«Бердская слобода» уже публиковала историю возникновения рабочего района, получившее странное название «Нахаловка». Сегодня же мы расскажем еще одну историю, связанную с этим районом.
Красный городок (Нахаловка) на фрагменте плана Оренбурга 1930 года
Рождение Нахаловки
В 1902 году какой-то крепкий хозяин, фамилии его теперь не помню, заложил первые цеха будущих главных мастерских. Вокруг них построек не допускалось. От брагинской мельницы до самой Сакмары лег выжженный солнцем, бурый от пыли пустырь. Земли были казачьи.
Несколько десятков работавших в мастерских людей жили на окраинах города, в Слободке.
Но вскоре мастерские стали разрастаться. Росли и расширялись цеха, усиливался спрос на рабочие руки.
Ходить из города в бездорожье, вьюжистой зимней порой было нелегко. Тогда, собираясь группами, по ночам тайком от начальства, начали строить мастеровые жилища.
Нахаловка, 1930‑е годы
Начальство издало в ту пору не писаный закон — ломать хибарки, где не было печи. Но всеми правдами и неправдами, стараясь перехитрить полицейщину, мастеровой люд продолжал строиться.
За одну ночь на голом месте вырастали остовы будущих, почти карточных домиков, с непременно дымящейся печкой, закреплявшей право на жительство.
Так вырос небольшой рабочий поселок, получивший унизительную, позорную кличку «Нахаловка».
По утрам, когда над поселком неслись воющие звуки сирены, из крохотных, подслеповатых домишек черной, пахнущей гарью, цепью шли мастеровые. Многие среди них были совсем еще детьми.
В мастерских не было ни одной женщины, и нам, подросткам-ученикам, приходилось выполнять труд уборщиц, поварих, поломоек. Труд этот отуплял, раздражал, вызывал злобу. И она находила свою разрядку в частых кровопролитных драках, которыми славилась Нахаловка.
Сходились обычно за маячными камнями или в саду, у казенных домов. Начинали драку ребята — ученики, подручные. За ними шли взрослые — отцы, братья.
Во время таких драк трещали убогие нахаловские постройки, выбивались окна, ломались заборы и двери. С улиц в страхе бежали все, кто не хотел рисковать жизнью.
Обычно драка кончалась победным шествием какого-нибудь Андрюшки Сазона — грозы нахаловских жителей. Разъяренный и окровавленный в разодранной одежде, шел он по улицам, утверждая своей личностью безраздельную власть пьянки, произвола, хулиганства.
Так в кабаках, в пьяном разгуле, в хрипе гармоники топила свой досуг мастеровая нахаловская молодежь, не знавшая радости настоящего труда, настоящей человеческой жизни.
А. Тульских. Председатель завкома паровозоремонтного завода.
Источник: «Рождение Нахаловки», «Чкаловская коммуна», 13 октября 1940 год
