Александр Федорович Грен — немецкий предприниматель в Оренбурге

Быв­ший прус­ский под­дан­ный Алек­сандр Федо­ро­вич Грен (1821 г.р) был при­чис­лен в купе­че­ство Орен­бур­га из мос­ков­ских цехо­вых ука­зом Орен­бург­ской казен­ной пала­ты от 19 июня 1857 года. 

Вме­сте с ним в доку­мен­тах были обо­зна­че­ны жена Любовь Пет­ров­на (1836 г.р.) и сыно­вья Дмит­рий (1855 г.р.) и Нико­лай (1856 г.р.). Чуть поз­же в семей­стве роди­лись две доче­ри — Анна (1874 г.р.) и Вера (17. 06.1881 г.р.).

В 1856 году А.Ф. Грен рядом с Бан­ным озе­ром, на месте совре­мен­но­го стан­ко­стро­и­тель­но­го заво­да на ул. Кото­ва осно­вал соб­ствен­ный чугу­но­ли­тей­ный завод. Город­ская выгон­ная зем­ля под стро­и­тель­ство заво­да, скла­дов и жилья была предо­став­ле­на Гре­ну реше­ни­ем Город­ской думы еще в 1854 году.

На заво­де тру­ди­лись 10 рабо­чих, выпус­кав­ших литье – водо­про­вод­ные тру­бы и печ­ное обо­ру­до­ва­ние, а затем раз­но­об­раз­ные зем­ле­дель­че­ские ору­дия и маши­ны (кон­ные сеял­ки под зер­но и плу­ги Говар­да, Гарм­се­на, Мори­ца, пере­нос­ные руч­ные моло­тиль­ные маши­ны систе­мы Бер­ма­на, моло­тил­ки с при­во­дом, веял­ки, жат­ки, кон­ные граб­ли систе­мы Николь­со­на и пр.).

Через 8 лет после стро­и­тель­ства заво­да в 1864 году, пред­при­я­тие нача­ло обслу­жи­вать не толь­ко реги­о­наль­ный рынок, но и постав­лять про­дук­цию заказ­чи­кам из дру­гих горо­дов Рос­сий­ской импе­рии.

Грен посто­ян­но рабо­тал над усо­вер­шен­ство­ва­ни­ем сво­их машин, еже­год­но устра­и­вал выстав­ки завод­ской про­дук­ции. Высту­пить в роли нова­то­ра куп­цу Гре­ну ско­рее все­го помог­ли его наци­о­наль­ная при­над­леж­ность и соот­вет­ству­ю­щий мен­та­ли­тет, фор­ми­ру­ю­щие иной взгляд на пер­спек­ти­вы раз­ви­тия биз­не­са. Как отме­тил И. И. Кротт,:

«Этни­че­ские мигран­ты опре­де­ля­ют сфе­ру (или сфе­ры) сво­ей дея­тель­но­сти, кото­рые обыч­но пред­став­ле­ны сла­бо защи­щен­ны­ми или сво­бод­ны­ми рыноч­ны­ми ниша­ми».

Метал­ло­об­ра­ба­ты­ва­ю­щие пред­при­я­тия до Гре­на в реги­оне прак­ти­че­ски отсут­ство­ва­ли. Поми­мо чугу­но­ли­тей­но­го заво­да А.Ф. Грен стал хозя­и­ном вет­ря­ной мель­ни­цы, постав­лен­ной в 1861 году, а с 1884 году еще и паро­вой мель­ни­цы-обдир­ки с обслу­жи­ва­ю­щим пер­со­на­лом в 17 чело­век.

Без изде­лий заво­да Гре­на, пожа­луй, не обхо­ди­лось ни одно круп­ное стро­и­тель­ство в Орен­бур­ге, ни одна мас­штаб­ная про­мыш­лен­ная раз­ра­бот­ка в губер­нии. В 1874 ‒ 1875 годах орен­бург­ские куп­цы Сквор­цов и С. Мош­ков выпол­ни­ли под­ряд по ремон­ту и пере­устрой­ству камен­но­го зда­ния город­ской думы.

В про­цес­се рекон­струк­ции адми­ни­стра­тив­но­го зда­ния под­ряд­чи­ки заку­па­ли обо­ру­до­ва­ние у сво­их кол­лег по цеху. Сре­ди постав­щи­ков был и купец 2‑й гиль­дии А. Ф. Грен, на пред­при­я­тии кото­ро­го были изго­тов­ле­ны коро­ба для духо­вой печи сто­и­мо­стью 170 руб. 60 коп. В домах Орен­бур­га сохра­ни­лись чугун­ные лест­нич­ные про­ле­ты, так­же изго­тов­лен­ные на заво­де Алек­сандра Федо­ро­ви­ча.

В 1875 году А. Ф. Грен, наря­ду с дру­ги­ми извест­ны­ми орен­бург­ски­ми пред­при­ни­ма­те­ля­ми (Дее­вым, Дюко­вым и др.), был избран в состав комис­сии по рас­смот­ре­нию и выра­бот­ке усло­вий для реа­ли­за­ции про­ек­та кон­но-желез­ной доро­ги. С пред­ло­же­ни­ем орга­ни­зо­вать пере­воз­ку пас­са­жи­ров и гру­зов от моста через Урал до Мено­во­го дво­ра при помо­щи рель­со­во­го транс­пор­та на лоша­ди­ной тяге к Город­ской думе обра­ти­лись надвор­ный совет­ник Гри­го­рий Федо­ро­вич Исе­ев и губерн­ский сек­ре­тарь Кон­стан­тин Его­ро­вич Штерн­берг. Дума сочла это пред­при­я­тие полез­ным для горо­да и поста­но­ви­ла создать для кон­тро­ля за выпол­не­ни­ем со сто­ро­ны под­ряд­чи­ков всех тех­ни­че­ских тре­бо­ва­ний к про­ек­ту спе­ци­аль­ную комис­сию, в состав кото­рой и вошел купец Грен.

Исе­ев и Штерн­берг пла­ни­ро­ва­ли для осу­ществ­ле­ния стро­и­тель­ства доро­ги орга­ни­зо­вать това­ри­ще­ство с заяв­лен­ным сро­ком суще­ство­ва­ния в 40 лет, по исте­че­нии кото­рых как сама желез­ная доро­га, так и вся инфра­струк­ту­ра ‒

«…стро­е­ния, поме­ще­ния, подвиж­ной состав, лоша­ди со сбру­ей и проч.» долж­ны были перей­ти в пол­ную соб­ствен­ность горо­да».

В 1861 ‒ 1867 годах в рай­оне горо­да Тро­иц­ка Орен­бург­ской губер­нии гор­ным инже­не­ром Васи­лье­вым про­во­ди­лись рабо­ты по поис­ку место­рож­де­ний камен­но­го угля.

Орен­бург­ский част­ный завод­чик Алек­сандр Грен в 1863 году выпол­нил заказ по изго­тов­ле­нию спе­ци­аль­но­го обо­ру­до­ва­ния, необ­хо­ди­мо­го гео­ло­го­раз­вед­чи­ку Васи­лье­ву для раз­ра­бот­ки недр. Сто­и­мость при­об­ре­тен­но­го у куп­ца сна­ря­же­ния соста­ви­ла 1 196 рулей сереб­ром.

В пере­чень зака­зан­ных у Гре­на инстру­мен­тов вошли:

• кайл гор­ных — 30 шт.,
• кли­ньев желез­ных — 30 шт.,
• молот­ков желез­ных — 10 шт.,
• бур зем­ля­ной на 16-ти сажен­ную глу­би­ну — 1 шт.,
• насо­сов руч­ных в 4 дюй­ма диа­мет­ром на глу­би­ну 4 саже­ни — 2 шт.,
• труб для воз­ду­хо­во­да в шах­ты — 15 сажен, бадей желез­ных — 4 шт.,
• шкив для бура — 1 шт.,
• крю­ков желез­ных для руч­но­го воро­та — 6 шт.,
• тачек око­ван­ных — 6 шт.,
• насос диа­мет­ром в 6 дюй­мов на глу­би­ну 15 сажен — 1 шт.,
• к нему метал­ли­че­ский кон­ный при­вод на 4 лоша­ди — 1 шт.,
• шкив для кон­но­го воро­та — 2 шт.,
• под­шип­ни­ков для кон­но­го воро­та — 2 шт.,
• бло­ков дере­вян­ных для кана­та — 2 шт..

Уже один этот пере­чень дает пред­став­ле­ние о богат­стве ассор­ти­мен­та выпус­ка­е­мой заво­дом Гре­на про­дук­ции.

Про­во­ди­мая рус­ским пра­ви­тель­ством во вто­рой поло­вине XIX века поли­ти­ка при­со­еди­не­ния ази­ат­ских тер­ри­то­рий к Рос­сий­ской импе­рии поз­во­ли­ла А. Гре­ну полу­чить при­быль от это­го про­цес­са, не участ­вуя при этом в рис­ко­ван­ной кара­ван­ной тор­гов­ле.

Эко­но­ми­че­ское вза­и­мо­дей­ствие орен­бург­ских куп­цов с цен­траль­но­ази­ат­ским реги­о­ном осу­ществ­ля­лось не толь­ко в виде пря­мо­го това­ро­об­ме­на или дви­же­ния капи­та­лов. Напри­мер, в 1860‑х годах при реа­ли­за­ции про­ек­та по улуч­ше­нию зем­ле­де­лия в рай­оне Сыр­да­рьи, фор­тов № 1 и Перов­ский, на пред­при­я­ти­ях куп­ца А. Гре­на были изго­тов­ле­ны дета­ли машин для авто­ма­ти­зи­ро­ван­но­го сено­ко­ше­ния.

Явля­ю­щий­ся авто­ром дан­но­го про­ек­та и ответ­ствен­ным за заказ и при­ём­ку ново­го обо­ру­до­ва­ния пол­ков­ник Савин писал, что все необ­хо­ди­мые тех­ни­че­ские сред­ства

«…полез­но было бы, по мое­му мне­нию, купить у здеш­не­го фаб­ри­кан­та Гре­на, а те, кото­рые он не про­из­во­дит через него выпи­сать».

Тогда же при содей­ствии Гре­на для фор­тов сыр­да­рьин­ской линии из Моск­вы были выпи­са­ны сено­кос­ные маши­ны Вуда. Сто­и­мость зака­зан­ных меха­низ­мов и посред­ни­че­ские услу­ги куп­ца оце­ни­ва­лись в 1209 руб­лей, из кото­рых аван­сом было выпла­че­но 860, а осталь­ные долж­ны были быть полу­че­ны после при­ём­ки у него машин в над­ле­жа­щем состо­я­нии.

Вооб­ще, в этот пери­од, про­бле­ма, свя­зан­ная с отсут­стви­ем у автох­тон­но­го насе­ле­ния Цен­траль­ной Азии метал­ли­че­ских зем­ле­дель­че­ских ору­дий и меха­низ­мов, ощу­ща­лась доволь­но ост­ро. Еще в 1849 году гео­граф и путе­ше­ствен­ник П. А. Чиха­чев гово­рил о том, что боль­шая часть мест­ных жите­лей зани­ма­ет­ся в основ­ном зем­ле­де­ли­ем, а пото­му ост­ро нуж­да­ет­ся в постав­ках совре­мен­но­го сель­хоз­о­бо­ру­до­ва­ния и про­че­го стро­и­тель­но­го инвен­та­ря из Рос­сии.

«Этим жите­лям необ­хо­ди­мы для их зем­ле­дель­че­ских работ и копа­ния кана­лов: сош­ни­ки, боро­ны, лопа­ты, моты­ги, кот­лы и вооб­ще раз­ные желез­ные, чугун­ные и ману­фак­тур­ные изде­лия, кото­рые они могут полу­чать выгод­но толь­ко из Рос­сии и вза­мен давать нам хлоп­ча­тую бума­гу, маре­ну и неко­то­рые дру­гие про­из­ве­де­ния», — писал Чиха­чев.

Эту же мысль под­твер­дил в сво­их рабо­тах совет­ский исто­рик П. А. Хро­мов, под­чер­ки­вая, что

«…рас­ту­щий капи­та­лизм уско­рял хозяй­ствен­ное раз­ви­тие окра­ин, ломал ста­рые пат­ри­ар­халь­но-фео­даль­ные отно­ше­ния, а в окра­ин­ные рай­о­ны коло­ни­за­ция при­но­си­ла не толь­ко капи­та­ли­сти­че­скую экс­плу­а­та­цию, но и новую тех­ни­ку, новые спо­со­бы обра­бот­ки зем­ли и т.д.».

Пред­при­я­тия Гре­на не про­из­во­ди­ли сер­пы, косы, засту­пы, колё­са, оси и оглоб­ли, кото­рые были закуп­ле­ны пол­ков­ни­ком Сави­ным у самар­ских пред­при­ни­ма­те­лей. Но в каче­стве под­ряд­чи­ка по под­дер­жа­нию в исправ­ном состо­я­нии меха­ни­зи­ро­ван­ной базы про­ек­та улуч­ше­ния зем­ле­де­лия в рай­оне Сыр­да­рьи А. Грен высту­пал и в 1864 году. Его пред­при­я­тие изго­то­ви­ло такой необ­хо­ди­мый инвен­тарь, как 200 шт. гвоз­дей с широ­ки­ми шляп­ка­ми на 3 руб., выпол­ни­ло отков­ку желез­но­го кру­га с бол­та­ми на сум­му 11 руб. 80 коп., отлив­ку чугун­ной тру­бы из двух поло­ви­нок на 7 руб. 12 коп., поста­ви­ло желез­ную тру­бу с одним коле­ном на 2 руб. 19 коп., и пласт вул­ка­ни­зи­ро­ван­ной рези­ны, длин­ной в 8 футов на 16 руб­лей.

Рос­сий­ские вла­сти стре­ми­лись скло­нить к зем­ле­де­лию не толь­ко нома­дов Цен­траль­ной Азии, но и «внут­рен­них» кочев­ни­ков. Во вто­рой поло­вине XIX века адми­ни­стра­ция Орен­бург­ской губер­нии обра­ти­ла вни­ма­ние на баш­кир и реши­ла, что

«полу­во­ен­ная орга­ни­за­ция чуж­да баш­ки­рам и что послед­ние, будучи по про­ис­хож­де­нию – нома­ды, име­ют боль­шое вле­че­ние к зем­ле­де­лию и могут стать вели­ко­леп­ны­ми паха­ря­ми».

Орен­бург­ские газе­ты дока­зы­ва­ли, что

«теперь у ред­ко­го хозя­и­на из баш­кир нет ого­ро­да, ред­кий не косит сена и не соби­ра­ет хле­ба настоль­ко, что за соб­ствен­ным обес­пе­че­ни­ем может еще и про­да­вать…».

Для окон­ча­тель­но­го пре­вра­ще­ния баш­кир в осед­лое насе­ле­ние сле­до­ва­ло лишь снаб­дить их усо­вер­шен­ство­ван­ны­ми зем­ле­дель­че­ски­ми ору­ди­я­ми. Для реа­ли­за­ции это­го пла­на вла­дель­цу меха­ни­че­ско­го заво­да А.Ф. Гре­ну была выда­на ссу­да.

Как пишет далее П.Н. Стол­пян­ский,

«цены на ору­дия были назна­че­ны мос­ков­ские, с обя­за­тель­ством пус­кать в ход и ремон­ти­ро­вать, при покуп­ке несколь­ких экзем­пля­ров дела­лась уступ­ка. Для боль­ше­го рас­про­стра­не­ния этих усо­вер­шен­ство­ван­ных ору­дий еже­год­но устра­и­ва­лась выстав­ка».

Поми­мо это­го, Грен обе­щал

«обу­чать два­дцать маль­чи­ков из баш­кир искус­ству делать усо­вер­шен­ство­ван­ные маши­ны, конеч­но за при­лич­ную пла­ту».

Конеч­но, наив­но было бы наде­ять­ся, что эти два­дцать под­рост­ков, даже обу­чив­шись всем тай­нам изго­тов­ле­ния сель­ско­хо­зяй­ствен­ной тех­ни­ки, по воз­вра­ще­нии в свои коче­вья, не имея ни обо­ру­до­ва­ния, ни поме­ще­ния, ни обо­рот­но­го капи­та­ла, смог­ли бы нала­дить мас­со­вый выпуск зем­ле­дель­че­ский ору­дий для сво­их зем­ля­ков и внед­рить их в мас­со­вое исполь­зо­ва­ние. Тем не менее, для Гре­на реа­ли­за­ция этих адми­ни­стра­тив­ных начи­на­ний при­нес­ла боль­шую при­быль.

Фасад «Гре­нов­ских» бань на плане построй­ки

Мно­гое было сде­ла­но А. Ф. Гре­ном и для бла­го­устрой­ства горо­да. В Орен­бур­ге досо­вет­ской эпо­хи име­лось зна­чи­тель­ное чис­ло обще­ствен­ных бань, при­над­ле­жав­ших как муни­ци­па­ли­те­ту, так и част­ным лицам. Малень­кие бань­ки, на три-четы­ре чело­ве­ка, тес­ни­лись в Фор­штад­те, на бере­гу Ура­ла, вдоль Бан­но­го озе­ра. «Тор­го­вые бани» поболь­ше стро­и­лись у Бан­но­го про­то­ка, за Голу­би­ной сло­бод­кой. Наи­бо­лее извест­ны­ми баня­ми в тре­тьей части Орен­бур­га, непо­да­ле­ку от Арен­ды, были «Гре­нов­ские», назван­ные по име­ни их вла­дель­ца.

В июне 1876 года Алек­сандр Федо­ро­вич Грен (тогда уже купец 2‑й гиль­дии) подал про­ше­ние в Город­скую упра­ву:

«На при­над­ле­жа­щем мне, состо­я­щем в 3‑й части горо­да дво­ро­вом месте, желаю постро­ить дере­вян­ную с камен­ны­ми построй­ка­ми и бранд­мау­э­ра­ми (высо­ки­ми кир­пич­ны­ми про­ти­во­по­жар­ны­ми сте­на­ми) тор­го­вую баню. Поэто­му соста­вил план дво­ро­во­го места с пока­за­ни­ем на нем вновь пред­по­ла­га­е­мой и суще­ству­ю­щих стро­е­ний, кото­рый при сем пред­ста­вил в город­скую Упра­ву в двух экзем­пля­рах».

Дво­ро­вые места для устрой­ства бани непо­да­ле­ку от Бан­но­го про­то­ка Грен купил у кол­лег-куп­цов за 100 руб­лей сереб­ром и объ­еди­нил эти участ­ки в один. В Госу­дар­ствен­ном архи­ве Орен­бург­ской обла­сти сохра­ни­лось заяв­ле­ние А. Ф. Гре­на в Город­скую упра­ву, в кото­ром пред­при­ни­ма­тель ука­зы­ва­ет, что купил

«у куп­цов Анто­на Клюм­па и Федо­ра Суха­ре­ва два дво­ро­вых места с дере­вян­ны­ми стро­е­ни­я­ми, состо­я­щи­ми в 3‑й части г. Орен­бур­га, в Ста­рой сло­бод­ке, око­ло Бан­но­го озе­ра».

Ком­мер­че­ская выго­да от этой сдел­ки была оче­вид­на — на Арен­де в част­ных домах бань было мало, посколь­ку их жите­ли опа­са­лись пожа­ров. Стро­и­тель­ство бани «тор­го­вой» долж­но было при­не­сти Гре­ну серьез­ную при­быль.

Одна­ко, как это часто быва­ет, выго­да одно­го дости­га­лась за счет убыт­ков дру­гих. Город­ские вла­сти, вни­ма­тель­но изу­чив подан­ные Гре­ном доку­мен­ты, выяс­ни­ла, что земель­ные участ­ки,

«о уступ­ке коих хода­тай­ству­ет Грен, нахо­дят­ся на самом бере­гу Бан­но­го про­то­ка, из кото­ро­го поль­зу­ют­ся водой живу­щие в этой мест­но­сти обы­ва­те­ли, и если эта мест­ность будет отда­на Гре­ну, кото­рый неми­ну­е­мо ого­ро­дит оную забо­ром, то доступ к воде будет совер­шен­но пре­кра­щен, так­же будет пре­кра­щен про­воз по бере­гу и про­гон ско­та, как для водо­поя, так и на паст­би­ща».

Город­ская дума опре­де­ли­ла: пору­чить Город­ской упра­ве вни­ма­тель­но осмот­реть дво­ро­вые места, куп­лен­ные Гре­ном, и ту мест­ность, кото­рую он про­сит при­ре­зать к его дво­ро­вым местам, а так­же опро­сить мест­ных жите­лей –

«не встре­тить­ся ли пре­пят­ствий к уступ­ке Гре­ну, про­си­мой им мест­но­сти…».

В резуль­та­те А. Ф. Грен все же полу­чил раз­ре­ше­ние от Город­ской упра­вы на построй­ку дере­вян­ной, на камен­ном фун­да­мен­те бани на углу Чер­но­ре­чен­ской и Жир­ков­ской улиц (совре­мен­ная ули­ца Актю­бин­ская, зда­ние не сохра­ни­лось). Г‑образное в плане зда­ние зна­чи­тель­но выде­ля­лось пор­та­лом с высо­ким двер­ным про­емом, высо­ки­ми сте­на­ми, широ­кой лест­ни­цей перед вхо­дом. В каж­дой поло­вине бани на ули­цу выхо­ди­ло по 11 окон.

Откры­тие бань А. Ф. Гре­на состо­я­лось 23 сен­тяб­ря 1877 года, был отслу­жен моле­бен и поме­ще­ние освя­ще­но по пра­во­слав­но­му обря­ду.

Сто­и­мость посе­ще­ния «Гре­нов­ской» бани была невы­со­ка: для детей — 2 копей­ки, для взрос­лых — в зави­си­мо­сти от жела­е­мых услуг. Мини­маль­ную цену в 5 копе­ек бра­ли за «обще­про­сто­на­род­ные» помы­воч­ные, «общед­во­рян­ские» номе­ра сто­и­ли 15 копе­ек, а отдель­ные номе­ра сто­и­ли от 60 копе­ек до 1 руб­ля за час. В бане на два отде­ле­ния была «раз­де­валь­ная, мыль­ня, пар­ная», буфет с напит­ка­ми, пивом и ком­на­ты отды­ха по 50 копе­ек за час. Вода в «Гре­нов­скую» баню пода­ва­лась через машин­ное отде­ле­ние, где филь­тро­ва­лась и подо­гре­ва­лась. Неболь­шие раз­ме­ры бани ком­пен­си­ро­ва­лись невы­со­кой ценой за поль­зо­ва­ние. Жите­ли Ста­рой Сло­бод­ки охот­но посе­ща­ли баню, рабо­тав­шую пять дней в неде­лю, вплоть до ее закры­тия и лик­ви­да­ции в свя­зи с про­клад­кой Таш­кент­ской желез­ной доро­ги.

А. Ф. Грен в 1871–1876 годах испол­нял обя­зан­но­сти «упра­ви­те­ля город­ско­го водо­про­во­да». В 1875 г. поло­же­ние водо­про­во­да было при­зна­но небла­го­на­деж­ным. Грен потре­бо­вал от горо­да заку­пить новую паро­вую маши­ну для пода­чи воды и отре­мон­ти­ро­вать ста­рые паро­вые кот­лы и кипя­тиль­ни­ки. Пока Дума пере­пи­сы­ва­лась с изго­то­ви­те­ля­ми необ­хо­ди­мых меха­низ­мов и дета­лей – меха­ни­че­ским заво­дом Сан-Гал­ли в Петер­бур­ге, заво­дом Шипо­ва и др. – Грен пред­ло­жил взять водо­про­вод в соб­ствен­ное содер­жа­ние на 12 лет с тем, что­бы город пла­тил ему еже­год­но 20 тыс. р. или в арен­ду на 24 года.

В пер­вом слу­чае город дол­жен был поста­вить новую паро­вую маши­ну, про­ве­сти новую вет­ку труб к резер­ву­а­ру и сде­лать дру­гой необ­хо­ди­мый ремонт. Во вто­ром вари­ан­те город дол­жен был выдать Гре­ну ссу­ду на ремонт в 36 тыс. р. с рас­сроч­кой на 12 лет и раз­ре­шить ему брать по 5 коп. с каж­дой 40-ведер­ной боч­ки или 12 коп. с каж­дых 100 ведер воды со всех лиц, за исклю­че­ни­ем «пожар­ных слу­ча­ев», когда вода достав­ля­лась бы бес­плат­но. Устрой­ство глав­но­го резер­ву­а­ра Грен остав­лял на финан­си­ро­ва­ние горо­да. По окон­ча­нии сро­ка арен­ды водо­про­вод дол­жен был перей­ти в соб­ствен­ность горо­да. Одна­ко его пред­ло­же­ние при­ня­то не было.

Несе­ние долж­ност­ных обя­зан­но­стей вре­мя от вре­ме­ни стал­ки­ва­ло пред­при­ни­ма­те­ля с дру­ги­ми пред­ста­ви­те­ля­ми город­ско­го обще­ства. Ино­гда эти столк­но­ве­ния при­ни­ма­ли скан­даль­ный харак­тер. Так, в мар­те 1879 г. Алек­сандр Федо­ро­вич был вынуж­ден подать про­ше­ние Прео­свя­щен­ней­ше­му Мит­ро­фа­ну, Епи­ско­пу орен­бург­ско­му и ураль­ско­му, с жало­бой на глас­но­го орен­бург­ской Город­ской думы, кафед­раль­но­го про­то­и­е­рея Сте­фа­на Семе­но­ва. В жало­бе сооб­ща­лось, что Семе­нов в янва­ре 1879 года подал в Думу мне­ние, в кото­ром откры­то обви­нил Гре­на в халат­но­сти и кри­ми­наль­ных сдел­ках. В част­но­сти, Семе­нов писал:

«При Грене, … быв­шем упра­ви­те­лем водо­про­во­да, целые тыся­чи и десят­ки затра­че­ны на водо­про­вод, а улуч­ше­ния не толь­ко не после­до­ва­ло, но уси­ли­лось ухуд­ше­ние его. […] Как … не при­дать веро­я­тия тому гово­ру, что ко вре­ме­ни сда­чи водо­про­во­да Г. Киби­ре­ву [прим. ново­му упра­ви­те­лю], Г. Грен увез с водо­про­вод­ной лабо­ра­то­рии мно­гие цен­ные вещи и при­над­леж­но­сти? Вот куда дева­ют­ся огром­ные сум­мы, ассиг­ну­е­мые от горо­да на водо­про­вод! Они погло­ща­ют­ся край­нею небреж­но­стью к сему важ­но­му делу и при­стра­сти­ем к сво­им лич­ным инте­ре­сам глав­ных его запра­ви­те­лей».

Алек­сандр Федо­ро­вич все обви­не­ния в свой адрес отри­цал, при­ла­гал к жало­бе опи­си иму­ще­ства город­ско­го водо­про­во­да, доку­мен­ты о сдел­ках, и про­сил нака­зать Семе­но­ва за кле­ве­ту. В июне 1879 года Кон­си­сто­рия вынес­ла свое реше­ние по делу. Вви­ду того, что выра­же­ния, допу­щен­ные Семе­но­вым,

«нель­зя отне­сти пря­мо к лич­но­сти Г. Гре­на, а ука­за­ны лишь на то, что­бы Дума при­ня­ла без­от­лож­ные меры о при­ве­де­нии в поря­док город­ско­го водо­про­во­да и устра­не­нии от излиш­ней тра­ты город­ской каз­ны»,

а так­же посколь­ку дея­тель­ность про­то­и­е­рея в Город­ской думе не свя­за­на с несе­ни­ем свя­щен­ни­че­ских обя­зан­но­стей, Кон­си­сто­рия не впра­ве решать этот кон­фликт. Гре­ну было пред­ло­же­но обра­тить­ся в Миро­вой суд.

В 1884 году А. Ф. Грен подал в орен­бург­скую Город­скую думу про­ше­ние о при­рез­ке к зем­ле, на кото­рой рас­по­ла­гал­ся его чугу­но­ли­тей­ный завод, допол­ни­тель­но­го участ­ка раз­ме­ром 100 квад­рат­ных сажен. На засе­да­нии Думы 25 апре­ля 1884 года. при обсуж­де­нии это­го хода­тай­ства при­сут­ство­ва­ло 36 глас­ных, в чис­ле кото­рых нахо­дил­ся и сын Гре­на ‒ Д. А. Грен, избран­ный в глас­ные по дове­рен­но­сти отца. По пово­ду это­го неко­то­ры­ми глас­ны­ми воз­буж­ден был вопрос:

«Может ли быть при­ня­то к обсуж­де­нию насто­я­щее хода­тай­ство при уча­стии 36 глас­ных, когда в это чис­ло вхо­дит заин­те­ре­со­ван­ное в деле лицо…».

В ито­ге вопрос остал­ся откры­тым, а Город­ской упра­ве было пору­че­но соста­вить

«новый план на озна­чен­ную при­рез­ку, с нане­се­ни­ем сосед­них стро­е­ний, при­над­ле­жа­щих как Гре­ну, так и дру­гим вла­дель­цам, а так­же про­ле­га­ю­щих дорог…».

После осмот­ра упол­но­мо­чен­ны­ми лица­ми дан­но­го участ­ка зем­ли, выяс­ни­лось, что Алек­сандр Федо­ро­вич, не дожи­да­ясь поло­жи­тель­но­го реше­ния Думы, уже ого­ро­дил облю­бо­ван­ное место забо­ром и начал на нем стро­и­тель­ные рабо­ты.

В повест­ке, направ­лен­ной А. Ф. Гре­ну, глас­ные сер­ди­то вопро­ша­ли:

«…Имея в виду, что мест­ность эта уже ого­ро­же­на забо­ром, мы пору­чи­ли истре­бо­вать от Вас объ­яс­не­ний, поче­му Вы, не дождав­шись согла­сия Думы, само­воль­но ого­ро­ди­ли его. В след­ствии сего город­ская Упра­ва сде­ла­ла со сво­ей сто­ро­ны рас­по­ря­же­ние об осмот­ре про­си­мо­го Вами город­ско­го участ­ка зем­ли, покор­ней­ше про­сит Вас Мило­сти­вый госу­дарь, доста­вить тре­бу­е­мое Думой объ­яс­не­ние».

Финал этой исто­рии при­шел­ся толь­ко на 1888 год, когда Грен все-таки полу­чил иско­мую зем­лю в арен­ду по цене 198 руб­лей 56 копе­ек в год.

В июле 1894 года чугу­но­ли­тей­ное и меха­ни­че­ское заве­де­ния Гре­на были выкуп­ле­ны вре­мен­но орен­бург­ским 2‑й гиль­дии куп­цом Ф. К. Эвер­том, во вла­де­нии кото­ро­го они и нахо­ди­лись в нача­ле XX века.

Автор: Еле­на Бур­луц­кая