасить расходы по реконструкции «Хивы».
В начале 1918 г. Н.К. Искандер-Романов скончался. Вдова как наследница не могла вступить в свои права в период революционной анархии. А «глаз на дворец уже положил народный комиссариат внутренних дел». Вдове было приказано «очистить помещение и выйти вон». Вместе с картинами. Но дворец уже был превращен в музей.
Н.А. Искандер на прибыль от деятельности электротеатра «Хива» содержала штат прислуги национализированного музея-дворца, оплачивала отопление, ремонт и охрану. ТуркЦИК и Ташсовет никаких субсидий ей не выделяли.
При этом она не возражала против национализации музея и надеялась на нового владельца — Ташкентский университет. Просьба к П.А. Кобозеву сводилась только к отмене национализации электротеатра «Хива», иначе не было бы денег на музей.
К чести П.А. Кобозева он вынес справедливое решение и «Хива» с музеем искусств осталась в ведении Н.А. Искандер пожизненно.
До 1929 г. Н.А. Искандер проживала во флигеле дворца, продолжая даже в преклонном возрасте исполнять свои обязанности по сохранению наследства мужа, которое по завещанию после ее смерти должно было отойти Ташкентскому университету.
Примерно так и получилось сначала, потому что и университет, и музей стали относиться к наркомпросу. В 1935 г. музей искусств переехал в здание народного дома, а дворец был отдан в распоряжение пионеров на несколько десятилетий.
Дворец пионеров с бесплатными секциями и кружками последовательно носил имена Акмаля Икрамова, Сталина, Ленина. Радостные дети думали, что так было и будет всегда. Но потом не стало наркомпроса, минпроса и пионеров.
Музей искусств перешел в ведение министерства культуры. Ташкентский университет обошли в правах наследования, ему достались только книги из библиотеки дворца, которые до сих пор еще возможно найти в фундаментальной библиотеке.
Зимнюю «Хиву» снесли после землетрясения 1966 г., летнюю «Хиву» разобрали в начальный период независимости Узбекистана. Каналы и орошенные земли, конечно же, остались.
Дворец Николая Константиновича в Ташкенте
О последних годах жизни Н.А. Искандер документальных свидетельств нет, а есть только городские легенды о том, что благодарные ташкентцы в голодные времена часто оставляли продукты на крыльце дворца, а сама княгиня оставалась любительницей собак и подбирала бездомных животных.
Могила ее на Боткинском кладбище утрачена. Был еще у Н.А. Искандер двоюродный брат по материнской линии Огановский Николай Петрович (1874–1938), очень известный в свое время экономист-аграрник, статистик и политический деятель, близкий к эсерам. Он арестовывался при Николае II, Ленине, Сталине. Был сослан в Уфу, где умер, пережив двоюродную сестру на восемь лет. Но неизвестно, поддерживали ли они связь.
Автор: Ефрем Рябов
Источник:
