В новой главе из жизни Саракташа в годы Великой Отечественной войны, Андрей Саблин рассказывает об участии Саракташского района в призыве и подготовке военных подразделений, а также в добровольческом движении. Работа райвоенкомата и организация призывов осуществлялись четко и эффективно. Семьи граждан, ушедших на фронт, получали поддержку, и родственникам ополченцев назначали пенсии в случае гибели. Район стал центром для формирования, восстановления и доукомплектования воинских подразделений Красной, а потом и Советской армии.
Серия: «Новые и малоизвестные факты из истории Саракташа». Выпуск 8. Публикуется с разрешения автора
В 1945 году оренбургские обком ВКП(б) и облвоенкомат отмечали лучшие призывные фронтовые кампании в районах области. За «хорошую организацию и качество подготовки подразделений» награды получили семь районных военных комиссариатов. В том числе, и Саракташский.
Четкая и самоотверженная работа райвоенкомата, началась с первых же дней Великой Отечественной войны. Призыв осуществлялся планомерно, ответственно и вдумчиво. Уроженец Черкасс Григорий Базаров писал в своих воспоминаниях:
3 июля 1941 года рано утром разделся стук в окно. Явился вестовой из сельского Совета и объявил, что Базарову Григорию Сергеевичу сегодня к 10 часа утра надлежит явиться в РВК, есть повестка в сельсовете! Отца уже не было дома. Я сообщил маме, что ухожу в РВК, но она спокойно на это отреагировала.
В 10 часов утра все наши выпускники Саракташской средней школы отдельной стайкой стояли во дворе военкомата — и мальчики, и девочки. Прошли комиссию. Народу было очень много, но, благодаря дежурным, соблюдалась строгая дисциплина. В 3 часа дня нам объявили, что всем сегодня в 12 часов ночи предстоит выезжать. Кому куда, кому в танковое или летное училища, девчонкам в радиосвязь, мне объявили — в Пензенское артиллерийское училище.
Жительница Саракташа Александра Петрова рассказывала, как
«провожали мужа прямо на второй день войны. Он шофером на почте работал. Водителей первыми отправили на фронт».
Эти воспоминания свидетельствуют о том, что саракташский военкомат дело свое знал, также как знал каждого призывника и резервиста района, а его вестовые уже с самого раннего утра сбивали пополнение в команды новобранцев.
Справился военкомат и с добровольческим движением, получившим широкое распространение в годы войны. Саракташский журналист С. Варламов писал о том, что в добровольцы записывались целыми семьями: например, поселковый пожарный Афанасий Осипович Петренко подал заявление в райвоенкомат вместе с дочерью Валентиной. Добровольно «бить врага» обязались участник боев с белофинами Уткин, работник нарсуда Тихонова, железнодорожник Саранцев.
«Среди подавших заявления были и участники первой империалистической войны», — отмечал журналист.
Добровольцы уходили на фронт с твердой решимостью бороться до победного конца и… легким сердцем. Согласно постановлению Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года, местные органы власти обязывались оказывать материальную помощь семьям граждан, отправившихся на фронт, а в случае гибели ополченцев родственникам назначалась пенсия. Размер пособий зависел от количества нетрудоспособных людей в семье.
К чести саракташских «местных органов власти» стоит отметить, что они, по свидетельству сотрудника областного архива Татьяны Судоргиной, окружили
«особой заботой и вниманием семьи военнослужащих, инвалидов Отечественной войны, семьи погибших воинов».
Право на пособия и пенсии, льготы по налогам и поставкам сельхозпродуктов, бесплатное обучение детей (в те времена среднее и высшее образование было платным), преимущества в жилищно-бытовом устройстве – все это твердо и свято выполнялось в Саракташе.
***
Слухи по железной дороге распространялись очень быстро. Саракташское вдовье братство без объявлений по радио или в газетах всегда наверняка знало, когда через их станцию пройдет очередной воинский эшелон. Не занятые на работе женщины спешили туда с одной-единственной целью: узнать у проезжающих на фронт или с фронта солдат, не видел ли кто их сына, брата или мужа.
А начиная с августа 1941 года, солдаты и офицеры из воинских эшелонов начали задерживаться на саракташской земле. У райвоенкомата прибавилось хлопот: наш поселок стал одним из центров «формирования, восстановления и доукомплектования» действующих подразделений Красной, а потом и Советской армии.
91 кавалерийская дивизия (команда № 91/3)
22 августа 1941 года приказом № 1 по 7‑му запасному полку связи в Тоцких военных лагерях Чкаловской области на базе полка начала формироваться 91 кавалерийская дивизия. Командный состав комплектовался из резервов Приволжского военного округа и за счёт офицеров запаса Чкаловской, Куйбышевской и Саратовской областей. Командование дивизией принял полковник Иван Николаевич Плешаков.
26 августа 1941 дивизии было приказано передислоцироваться в поселок Саракташ. Перевозку личного состава и грузов из Тоцкого производили по железной дороге. Дивизию расквартировали по населенным пунктам и приступили к занятиям по боевой подготовке, которые продолжались вплоть до 6 ноября 1941 года. Известно несколько имен наших земляков, призванных саракташским райвоенкоматом для пополнения личного состава кавалерийской команды:
старший сержант Василий Сергеевич Распертов, проживавший в Саракташе на улице Украинской (погиб 12 января 1942 года в Орловской области),
старший сержант Егор Иванович Дашко (погиб 18 декабря 1941 года в Тульской области),
красноармеец-связист Степан Иванович Бочкарев (погиб 18 декабря 1941 года в Тульской области)
сабельник Иван Емельянович Тульский (погиб 20 декабря 1941 года в Тульской области).
Дивизии не хватало необходимых кадров в специальных подразделениях. Отсутствовала материальная часть. Тем не менее, 30 ноября 1941 года команда поступила в распоряжение 61‑й армии. С этого момента командование кавалеристами принял генерал-майор Константин Игнатьевич Новик.
Красноармейцы сражались храбро, но война механизмов, а не конниц, была уже не их войной. После гибели Новика к такому же выводу, похоже, пришли и в высшем командовании. 31 марта 1942 ввиду больших потерь 91 кавалерийская дивизия была расформирована.
115 стрелковая бригада
115‑я отдельная стрелковая бригада начала формироваться в Саракташе в конце 1941 года. Командир бригады, на тот момент подполковник Николай Михайлович Мищенко вспоминал, что
«после выхода из окружения из-под Умани, попал с группой к своим в районе города Амвросиевка Сталинской области в гражданской одежде (партбилет и личные документы закопал). После выхода был зачислен в резерв Юго-Западного фронта, затем направлен в Южно-Уральский военный округ на должность командира 115‑й отдельной стрелковой бригады. Сформировал ее в поселке Саракташ Чкаловской области».
Бригада начала формироваться в соответствии с поручением Ставки Верховного Главнокомандующего, которым предписывалось
«до 15 февраля 1942 года укомплектовать формирование людским и конским составом, довооружить и дообеспечить недостающим имуществом».
При помощи саракташского райвоенкомата Николай Мищенко решил поставленную перед ним задачу и
«по сформировании в феврале 1942 года убыл с бригадой на Западный фронт, где в составе 5‑го гвардейского стрелкового корпуса 16‑й армии участвовал в наступательных боях в Думиничском районе Калужской области».
К слову сказать, стрелковые бригады Красной армии насчитывали от 4 до 6 тысяч человек. Сложно представить себе, как такое количество людей, а вместе с ними – техники, лошадей и складских запасов – могло уместиться в небольшом поселке. Относительный свет на этот интереснейший вопрос проливают воспоминания дважды Героя Советского Союза генерала армии Белобородова Афанасия Павлантьевича, командира еще одного армейского формирования, оказавшегося в Саракташе
9‑я гвардейская стрелковая дивизия
Эту дивизию директивой от 29 июля 1942 года вывели из состава Сталинградского фронта в резерв Верховного Главнокомандования для восстановления и доукомплектования. С передовой подразделение отправилось по железной дороге 1 августа 1942 года, а 18 августа, по воспоминаниям Белобородова, «последний эшелон 9‑й гвардейской Краснознаменной дивизии прибыл к месту назначения — на станцию Саракташ Оренбургской области»:
Полки разместились по окрестным деревням и, не теряя времени, приступили к плановым занятиям. Программа боевой и политической подготовки была рассчитана на весьма жесткий срок — четыре недели. Между тем новое пополнение поступило к нам не сразу. Командиры рот и взводов в большинстве своем прибыли в конце августа, а рядовым и сержантским составом части были укомплектованы лишь к 3 — 5 сентября. Правда, пополнение мы получили хорошее, в основном молодежь. Партийно-комсомольская прослойка составляла 44 процента общей численности. Было много опытных фронтовиков, и это позволило нам форсировать боевую подготовку, и в середине сентября она шла уже по графику, а затем и с опережением его.
Еще в ходе боевых действий на юге, на Дону, мы узнали, что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1942 года 18 — и гвардейский стрелковый полк был награжден орденом Красного Знамени.
9 сентября на торжественном построении всей дивизии к Знамени полка была прикреплена эта высокая награда. С ответным словом выступил полковник Д. С. Кондратенко. Он говорил о славных боевых традициях своего полка, о его двадцатилетней истории. Против белогвардейцев и интервентов полк сражался как 6‑й Хабаровский, в сорок первом он оборонял, а затем и освобождал Истру как 40‑й стрелковый… Теперь это 18‑й гвардейский Краснознаменный. Данила Степанович напомнил бойцам, нового пополнения, что полк ни разу не отходил без приказа, призвал молодежь свято беречь и высоко нести традиции, заложенные старшим поколением однополчан.
После вручения ордена 18‑й полк, как и другие части дивизии, прямо с плаца отправился на учебные занятия.
Время у нас было рассчитано буквально по часам. Сколачивались взводы, роты, батальоны. Прошли полковые учения, а на дивизионном присутствовал уже представитель Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии. В тот же вечер, за ужином, он сказал мне, что дивизия, по его мнению, готова к боевым действиям, и он уже дал соответствующую телеграмму в Москву.
Два дня спустя полки грузились в эшелоны. Нас повезли на запад.
Трудно поверить, но все эти богатые содержанием события уместились в отрезок времени, протяженностью чуть более месяца. Обучившаяся и доукомплектованная дивизия начала погрузку в эшелоны на станции Саракташ 26 сентября 1942 года. В ноябре 1942 года 9‑я гвардейская стрелковая дивизия в составе 43‑й армии Калининского фронта уже принимала участие в Великолукской операции и благополучно дошла до латвийского города Айзпуте, где и встретила в мае 1945 года капитуляцию фашистской армии.
456 отдельный минометный полк
Несколько интересных фактов есть и об иных подразделениях, чье формирование также прошло в Саракташе. Известно, например, что заместителем командира 456-го минометного полка, «с полигоном у горы Восьмухи за полотном железной дороги», был уроженец саракташского села Белогоры подполковник Иван Артемьевич Мартыненко.
Формирование полка началось 27 декабря 1942 года. В Саракташ один за другим прибывали командиры и новобранцы, которым предстояло за три месяца освоить непростое ремесло минометчика. Были сформированы два курсантских подразделения: учебно-шоферский взвод и учебно-минометная батарея.
20 февраля 1943 года 456 минометный полк стал «отдельным» и попал в Резерв Главнокомандования. Подразделение являлось «трехдивизионным», то есть состояло из девяти батарей, вооруженных 12 минометами.
7 апреля прошло принятие присяги обученным личным составом полка, с вручением личного боевого оружия. На следующий день состоялся выпуск младших командиров с присвоением воинского звания, а 21 апреля 1943 года полк «выбыл из Саракташа на место новой дислокации в 6 километрах западнее Калуги».
День Победы полк встретил на Западной Украине. «Противник огромными массами, разоруженный, сдается в плен», — гласит запись из журнала боевых действий подразделения за 9 мая 1945 года.
***
Также известно о формировании в Саракташе 46‑й железнодорожной бригады[1], выехавшей на восстановление Сталинграда 23 июня 1942 года и существовании школы первоначальной летной подготовки ВАШПО. Подобные школы, известные, как «взлет-посадка», давали самые простые представления об управлении самыми простыми летательными аппаратами, типа У‑2. Курсанты, достигшие определенных успехов в освоении деревянных «ночных бомбардировщиков», могли рассчитывать на продолжение летной подготовки в училищах ВВС.
Оренбургский историк А. Федорова отмечает, что
«в начале войны, когда боевые соединения формировали в сжатые сроки, командование зачастую прибывало позже рядового состава. И ответственность за формирование нес райвоенкомат».
Отсутствие кадров и необходимого опыта работы приводили к массе проблем, которые саракташскому райвоенкомату приходилось учиться решать «с колес». С течением времени, когда новые подразделения стали формироваться в рабочем режиме, эта проблема была полностью снята. Саракташский военкомат, получивший высокую оценку областного руководства по итогам военно-призывной компании 1941–1945 года, сделал все возможное и невозможное для скорейшей победы над врагом.
И среди многих тысяч советских воинов, восторженно встретивших на полях сражений долгожданную весть о разгроме фашистской Германии, было немало тех, кто напитывался сокровенной саракташской силой в дни «формирования, восстановления и доукомплектования» своих боевых подразделений.
[1] Анна Григорьевна Морозова – участница Великой Отечественной войны, жительница Самарской области, вспоминала: «В марте 1942 года я была направлена в 46‑ю железнодорожную бригаду на станцию Саракташ, которая тогда формировалась. По окончании формирования бригаду перевели под Саратов, где началось строительство железной дороги в сторону Камышина. В октябре 1942 года бригаду переправили на правый берег Волги на ремонт железной дороги, идущей в Сталинград, которая была необходима защитникам города. В 30–40 километрах от Сталинграда ремонтники стали подвергаться непрерывным бомбежкам и обстрелам вражеской авиации».
