Архивисты предприняли попытку выявления материалов по его истории.
«Учредить хор и оркестр на войсковой капитал…»
Зимой 1866 г. оренбургский губернатор Н.А. Крыжановский предложил войсковому наказному атаману учредить в Оренбургском войске «певческий хор и трубачевский бальный оркестр».
Изучив свои финансовые дела, генерал-майор К.Н. Боборыкин направил в канцелярию генерал-губернатора довольно пространный ответ, закончив его так:
«При весьма значительном недостатке доходов противу расходов войскового капитала войсковое Хозяйственное Правление в настоящее время не имеет возможности учредить при Войсковом штабе певческий хор и бальный трубачевский оркестр на войсковой капитал, требующие ежегодного расхода около 10 т.р.».
И все же казачий атаман не оставил без внимания предложение губернатора. В Оренбургском областном архиве сохранился документ, свидетельствующий о том, что капельмейстер военного хора Гровес обратился в главную Дирекцию русского музыкального общества с предложением открыть в Оренбурге его отделение. Августейшая покровительница общества Великая княгиня Елена Павловна по этому случаю в феврале 1868 года передала Н.А. Крыжановскому, что она надеется на его содействие «в деле столь полезном для развития вкуса к музыкальному искусству и самого искусства в нашем отечестве». Главная Дирекция также была «совершенно согласна на открытие Оренбургского отделения общества, с тем, однако, чтобы отделение это вполне руководствовалось Уставом».
Девятнадцать оренбуржцев изъявили желание быть членами музыкального общества, но в декабре 1873 года капельмейстер Оренбургского военно-музыкантского хора Гровес, возвращая Устав русского музыкального общества, уведомил губернатора, что «на основании условий, изложенных в Уставе, в Оренбурге не могло осуществиться отделение этого музыкального общества». Судя по всему, главным препятствием стало отсутствие средств.
Через 7 лет все тот же оренбургский губернатор Н.А. Крыжановский направил министру Внутренних дел России проект устава, предполагаемого в г. Оренбурге общества любителей музыкального и драматического искусства. Он ходатайствовал об утверждении устава, находя «со своей стороны образование в Оренбурге такого общества весьма полезным». Весной 1881 года из Санкт-Петербурга последовал положительный ответ.
Местные периодические издания постоянно знакомили оренбуржцев с информацией о деятельности оренбургского музыкально-драматического общества, немало места в них уделялось и казачьему хору. Так, в публикации о музыкально-литературном вечере 1 октября 1883 года «Оренбургский листок» писал:
«Хор музыкантов из казаков отлично исполнил две увертюры — из оперы »Страделла« Флотова и увертюру Латона».
Летом 1891 года та же газета сообщала, что наследник Цесаревич Николай Александрович в дни своего пребывания на оренбургской земле одарил драгоценными перстнями капельмейстеров Гербера и Борисова. Видимо, будущего Императора российского порадовали успехи казачьих музыкантов.
Но корреспондент газеты «Оренбургский край», делясь впечатлениями о кружковом вечере музыкально-драматического общества 30 января 1893 года, возмущался:
«Скажем подробнее об участвовавшем в исполнении программы, двумя увертюрами, казачьем оркестре. Рядом с прекрасною игрой корифеев появляется на эстраде нестройная толпа и немилосердно терзает уши слушателей, исполняя такие вещи, которые ей не только не по силам, но и выше всякого понимания».
Вскоре у казачьего оркестра появился новый руководитель. В заметке «Оренбургского края» о праздновании 30 августа 1893 года тезоименитства Государя Императора читаем:
«Казачий оркестр под управлением г. Эстеррейха дает надежду, что в будущем он достигнет большого совершенства. Оркестр выступил с новым капельмейстером впервые и он уже неузнаваем. Таким образом, сразу выяснилось плодотворное направление труда г. Эстеррейха в усовершенствовании оркестра, поступившего под его начало в неприглядном состоянии и лишь два месяца назад».
В фонде Штаба Оренбургского казачьего войска сохранился контракт, заключенный 1 января 1894 года, между окончившим курс Московской консерватории свободным художником Георгием Эстеррейхом и начальником Войскового штаба генерал-майором Бирком. Для вас выдержки из него:
"г. Эстеррейх обязывается обучить игре на соответствующих музыкальных инструментах, образованные при Войсковом штабе Оренбургского казачьего войска:
1). Хор духовой музыки из 36 человек, 2). положенную при этом хоре временную трубачевскую команду… 3). бальный оркестр, составленный из тех же казаков, кои участвуют в хоре духовой музыки.
Оркестры должны быть доведены до такового состояния, чтобы могли играть вполне отчетливо марши и пьесы не только легкие, но и более серьезного содержания, как-то увертюры, отрывки из опер и т.п.
Кроме того г. Эстеррейх должен:
1). По распоряжению наказного атамана проверять на учебных сборах в войске познания трубачей льготных полков и в случае неудовлетворительности их знаний, доводить их до надлежащего изучения своего дела. 2). Подготовлять состоящих при хоре малолеток к игре в оркестре и, вообще, заботиться, чтобы все необходимые для игры в оркестре голоса были заняты казаками".
«Казак Козолупов — выдающееся явление…»
Среди «состоящих при хоре малолеток» с 1894 г. по 1904 гг. был один из основателей российской виолончельной школы Семен Матвеевич Козолупов (его ученик — всемирно известный Мстислав Ростропович).
Благодаря архивным документам, мы имеем возможность изучить расписание занятий в хоре:
«с 9 ч. до 10 ч. занятия капельмейстера с учениками, не участвующими в хоре; с 10 ч. до 1 ч. 30 мин. оркестр под управлением капельмейстера; в 2 ч. — обед; от 4 до 5,5 час. музыкальные занятия под руководством капельмейстера, от 6 до 7 ч. строевые занятия».
Чтобы узнать, на каких инструментах играли казаки, нужно обратиться к расходной ведомости по оркестру. В апреле 1898 года мастеру Антипину заплачено 20 руб. 50 коп. за ремонт валторн, тромбонов, барабанов, тарелок, альтов, корнетов, теноров, баритонов, басов, пикколо-флейт, фаготов. А вот ремонтом скрипок, контрабасов, кларнетов занимался статский советник А.И. Оводов. Осенью 1899 года была приобретена американская фисгармония.
Ноты выписывались из Москвы: произведения П.И. Чайковского «Иоланта» и «Евгений Онегин», «Хованщина» М.П.Мусоргского. Все та же расходная ведомость рассказала о том, что «из-за частого употребления» в июне 1899 года пришли в негодность ноты увертюр, вальсов, мазурок и полек Моцарта, Шуберта, Штрауса, Гуно, Верстовского, Глинки.
Порядки в музыкальном коллективе были строгие. Так, за самовольную отлучку из хора, продолжившуюся двое суток, отправлен под арест на гауптвахту на 5 суток малолеток П. Газеев. А некоторые за «дурное поведение» отчислялись из хора. Казак хора Иван Новосельцев позволил себе «безпричинно преследовать анонимными письмами» некую девицу Шипникову. За это ему «воспрещена отлучка со двора на один месяц». Он предупрежден, что если позволит впредь нечто подобное, то «будет без всякого снисхождения предан суду».
Семен Козолупов нередко упоминается в документах, касающихся музыкантов. Например, согласно предписанию наказного Атамана от 5 марта 1898 г. всем музыкантам хора выдано «по обмундировочному списку на заведение вещей… Семену Козолупову: шаровары 5 руб., 2 рубашки 4 рубля, новые сапоги — 6 рублей».
Сообщая о вечере оренбургского общества любителей музыкального и драматического искусства, состоявшемся 22 марта 1898 года, сотрудник «Оренбургской газеты» писал:
«Вне программы сюрпризом для публики было соло на корнете, исполненное мальчиком-казаком лет, вероятно, 14–15, видимо, многообещающем в будущем».
Несомненно, это один из первых отзывов об успехах Семена Козолупова.
На исходе прошлого столетия ни одно культурное мероприятие в городе Оренбурге не обходилось без участия казачьего оркестра. Музыкантов часто приглашали с выступлениями в народный дом, городской театр, в Общественное, Военное и Коммерческое собрания, в Женский институт, кадетские корпуса, юнкерское училище и т.п. Оркестранты принимали участие в церковном параде по случаю встречи иконы Табынской Божией Матери.
Довольно любопытен один из майских приказов по Оренбургскому казачьему войску за 1901 г., посвященный казачьему хору. Он гласит:
"18-го сего мая произведен инспекторский смотр войскового музыкального хора.
Никем из чинов хора жалоб не заявлено. Люди имеют вид здоровый и молодцеватый. Пища хорошая. Помещение содержится в большом порядке.
Осмотренное обмундирование у всех хорошо пригнано и из сукна хорошего качества. Каждый казак имеет: по 2 мундира и по 2 шинели, из которых 1 экземпляр парадный (новый), шаровар суконных 2 и полусуконных 1. Фуражек по 2–3, чехлов к ним от 2 до 5. Сапогов по 2 и по 3 пары.
По окончании осмотра обмундирования была прослушана игра хора, которым было прорепетировано 4 пьесы, исполненные очень хорошо, несмотря на то, что их только что начали разучивать.
За найденный порядок в хоре и за хорошую игру музыкантов благодарить заведующего войсковым хором сотника Печенкина и капельмейстера хора Эстеррейха".
Архивисты обнаружили свидетельство о концертах казачьих музыкантов за пределами губернии. В конце мая 1901 года «Оренбургская газета» сообщала:
"23 мая в помещении войскового музыкантского хора Оренбургского казачьего войска был отслужен напутственный молебен по случаю отъезда по железной дороге для игры на группах минеральных кавказских вод, согласно заключенному контракту между дирекцией этих вод и войсковым начальством.
Эта командировка войскового хора на Кавказ в составе одного офицера, заведующего хором сотника Печенкина и капельмейстера Эстеррейха и 36 музыкантов, — является первой командировкой войскового хора за все время его существования в войске".
Весной 1904 года в г.Оренбург с концертами приехал известный виолончелист, профессор Петербургской консерватории А.В. Вержбилович — событие определившее дальнейшую судьбу Семена Козолупова. Вот как написала об этом одна из оренбургских газет:
«Юный казак-виолончелист, музыкант казачьего оркестра Козолупов по дарованию своему представляет выдающееся явление и местные любители музыки давно обратили на него свое внимание; между прочим, они представили юношу профессору Вержбиловичу, который, прослушав, взялся протежировать юноше и принять его в свой класс (по виолончели). Начальник казачьего штаба генерал-майор барон фон Таубе со своей стороны оказал содействие к получению даровитым юношей высшего музыкального образования, исходатайствовав ему небольшую стипендию из войсковых сумм».
Музыканты города: пианистка В.Н. Федотова (тетя Мстислава Ростроповича), скрипачи Г.Ф. Эстеррейх и Р.И. Лункевич, альтист Р.Д. Поконин выступили 21 августа 1904 года с концертом, сбор от которого поступил, как говорилось на афишах и в программках: «в пользу виолончелиста С.Козолупова для дальнейшего его музыкального образования».
С осени 1904 года оренбургский казак учился в Петербургской консерватории.
От хора — к училищу
Тем временем казачий хор продолжал совершенствовать свое искусство. Заметка в «Оренбургской газете» за 20 декабря 1906 года рассказала о встрече Эмира Бухарского, следовавшего из Петербурга в Бухару:
«На перроне станции был выставлен хор войсковой музыки Оренбургского казачьего войска. Под звуки бухарского марша поезд медленно подошел к станции. Его Высочество через переводчика передал, что сердечно благодарит войско за приветствие».
Оркестр направлялся в командировки и по Оренбуржью: летом 1910 года казаки играли в кумысном заведении Каррика, где «по желанию Его Высочества Князя Гавриила Константиновича» устраивались скачки.
Периодически организовывались бенефисы Г.Ф. Эстеррейха. Сбор от них нередко поступал в пользу погорельцев, голодающих. Летом 1915 года музыканты приняли участие в проведении лотереи-аллегри, средства от которой пошли в пользу лазарета Общества взаимного вспоможения приказчиков и на усиление средств фонда пособий семьям призванных на войну.
В Оренбургском городском театре 29 ноября 1917 г. казаками войскового музыкального хора дан концерт-кабаре в пользу семей казаков, убитых во время беспорядков. Один из зрителей позднее свидетельствовал:
«Казаки войскового хора, движимые чувством глубокого сожаления к погибшим братьям и несчастным их семьям, оставшимся без отцов, братьев, сыновей, — пришли на помощь как своими музыкальными знаниями, так и тем, в чем они не так сильны — лицедейством и актерством. Концерт-кабаре открылся очень хорошим похоронным маршем »Погибшим героям«. Музыка составлена казаком войскового хора М.Г. Стариковым, давнишним композитором нашей казачьей музыкальной ячейки. Слова А.С. Беленинова. Далее под управлением Г.Ф. Эстеррейха были исполнены музыкальные вещи Мендельсона, Грига и Листа».
«Оренбургский казачий вестник» в декабре 1917 года информировал:
"По мысли войскового секретаря А.И. Завалишина поднят вопрос о своевременном преобразовании войскового хора Оренбургского казачьего войска в музыкальное училище. Достаточная популярность оркестра этого хора не только в г. Оренбурге, но даже и на различных курортах оправдывала мотивы этого преобразования. Войсковое правительство одобрило эту мысль и приняло на 1918 год смету хора в 70000 рублей. Инициатор этой идеи А.И. Завалишин запросил по этому поводу мнение знаменитого профессора виолончелиста С.М. Козолупова, который как оренбургский казак вышел из войскового хора.
На днях А.И. Завалишин получил от профессора Козолупова письмо, выдержку из которого мы помещаем. Профессор пишет:
"Сообщение ваше о реорганизации войскового хора меня очень обрадовало и считаю своим долгом помочь общему войсковому делу, но должен сказать, что в таком важном деле, как преобразование войскового хора в музыкальное училище, спешить не следует, да и выполнить это в такой короткий срок невозможно.
Например, я себе не представляю, на каких началах предполагается устроить преобразование хора в училище: будет ли это училище носить характер «Училища русского музыкального общества», с окончанием которого приобретаются известные права, или же это училище будет иметь какой-нибудь своеобразный характер; в зависимости от этого основного вопроса можно уже выяснить штаты преподавателей, программу, как музыкальную, так и общеобразовательную, так как я предполагаю, что при училище должны быть обязательно научные классы по общеобразовательным предметам, не ниже четырех классов средних школ, а также пансион для казачат, чтобы иметь свободный доступ из других отделов.
Затем я не знаю, будет ли это училище предназначено для обучения только лишь казачьих мальчиков или же возможен будет доступ в него посторонним, что мне кажется желательным.
Было бы также очень хорошо при училище иметь регентские классы (что очень легко), по окончании которых войско могло бы иметь кроме своих преподавателей музыки, военных капельмейстеров, также и своих регентов для обучения станичных школьных и церковных хоров, где это находится в первобытном состоянии.
Во всяком случае я предполагаю окончательно выяснить все касающиеся будущего училища вопросы на Рождество в личной беседе, так как я приеду к 25 декабря в г. Оренбург…"
В письме имелась небольшая приписка: «Горячо радуюсь за будущее поколение, которое будет иметь возможность развить свои дарования у себя, т.е. в войске, и быть ему полезным; со своей стороны приложу все усилия помочь разрастанию этого большого и приятного дела».
О деятельности войскового музыкального учебного заведения свидетельствует заметка в «Казачьей правде» от 14 марта 1918 года под рубрикой «В войсковом музыкальном училище»:
«Во вторник, 12 марта, в помещении войскового хора состоялось общее собрание учеников по вопросу о дальнейшем существовании училища в связи с окончанием сезона в городском театре, где до настоящего времени играли ученики. На собрании присутствовали профессор Козолупов и А.И. Завалишин. Выяснилось ужасное положение брошенных на произвол судьбы учеников (преимущественно сирот и бедных казачат), которые с окончанием сезона ниоткуда доходов не будут иметь и, следовательно, существование их ставится под вопрос…»
Вскоре после того как летом 1918 года в губернский центр вошли казаки атамана Дутова, «Оренбургский казачий вестник» пригласил любителей музыки в городской театр «на симфонический концерт под управлением и с участием С. Козолупова». Весь сбор поступил «в пользу пострадавшего казачества». Кроме того, концерт вызвал интерес и потому, что Семен Матвеевич впервые выступил в Оренбурге в качестве дирижера. Еще один симфонический концерт оркестра Войскового музыкального хора Оренбургского казачьего войска под руководством С.М. Козолупова состоялся в декабре 1918 года.
Как далее складывалась судьба казачьих музыкантов — об этом расскажут архивные документы, поиск которых идет уже несколько лет…
В письме имелась небольшая приписка: «Горячо радуюсь за будущее поколение, которое будет иметь возможность развить свои дарования у себя, т.е. в войске, и быть ему полезным; со своей стороны приложу все усилия помочь разрастанию этого большого и приятного дела».
