Популярное периодическое издание газета «Оренбургский листок», первый номер которого появился в январе 1876 года, — постоянно информировал читателей об успехов охотников.
«Облава составляет великое удовольствие»
Орский корреспондент «Оренбургского листка» а 1877 году сообщал:
«К числу общественных увеселений от скуки нужно отнести обычай один или два раза в год во время общественных увеселений или развлечений от скуки нужно отнести обычай один или два раза в год во время осени делать облаву на зайцев. Облава устраивается иногда верст за 30 от города и далее. Охотников собирается от 20 до 80 человек. Если облава на зайцев составляет для охотников великое удовольствие, то облава на волков должна быть еще большим удовольствием, так как в этом случае приходится иметь дело не с мелким и трусливым животным, а с крупным и смелым. В Губернском поселке, отстоящем от Орска за 40 с небольшим верст, от волков нет никакого спасения: они с улиц на виду у людей уносят гусей. Почему бы нашим охотникам не сделать на этих смельчаков облавы? Это кроме удовольствия для охотников и жителям бы принесло большую пользу».
«Бердская слобода»: Еще один случай встречи с волком был описан в Оренбургском листке 13 января 1885 года:
«Ночью на 10 января этого года крестьянин Егор Барчуков, 70-летний, но бодрый старик, возвращался по чернореченской дороге в город Оренбург пешком.
Не доходя первой городской лесной караулки, на него напал большой старый волк, схватил старика за руку и искусал. Старик, однако ж, не потерял духа, сел верхом на волка, который и возил его долгое время по полю, наконец, Барчукову удалось обмотать шею волка веревкою от бывших при нем ручных саночек и удушить. Свалив врага на салазки, Барчуков привез волка домой».
Логово около Каргалинской дороги
Один из местных охотников в 1891 году поделился впечатлениями о встрече с волками:
«По домашним делам нынешней зимой мне нужно было побывать в Бердском поселке. На обратном пути, не доезжая до окраины города версты полторы, я и кучер увидели бегущих с правой стороны по направлению от полотна железной дороги трех волков. Возница мой струхнул не на шутку. Еще сажен за пятнадцать он стал громко кричать: «Ату-его! Ату-его! Oro-ro-го!» и разные другие гайкания. Волки ударились наутек, перебежав нам дорогу не более как в двадцати шагах.
Возница мой снял шапку и перекрестившись, начал объяснять, что если бы он этого не сделал, то нам и его кормилице-лошадке не сдобровать, ибо волки непременно бы на нас напали. По его словам, пока волки еще не нападают, их «врасплох криком напужаешь, и они, струсивши, пускаются наутек, а если уже начнут атаковать и рассвирепятся, тогда ничего не поделаешь».
Я приказал остановиться, и мы кучером долго смотрели на удалявшихся волков. Понятно, что как охотник я очень сожалел, что не имел при себе моего доброго товарища — двухствольного ружья. Тронувшись к городу, мы не успели проехать ста сажен, как с нами встретился казак — житель Бердского поселка, которому мы сообщили о. встрече с волками. Казак пояснил, что он этих трех волков встречал часто. Мало того, даже знает их логово в овраге около Каргалинской дороги и спугивал их не один раз, причем дополнил с сожалением, что будь у него хорошее ружье, так давно бы волкам «пить дал».
«Перспектива легкой добычи»
Далее автор повествования утверждал:
«Признаться, я плохо верил казаку. Еще более меня удивило то, что бродячие хищники имели постоянное логово близ города. Но возможная добыча волков меня сильно заинтересовала' и, потолковавши с казаком, уговорился я отправиться на этих зверей походом. Перспектива легкой добычи хотя бы одного серого меня сильно подмывала. Приехав домой, я сейчас же пригласил своего коллегу по охоте, который решил ехать с револьвером большого калибра.
В девять часов утра мы уже ехали по оврагу. Мороз в декабре был сильный, ветер дул встречный, и это давало нам надежду, что мы можем подойти к волкам близко. Но каково было наше разочарование, когда мы, подойдя к логову, нашли его пустым. Подвинувшись вперед сажен на полсотни, мы заметили по спуску оврага совершенно свежие следы. Вдруг, как из снега, выросли два волка! Волки пустились удирать.
Первым прицелился казак: «чик» — осечка! Тогда мой коллега прицелился из револьвера и выпустил один за другим четыре выстрела. Только мы закричали, что один волк «падает», как выскочил третий и прямо на меня! Я выстрелил дробью прямо в голову. Волк взвился на задних лапах и повернул назад, устремившись прямо на казака. Казак в эту минуту бежал к падающему волку. Стрелять по третьему нам не было возможности, так как, стреляя по волку, мы неминуемо должны были задеть казака.
Казак, струсив, кинулся в сторону на сугроб снега. В это время я выстрелил по волку еще раз. В ту же минуту казак, поскользнувшись по снегу, покатился вниз прямо к ногам волка. Положение было критическое. Не теряя времени я выхватил из ножен кинжал и' бегом поспешил к месту катастрофы. Казак кричал благим матом: «Караул! Спасите!». Когда я подбежал, волк лежал около казака в предсмертной агонии.
Смешон был казак! Закрывая лицо и голову, он все кричал и вопил о помощи. Мы едва могли привести его в себя и уверить, что нет больше никакой опасности».
У страха глаза велики
Охота 110-летней давности оказалась удачной. Завершая свой рассказ, житель г. Оренбурга писал:
«Оставив третьего волка, мы с коллегой побежали к прежде упавшему и нашли его совершенно мертвым. Осмотрев убитых волков, мы увидели, что в первом было две пули: одна попала в шею навылет, другая — в левый бок близ паха. Второй волк оказался с выбитыми дробью глазами и тремя попавшими «жеребьями» в правой стороне бока.
Очевидно, что волк с выбитыми глазами, повернувши назад, бежал за казаком совершенно бессознательно и инстинктивно, по рефлексии… Но ведь у страха глаза всегда велики. Посмеявшись вдоволь над казаком, который начал уже сердиться, мы дали ему вознаграждение за потерянное время, за труд; за перенесенный испуг. А сами, взваливши на обшивни двух «серых» соседей, покатили домой в наивеселейшем настроении духа, не переставая всю дорогу припоминать картину охотничьей борьбы со зверями».
"Хутор Андреевский, Оренбургский уезд. Наш хутор и другие окружающие селения образовались из переселенцев разных центральных губерний и вот около 50 лет мы жили спокойно. Про волков даже слуха не было и не было случая, чтобы волк из стада утащил овцу или забрался бы зимой во двор; считалось редкость даже увидеть живого волка.
Бывало, стоит только увидеть след, как уже башкиры скачут за ним и преследуют его. В настоящее же время, вот уже третий год волки покоя нам не дают. В степи нередко можно видеть их целыми стаями; даже днем стало опасно ездить.
Перед Рождеством одного крестьянина чуть не стащили с саней, изорвали одежду на нем, и он спасся лишь тем, что недалеко был от хутора. По ночам эти хищники забираются в деревни и производят целые опустошения. Жители караулят, делают разные пугала, устраивают стук косами и т.п., но это не помогает.
Недавно волки забрались к крестьянину во двор, зарезали трех овец и, если бы хозяева им не помешали, то дело бы было еще хуже. Наутро увидели следы, которые показали, что волков была большая стая. Прежде за ними охотились башкиры, а теперь мужского населения мало".
Публикацию подготовила Татьяна СУДОРГИНА
Сайт «Бердская слобода» выражает признательность Наталии Черкасовой, главному библиографу библиотеки для молодежи г. Оренбурга за предоставленный материал.
Источник: «В Бердах волков встречали часто" Подгот. Т. Судоргина, Оренбургское время, 9 января 2002, С. 18
