Новоселовы — фамилия в Дмитрове Московской области известная и в недавнем прошлом весьма распространенная. Немного истории: первое упоминание о Новоселовых в Дмитрове относится к переписной книге города 1678 года. В Спасской слободе проживали: «Ивашка Яковлев сын Новоселов, у него дети Якимка, Федотка десяти лет, да Ларька полугоду».
Вероятно, они были переселены в Дмитров вскоре после опустошительной чумы 1654–55 годов. К концу XIX века в Дмитрове проживало более 10 династий Новоселовых, состоящих в дальнем родстве. Из Новоселовых можно выделить купцов 2‑й гильдии Петра Семеновича Новоселова (Уточкина), владевшего в XIX веке кожевенным заводом, Алексея Егоровича Новоселова (Валандина), во время событий революции 1905 года бывшего духовным лидером городских монархистов — «черносотенцев» — автора недавно обнаруженного «памятного дневника», а также, Владимира Алексеевича Новоселова, возглавлявшего Дмитровский район в 1970- 1980‑е годы.
Нужно отметить, что до второй половины XVIII века все Новоселовы жили бедно, никто из них в купечестве и среди ремесленников не числился, все « кормились с огороду» и наемной работой. Лишь в период наибольшего расцвета Дмитрова в 1750 — 1770‑е годы некоторые из Новоселовых стали небогатыми купцами, вели мелкую торговлю.
В 1773 году начался мятеж Е. Пугачева. И.А. Толченов, тогда еще 20- летний «купеческий сын», писал в своем дневнике:
«В сем году постигли Россию великия несчастии, как-то: возмущение самозванца Пугачева, который в низовых губерниях причинил великия разорении, а между тем и самую столицу Москву с близлежащими городами потревожил. А потому 27 июля получено в Дмитрове с нарочным курьером от Сената московского приказание о принятии предосторожности. И вследствие того, 31 — го собралось уездное дворянство с предводителем генерал — майором и кавалером князь Иваном Федоровичем Голицыным в город. И с общего согласия положили сформировать корпус из дворовых людей своих, вооружив их по надлежащему, а числом — со ста душ одного человека. Сему последуя, и дмитровское купечество, собравшись в магистрат, сделало со своей стороны положение в одной силе с дворянством. Но действительного вооружения оного корпуса не последовало, ибо 6 августа получено от Сената приказание — оное вооружение отставить, потому что по благости Божией злодей Пугачев подоспевшими от тамошнего края регулярными войсками разбит с своими единомышленниками совершенно и ударился в бега в степи, к Астрахани простирающиеся. Ревность же, в рассуждении принятия предосторожности дворянством и купечеством здешними оказанную, Правительствующий Сенат весьма похвалил».
К счастью, волна пугачевского мятежа не докатилась до Дмитрова. Но один из городских жителей все же стал непосредственным свидетелем и участником тех событий.
Из журнала Дмитровского городового магистрата (тогдашнего органа городского управления) за 1775 год:
«Генваря 12 числа в Дмитровский магистрат явился находящийся в отлучке с просроченным пашпортом дмитровский купец Еремей Федотов сын Новоселов. Приказали оного Новоселова взять в присутствие, и где он в отлучке с просроченным пашпортом находился допросить. И по тому делу допрос производить и вершить немедленно, и между тем его, Новоселова содержать под караулом. Подлинно в журнал записали бургомистр Федор Семенов сын Лошкин, ратманы Гаврила Шестаков и Иван Рахманин».
В те годы для выезда за пределы уезда необходимо было брать в магистрате паспорт — документ, в котором были описаны «приметы лица» получившего паспорт, а также, цель поездки и срок, на который он выдавался (не более 1 года). Человек с просроченным паспортом подлежал задержанию и отправке на место постоянного жительства для разбирательства. На вопрос о причинах своей задержки Новоселов (1733 года рождения) заявил, что он находился в войске Емельяна Пугачева. Естественно, тогдашний бургомистр Ф. Лошкин приказал заключить Новоселова в городскую тюрьму и допросить. Вот что рассказал Еремей Новоселов:
В августе 1772 года он, оформив в магистрате паспорт на годичный срок, отправился в Оренбург, для службы по контракту «при питейном сборе целовальником». В то время должность поверенного при главной московской питейной конторе занимал дмитровский купец Петр Медовиков, который охотно принимал на службу своих земляков. Вместе с московским купцом И. Плотниковым Новоселов добрался до Оренбурга, там он был определен на должность целовальника (заведующего казенной продажей спиртного) в Пречистенскую крепость, находившуюся в 60 верстах от Оренбурга. Отслужив положенный по контракту годичный срок, Новоселов оставался в Пречистенской крепости до октября 1773 года, не имея возможности покинуть ее из — за начавшейся смуты.
В начале октября 1773 года крепость была захвачена мятежниками. Взятие Пречистенской крепости, послужившей одним из прототипов Белогорской крепости в повести «Капитанская дочка», описано А.С. Пушкиным в «Истории Пугачевского бунта.
«В тридцати верстах от Сакмарского городка находилась крепость Пречистенская. Лучшая часть ее гарнизона была взята Биловым на походе его к Татищевой. Один из отрядов Пугачева занял ее без супротивления. Офицеры и гарнизон вышли навстречу победителям. Самозванец, по своему обыкновению, принял солдат в свое войско и в первый раз оказал позорную милость офицерам…».
Еремей Новоселов так описывает дальнейшие события:
«по случаю нападения на ту крепость злодея Пугачева он, Новоселов и прочие той крепости жители захвачены и сполна разграблены и взяты были в ту злодейскую партию. Из той крепости пошли к Оренбургу и имели ставкой в селе Бердах, расстоянием от Оренбурга в семи верстах. И чинили на оный город нападение, при котором было оным злодеем лишение многих жизни. А сам же он в той партии находился без всякого оружия, а потом за болезнью его был отослан в выше писанную Пречистенскую крепость. Чрез две недели, повыздоровев в болезни, взят был по- прежнему, в ту же злодейскую партию, также в село Берды, где и находился с месяц. А потом, того ж году в ноябре месяце, из того села он, Новоселов бежал в Оренбург».
В Бердской слободе находилась ставка Пугачева, из нее он лично командовал неудавшейся осадой Оренбурга. В доме богатого казака Ситникова находилась «золотая палата», стены внутри которой были оклеены золотой фольгой, этот дом изображен на картине Перова «Суд Пугачева».
Василий Перов «Суд Пугачева» (1879), Русский Музей
А.С. Пушкин писал:
«Бердская слобода была вертепом убийств и распутства. Лагерь полон был офицерских жен и дочерей, отданных на поругание разбойникам. Казни происходили каждый день. Овраги около Берды были завалены трупами расстрелянных, удавленных, четвертованных страдальцев. Шайки разбойников устремлялись во все стороны, пьянствуя по селениям, грабя казну и достояние дворян, но не касаясь крестьянской собственности».
Как и немалая часть находившихся в войске Пугачева, Новоселов попал к бунтовщикам просто по воле случая. И если он действительно бежал из лагеря Пугачева — это был воистину смелый поступок, так как побег карался немедленной смертью, без всякого суда.
Из показаний Новоселова:
«Представлен был в Оренбурге в губернскую канцелярию, где и допрашиваем, и из оной тюрьмы отпущен он, по- прежнему, в Оренбург, где при питейном доме находился прошлого года по ноябрь месяц. А нынешнего 1775 году в ноябре месяце из оного магистрата выписан был в Москву». Естественно, Новоселов всячески старался преуменьшить свою роль в этих событиях. «По выше означенной отлучке на воровстве и на разбое нигде не бывал, смерти и убивательств и пожару не чинил, а в партию ту злодейскую захвачен был силою. И будучи в злодейской партии, обще с ними ходя, никаких злодейств не чинил сплотя с ними, сообщниками того злодея Пугачева, никаких присяг ему не чинил. И в сем допросе сказал он, Новоселов самую сущую правду, без всякой утайки».
В Оренбургскую губернскую канцелярию из Дмитрова был послан запрос, на который последовал ответ:
«во время злодея Пугачева возмущения, купец Еремей Новоселов из здешней питейной конторы, представлен сюда не был, никакого до оного Новоселова дела по губернской канцелярии в производстве не имелось».
То есть выяснилось, что Новоселов солгал, заявив на допросе в Дмитрове, что являлся в Оренбурге в губернскую канцелярию, но и среди преступников он также не числился. Неизвестно, чем бы все для него закончилось, но 17 марта 1775 года вышел «высочайший именной манифест» Екатерины II, объявлявший прощение рядовым участникам мятежа и Е. Новоселов вскоре был освобожден.
Из более поздних архивных материалов известно, что мещанин Еремей Федотович Новоселов умер в Дмитрове в 1804г.
Автор: А.О. Ложкин
Источники:
1. «Переписная книга Дмитрова писца Дмитрия Кутузова да подъячего Федора Леонтьева 186 г». (1678 г.)». РГАДА ф. 1209 оп. 1 д. 15064 2. «Дело купца Еремея Федотова сына Новоселова, бывшего в войске Емельки Пугачёва. 1775 г». Ф. 724 оп.1, д. 5518 3. А.С. Пушкин «История Пугачевского бунта»
