Сельская жизнь накануне коллективизации

В 20‑е годы XX века тяже­ла была сель­ская жизнь. Лишь недав­но окон­чи­лась Граж­дан­ская вой­на, Орен­бур­жье все еще при­хо­ди­ло в себя от пере­жи­то­го голо­да. На селе не было рабо­ты.

Арка­дий Шай­хет, «Казан­ский вок­зал. На зара­бот­ки в Моск­ву», 1929 год

Мно­гие бер­дя­ши в поис­ках рабо­ты ухо­ди­ли в город. Но и там с рабо­той было тяже­ло. Орен­бург­ская газе­та «Смыч­ка» в апре­ле 1926 года не реко­мен­до­ва­ла кре­стья­нам «идти в город на зара­бот­ки»:

"Обыч­но с наступ­ле­ни­ем вес­ны в город сте­ка­ют­ся кре­стьяне-бед­ня­ки в поис­ках зара­бот­ков. В этом году уже наблю­да­ют­ся слу­чаи при­хо­да кре­стьян, а меж­ду тем зара­бот­ков в горо­де в этом году не может быть, так как на бир­же тру­да есть еще мно­го без­ра­бот­ных, а каких-либо боль­ших работ не пред­по­ла­га­ет­ся.

Сель­со­ве­там при выда­че удо­стоверений необ­хо­ди­мо ста­вить в извест­ность кре­стьян, что на зара­бот­ки в горо­де рас­счи­ты­вать нель­зя, что­бы кре­стьяне-батра­ки не тра­ти­ли даром сил и средств на хож­де­ние в город.

Все слу­хи о том, что в горо­де мно­го рабо­ты, не отве­ча­ют дей­стви­тель­но­сти, и им верить не сле­ду­ет. Если бы такие рабо­ты были, то наша «Смыч­ка» и «Село и Ста­ни­ца» пер­вые ска­за­ли бы об этом кре­стья­нам-бед­ня­кам."

Что из себя пред­став­ля­ла Орен­бург­ская бир­жа тру­да, мы узна­ем из пуб­ли­ка­ции «На бир­же тру­да» в газе­те «Смыч­ка» от 17 мая 1925 года.

"Наро­да как сель­дей в боч­ке. Все кри­чат и раз­ма­хи­ва­ют рука­ми…

Око­ло око­шеч­ка, над кото­рым кра­су­ет­ся вывес­ка «Умствен­ный труд», оче­редь. Зад­ние ряды напи­ра­ют. Перед­ние, ухва­тив­шись за при­ла­вок, ста­ра­ют­ся оттес­нить насе­да­ю­щую пуб­ли­ку. Граж­дан­ка в шля­пе кри­чит:

- Куда лезе­те? Все-рав­но, ведь, нет нико­го…

- Вот так все­гда! — слы­шит­ся сза­ди. — При­дешь это, сто­ишь, сто­ишь, аж в гла­зах кру­ги пой­дут, а он тебе и в ус не дует. Нач­нет попоз­же, а потом объ­яв­ля­ет — реги­стра­ция окон­че­на!..

- Еще зна­ко­мые заеда­ют (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: заез­жа­ют?)… рас­ся­дут­ся это на сто­ле и давай язык мотать, а тут изволь ждать…

Немно­го пого­дя, слов­но вня­ли этим жало­бам. Реги­стра­ция нача­лась".

Что из себя пред­став­ля­ла жизнь про­сто­го сель­ско­го жите­ля, в нашем слу­чае бер­дя­ша, мы узна­ем из дру­гой ста­тьи, опуб­ли­ко­ван­ной в той же газе­те 12 мая 1925 года. В ней, автор, скрыв­ший­ся под псев­до­ни­мом Бер­дин­ский, рас­ска­зал о жиз­ни в селе.

"9 мая к вече­ру вода «дрог­ну­ла». Начал­ся спад. Зер­каль­ные воды ста­ри­цы Сак­ма­ры, уже дав­но обра­ба­ты­ва­ю­щей­ся под ого­ро­ды Бер­дин­ско­го посел­ка, а теперь застав­лен­ные мор­да­ми и буса­ми-поплав­ка­ми став­ных сетей, ожи­ви­лись лод­ка­ми. Бер­дин­ская бед­но­та вылез­ла поло­вить рыб­ку в мут­ной води­це.

Идет голавль, подуст; изред­ка вва­лит­ся где-нибудь в мор­ду под бере­гом трех­фун­то­вый судак — лако­мая для рыба­ка добы­ча. Все­ми цве­та­ми раду­ги пере­ли­ва­ет­ся хищ­ная рыба, гла­за как опал. Толь­ко когда рыба уснет, эти гла­за при­ни­ма­ют туск­лый отте­нок.

Ерши отла­дят. Еще неде­ли две назад они валом вали­ли в пле­тен­ки. Икря­ные, рас­то­пы­рен­ные, тугие, слов­но заса­лен­ный коше­лек кулач­ка. Ершей сме­нил пес­карь.

Леда­щая рыба, отсю­да ухо­дить надо, — гово­рят рыба­ки, попав на место, где сну­ет эта надо­ед­ли­вая рыбеш­ка.

Неве­лик при­бы­ток рыба­ков посел­ка от охо­ты. Выру­чить руб­лиш­ко — уже уда­ча.

Ишь, чорт, — вор­чат менее удач­ли­вые сото­ва­ри­щи, — сло­во зна­ет!

Бер­дин­ские рыба­ки — это обык­но­вен­но охот­ни­ки поне­во­ле. За дол­гую голод­ную зиму мало­мощ­ные кре­стьяне порас­про­да­ва­ли сво­им сосе­дям земель­ные пай­ки. На Рож­де­ство — поле, на Мас­ля­ной — покос, а кто не дотер­пел — перед Пас­хой спла­вил «ран­ние». Так назы­ва­ют на Бер­дах участ­ки ого­ро­да, иду­щие под посев ран­них ово­щей, глав­ным обра­зом сала­та, огур­цов и т. д.

Эх, жизнь-то здесь хоро­ша! — вздох­нет забрав­ший­ся на Бер­ды в вос­крес­ный день город­ской рабо­чий, гля­дя на глад­кий водя­ной про­стор, окайм­лен­ный души­стой зеле­нью вет­лы и осо­ко­ря. — Кра­со­та какая, ширь, бла­го­дать!..

Но у мно­гих оби­та­те­лей пест­рых хате­нок, гля­дя­щих бла­го­да­ря раз­лив­шей­ся Сак­ма­ре в ее зер­каль­ные воды, каж­дый новый, еще более яркий, теп­лый, радост­ный весен­ний день вызы­ва­ет на лбу новую склад­ку, зно­бит горь­кой думой.

—Рас­па­хать бы тапе­ри­ча кусок… Надо пола­гать уро­жай ноне будет… Кажись, сам бы впряг­ся!…

Но, думы оста­ют­ся дума­ми…

Вот она, зем­ля, ширь нео­гляд­ная. Пустой опять нема­ло оста­нет­ся, а для бер­ды­шей ли, риск­нув­ших зимой пай­ко­вой зем­ли­цей, нет в аршине. Сеять негде.

Да я для бер­дя­шей ли толь­ко? Во всех посел­ках, почи­тай, та же исто­рия.

Не меша­ло бы в теп­лые май­ские дни, пока еще не ушло вре­мя посе­ва, загля­нуть кое-кому в сель­ские и посел­ко­вые испол­ко­мы и потол­ко­вать о без­зе­мель­ных кре­стья­нах.

От таких про­гу­лок в эту пору мно­гие из дере­вен­ской бед­но­ты вздох­ну­ли бы облег­чен­но, а в ито­ге, может быть, в каком-нибудь ста­ти­сти­че­ском управ­ле­нии при под­сче­те засе­ян­ной пло­ща­ди кто-нибудь из ста­ти­сти­ков и вос­клик­нул бы.

А ведь, чорт побе­ри, посев­ная пло­щадь то дей­стви­тель­но рас­тет!"

А впе­ре­ди были кол­лек­ти­ви­за­ция и рас­ку­ла­чи­ва­ние…

Источ­ни­ки:

• «В селе за горо­дом», газе­та «Смыч­ка», 12 мая 1925 год
• «На бир­же тру­да», газе­та «Смыч­ка», 17 мая 1925 год
• «Кре­стья­нам не сле­ду­ет идти в город на зара­бот­ки», газе­та «Смыч­ка», 29 апре­ля 1926 год
• Арка­дий Шай­хет, «Казан­ский вок­зал. На зара­бот­ки в Моск­ву», 1929 год — аль­бом «Анто­ло­гия совет­ской фото­гра­фии», т.1, 1917–1940, изд.«Планета», 1986.

© 2017, Лукья­нов Сер­гей