Трагедия на станции Меновой двор

23 октяб­ря 1943 года на стан­ции Мено­вой двор, неда­ле­ко от Орен­бур­га, про­изо­шло кру­ше­ние воен­но­го эше­ло­на №49093, кото­рым выпуск­ни­ки 20‑й ОШОССП (Окруж­ной шко­лы отлич­ных стрел­ков снай­пер­ской под­го­тов­ки) г. Чар­джоу (совр. Турк­ме­на­бад) Турк­мен­ской ССР, сле­до­ва­ли в дей­ству­ю­щую армию. Когда состав под­хо­дил к стан­ции, про­изо­шла страш­ная ава­рия – манев­ро­вый паро­воз, рабо­тав­ший на этой же линии, вре­зал­ся в воин­ский эше­лон. Ваго­ны нале­та­ли друг на дру­га, и это было как зем­ле­тря­се­ние. Как выяс­ни­лось уже потом, слу­чи­лось это по вине стре­лоч­ни­ка.

Обе­лиск на брат­ской моги­ле близ стан­ции Мено­вой двор

По мате­ри­а­лам, хра­ня­щим­ся в Цен­тре доку­мен­та­ций новой и новей­шей исто­рии Орен­бур­га, уда­лось уста­но­вить сле­ду­ю­щие фак­ты.

В резуль­та­те кру­ше­ния воин­ско­го эше­ло­на погиб­ло 50 и ране­но 38 бой­цов Крас­ной Армии. Эта ава­рия яви­лась резуль­та­том гру­бых нару­ше­ний пра­вил тех­ни­че­ской экс­плу­а­та­ции, игно­ри­ро­ва­ния зако­нов без­опас­но­сти дви­же­ния поез­дов.

Вско­ре к месту про­ис­ше­ствия на помощь созва­ли мест­ное насе­ле­ние. Здесь был и Иван Дани­ло­вич Нехо­ро­шев. В шесть часов утра вся рота свя­зи, в кото­рой слу­жил Иван Дани­ло­вич, в коли­че­стве 30 чело­век была под­ня­та по тре­во­ге. Сол­дат при­ве­ли на клад­би­ще, рас­по­ло­жен­ное рядом со стан­ци­ей, и они нача­ли рыть боль­шую брат­скую моги­лу. Рабо­та­ли при­мер­но до полу­дня, тела уби­тых обо­ра­чи­ва­ли бума­гой и укла­ды­ва­ли шта­бе­ля­ми по 12 чело­век в ряд. К обе­ду все было закон­че­но.

Погиб­шие сол­да­ты были 1925 года рож­де­ния, и толь­ко один чело­век — лей­те­нант Бекы­с­лин Урман Бек родил­ся в 1915.

В брат­ской моги­ле в рай­оне горы Сулак похо­ро­ни­ли 49 чело­век, а одно­го офи­це­ра похо­ро­ни­ли рядом в отдель­ной моги­ле. Потом про­из­ве­ли три выстре­ла из 12 вин­то­вок, отдав погиб­шим послед­ние воин­ские поче­сти.

Мемо­ри­аль­ная таб­лич­ка на брат­ской моги­ле

Род­ствен­ни­кам сооб­щи­ли, что погиб­ли кур­сан­ты на фрон­те: все доку­мен­ты и пись­ма лик­ви­ди­ро­ва­ли, а инфор­ма­цию засек­ре­ти­ли. В 1943 году работ­ни­ки Орен­бург­ско­го воен­но­го гос­пи­та­ля при­ня­ли актив­ное уча­стие в орга­ни­за­ции помо­щи бой­цам, постра­дав­шим во вре­мя желез­но­до­рож­ной ката­стро­фы на стан­ции Мено­вой двор.

Схе­ма рас­по­ло­же­ния брат­ской моги­лы снай­пе­ров на сулак­ском клад­би­ще

Брат­скую моги­лу слу­чай­но обна­ру­жи­ли уче­ни­ки и педа­го­ги шко­лы № 65 – еще в пять­де­сят девя­том году. С тех пор школь­ни­ки мно­гих поко­ле­ний ста­ли в воен­ных архи­вах уста­нав­ли­вать лич­но­сти погиб­ших, а заод­но уха­жи­вать за моги­лой. Дети при­но­си­ли цве­ты этим сол­да­там, а сами вспо­ми­на­ли сво­их близ­ких, тоже не при­шед­ших с вой­ны.

Пер­вая стра­ни­ца доне­се­ния с имен­ным спис­ком кур­сант­ско­го и офи­цер­ско­го соста­ва снай­пер­ской шко­лы, погиб­ших во вре­мя кру­ше­ния воин­ско­го эше­ло­на на стан­ции Мено­вой двор Орен­бург­ской желез­ной доро­ги

Впо­след­ствии ребя­там уда­лось узнать име­на погиб­ших. Разыс­ки­ва­ли род­ствен­ни­ков. И вот одна­жды к ним при­е­ха­ла жен­щи­на, кото­рая по фото­гра­фии узна­ла сво­е­го бра­та. Нахо­ди­ли и еще неко­то­рых оче­вид­цев этой ката­стро­фы.

Стра­ни­ца доне­се­ния с имен­ным спис­ком кур­сант­ско­го и офи­цер­ско­го соста­ва снай­пер­ской шко­лы, погиб­ших во вре­мя кру­ше­ния воин­ско­го эше­ло­на на стан­ции Мено­вой двор Орен­бург­ской желез­ной доро­ги

В школь­ном музее хра­нят­ся аль­бо­мы с име­на­ми погиб­ших кур­сан­тов, чудом сохра­нив­ши­е­ся два пись­ма и фото­гра­фии.

Титуль­ный лист учет­ной кар­точ­ки воин­ско­го захо­ро­не­ния близ горы Сулак

Вот как об этом собы­тии спу­стя мно­го лет в одном из сво­их писем, при­слан­ных в 1970 году из горо­да Алма­лык Таш­кент­ской обла­сти в шко­лу № 65 Орен­бур­га, рас­ска­за­ла Анто­ни­на Ива­нов­на Решет­ни­ко­ва, ехав­шая на фронт в этом же эше­лоне. Во вре­мя ката­стро­фы она полу­чи­ла тяже­лую трав­му, из-за кото­рой после слож­ной опе­ра­ции силь­но боле­ла все остав­ши­е­ся годы.

Было око­ло пяти часов утра, и почти все спа­ли. Я нахо­ди­лась вме­сте с мед­сест­рой в сани­тар­ном вагоне. Когда про­изо­шло столк­но­ве­ние, из паро­во­за полу­чи­лась лепеш­ка, а ваго­ны бук­валь­но пры­га­ли друг на дру­га. Это была такая страш­ная кар­ти­на, что труд­но опи­сать. Наш вагон попал в про­дук­то­вый, и нас вме­сте с хле­бом выбро­си­ло дале­ко от линии, а осталь­ные ваго­ны с людь­ми нале­те­ли друг на дру­га. Мно­гие, кто был в этих ваго­нах, погиб­ли. Сол­да­ты, остав­ши­е­ся в живых, нача­ли вытас­ки­вать уби­тых и ране­ных. Пять ваго­нов пре­вра­ти­лись в щеп­ки, желез­ные рамы, коле­са были сме­ша­ны, все сгру­ди­лось в одну кучу, и туда страш­но было смот­реть. Неко­то­рые ребя­та упа­ли на шпа­лы, и их при­да­ви­ло. Бед­ные! Они кри­ча­ли: «Мамоч­ка! Спа­си­те!». Сто­на­ли и, когда мимо про­хо­ди­ли люди, про­си­ли при­стре­лить, что­бы не мучить­ся. Те, кто пытал­ся выта­щить ребят, тоже погиб­ли под рушив­ши­ми­ся кус­ка­ми желе­за вме­сте с теми, кому они пыта­лись помочь. Потом сол­да­там запре­ти­ли под­хо­дить к этой гру­де иско­ре­жен­но­го метал­ла. Очень страш­но было смот­реть на сол­да­та Акмо­ли­на, кото­рый голо­вой попал меж­ду буфе­ров и был под­нят на высо­ту одно­го или полу­то­ра мет­ров над зем­лей. Так висел толь­ко он один. Поз­же подо­шли два трак­то­ра с длин­ны­ми тро­са­ми и ста­ли рас­тас­ки­вать гру­ды желе­за. Все это руши­лось, пада­ло вниз, уби­ва­ло людей насмерть. Пред­ста­ви­те­ли коман­до­ва­ния про­хо­ди­ли мимо мерт­вых, заби­рая доку­мен­ты и запи­сы­вая фами­лии.

На клад­би­ще, рас­по­ло­жен­ном рядом со стан­ци­ей выры­ли моги­лу. Жите­ли бли­жай­ших домов помо­га­ли в лик­ви­да­ции послед­ствий ужас­ной ката­стро­фы, спа­са­ли ране­ных, дава­ли им белье, оде­я­ла, уво­зи­ли в гос­пи­таль. Остав­ши­е­ся в живых сол­да­ты через несколь­ко часов уеха­ли на фронт.

Неко­то­рые подроб­но­сти, свя­зан­ные с при­чи­ной ава­рии воин­ско­го эше­ло­на, мож­но узнать из пись­ма Три­коз Нины Ива­нов­ны, при­слан­но­го из Соль–Илецка в адрес шко­лы в 1993 году. В годы вой­ны она рабо­та­ла на Орен­бург­ской желез­ной доро­ге, а 23 октяб­ря 1943 года была дежур­ным по стан­ции Дон­гуз­ская. Нина Ива­нов­на рас­ска­зы­ва­ла, что дежур­ный по стан­ции Мено­вой двор полу­чил коман­ду от участ­ко­во­го дис­пет­че­ра о том, что­бы обес­пе­чить воин­ско­му эше­ло­ну № 49093 без­ава­рий­ный про­ход от стан­ции Илек до стан­ции Орен­бург.

Обо­рот­ный лист учет­ной кар­точ­ки воин­ско­го захо­ро­не­ния близ горы Сулак

Он отдал при­каз стре­лоч­кам при­го­то­вить марш­рут на глав­ный путь, стрел­ки закрыть и ключ отдать при про­вер­ке марш­ру­та. Одна­ко в резуль­та­те тра­ги­че­ской слу­чай­но­сти одна из стре­лок ока­за­лась не пере­ве­ден­ной на глав­ный путь, а оста­ва­лась постав­лен­ной на боко­вой путь, где сто­ял манев­ро­вый паро­воз. Вслед­ствие это­го эше­лон ока­зал­ся при­ня­тым на заня­тый путь и столк­нул­ся с манев­ро­вым паро­во­зом. В резуль­та­те столк­но­ве­ния 3 или 4 ваго­на ока­за­лись отре­зан­ны­ми от основ­но­го соста­ва. Оче­вид­цы этой страш­ной ава­рии вспо­ми­на­ют, что уби­тых уно­си­ли в лесо­по­ло­су, рас­по­ло­жен­ную рядом со стан­ци­ей.

Пер­вый обе­лиск был постав­лен на брат­ской моги­ле бла­го­да­ря ста­ра­ни­ям Анто­ни­ны Евге­ньев­ны Ста­ро­сти­ной, рабо­тав­шей в то вре­мя учи­те­лем началь­ных клас­сов в шко­ле № 65.

Узнав о суще­ство­ва­нии забро­шен­ной моги­лы, она обра­ти­лась к Поль­щи­ко­ву Васи­лию Ники­то­ви­чу, сек­ре­та­рю сель­ско­го рай­ко­ма пар­тии, побы­ва­ла у началь­ни­ка гар­ни­зо­на, на аэро­дро­ме и на стан­ции Мено­вой двор. Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Жута­ев, быв­ший в то вре­мя началь­ни­ком вагон­ной служ­бы, сде­лал и при­вез огра­ду, уста­нав­ли­вал ее дорож­ный мастер Сме­лов И.

5 мая 1960 года кур­сан­ты Орен­бург­ско­го лет­но­го учи­ли­ща уста­но­ви­ли на брат­ской моги­ле пер­вый метал­ли­че­ский обе­лиск. Позд­нее его меня­ли еще два раза. И с тех пор пере­ста­ла эта моги­ла быть безы­мян­ной.

В 1963 года учи­тель химии, завуч по вос­пи­та­тель­ной рабо­те шко­лы № 65 Хих­ля Поли­на Антро­пов­на орга­ни­зо­ва­ла посто­ян­ное шеф­ство над Брат­ской моги­лой. Каж­дый год вме­сте с ребя­та­ми при­во­ди­ли они моги­лу в поря­док, а нака­нуне Дня Побе­ды учи­те­ля вме­сте с уче­ни­ка­ми и вете­ра­на­ми вой­ны – жите­ля­ми посел­ка Пуга­чи, про­во­ди­ли митинг на брат­ской моги­ле.

Эста­фе­ту Памя­ти поз­же под­хва­ти­ли чле­ны исто­ри­ко-кра­е­вед­че­ско­го клу­ба «Поиск», руко­во­ди­те­лем кото­ро­го ста­ла учи­тель исто­рии шко­лы №65 Ири­на Васи­льев­на Андре­ева.

Из вос­по­ми­на­ний Вла­ди­ми­ра Касат­ки­на:

Изна­чаль­но обе­лиск 6 мет­ров был изго­тов­лен на Маш­за­во­де с при­ме­не­ни­ем листо­во­го дюра­ля и тита­на. От края клад­би­ща до цен­тра брат­ской моги­лы было 37 мет­ров, и дол­го иска­ли авто­кран с боль­шим выле­том стре­лы. Поста­ви­ли за трое суток, а низ огра­ди­ли бал­кон­ны­ми пли­та­ми. А вот более 60 кубов зем­ли школь­ни­ки сво­и­ми рука­ми пере­но­си­ли. Ста­но­ви­лись цепоч­ка­ми и вед­ра­ми пере­да­ва­ли зем­лю. Это очень крат­ко. Звез­да внут­ри полая, пла­ни­ро­ва­лась уста­нов­ка лам­пы, но отка­за­лись. Сеть дале­ко.

Вос­по­ми­на­ния Нико­лая Дубо­ва:

В нача­ле 70х годов, когда нача­лось раз­ви­тие Орен­бург­ско­го Газ­про­ма. Место захо­ро­не­ния пыта­лись заста­вить вагон­чи­ка­ми, в кото­рых долж­ны были про­жи­вать работ­ни­ки газо­про­мыс­лов. За помо­щью к нам (я тогда про­хо­дил служ­бу в долж­но­сти сек­ре­та­ря коми­те­та ВЛКСМ на вто­ром аэро­дро­ме) обра­ти­лись ком­со­моль­цы 65 шко­лы, помочь не допу­стить застрой­ки брат­ской моги­лы. Так, я впер­вые узнал о гибе­ли снай­пе­ров из Чар­джоу. Потом в воин­ской части я повстре­чал оче­вид­цев дан­ной тра­ге­дии. Потом рабо­тая в ФГУ мы в День Побе­ды воз­ла­га­ли венок памя­ти к обе­лис­ку.

6 сен­тяб­ря 1980 г. на Брат­ской моги­ле тор­же­ствен­но был открыт новый обе­лиск. К 70‑й годов­щине Побе­ды мемо­ри­ал обно­ви­ли.

8 мая 2021 года на брат­ской моги­ле появи­лась пли­та с име­на­ми всех захо­ро­нен­ных. Это резуль­тат тру­да школь­ни­ков. Более 30 лет несколь­ко поко­ле­ний чле­нов исто­ри­ко-кра­е­вед­че­ско­го клу­ба «Поиск» при шко­ле №65 сле­ди­ли за мемо­ри­а­лом, вели пере­пис­ку с архи­вом мино­бо­ро­ны и род­ствен­ни­ка­ми погиб­ших кур­сан­тов.

Источ­ни­ки:

• Катя Поно­ма­ре­ва, «Что­бы не было безы­мян­ных могил…», "Вечер­ний Орен­бург", №27, 29 июня 2000 года
• Орен­бург снай­пер­ский
• ГТРК «Орен­бург»