Читаем старые газеты: Были названы именем поэта, 1989

Про­смат­ри­вая под­шив­ки ста­рых газет, на гла­за попа­лась ста­тья, кра­е­ве­да О. Соро­ки­ной, посвя­щен­ная пуш­кин­ским дням в Орен­бур­жье, опуб­ли­ко­ван­ная в газе­те «Южный Урал» 30 сен­тяб­ря 1989 года. В ней автор рас­ска­зы­ва­ет о том, как в горо­де было уве­ко­ве­че­но имя поэта.

Памят­ник Алек­сан­дру Сер­ге­е­ви­чу Пуш­ки­ну и Вла­ди­ми­ру Ива­но­ви­чу Далю. Авто­ры: член Сою­за худож­ни­ков СССР, заслу­жен­ный худож­ник РСФСР, Почет­ный граж­да­нин горо­да Орен­бур­га, скуль­птор Надеж­да Гав­ри­лов­на Пети­на и архи­тек­тор Ста­ни­слав Евге­нье­вич Смир­нов.

Чество­ва­ние вели­ко­го рус­ско­го поэта име­ет в нашем крае дав­нюю тра­ди­цию, ведь А.С. Пуш­кин «был лич­но зна­ком Орен­бур­гу». Ува­же­ние к памя­ти народ­но­го поэта орен­бурж­цы выра­жа­ли не толь­ко про­ве­де­ни­ем юби­лей­ных пуш­кин­ских празд­ни­ков, но и уве­ко­ве­чи­ва­ни­ем его име­ни тем или иным обра­зом.

При­да­вая тор­же­ству высо­кое вос­пи­та­тель­ное зна­че­ние

В сере­дине апре­ля 1899 года было обна­ро­до­ва­но сооб­ще­ние рос­сий­ско­го мини­стра народ­но­го про­све­ще­ния попе­чи­те­лям учеб­ных окру­гов:

"По слу­чаю испол­ня­ю­щей­ся 26 мая (прим. Л.С.: по ст.с.) сто­лет­ней годов­щи­ны со дня рож­де­ния А.С. Пуш­ки­на счи­таю не лиш­ним сде­лать неко­то­рые ука­за­ния устрой­ства тор­же­ства в учеб­ных заве­де­ни­ях, при­да­вая ему высо­кое вос­пи­та­тель­ное зна­че­ние. Нахо­жу нуж­ным 26 мая в при­сут­ствии име­ю­щих­ся на лицо в учеб­ных заве­де­ни­ях вос­пи­тан­ни­ков и вос­пи­тан­ниц отслу­жить заупо­кой­ную литур­гию и пани­хи­ду по усоп­шем поэте. По отправ­ле­нии бого­слу­же­ния устро­ить: в выс­ших учеб­ных заве­де­ни­ях тор­же­ствен­ные собра­ния с про­из­не­се­ни­ем соот­вет­ствен­ных речей; в сред­них учеб­ных заве­де­ни­ях – акты с про­из­не­се­ни­ем речей, чте­ни­ем ста­тей о зна­че­нии Пуш­ки­на для рус­ско­го наро­да и отрыв­ков из сочи­не­ний поэта, испол­не­ни­ем музы­каль­ных пьес, напи­сан­ных на сло­ва Пуш­ки­на; в низ­ших учеб­ных заве­де­ни­ях – чте­ние ста­тей о Пуш­кине и отрыв­ков из его про­из­ве­де­ний».

Допол­ни­тель­но под­чер­ки­ва­лось об учре­жде­нии «меда­ли в память А.С. Пуш­ки­на для раз­да­чи выпуск­ным вос­пи­тан­ни­кам и вос­пи­тан­ни­цам, кото­рые будут удо­сто­е­ны награж­де­ния в насто­я­щем году; сбор­ник избран­ных сти­хо­тво­ре­ний Пуш­ки­на (изда­ния мини­стер­ства финан­сов) для раз­да­чи луч­шим уче­ни­кам и уче­ни­цам выс­ших клас­сов сред­них учеб­ных заве­де­ний; порт­ре­ты Пуш­ки­на, изда­ва­е­мые по ини­ци­а­ти­ве Ака­де­мии наук для рас­сыл­ки в народ­ные шко­лы».

<…>«Вре­ме­нем празд­но­ва­ния юби­лея уста­нав­ли­ва­ет­ся 26 мая, како­вой день при­хо­дит­ся меж­ду дву­мя сво­бод­ны­ми от учеб­ных заня­тий дня­ми. Таким обра­зом, уча­щи­е­ся будут иметь в сво­ём рас­по­ря­же­нии три дня, кото­рые и могут быть уде­ле­ны на устрой­ство тор­же­ства без осо­бо­го обре­ме­не­ния вос­пи­тан­ни­ков, если они толь­ко не будут заня­ты слож­ны­ми при­го­тов­ле­ни­я­ми к это­му празд­ни­ку…»

Учеб­ный коми­тет при свя­тей­шем Сино­де довел до све­де­ния духов­но-учеб­ных заве­де­ний: «26 мая вос­пи­тан­ни­ки и вос­пи­тан­ни­цы могут быть осво­бож­де­ны от учеб­ных заня­тий для при­сут­ство­ва­ния при Боже­ствен­ной литур­гии и пани­хи­де. Празд­ник 26 мая не дол­жен быть пред­ло­гом к задер­жа­нию в заве­де­ни­ях тех из вос­пи­тан­ни­ков и вос­пи­тан­ниц, у кото­рых к это­му вре­ме­ни могут окон­чить­ся учеб­ные заня­тия. Если где ока­за­лось жела­ние и воз­мож­ность устро­ить какое-либо собра­ние для речей и чте­ний, то ни в коем слу­чае для того не дол­жен быть изби­ра­ем вечер 26 мая нака­нуне празд­ни­ка Воз­не­се­ния Гос­под­ня».

Что в Орен­бур­ге ста­ло пер­вым носи­те­лем име­ни Пуш­ки­на? Ими ста­ли сра­зу два объ­ек­та. Из опре­де­ле­ния город­ской думы на 23 мар­та 1899 года: «В озна­ме­но­ва­ние дня рож­де­ния вели­ко­го рус­ско­го поэта Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на открыть в Орен­бур­ге 6‑е жен­ское при­ход­ское учи­ли­ще, наиме­но­вав тако­вое «Пуш­кин­ским», а рав­но наиме­но­вать «Пуш­кин­скою» набе­реж­ную ули­цу».

Мест­ный жур­на­лист в мае 1899 года утвер­ждал: «Пуш­кин­ские дни бли­зят­ся. Дума наша огра­ни­чи­ла свое чество­ва­ние отпус­ком неко­то­рой сум­мы в рас­по­ря­же­ние учи­лищ­ной комис­сии на выпис­ку для уча­щих­ся в город­ских шко­лах дешё­вых изда­ний Пуш­ки­на и похваль­ных листов для окон­чив­ших курс. Дума так­же поста­но­ви­ла открыть 6‑е жен­ское учи­ли­ще под назва­ни­ем «Пуш­кин­ское». Таким обра­зом, город­ское обще­ствен­ное управ­ле­ние чество­ва­ние Пуш­ки­на предо­ста­ви­ло уча­щим­ся детям. И то хоро­шо!»

О поста­нов­ке спек­так­ля «Борис Году­нов» уче­ни­ка­ми муж­ской гим­на­зии сохра­ни­лись впе­чат­ле­ния одно­го из орен­бурж­цев: «Вви­ду труд­но­сти и почти невоз­мож­но­сти цели­ком поста­вить это про­из­ве­де­ние (на сцене дол­жен быть пат­ри­арх, игу­мен, маль­чик – читать молит­ву после пира, долж­но про­ис­хо­дить постри­же­ние и т.п.) одним из пре­по­да­ва­те­лей сло­вес­но­сти выбра­ны были наи­бо­лее харак­тер­ные сце­ны.

Пре­крас­ные деко­ра­ции, обста­нов­ка, пре­крас­ный грим и хоро­шее испол­не­ние про­из­ве­ли на пуб­ли­ку очень хоро­шее впе­чат­ле­ние. Пье­са эта на сцене была для всех ново­стью пото­му, что вооб­ще ста­вит­ся весь­ма ред­ко. В заклю­че­ние, когда по окон­ча­нии пье­сы зву­ки музы­ки, шум одоб­ре­ния и апло­дис­мен­ты стих­ли, гос­по­дин попе­чи­тель учеб­но­го окру­га, все вре­мя вни­ма­тель­но сле­див­ший за игрой гим­на­зи­стов, обра­тил­ся к уче­ни­кам-испол­ни­те­лям с речью, кото­рой бла­го­да­рил, заме­тив, что они дей­стви­тель­но долж­ным обра­зом почти­ли память наше­го вели­ко­го поэта, пока­за­ли, что они поня­ли и глу­бо­ко про­чув­ство­ва­ли, про­ду­ма­ли это про­из­ве­де­ние, мно­го и серьез­но потру­ди­лись над его испол­не­ни­ем.

На спек­такль были при­гла­ше­ны почет­ные лица, а так­же роди­те­ли и род­ствен­ни­ки уче­ни­ков. В испол­не­нии пье­сы, конеч­но, были недо­стат­ки, обу­слов­лен­ные воз­рас­том, отсут­стви­ем жен­ско­го пер­со­на­ла и неболь­шим раз­ме­ром сце­ны. Мож­но ука­зать и на неко­то­рые мел­кие недо­чё­ты, но нуж­но пом­нить, что перед нами не акте­ры, а уче­ни­ки и не теат­раль­но­го учи­ли­ща, а гим­на­зии. При­ни­мая это во вни­ма­ние, нель­зя не удив­лять­ся мастер­ству, с кото­рым были про­ве­де­ны неко­то­рые роли и сце­ны. Наи­бо­лее удач­ны­ми вышли сце­ны: келья в Чудо­вом мона­сты­ре, корч­ма на литов­ской гра­ни­це, у фон­та­на, сце­на, где Борис бесе­ду­ет с доче­рью, сыном и потом с Шуй­ским, и где Борис перед смер­тью про­ща­ет­ся с сыном. Роли все­ми участ­ни­ка­ми были разу­че­ны пре­крас­но и про­ве­де­ны доволь­но хоро­шо, но с наи­боль­шим мастер­ством про­ве­де­ны Шуй­ским (уче­ник Кал­мы­ков)…

И вот инте­рес­но, как далее начи­на­ет «обрас­тать» набе­реж­ная Ура­ла (теперь уже Пуш­кин­ская) име­нем поэта. В 1899 году орен­бург­ское обще­ство содей­ствия физи­че­ско­му раз­ви­тию детей реши­ло

создать воз­мож­ность к посто­ян­но­му удо­вле­тво­ре­нию самой есте­ствен­ной, самой закон­ной потреб­но­сти юных, раз­ви­ва­ю­щих­ся орга­низ­мов — дви­же­нию на чистом воз­ду­хе, Непри­нуж­ден­но­му весе­лью в сооб­ще­стве сверст­ни­ков и невин­но­го сорев­но­ва­ния или спор­та.

Луч­шим местом еди­но­душ­но была при­зна­на тер­ри­то­рия на бере­гу Ура­ла за Пре­об­ра­жен­ской цер­ко­вью (она уже тогда пере­шла в учеб­ное ведом­ство и поте­ря­ла ста­тус собо­ра) с при­ле­гав­шим к ней Мар­со­вым полем (учеб­ной пло­щад­кой) до линии на уровне угла духов­ной семи­на­рии (ныне зда­ние Орен­бург­ско­го выс­ше­го воен­но­го авиа­ци­он­но­го Крас­но­зна­мен­но­го учи­ли­ща лет­чи­ков име­ни И. С. Пол­би­на) -

место это поль­зу­ет­ся кра­си­вым и воз­вы­шен­ным поло­же­ни­ем, нахо­дит­ся в луч­шей части горо­да, изо­ли­ро­ва­но от город­ской суто­ло­ки и пыли.

Город усту­пил эту зем­лю для детей, и 22 апре­ля впер­вые в Орен­бур­ге был орга­ни­зо­ван «празд­ник дре­во­на­саж­де­ния, пре­взо­шед­ший все луч­шие ожи­да­ния».

2000 уча­щих­ся муж­ской и жен­ской гим­на­зий, реаль­но­го учи­ли­ща и инсти­ту­та под музы­ку воен­ных и уче­ни­че­ских оркест­ров в сопро­вож­де­нии род­ствен­ни­ков, при­об­рет­ших биле­ты на этот празд­ник, собра­лись на месте буду­ще­го дет­ско­го пар­ка.

После обя­за­тель­но­го молеб­на, при пении семи­нар­ско­го хора и крест­но­го хода были поса­же­ны пер­вые дуб­ки свя­щен­ни­ком и губер­на­то­ром. 4000 дере­вьев и кустар­ни­ков вынос­ли­вых пород — топо­ля, ясе­ня, ряби­ны, кле­на, липы, ака­ции — поло­жи­ли нача­ло «пара­ди­зу», то есть раю, как тут же его окре­сти­ли дети. Парк был назван Пуш­кин­ским.

Празд­ник дре­во­на­саж­де­ния зате­ва­ет­ся, нако­нец-то, и у нас, — инфор­ми­ро­вал вес­ной 1899 года «Орен­бург­ский листок». — Дре­во­сад­ный празд­ник про­па­ган­ди­ру­ет­ся нашим юным Обще­ством содей­ствия физи­че­ско­му раз­ви­тию детей. Обще­ство это серьез­но зада­лось мыс­лью устро­ить сад при помо­щи детей на бере­гу реки Урал рядом с учеб­ной пло­щад­кой — «Мар­со­во поле», как про­зва­ли уже эту пло­щад­ку наши школь­ни­ки. Празд­ник про­изой­дет у нас 22 апре­ля (прим. Л.С.: 4 мая по н.с.). Под дет­ский сад горо­дом отве­де­на пло­щадь ниже Духов­ной семи­на­рии, и для полив­ки дере­вьев упра­ва обе­ща­ет про­ве­сти водо­нос­ную вет­ку. Детей, осо­бен­но уча­щих­ся, пред­сто­я­щий празд­ник очень инте­ре­су­ет, и в гим­на­зии уже целые клас­сы взя­ли на себя обя­за­тель­ства не толь­ко поса­дить дере­вья, но и уха­жи­вать за сажен­ца­ми.

Уча­щи­е­ся замыш­ля­ют новый сад назвать име­нем Пуш­ки­на, бла­го даль­ней­шая часть набе­реж­ной назва­на уже Пуш­кин­ской по поста­нов­ле­нию думы».

<…>Празд­ник дре­во­на­саж­де­ния пре­взо­шёл все луч­шие ожи­да­ния. Это было нечто в виде фее­рии, в кото­рой гос­под­ство­ва­ло и чаро­ва­ло взор наблю­да­те­ля юное поко­ле­ние. Уже в 11 часов на ули­цах мож­но было встре­тить груп­пы детей с фла­га­ми, с разу­кра­шен­ны­ми вет­ка­ми и с лопа­та­ми. Вот и 12 часов чуд­но­го дня (+22 в тени). Там слыш­ны зву­ки мар­ша, испол­ня­е­мо­го оркест­ром гим­на­зи­стов, там слы­шен оркестр реа­ли­стов, а там гре­мят тру­ба­ми каза­ки и бата­льон­ные сол­да­ты. К часу дня вся уроч­ная пло­щадь была уже покры­та пест­ре­ю­щи­ми фла­га­ми, детьми в раз­ных фор­мах и отча­сти роди­те­ля­ми. Сре­ди пло­ща­ди высил­ся кра­си­вый намёт для молеб­на архи­ерей­ско­го и водо­свя­тия.

Око­ло двух часов при­был Прео­свя­щен­ный Вла­ди­мир, Епи­скоп Орен­бург­ский и Ураль­ский. После молеб­на под кри­ки «Ура!» и гим­на «Боже, Царя хра­ни!» он поса­дил дубок, подан­ный ему пред­се­да­тель­ни­цей наше­го Обще­ства садо­вод­ства М.И. Ростов­це­вой. В то же вре­мя загре­ме­ли гим­ны в дру­гих пунк­тах пло­ща­ди, и дети, полу­чив свои дерев­ца, отпра­ви­лись строй­ны­ми лини­я­ми к сво­им канав­кам и по ука­за­нию настав­ни­ков быст­ро поса­ди­ли в сухую зем­лю все, что им было даде­но. Пишу­щий эти стро­ки видел, как один кара­пу­зик поса­дил в песок дерев­цо своё вверх кор­ня­ми… Пожа­луй, и вырас­тет, если не угас­нет его любовь и будет вода… Поса­же­но слиш­ком 4000 дере­вьев.

Но все­му есть конец. К четы­рём часам дети ста­ли остав­лять свою садо­вую пло­щад­ку – «пара­диз», буду­щий «Пуш­кин­ский сад». Поле после ухо­да «агри­куль­тур­ге­ров» каза­лось зача­ро­ван­ным местом: вез­де фла­ги, вез­де дере­вья с цве­та­ми, с лен­та­ми. Все же вели­кое, свя­тое и разум­ное дело заду­ма­но у нас!

На набе­реж­ной, на самом бере­гу Ура­ла, сохра­ни­лось зда­ние Орен­бург­ской уче­ной архив­ной комис­сии (сей­час зда­ние «Водо­ка­на­ла»). В год 100-летия поэта здесь, при музее архив­ной комис­сии, откры­ва­ет­ся осо­бый Пуш­кин­ский отдел, кото­рый заду­ма­но пре­вра­тить в «музей Пуш­ки­на».

Празд­ни­ки его будут памят­ны детям

Кор­ре­спон­дент «Орен­бург­ской газе­ты» подроб­но опи­сал «Пуш­кин­ский празд­ник для млад­ших клас­сов орен­бург­ско­го инсти­ту­та Импе­ра­то­ра Нико­лая I», состо­яв­ший­ся 14 мая (прим. Л.С.: 26 мая по н.с.):

Празд­ник был устро­ен вече­ром, состо­ял из двух отде­ле­ний и апо­фе­о­за. Каж­дое отде­ле­ние состав­ле­но из четы­рех номе­ров про­из­ве­де­ний А.С. Пуш­ки­на. В пер­вом отде­ле­нии были про­чте­ны: «Ска­зоч­ные чуде­са» — вос­пи­тан­ни­цей 5‑го клас­са Зай­це­вой в соот­вет­ству­ю­щем костю­ме и при деко­ра­ции; «Зим­ний вечер» — вос­пи­тан­ни­цей 6‑го клас­са Ари­сто­вой; «Сказ­ка о рыба­ке и рыб­ке» — учи­те­лем инсти­ту­та Г.А. Вино­хо­до­вым; хором вос­пи­тан­ниц 5‑го и 6‑го клас­сов испол­нен «Ворон» на музы­ку Дар­го­мыж­ско­го.

Во вто­ром отде­ле­нии были про­чте­ны: сказ­ка «О мерт­вой цари­це» в трёх кар­ти­нах. Участ­во­вав­шие были в рос­кош­ных костю­мах, о кото­рых мно­го поза­бо­ти­лась класс­ная дама маде­му­а­зель Зай­це­ва; «Бесы» про­чла вос­пи­тан­ни­ца 5‑го клас­са Блу­до­ро­ва; про­чи­та­ны были сти­хо­тво­ре­ния: «Вес­на» — вос­пи­тан­ни­цей 7‑го клас­са Кры­ло­вой, «Осень» — вос­пи­тан­ни­цей 5‑го клас­са Усоль­це­вой, «Зима» — вос­пи­тан­ни­цей 5‑го клас­са Топор­ни­ной. Осо­бен­но оча­ро­ва­те­лен был костюм «Вес­на», убран­ный лан­ды­ша­ми и фиал­ка­ми. «Осень» была убра­на искус­ствен­ны­ми вино­гра­дом, ряби­ной и дру­ги­ми пло­да­ми. Костюм «Зимы» — весь белый из ваты. В апо­фе­о­зе одна из вос­пи­тан­ниц в костю­ме «Сла­вы» вен­ча­ла бюст поэта вен­ком. Око­ло бюста поэта были сгруп­пи­ро­ва­ны типы из его про­из­ве­де­ний (вос­пи­тан­ни­цы в костю­мах).

<…>Вечер в инсти­ту­те пред­став­ля­ет выда­ю­ще­е­ся явле­ние в орен­бург­ской жиз­ни. Не гово­ря уже о том, что он име­ет глу­бо­кое вос­пи­та­тель­ное зна­че­ние, этот вечер доста­вил удо­воль­ствие всем собрав­шим­ся гостям.

<…>Пуш­кин­ские дни в Орен­бур­ге мож­но назвать пуш­ки­ни­а­ной. В день рож­де­ния поэта заупо­кой­ные литур­гии и пани­хи­ды отслу­же­ны были в собо­ре и во всех церк­вах, после чего состо­я­лись акты во всех учеб­ных заве­де­ни­ях. Уча­щи­е­ся при­ход­ских и город­ских школ были на учеб­ном поле, где испол­ня­ли сти­хи, пес­ни и сце­ны из про­из­ве­де­ний Пуш­ки­на. Дети полу­чи­ли гостин­цы. По мере сил наших вели­кий чело­век почтён у нас достой­но, и празд­ни­ки его будут памят­ны детям.

Пуш­кин­ское лите­ра­тур­но-вокаль­ное утро уче­ни­ков город­ских, ремес­лен­но­го и при­ход­ских учи­лищ на Мар­со­вом поле состо­я­ло из трех отде­ле­ний при очень раз­но­об­раз­ной про­грам­ме. Чте­ние уче­ни­ка­ми отрыв­ков из про­из­ве­де­ний Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча про­из­ве­ло очень при­ят­ное впе­чат­ле­ние. Осо­бен­но понра­ви­лось чте­ние уче­ни­ком млад­ше­го отде­ле­ния шко­лы обще­ства при­каз­чи­ков Попо­вым сти­хо­тво­ре­ния «Вур­да­лак». Чтец был неод­но­крат­но вызы­ва­ем. Обста­нов­ка утра была вполне при­лич­на: посе­ре­дине эст­ра­ды сто­я­ла кар­ти­на памят­ни­ка Пуш­ки­ну в Москве. С пра­вой сто­ро­ны — порт­рет поэта в зре­лом воз­расте, с левой – поэт в дет­стве. Эст­ра­да была деко­ри­ро­ва­на живы­ми рас­те­ни­я­ми. Пуб­ли­ки было очень мно­го.

Афи­ша тре­тье­го Пуш­кин­ско­го вече­ра, устро­ен­но­го 30 мая (прим. Л.С.: 11 июня по н.с.) спе­ци­аль­но для детей в саду обще­ствен­но­го собра­ния (прим. Л.С.: зда­ние на ул. Совет­ской, 17.), гла­си­ла:

«От 3‑х до 4‑х часов дня – кон­церт­ное отде­ле­ние оркест­ра, в 4,5 часа — алле­го­ри­че­ское шествие детей пред бюстом А.С. Пуш­ки­на, с 5‑ти часов и до 11 часов — вече­ра тан­цы в ротон­де, с 11 часов – тан­цы для взрос­лых. В 9 часов — вече­ра бата­лия цве­тов, сер­пан­тин и кон­фет­ти. С 9,5 до 10,5 часов вече­ра в боко­вой аллее будут пока­за­ны детям туман­ные кар­ти­ны. В 7 часов вече­ра всем детям будет бес­плат­но пред­ло­жен чай и будут роз­да­ны порт­ре­ты А.С. Пуш­ки­на».

Появ­ле­ние пуш­кин­ских мемо­ри­а­лов на набе­реж­ной про­дол­жа­лось. 100-летне со дня смер­ти поэта в 1937 году Орен­бург отме­чал широ­ко.

Памя­ти поэта. Мемо­ри­аль­ная дос­ка, уста­нов­лен­ная на доме №5 по про­ез­ду Ком­му­на­ров (Орен­бург). Фото. В. Ела­ги­на. На сним­ке: «вче­ра в 5 часов вече­ра состо­ял­ся митинг тру­дя­щих­ся Орен­бур­га, посвя­щен­ный уста­нов­ле­нию мемо­ри­аль­ной дос­ки на доме, где в 1833 году оста­нав­ли­вал­ся А.С. Пуш­кин». Источ­ник: «Орен­бург­ская ком­му­на» №34 (3009), 11 фев­ра­ля 1937 года.

Здесь оста­нав­ли­вал­ся Пуш­кин

На окра­ине севе­ро-запад­ной части горо­да сто­ит ста­рое зда­ние с обсы­пав­шей­ся шту­ка­тур­кой, постро­ен­ное в рома­нов­ском сти­ле. Здесь поме­ща­ет­ся Кага­но­ви­че­ский рай­со­вет. А когда-то здесь сто­я­ла заго­род­ная дача губер­на­то­ра Перов­ско­го. Дав­но раз­ру­ше­на эта дача. А в 1833 году в ней оста­нав­ли­вал­ся гени­аль­ный рус­ский писа­тель Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин, во вре­мя сво­е­го пре­бы­ва­ния в Орен­бур­ге.

Это сюда, к это­му дому вче­ра шли в колон­нах сот­ни тру­дя­щих­ся горо­да. Злил­ся мороз­ный ветер, щипал лица, колы­хал зна­ме­на и полот­ни­ща. Колон­ны шли к тому месту, где сто четы­ре года тому назад был Пуш­кин. Вре­мя, отде­ля­ю­щее нас от этой даты, бес­силь­но сте­реть память о вели­ком поэте. Народ нико­гда не забу­дет сво­е­го Пуш­ки­на.

На широ­ком подъ­ез­де дома и на ули­це ста­но­ви­лось тес­но. Тру­дя­щи­е­ся Орен­бур­га при­шли на митинг, посвя­щен­ный памя­ти Пуш­ки­на, при­шли уста­но­вить мемо­ри­аль­ную дос­ку Пуш­ки­ну.

Смолк оркестр. От име­ни област­ной пуш­кин­ской юби­лей­ной комис­сии гово­рил тов. Шапош­ни­ков. Тов. Лео­но­вич — от науч­ных сотруд­ни­ков. Высту­па­ли това­ри­щи от проф­со­ю­зов, город­ской юби­лей­ной комис­сии, гово­ри­ли о зна­че­нии для нас пуш­кин­ско­го насле­дия, о Пуш­кине.

Когда дрог­ну­ло крас­ное полот­ни­ще и мед­лен­но сполз­ло со сте­ны, с мемо­ри­аль­ной дос­ки смот­ре­ло всем зна­ко­мое лицо поэта. Сот­ни глаз устре­ми­лись на дос­ку, десят­ки голо­сов про­чи­та­ли вслух:

А.С. ПУШКИН
1837 — 1937

Здесь сто­ял дом, в кото­ром оста­нав­ли­вал­ся в дни сво­е­го пре­бы­ва­ния в Орен­бур­ге
(с 30-IX — 2‑X 1833 года)
Алек­сандр Сер­ге­е­вич
ПУШКИН

Источ­ник: «Орен­бург­ская ком­му­на» №34 (3009), 11 фев­ра­ля 1937 года.

В те дни были уста­нов­ле­ны мемо­ри­аль­ные дос­ки — на зда­нии Кага­но­ви­че­ско­го рай­со­ве­та (ныне 2‑я гор­боль­ни­ца на пр. Ком­му­на­ров, 19), где сто­я­ла дача воен­но­го губер­на­то­ра, у кото­ро­го оста­нав­ли­вал­ся Пуш­кин, и на доме казач­ки И. А. Бун­то­вой в Бер­дах, собе­сед­ни­цы поэта.

Имя Пуш­ки­на было при­сво­е­но откры­ва­ю­щей­ся шко­ле №22 на пло­ща­ди. Радио­стан­ции и новой биб­лио­те­ке. Ули­ца Орская была пере­име­но­ва­на в ули­цу Пуш­кин­скую. В вузах Орен­бур­га учре­жда­ют­ся две еже­год­ные пуш­кин­ские сти­пен­дии по 250 руб­лей.

И вновь о набе­реж­ной. В №20 газе­ты «Боль­ше­вист­ская сме­на» за 1937 год появ­ля­ет­ся объ­яв­ле­ние: «10 фев­ра­ля в 5 часов 30 минут вече­ра состо­ит­ся заклад­ка памят­ни­ка А.С. Пуш­ки­ну. К это­му вре­ме­ни к месту заклад­ки памят­ни­ка — Сверд­лов­ский буль­вар на Ура­ле (так с 1919 года офи­ци­аль­но назы­ва­ет­ся Пуш­кин­ская ули­ца, в быто­вой речи — Белов­ка) при­бы­ва­ют деле­га­ции пред­при­я­тий, учре­жде­ний, учеб­ных заве­де­ний, Крас­ной Армии, пар­тий­ных, совет­ских, проф­со­юз­ных и обще­ствен­ных орга­ни­за­ций».

Куда же девал­ся памят­ник Пуш­ки­ну с набе­реж­ной? Дело в том, что он не был уста­нов­лен. Узнать исто­рию детек­тив­но­го слу­чая из откры­тых архив­ных дел не уда­лось. В фон­де обл­проф­со­ве­та сохра­нил­ся про­то­кол «Под­го­тов­ка и про­ве­де­ние пуш­кин­ско­го юби­лея», где ука­за­но, что еще 5 сен­тяб­ря 1936 года был утвер­жден Пуш­кин­ский юби­лей­ный коми­тет в соста­ве 21 чело­ве­ка.

Здесь же дан «план про­ве­де­ния 100-лет­ней годов­щи­ны смер­ти А.С. Пуш­ки­на», из содер­жа­ния кото­ро­го ста­но­вит­ся ясным, что текст объ­яв­ле­ния в газе­те «Боль­ше­вист­ская сме­на» был заим­ство­ван без изме­не­ния из это­го пла­на. На рас­спро­сы о судь­бе памят­ни­ка Пуш­ки­ну ста­ро­жи­лы отве­ча­ют неопре­де­лен­но: «Что же вы хоти­те — шел 1937 год».

О. Соро­ки­на, «Были назва­ны име­нем поэта», «Южный Урал», 30 сен­тяб­ря 1989 года.

Пуш­кин — не толь­ко совре­мен­ник веч­ный всех обще­ствен­ных взле­тов и паде­ний сво­ей Роди­ны, пора­зи­тель­на неиз­мен­ная сопри­част­ность его посмерт­ной судь­бы этим пере­па­дам. Вот уж точ­но баро­метр исти­ны. По отно­ше­нию обще­ства к твор­че­ству н лич­но­сти Пуш­ки­на в раз­ные пери­о­ды стра­ны судят о духов­ном, нрав­ствен­ном само­чув­ствии широ­ких сло­ев само­го обще­ства, о его куль­тур­ном, обра­зо­ва­тель­ном уровне — народ­ный гений про­шел через деся­ти­ле­тия забы­тья и умол­ча­ния про­шло­го сто­ле­тия, через подо­зри­тель­ность и выпа­ды вуль­гар­ных социо­ло­гов наше­го века.

В 1933 году, в год 100-летия пре­бы­ва­ния А.С. Пуш­ки­на в Орен­бур­ге, газе­та «Орен­бург­ская ком­му­на» опуб­ли­ко­ва­ла ряд ста­тей, предо­сте­ре­га­ю­щих совет­ско­го чита­те­ля от «оча­ро­ва­ния «Капи­тан­ской доч­кой» — это­го «вели­ко­леп­но сра­бо­тан­но­го про­дук­та клас­со­вой (то есть дво­рян­ской) фаб­ри­ка­ции».

Автор ста­тей при­зы­вал реши­тель­но «посяг­нуть на этот пре­сло­ву­тый шедевр наше­го насле­дия… ради шко­лы, кото­рая дает в руки сво­им питом­цам эту доро­гую и дале­ко не без­опас­ную игруш­ку». Как все-таки хоро­шо, что «все течет, все изме­ня­ет­ся».

По сча­стью, и автор этих воин­ствен­ных пуб­ли­ка­ций очень ско­ро сме­нил свою непри­ми­ри­мую пози­цию по отно­ше­нию к «нере­во­лю­ци­он­ной» части твор­че­ства Пуш­ки­на и уже в 1937 году выдал содер­жа­тель­ные и спо­кой­ные ста­тьи и лек­ции о Пуш­кине. Более того, он стал авто­ром бес­цен­но­го и пока един­ствен­но­го в этом роде сбор­ни­ка «Писа­те­ли-клас­си­ки в Орен­бург­ском крае».

Митинг в селе Бер­ды, Чка­лов­ско­го рай­о­на, посвя­щен­ный откры­тию памят­ни­ка А.С. Пуш­ки­ну, состо­яв­ший­ся 5 июня 1949 года. На три­буне ста­рей­ший кол­хоз­ник сель­хоз­ар­те­ли «Ленин­ский луч» И.М. Ива­нов. Фото: В. Лаш­ма­нов. Источ­ник: «Чка­лов­ская ком­му­на» №110, 7 июня 1949 года.

А памят­ни­ки А.С. Пуш­ки­ну были постав­ле­ны в Орен­бур­ге. Пер­вый — в 1949 году в Бер­дах, вто­рой — на набе­реж­ной Ура­ла в 1983 году. Жаль, что при этом не исполь­зо­ва­на рабо­та орен­бург­ско­го скуль­пто­ра Н.Г. Пети­ной. Изя­ще­ством, эле­гант­но­стью и теп­лом вза­им­ной инте­рес­ной бесе­ды веет от ее скульп­ту­ры «Пуш­кин и Даль», кото­рой мож­но любо­вать­ся пока толь­ко в област­ной биб­лио­те­ке. Имен­но такая ком­по­зи­ция импо­ни­ру­ет орен­бурж­цам, как нель­зя луч­ше соот­вет­ствуя исто­ри­че­ской прав­де — 1 октяб­ря 1833 года Вла­ди­мир Ива­но­вич Даль при­вез пер­во­го поэта Рос­сии на берег Ура­ла.

С Пре­об­ра­жен­ско­го полу­ба­сти­о­на кре­пост­но­го вала пер­вый исто­рик Пуга­че­ва осмат­ри­вал каза­чин Фор­штадт н сто­яв­ший там Геор­ги­ев­ский собор, с папер­ти и коло­коль­ни кото­ро­го в 1773—74 годах пуга­чев­цы обстре­ли­ва­ли оса­жден­ный город. И Вла­ди­мир Ива­но­вич «тол­ко­вал, сколь­ко слы­шал и знал, мест­ность, обсто­я­тель­ства оса­ды Орен­бур­га Пуга­че­вым». Лице­зре­ние тако­го памят­ни­ка «встре­чи в сте­пи над Ура­лом» про­буж­да­ло бы чув­ства доб­рые.

Закан­чи­ва­ет автор ста­тью вопро­сом: «может быть, кто-то из орен­бурж­цев смо­жет про­яс­нить пери­пе­тии с памят­ни­ком Пуш­ки­ну на на-береж­ной 1937 года»?

© 2017, Лукья­нов Сер­гей