Версии возникновения топонима Берды

Когда руко­во­ди­тель Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции И.К. Кири­лов осно­вал Орен­бург в 1735 г. на пер­вом месте (где г. Орск) и воз­дви­гал кре­по­сти по Самар­ской и Яиц­кой погра­нич­ным лини­ям, к нему обра­ти­лись с прось­бою стар­ши­на Сте­пан Шац­кий и казак И. Мас­лов — яиц­кие каза­ки, жив­шие в Сак­мар­ске, раз­ре­шить им посе­лить­ся на Яике (Ура­ле) ста­ни­цею. Кири­лов удо­вле­тво­рил их прось­бу, издал два ука­за: стар­шине С. Шац­ко­му 4‑го авгу­ста 1736 года и И. Мас­ло­ву 27 авгу­ста 1736 г. В ука­зе С. Шац­ко­му гово­рит­ся: «Про­си­те­лю Шац­ко­му со ста­ни­цею при Яике реке по Орен­бург­ской доро­ге посе­лить­ся и име­но­вать Берд­ским город­ком, поне­же близ­ко реч­ки, впа­да­ю­щей с Бухар­ской сто­ро­ны, назы­ва­е­мой Бер­ды, и быть ему ста­нич­ным ата­ма­ном, а к себе в ста­ни­цу и каза­ки все­го две­сти чело­век наби­рать» [1].

В ука­зе ясно ска­за­но: постро­ить кре­пость на пра­вой сто­роне Яика напро­тив впа­де­ния в Яик реки Бер­ды (поз­же — Бер­дян­ка, см. подроб­нее об этом в очер­ке «Бер­дян­ка») и назвать по этой реке Берд­ской кре­по­стью (город­ком). Одна­ко поз­же кре­пость была соору­же­на в этом же 1736 году в дру­гом месте, на Яике же, но на 20 вёрст ниже от устья реки Бер­ды, на том месте, где в 1743 году был застро­ен г. Орен­бург. Назва­ние же, дан­ное по реке Бер­ды, за кре­по­стью сохра­ни­лось (Берд­ская кре­пость).

По теме: Раз­ные назва­ния Берд­ской сло­бо­ды

После смер­ти И. К. Кири­ло­ва в 1738 г. руко­во­ди­те­лем Орен­бург­ской комис­сии был назна­чен В.Н. Тати­щев, кото­рый после обзо­ра всех кре­по­стей на Самар­ской и Яиц­кой погра­нич­ных лини­ях при­шёл к выво­ду, что место под город Орен­бург И. К. Кири­лов выбрал неудач­но, и с раз­ре­ше­ния цар­ско­го пра­ви­тель­ства изыс­кал под него новую тер­ри­то­рию око­ло Крас­ной Горы (сей­час с. Крас­но­гор­ское Сарак­таш­ско­го рай­о­на), где в 1740 году и был зало­жен Орен­бург (во 2‑й раз). В. Н. Тати­щев осно­вал ещё несколь­ко кре­по­стей (Пере­во­лоц­кая, Чер­но­ре­чен­ская и др.), при нём же (1738 г.) было закон­че­но обу­строй­ство Берд­ской кре­по­сти и она при­об­ре­ла над­ле­жа­щий вид: «Это была кре­пость с сот­нею каза­ков, обне­сён­ная опло­том и рогат­ка­ми, с бата­ре­я­ми и пуш­ка­ми по углам».

В 1742 г. был назна­чен новый началь­ник Орен­бург­ской комис­сии И. И. Неплю­ев, кото­рый, всту­пив в долж­ность в мае 1742 г., тща­тель­но осмот­рел Орен­бург­скую погра­нич­ную линию и сде­лал заклю­че­ние: и вто­рое место для Орен­бур­га неудоб­но для боль­шо­го горо­да. Неплю­ев очень понра­ви­лась под застрой­ку Орен­бур­га тер­ри­то­рия око­ло Яика, где уже была соору­же­на Берд­ская кре­пость.

Пра­ви­тель­ство раз­ре­ши­ло пере­не­сти город на тре­тье, совре­мен­ное место, где в авгу­сте 1743 г. был зало­жен Орен­бург. В этом же году Берд­ская кре­пость была пере­ве­де­на на реку Сак­ма­ру с пра­вой сто­ро­ны у её впа­де­ния в Яик, в семи вер­стах от Орен­бур­га.

Совре­мен­ни­ки тех собы­тий писа­ли, что Берд­ская кре­пость, или сло­бо­да, как тогда ещё гово­ри­ли, постро­е­на на реке Сак­ма­ре в 1743 году, то есть в год осно­ва­ния горо­да Орен­бур­га. Её постро­и­ли бег­лые рабо­чие люди, кото­рые жили в зем­лян­ках, окру­жён­ных зем­ля­ным валом для защи­ты от баш­кир. Вско­ре сюда были при­сла­ны орен­бург­ские каза­ки. Кро­ме каза­ков, в кре­по­сти «мно­го ссы­лоч­ных, кото­рые не состо­ят под кара­у­лом. Они зани­ма­ют­ся раз­ны­ми рабо­та­ми и име­ют на все чест­ные про­мыс­лы пол­ную сво­бо­ду. Они так же, как и каза­ки, содер­жат ско­ти­ну и паш­ни».

Наиме­но­ва­ния Берд­ская кре­пость (сло­бо­да), каза­чий посё­лок Бёр­ды по сво­е­му про­ис­хож­де­нию свя­за­ны с назва­ни­ем реч­ки Бер­дян­ки, кото­рое пер­во­на­чаль­но зву­ча­ло как Бер­ды. В этом тюрк­ском (баш­кир­ском) сло­ве в речи рус­ских жите­лей про­изо­шли изме­не­ния: уда­ре­ние пере­не­се­но на глас­ный [е], кото­рый после мяг­ко­го соглас­но­го [б] пере­шел в [о] (Бёр­ды).

Ком­мен­та­рии «Берд­ской сло­бо­ды». Свое назва­ние, как и мно­гие насе­лен­ные пунк­ты Орен­бург­ской обла­сти, посе­лок полу­чил по назва­нию реки Бер­ды (совре­мен­ное назва­ние Бер­дян­ка — левый при­ток реки Урал, про­тя­жен­но­стью 65 км., кило­мет­ров на 20 выше Орен­бур­га). Река же в свою оче­редь была бога­та хари­усом, кото­рый на баш­кир­ском диа­лек­те назы­ва­ет­ся бяр­де (бэр­де), что зна­чит «хари­усо­вая».

Кро­ме того, суще­ству­ет забав­ная исто­рия, запи­сан­ная от ста­ро­жи­лов посел­ка, что нахо­дясь в Берд­ской сло­бо­де Пуш­кин поин­те­ре­со­вал­ся у мест­ных каза­ков, отку­да взя­лось это назва­ние:

«А поче­му Бер­ды? Види­мо от сло­ва бер­дыш: как бер­дыш в руках каза­ка, так и Берд­ская сло­бо­да в руках наше­го госу­дар­ства?»— спра­ши­вал Пуш­кин. Но отстав­ной казак Бес­кру­чи­нов воз­ра­зил, что нет, не от сло­ва бер­дыш, а от кир­гиз­ско­го сло­ва «бер­дым». А было это в ста­рые вре­ме­на, когда каза­кам при­хо­ди­лось обо­ро­нять­ся от кир­ги­зов. Напа­ли одна­жды кир­ги­зы на кре­пость, да поби­ты были. Побе­жа­ли они в степь с кри­ком: «Ай, бер­дым, ай, бер­дым!» С тех пор и пошло — бер­дым, Бер­ды…».

Одна­ко, нет осно­ва­ния утвер­ждать, что имен­но это пре­да­ние услы­шал Пуш­кин. Веро­ят­нее все­го, про­изо­шел харак­тер­ный для фольк­ло­ра про­цесс: тра­ди­ци­он­ное пре­да­ние при­кре­пи­лось к име­ни Пуш­ки­на. В Бер­дах при­шлось неод­но­крат­но слы­шать, что назва­ние Бер­ды имен­но от тех кир­гиз­ских вос­кли­ца­ний «бер­дым!".

Но жите­ли посёл­ка дают свое объ­яс­не­ние назва­ния Бёр­ды. Когда-то в дерев­нях, осо­бен­но кре­стьян­ских (мужи­чьих), было рас­про­стра­не­но руч­ное тка­че­ство, в каж­дом дво­ре был ткац­кий ста­нок (стан); на них тка­ли хол­сты, из кото­рых шили «свой­скую» одеж­ду.

В тот пери­од масте­ро­вые люди п. Бёр­ды изго­тов­ля­ли (выта­чи­ва­ли) из дере­ва важ­ную деталь для ткац­ких стан­ков под назва­ни­ем «бёр­до» (ед. ч.), «бёр­да», «бёр­ды» (мн. ч.).

Бёр­ды про­да­ва­ли на база­ре в г. Орен­бур­ге, мел­кие тор­гов­цы раз­во­зи­ли их по дерев­ням. У В. И. Даля: «Бёр­до — при­над­леж­ность ткац­ко­го стан­ка, род греб­ня… каж­дая нить осно­вы про­де­та в набор или зубья бер­да…» [2, т. 1].

По это­му при­зна­ку (чем зани­ма­лись люди) посе­лок стал назы­вать­ся Бёр­ды, а его жите­ли име­но­ва­лись бер­дя­ка­ми (бер­дяк). При­ве­дён­ное выше объ­яс­не­ние сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как пред­по­ло­же­ние.

Ком­мен­та­рии «Берд­ской сло­бо­ды». Вер­сия про­ис­хож­де­ния назва­ния Бёрд от дета­ли ткац­ко­го стан­ка и тка­че­ства не име­ет ника­кой исто­ри­че­ской осно­вы. Судя по рас­суж­де­ни­ям авто­ра полу­ча­ет­ся, что в Берд­ском город­ке с 1736 по 1742 гг, на месте кото­ро­го сей­час нахо­дит­ся Орен­бург уже сели­лись масте­ро­вые, зани­ма­ю­щи­е­ся толь­ко этим ремеслом. Как и в любом селе­нии, веду­щем почти нату­раль­ное хозяй­ство тка­че­ство было, но оно не носи­ло мас­со­вый харак­тер и сомни­тель­но, что­бы из-за это­го кре­пость полу­чи­ла свое назва­ние. Обра­тим­ся к исто­рии:

Стро­и­ли кре­пость Сак­мар­ский каза­чий стар­ши­на Сте­пан Шац­кий, каза­ки-охот­ни­ки, шата­ю­щи­е­ся с Ниж­не­го Яика, сход­цы из Сиби­ри, меще­ря­ки рас­стри­ги, ино­вер­цы и сво­ло­чен­ный люд.

Жен­щи­ны, ста­ри­ки и дети, домов­ни­чая, вели немуд­рое казац­кое хозяй­ство — паха­ли и сея­ли, выха­жи­ва­ли скот, пря­ли лен, шерсть, тка­ли хол­сты, дерю­ги, зипун­ное, шили, чебо­та­ри­ли, шор­ни­ча­ли.

Пер­вое ее насе­ле­ние было крайне неод­но­род­ным. Здесь про­жи­ва­ли уфим­ские, яиц­кие, самар­ские каза­ки, кре­щен­ные ногай­цы, тата­ры и дру­гие ино­род­цы, а так­же ссыль­ные и бег­лые кре­стьяне из раз­ных мест.

После пере­но­са в 1742 году кре­по­сти на новое место Бер­ды, сме­нив мно­же­ство назва­ний, име­ю­щих в осно­ве клю­че­вое сло­во, полу­чен­ное от Берд­ско­го город­ка, так и оста­лись каза­чьей ста­ни­цей, насе­ле­ние кото­рой не зани­ма­лось ремес­лен­ны­ми про­мыс­ла­ми. Ого­род­ни­че­ство и пухо­вые плат­ки  — да. Сплав леса и зем­ле­па­ше­ство — тоже да.

Вер­сия, что в ста­ни­це жили масте­ро­вые, кото­рые мас­со­во выта­чи­ва­ли бёр­до, так­же не нахо­дит под­твер­жде­ние и в вос­по­ми­на­ни­ях совре­мен­ных ста­ро­жи­лов посел­ка.

Пра­виль­ность подоб­ных выво­дов под­твер­жда­ет иссле­до­ва­тель­ская рабо­та, про­ве­ден­ная в Бер­дах в 1926 году:

«Насе­ле­ние не име­ет ника­ких кустар­ных про­мыс­лов. Поку­па­ет с Орен­бург­ско­го рын­ка частич­но хлеб, мясо, ману­фак­ту­ру и дру­гие това­ры. Про­да­ет само ово­щи: огур­цы, капу­сту, моло­ко. Име­ет отхо­жие зара­бот­ки на заво­де Орлес, желез­ной доро­ге и т.п. и, вме­сте с тем, на свои ого­род­ные рабо­ты нани­ма­ет кре­стьян из сосед­них сел (при­бли­зи­тель­но чело­век 50)».

Так­же невер­но пред­по­ло­же­ние, что жите­ли посел­ка назы­ва­лись «бер­дя­ка­ми». Орен­бурж­цы и жите­ли этой исто­ри­че­ской сло­бо­ды для обо­зна­че­ния жите­лей Берд исполь­зу­ют сло­ва: «бер­дяш», «бер­дяш­ка» или «бер­дя­ши».

Во вре­мя пуга­чёв­ско­го вос­ста­ния Берд­ская кре­пость была пре­вра­ще­на в центр, сто­ли­цу народ­но­го дви­же­ния, и назы­ва­лась Моск­вой; здесь нахо­ди­лась став­ка Е.И. Пуга­чё­ва и штаб вос­ста­ния, кото­рый засе­дал в Золо­той избе. Осе­нью 1833 года Берд­скую кре­пость и неко­то­рые дру­гие посе­ле­ния Орен­бург­ской губер­нии посе­тил А. С. Пуш­кин, кото­рый в каче­стве пер­во­го исто­ри­ка и иссле­до­ва­те­ля пуга­чёв­ско­го дви­же­ния собрал боль­шой и цен­ный мате­ри­ал для сво­их про­из­ве­де­ний.

Ссыл­ки:

1. Витев­ский, В. Н. И. И. Неплю­ев и Орен­бург­ский край в преж­нем его соста­ве до 1758 года. Т. 1 / В. Н. Витев­ский. Казань, 1897.
2. Даль, В. И. Тол­ко­вый сло­варь живо­го вели­ко­рус­ско­го язы­ка: в 4 т./ В. И. Даль. М., 1935.

Источ­ник: Мест­ные назва­ния Орен­бург­ской обла­сти. Исто­ри­ко-топо­ни­ми­че­ские очерки/ Б. А. Мои­се­ев; Мин-во обра­зо­ва­ния и нау­ки РФ, ФГБОУ ВПО «Орен­бург. гос. пед.ун‑т». — Орен­бург : Изд-во ОГПУ, 2013, с. 38–41 с.