Ростропович — известен не только в России

По воле судь­бы в 1922 году г. Орен­бур­ге соеди­ни­ли свои жиз­ни «граж­да­нин г. Вар­ша­вы, вдо­вец 29 лет, про­фес­сор, музы­кант Лео­польд Витоль­до­вич Ростро­по­вич и Федо­то­ва София Нико­ла­ев­на, деви­ца 31 года, музы­кант­ша»- так запи­са­но в сви­де­тель­стве о бра­ке.

«С глу­бо­ким чув­ством и ред­кой тех­ни­кой…»

Сле­ду­ю­щая архив­ная наход­ка, дати­ро­ван­ная мар­том 1922 года, рекла­ми­ру­ет "ред­кий по содер­жа­нию и про­грам­ме кон­церт, кото­рым извест­ный вио­лон­че­лист Ростро­по­вич жела­ет отпразд­но­вать 15-лет­ний юби­лей сво­ей музы­каль­ной дея­тель­но­сти. По про­ис­хож­де­нию гос­по­дин Ростро­по­вич поляк. Имея отцом педа­го­га-пиа­ни­ста Ростро­по­ви­ча, он полу­чил от него пер­вые уро­ки. Окон­чил с золо­той меда­лью Пет­ро­град­скую кон­сер­ва­то­рию и был коман­ди­ро­ван в Париж, где так­же окон­чил кон­сер­ва­то­рию, полу­чив Гранд-при и зва­ние вио­лон­че­ли­ста Евро­пы. Он дол­го кон­цер­ти­ро­вал сов­мест­но с целым рядом зна­ме­ни­то­стей, как, напри­мер, с Шаля­пи­ным, Бати­сти­ни, Жаном Тибо…

Вер­нув­шись в Рос­сию, зани­мал место про­фес­со­ра сна­ча­ла в Сара­тов­ской, затем в Пет­ро­град­ской кон­сер­ва­то­ри­ях. За вре­мя сво­е­го кон­цер­ти­ро­ва­ния и педа­го­ги­че­ской дея­тель­но­сти он сумел заре­ко­мен­до­вать себя выда­ю­щим­ся музы­кан­том и пре­крас­ным педа­го­гом, стя­жав широ­кую извест­ность не толь­ко в Рос­сии, но и Запад­ной Евро­пе.

В день сво­е­го юби­лея про­фес­сор Ростро­по­вич высту­па­ет не толь­ко как вио­лон­че­лист, пиа­нист, но и как ком­по­зи­тор. Пер­вое отде­ле­ние кон­цер­та состо­ит исклю­чи­тель­но из его про­из­ве­де­ний, при­чём неко­то­рые из них напи­са­ны в Орен­бур­ге.

Кро­ме Ростро­по­ви­ча в кон­цер­те при­ни­ма­ют уча­стие Федо­то­ва и Лун­ке­вич. Как име­на участ­ни­ков и про­грам­ма, так и харак­тер кон­цер­та поз­во­ля­ют наде­ять­ся на то, что он прой­дёт с успе­хом и явит­ся до неко­то­рой сте­пе­ни собы­ти­ем на туск­лом фоне орен­бург­ско­го музы­каль­но­го мира".

Кон­церт состо­ял­ся 26 мар­та 1922 года в зале гор­со­ве­та. За несколь­ко часов до него здесь же про­шло рас­ши­рен­ное засе­да­ние город­ско­го сове­та рабо­чих и крас­но­ар­мей­ских депу­та­тов, обсуж­дав­шее вопрос о борь­бе с бан­ди­тиз­мом. Город был на воен­ном поло­же­нии, сви­реп­ство­ва­ли голод, тиф, холе­ра. Но нашлись и почи­та­те­ли талан­та Л.В. Ростро­по­ви­ча, кото­рые слу­ша­ли в тот вечер пье­сы Гли­э­ра и «Роко­ко» Чай­ков­ско­го.

Сле­ду­ю­щие кон­цер­ты про­во­ди­лись и в зда­нии гор­со­ве­та, и в Доме печа­ти, в теат­ре «Люкс», кон­цер­ты духов­ной музы­ки — в люте­ран­ской кир­хе. Про­грам­мы раз­но­об­раз­ны: про­из­ве­де­ния немец­ких и фран­цуз­ских ком­по­зи­то­ров, попу­ляр­ные «еврей­ские, гру­зин­ские, пер­сид­ские, индус­ские, татар­ские, китай­ские, араб­ские мело­дии». Лео­польд Витоль­до­вич при­ни­мал уча­стие в вече­рах памя­ти А.С. Пуш­ки­на и Л.Н. Тол­сто­го, им под­го­тов­ле­на кон­церт­ная про­грам­ма «Пес­ни и музы­ка Восто­ка».

Доволь­но часто он выхо­дил на орен­бург­скую сце­ну без вио­лон­че­ли:

«Про­фес­сор Ростро­по­вич на роя­ле дал несколь­ко музы­каль­ных кар­ти­нок Реби­ко­ва, кото­рые в его испол­не­нии были дей­стви­тель­но кар­ти­на­ми». В июне 1922 года в саду им. Кар­ла Либ­к­нех­та орга­ни­зо­ван пер­вый вечер мест­ных жур­на­ли­стов, открыв­ший­ся кон­цер­том, его «начал про­фес­сор Ростро­по­вич (рояль), талант­ли­во, с глу­бо­ким чув­ством и ред­кой тех­ни­кой испол­нив­ший несколь­ко про­из­ве­де­ний Шопе­на».

Отзы­вы об этих выступ­ле­ни­ях обна­ру­же­ны самые про­ти­во­ре­чи­вые:

«С боль­шим вни­ма­ни­ем, с истин­ным насла­жде­ни­ем был про­слу­шан пуб­ли­кой серьёз­ный стиль­ный кон­церт, кото­рый явил­ся дав­но жела­тель­ным бази­сом в том море без­дар­ной пош­ло­сти, на кото­рой спе­ку­ли­ру­ют все­воз­мож­ные »кабар­ных дел масте­ра";

«К сожа­ле­нию, орен­бург­ская пуб­ли­ка не любит серьёз­ной и талант­ли­вой музы­ки, инте­рес­ный по худо­же­ствен­ной цен­но­сти кон­церт про­шёл при пусту­ю­щем зале».

Несмот­ря ни на что, музы­кант пом­нил о людях, его окру­жа­ю­щих. При­ме­ром слу­жат пуб­ли­ка­ции в газе­те «Степ­ная прав­да»:

«Дабы доста­вить воз­мож­ность уча­щей­ся моло­дё­жи и рабо­чим при­сут­ство­вать на кон­цер­те, биле­ты для уча­щих­ся и рабо­чих умень­ше­ны в цене до 50 руб­лей» (и это когда месяч­ная под­пис­ка на «Степ­ную прав­ду» состав­ля­ла 700 руб­лей);

«Сбор с кон­цер­та пой­дёт для без­ра­бот­ных чле­нов сою­за работ­ни­ков искусств»;

«Бес­плат­ные биле­ты рас­пре­де­ле­ны дет­ским домам. Вооб­ще, цены биле­там на кон­церт­ное утро очень уме­рен­ные».

В поме­ще­нии орен­бург­ской музы­каль­ной шко­лы про­фес­сор Ростро­по­вич про­чел курс лек­ций. Думаю, слу­ша­те­лей при­влек­ла их тема­ти­ка: «Музы­ка антич­но­го пери­о­да Запа­да и народ­ная, цер­ков­ная, свет­ская рус­ская музы­ка той же эпо­хи», «Осно­ва­тель рус­ской опер­ной эпо­хи — Глин­ка», «Эпо­ха стро­го­го сти­ля Запа­да — И. Бах».

«Скрип­ки­на мать»

Ста­тья с таким назва­ни­ем была опуб­ли­ко­ва­на в орен­бург­ской газе­те «Завод и паш­ня» летом 1922 года. Имя глав­но­го героя не упо­ми­на­ет­ся, но в нача­ле даёт­ся инфор­ма­ция, поз­во­ля­ю­щая пред­по­ло­жить, что речь идёт о Лео­поль­де Витоль­до­ви­че Ростро­по­ви­че:

«До того он давал кон­цер­ты в боль­ших горо­дах Евро­пы, начи­ная с Пари­жа и кон­чая Пет­ро­гра­дом и Моск­вой. А потом судь­ба заки­ну­ла его в наш захо­луст­ный горо­док… Он пре­крас­но играл на роя­ле, но ещё луч­ше на вио­лон­че­ли. Сла­ва о его талан­те, быст­ро напол­нив­шая город, дока­ти­лась и до окрест­ных посёл­ков».

Автор рас­ска­зы­ва­ет, что пред­ста­ви­те­ли одно­го из сёл при­е­ха­ли про­сить музы­кан­та высту­пить у них. Он сомне­вал­ся, есть ли рояль, но его убе­ди­ли, что «инстру­мен­ти­на в пер­вый сорт». Про­фес­сор не дол­го раз­ду­мы­вал, к назна­чен­но­му дню захва­тил с собой вио­лон­чель и поехал.

Вме­сто роя­ля в деревне ока­за­лась постра­дав­шая от вре­ме­ни фис­гар­мо­ния. Сель­чане очень про­си­ли «Упо­тре­бить её под рояль». Гость начал кон­церт без акком­па­не­мен­та, посмат­ри­вая на пуб­ли­ку. «С сохой идти — и то лег­че», — чита­лось на лицах заго­ре­лых слу­ша­те­лей. — «Не ина­че что-то боже­ствен­ное напи­ли­ки­ва­ет, едрё­на ковы­рял­ка!» Про­фес­сор , видя эти «вос­тор­ги», поспе­шил закон­чить кон­церт и хотел ехать домой. Но: «Ты куда же, Хри­сто­ва душа, лыжи-то наваст­ри­ва­ешь? Поиг­рай ещё…»

- Нам бы под танец, — обсту­пи­ла моло­дёжь.

- Я тан­цев не играю… Да и роя­ля у вас нет.

- Как нет? Да вон на этой дико­вине-то! — ука­за­ли ему на фис­гар­мо­нию.

- Да не годит­ся она, — засме­ял­ся про­фес­сор, — она для духов­ных вещей толь­ко.

- Ну боже­ствен­ным-то ты нас доволь­но нашпи­го­вал! — воз­ра­зи­ло несколь­ко голо­сов, — ты нам под танец.

Про­фес­сор не знал, что делать. Ему не хоте­лось оби­деть мужи­ков, но в то же вре­мя он не мог при всём талан­те извле­кать зву­ки из коры­та. Тут нашёл­ся один боро­дач:

- Паш­тен­ный, — заявил он, — плюнь ты на эту маши­ну, валяй нам на сво­ей скрип­ки­ной-то мате­ри! — и он ткнул паль­цем в вио­лон­чель. Про­фес­сор от души рас­хо­хо­тал­ся. Ему так понра­ви­лось это наив­ное, но ори­ги­наль­ное опре­де­ле­ние, что он сыг­рал степ­ня­кам несколь­ко тан­цев на сво­ём инстру­мен­те, а моло­дёжь доволь­ная музы­кан­том, весе­ло отпля­сы­ва­ла, гром­ко сту­ча сапо­га­ми.

Когда маэст­ро уез­жал, его про­во­ди­ли с боль­шой бла­го­дар­но­стью и даже про­сти­ли все пре­лю­дии и сона­ты. С тех пор про­фес­сор в шут­ку назы­ва­ет свой инстру­мент «скрип­ки­ной мате­рью».

Вот такая весё­лая ста­тья.

Лео­польд Ростро­по­вич и Софья Федо­то­ва с сыном Мсти­сла­вом и доче­рью Веро­ни­кой.

«Харак­тер­ные номе­ра — два дет­ских хора»

Как сви­де­тель­ству­ют архив­ные доку­мен­ты, Лео­польд Витоль­до­вич Ростро­по­вич гастро­ли­ро­вал не толь­ко в пре­де­лах Орен­бург­ско­го края. Более двух меся­цев в 1922 году он про­вёл в кон­церт­ном турне: Москва, Пет­ро­град, Гель­синг­форс.

Жена музы­кан­та Софья Нико­ла­ев­на Федо­то­ва-Ростро­по­вич (пред­ста­ви­тель­ни­ца очень ува­жа­е­мой в Орен­бур­ге музы­каль­ной семьи) не толь­ко при­ни­ма­ла уча­стие в его кон­цер­тах как акком­па­ни­а­тор, но и зани­ма­лась педа­го­ги­че­ской дея­тель­но­стью. Уже в июне 1922 года её уче­ни­ки пред­ста­ли перед слу­ша­те­ля­ми, отзыв одно­го из них завер­шал­ся инфор­ма­ци­ей: «Заклю­чи­тель­ным аккор­дом кон­цер­та было выступ­ле­ние учи­те­лей устро­и­те­лей кон­цер­та С.Н. Федо­то­вой-Ростро­по­вич и про­фес­со­ра Ростро­по­ви­ча, кото­рые сыг­ра­ли »Лет­ний вечер« , »Лес­ной дух«, »У ручья« Гли­э­ра и »Пере­звон коло­ко­лов« Рах­ма­ни­но­ва».

В мае 1923 года газе­та «Степ­ная прав­да» при­гла­ша­ла на «пока­за­тель­ный кон­церт при уча­стии Софьи Нико­ла­ев­ны Ростро­по­вич и под руко­вод­ством извест­но­го про­фес­со­ра музы­ки Лео­поль­да Витоль­до­ви­ча Ростро­по­ви­ча. Про­грам­ма кон­церт­но-музы­каль­но­го утра состав­ле­на из изыс­кан­ных и раз­но­об­раз­ных номе­ров. Высту­пят уче­ни­ки выше­упо­мя­ну­тых орга­ни­за­то­ров кон­цер­та, кото­рые выявят свои глав­ней­шие успе­хи, достиг­ну­тые в тече­ние года. Харак­тер­ны­ми номе­ра­ми кон­церт­но­го утра явля­ют­ся два дет­ских хора: млад­ше­го воз­рас­та, а затем более взрос­лых детей, кото­рые испол­нят труд­ней­шие про­из­ве­де­ния Шопе­на, Сен-Сан­са и дру­гих».

Про­щаль­ный кон­церт перед отъ­ез­дом в Сара­тов (их при­гла­си­ли рабо­тать в кон­сер­ва­то­рию) супру­ги Ростро­по­ви­чи дали в авгу­сте 1923 года. Поки­дая степ­ной край, они вряд ли пред­по­ла­га­ли, что через 18 лет им, как эва­ку­и­ро­ван­ным, при­дет­ся вер­нуть­ся в город, пода­рив­ший семей­ное сча­стье, но в зем­ле кото­ро­го Л.В. Ростро­по­вич най­дёт и свой послед­ний при­ют.

«Игра­ет перед сеан­са­ми в кино­те­ат­ре»

Доку­мен­ты воен­но­го вре­ме­ни ока­за­лись более ску­пы­ми на эмо­ции, но всё же пове­да­ли о том, что

«с 1 сен­тяб­ря 1941 года в кино­те­ат­ре »Молот« перед сеан­са­ми высту­па­ет кон­церт­ное трио в соста­ве артист­ки Госу­дар­ствен­но­го Орде­на Лени­на Боль­шо­го Ака­де­ми­че­ско­го теат­ра СССР Э. Гитер-Шипа­тов­ской, заслу­жен­но­го арти­ста РСФСР про­фес­со­ра Л.В. Ростро­по­ви­ча, аспи­рант­ки Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии Р.В. Гле­зер. Кон­цер­ты трио слу­ша­ют­ся с боль­шим вни­ма­ни­ем и поль­зу­ют­ся заслу­жен­ным успе­хом».

С того же вре­ме­ни Лео­польд Витоль­до­вич стал пре­по­да­вать в музы­каль­ном учи­ли­ще по клас­су вио­лон­че­ли. Сре­ди уче­ни­ков и его 15-лет­ний сын Мсти­слав. Мест­ный жур­на­лист, делясь впе­чат­ле­ни­я­ми о кон­цер­те эва­ку­и­ро­ван­ных музы­кан­тов, писал:

«Сла­ва Ростро­по­вич сыг­рал свою поэ­му для вио­лон­че­ли, пре­лю­дию для фор­те­пи­а­но. Пер­вая часть вио­лон­чель­но­го кон­цер­та испол­не­на заслу­жен­ным арти­стом РСФСР про­фес­со­ром Ростро­по­ви­чем с фор­те­пи­ан­ным сопро­вож­де­ни­ем авто­ра».

В архи­ве Орен­бург­ско­го музы­каль­но­го учи­ли­ща сохра­ни­лись мате­ри­а­лы, ярко харак­те­ри­зу­ю­щие Лео­поль­да Витоль­до­ви­ча. Пере­ли­ста­ем неко­то­рые из них.

Бур­ным было засе­да­ние педа­го­ги­че­ско­го сове­та учи­ли­ща 19 янва­ря 1942 года. Один из пре­по­да­ва­те­лей осу­дил пове­де­ние сво­их кол­лег, отка­зав­ших­ся испол­нить на кон­цер­те музы­ку Чай­ков­ско­го после «опе­ре­точ­ных про­из­ве­де­ний». Он заявил, что «был допу­щен поли­ти­че­ский ляп­сус, это резуль­тат нашей поли­ти­че­ской непод­го­тов­лен­но­сти». Л.В. Ростро­по­вич, всту­пив в дис­кус­сию, заме­тил:

«Това­рищ Бычач гово­рит, что недо­ста­точ­на поли­ти­ко-вос­пи­та­тель­ная рабо­та — не спо­рю, но что кон­церт был сорван, не совсем вер­но. Нуж­но было про­ду­мать номе­ра про­грам­мы, не делать слу­ша­те­лей несчаст­ны­ми людь­ми и затя­ги­вать так дол­го кон­церт».

При под­ве­де­нии ито­гов учеб­но­го года 6 июня 1942 года он выска­зал неудо­воль­ствие по пово­ду того, что «гам­мы на зачё­тах не игра­ют­ся», гово­рил и о фак­тах «завы­ше­ния про­грам­мы». Но уже 23 июня Лео­польд Витоль­до­вич отсут­ству­ет на засе­да­нии оркест­ро­во­го отде­ла учи­ли­ща (как гла­сит про­то­кол, — по болез­ни), но в поста­нов­ле­нии запи­са­но:

«У педа­го­га Ростро­по­ви­ча Л.В. отме­тить про­из­вод­ствен­но-ака­де­ми­че­скую и шеф­скую рабо­ту». В план рабо­ты от 19 июля вне­сён пункт: «т. Ростро­по­ви­чу сде­лать мето­ди­че­ские докла­ды на избран­ные темы».

Болезнь ока­за­лась силь­нее, и вско­ре на стра­ни­цах област­ной газе­ты появил­ся некро­лог:

Некро­лог Лео­поль­ду Витоль­до­ви­чу Ростро­по­ви­чу. «Чка­лов­ская ком­му­на», 2 авгу­ста 1942 года

«31 июля 1942 года скон­чал­ся заслу­жен­ный артист РСФСР про­фес­сор Лео­польд Витоль­до­вич Ростро­по­вич, один из самых выда­ю­щих­ся пред­ста­ви­те­лей рус­ской вио­лон­чель­ной шко­лы. В лице Л.В. Ростро­по­ви­ча совет­ская музы­каль­ная обще­ствен­ность поте­ря­ла боль­шо­го арти­ста, лау­ре­а­та рус­ских и меж­ду­на­род­ных кон­кур­сов, выда­ю­ще­го­ся педа­го­га, вос­пи­тав­ше­го целую пле­я­ду вио­лон­че­ли­стов. Люди, знав­шие Л.В. Ростро­по­ви­ча, все­гда будут вспо­ми­нать о нём как о высо­ко ода­рён­ном испол­ни­те­ле, ком­по­зи­то­ре и педа­го­ге, отзыв­чи­вом чело­ве­ке и пре­крас­ном това­ри­ще».

В силу раз­лич­ных обсто­я­тельств моги­ла Лео­поль­да Витоль­до­ви­ча на дол­гие годы была уте­ря­на для орен­бурж­цев. Лишь в 1993 году бла­го­да­ря уси­ли­ям город­ской адми­ни­стра­ции она най­де­на, при­ве­де­на в поря­док. Теперь каж­дый может покло­нить­ся пра­ху заме­ча­тель­но­го музы­кан­та…

Автор: Татья­на Судор­ги­на

Источ­ник: «Вечер­ний Орен­бург» № 30 от 24 июля 2002 г.