Оренбург отмечает свое 277-ти летие

Извест­ный писа­тель-этно­граф Вла­ди­мир Даль про Орен­бург ска­зал, что «он был три­жды зачат и еди­но­жды рож­ден». Эта фра­за дей­стви­тель­но отра­жа­ет мно­го­лет­нюю исто­рию появ­ле­ния наше­го род­но­го горо­да. 

На сним­ке: празд­но­ва­ние 270-летия посел­ка Бер­ды, 14 сен­тяб­ря 2012 года.

И вот рус­ский гео­граф и исто­рик Иван Кири­лов создал про­ект, по кото­ро­му на Яик (быв­шее назва­ние реки Урал) долж­на была отпра­вить­ся экс­пе­ди­ция. Ее ито­гом и долж­но было стать стро­и­тель­ство рус­ско­го горо­да. Об этом меч­тал еще вели­кий импе­ра­тор Петр I, кото­рый открыл окно в Евро­пу и хотел сде­лать то же самое в Азию. Он гово­рил, что «кир­гиз­ская орда всем ази­ат­ским стра­нам есть ключ и вра­та». Но при жиз­ни Пет­ра Вели­ко­го эту идею осу­ще­ствить не полу­чи­лось. Зато это сде­лал «пте­нец гнез­да Пет­ро­ва» — Иван Кири­лов. Импе­ра­три­ца Анна Иоан­нов­на высо­чай­шим сво­им поз­во­ле­ни­ем одоб­ри­ла дан­ный про­ект.

Назва­ние Орен­бург горо­ду дали в Санкт-Петер­бур­ге. Кири­лов пред­по­ла­гал осно­вать город в устье реки Орь, на месте совре­мен­но­го Орска. «Бург» с немец­ко­го пере­во­дит­ся как «кре­пость». Ины­ми сло­ва­ми, назва­ние обо­зна­ча­ло кре­пость на реке Орь. Город был зало­жен в 1735 году, но уже после смер­ти Кири­ло­ва, когда сюда при­е­хал новый началь­ник экс­пе­ди­ции Васи­лий Тати­щев, он нашел Орен­бург­скую кре­пость в очень пла­чев­ном состо­я­нии. Как он опи­сы­вал ее в доку­мен­тах, направ­ля­е­мых для отче­та в Петер­бург, «вме­сто рва и вала вокруг горо­да пле­тень, через кото­рый зимой ходят вол­ки».

Изу­чив при­род­ные усло­вия устья реки Орь, Васи­лий Ники­тич решил, что здесь горо­ду не место, по его рас­че­там кам­ней, леса и воды было недо­ста­точ­но для стро­и­тель­ства боль­шо­го горо­да. Он пред­ло­жил его пере­не­сти в уро­чи­ще Крас­ная гора, где сей­час нахо­дит­ся село Крас­но­гор­ское Сарак­таш­ско­го рай­о­на (ули­цы в этом селе до сих пор повто­ря­ют план XVIII века). Пер­во­на­чаль­но зало­жен­ный город тоже сохра­нил­ся и стал назы­вать­ся Орской кре­по­стью. Но на Крас­ной горе, по леген­де, стро­и­тель­ству горо­да поме­ша­ли яще­ры, кото­рые жили по бере­гам реки Яик и пуга­ли каза­ков. На самом деле Тати­щев в то вре­мя попал под след­ствие, из Орен­бург­ско­го края его ото­зва­ли.

Сюда при­е­хал новый началь­ник экс­пе­ди­ции Иван Неплю­ев, кото­рый пред­ло­жил для стро­и­тель­ства горо­да новое место, посчи­тав, что самым удоб­ным и выгод­ным с тор­го­вой точ­ки зре­ния и транс­порт­но­го сооб­ще­ния будет место, где река Сак­ма­ра впа­да­ет в Яик. Имен­но здесь 30 апре­ля (по нов.ст.) 1743 года и был зало­жен совре­мен­ный Орен­бург. Иван Неплю­ев стал пер­вым губер­на­то­ром наше­го края.

В музее исто­рии горо­да хра­нит­ся весь­ма инте­рес­ный доку­мент «При­ви­ле­гии, дан­ные Орен­бур­гу импе­ра­три­цей Анной Иоан­нов­ной». Когда толь­ко был раз­ра­бо­тан про­ект стро­и­тель­ства ново­го горо­да, в кото­рый еще даже доро­ги не были про­ло­же­ны, нуж­но было как-то при­влечь сюда насе­ле­ние, поэто­му импе­ра­три­ца реши­ла дан­ным доку­мен­том осво­бо­дить куп­цов на несколь­ко лет от упла­ты нало­гов, обы­ва­те­лям дать подъ­ем­ные сред­ства и строй­ма­те­ри­а­лы, что­бы при­е­хав на новое место, они мог­ли постро­ить себе дом.

Бла­го­да­ря это­му город вырос и при­об­рел вид пол­но­цен­ной кре­по­сти бук­валь­но за несколь­ко лет. Для уско­ре­ния тем­пов стро­и­тель­ства ста­ви­ли дос­ки, а меж­ду ними засы­па­ли стро­и­тель­ный мусор (дома были вре­мен­ны­ми, поэто­му до наших дней построй­ки XVIII века не сохра­ни­лись). Сам Иван Неплю­ев не в при­мер совре­мен­ным гра­до­стро­и­те­лям до послед­не­го жил в обыч­ной зем­лян­ке, пока не были постро­е­ны казар­мы для всех сол­дат, не были воз­ве­де­ны дома для всех, кто сюда при­е­хал.

Пер­спек­ти­ва горо­да Орен­бур­га, выпол­нен­ная инже­нер-капи­та­ном А. Ригель­ма­ном, 1760 год.

По фор­ме город напо­ми­нал оваль­ный мно­го­уголь­ник с деся­тью басти­о­на­ми, на кото­рых рас­по­ла­га­лись пуш­ки. В Орен­бург вело чет­ве­ро ворот: по рас­по­ло­же­нию этих ворот мож­но пред­ста­вить себе раз­ме­ры ста­ро­го Орен­бур­га, пото­му что вал и ров были сры­ты в 60‑е годы XIX века, ниче­го напо­ми­на­ю­ще­го о былых раз­ме­рах на мест­но­сти не сохра­ни­лось. Трех­мет­ро­вый ров был без воды, пото­му что край у нас доста­точ­но засуш­ли­вый, а вал, обло­жен­ный кам­нем, внешне напо­ми­нал кре­пост­ную сте­ну, его высо­та дости­га­ла почти четы­рех мет­ров.

Город начи­нал­ся на Набе­реж­ной (Глав­ные воро­та), а закан­чи­вал­ся в рай­оне нынеш­не­го Дома Сове­тов, мага­зи­на «Тка­ни» на ули­це Совет­ской (Сак­мар­ские воро­та, через кото­рые в Орен­бург въез­жа­ли все гости из Цен­траль­ной Рос­сии, в том чис­ле Алек­сандр Пуш­кин).

Сак­мар­ские воро­та, схе­ма 1801 года. Это были глав­ные воро­та кре­по­сти, поэто­му на них цар­ский герб. Общая высо­та — 7,7 мет­ра, высо­та про­ема — 4 мет­ра. Мост еще дере­вян­ный, поз­же он стал камен­ным, соглас­но запи­сям путе­ше­ство­вав­ше­го ино­стран­ца Т.Ю. Бази­не­ра. Мате­ри­ал построй­ки — пред­по­ло­жи­тель­но, крас­ный пес­ча­ник.

Сбо­ку тер­ри­то­рия Орен­бур­га дости­га­ла пере­се­че­ния улиц Пуш­кин­ской и 8 Мар­та (где рас­по­ла­га­ет­ся про­ход­ная быв­шей «зенит­ки», ныне Пре­зи­дент­ско­го кадет­ско­го учи­ли­ща).

Сле­ва нахо­ди­лись Чер­но­ре­чен­ские воро­та (ныне парк «Салют, Побе­да!»). Так назы­ва­е­мые Водя­ные воро­та были в самой низ­кой части горо­да (на нынеш­ней ул. Мак­си­ма Горь­ко­го, быв­шей Водя­ной). Ели­за­ве­тин­ские воро­та, кото­рые сего­дня есть на Набе­реж­ной, были жало­ва­ны Орен­бур­гу импе­ра­три­цей Ели­за­ве­той в бла­го­дар­ность о подав­ле­нии баш­кир­ско­го вос­ста­ния, они были над­стро­е­ны над Водя­ны­ми, а в XIX веке пере­не­се­ны на то место, где вос­ста­нов­ле­ны сей­час.

Гуляя сего­дня по исто­ри­че­ско­му цен­тру Орен­бур­га, мы гуля­ем прак­ти­че­ски по музею «под откры­тым небом». В допет­ров­ские вре­ме­на горо­да в Рос­сии стро­и­ли по коль­це­вой систе­ме из малень­ко­го насе­лен­но­го пунк­та (Москва, напри­мер).

Петр I пред­ло­жил совер­шен­но новый план стро­и­тель­ства горо­дов «на пустом месте», несмот­ря ни на какие ланд­шафт­ные пре­пят­ствия и есте­ствен­ные при­род­ные усло­вия. План раз­ра­ба­ты­ва­ли в Петер­бур­ге, он пред­по­ла­гал нали­чие пря­мых улиц, про­хо­дя­щих друг к дру­гу под пря­мым углом, с мини­маль­ным коли­че­ством сквоз­ных улиц.

Прак­ти­че­ски все ули­цы ста­ро­го Орен­бур­га закан­чи­ва­ют­ся тупи­ка­ми, дела­лось это с целью обез­опа­сить город от набе­гов кочев­ни­ков, пере­дви­гав­ших­ся на лоша­дях. Если бы кон­ни­ца смог­ла про­рвать­ся в кре­пость, то в мно­го­чис­лен­ных зако­ул­ках кон­ный отряд мож­но было бы лег­ко окру­жить и ней­тра­ли­зо­вать. Таким обра­зом, Орен­бург стал не про­сто насе­лен­ным пунк­том, а хоро­шо укреп­лен­ной воен­ной кре­по­стью. За кре­пост­ным валом нахо­дил­ся каза­чий рай­он — Фор­штадт.

На маке­те ста­ро­го Орен­бур­га хоро­шо вид­но мно­же­ство хра­мов. Одним прак­ти­че­ски из пер­вых стро­е­ний, постро­ен­ных в новом горо­де, был имен­но храм, пото­му что город рус­ский, это было важ­но и с поли­ти­че­ской, и с рели­ги­оз­ной точ­ки зре­ния, что­бы подъ­ез­жа­ю­щие к кре­по­сти восточ­ные куп­цы виде­ли, что здесь живут пра­во­слав­ные. Когда пер­вая Успен­ская цер­ковь при­шла в негод­ность, были постро­е­ны в Орен­бур­ге Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский и Вве­ден­ский собо­ры. Мож­но пред­ста­вить, как это выгля­де­ло, когда над валом свер­ка­ли на солн­це золо­тые купо­ла. Но, к сожа­ле­нию, не один из тех хра­мов не сохра­нил­ся, они были уни­что­же­ны в 30‑е годы про­шло­го века при совет­ской вла­сти.

С тех вре­мен сохра­ни­лась лишь часть Гости­но­го дво­ра (часть была рекон­стру­и­ро­ва­на по ста­рин­ным чер­те­жам). Когда-то он был «кре­по­стью в кре­по­сти» с глу­хи­ми сте­на­ми, вой­ти в кото­рую со сто­ро­ны совре­мен­ной ули­цы Совет­ской мож­но было толь­ко через надврат­ную цер­ковь, а зад­ние воро­та выхо­ди­ли на нынеш­нюю ули­цу 9‑го Янва­ря. В кон­це XIX — нача­ле XX века над Гости­ным дво­ром был над­стро­ен вто­рой этаж, чис­ло при­бы­ва­ю­щих сюда куп­цов уве­ли­чи­ва­лось, и нуж­но было рас­ши­рять тор­го­вые ряды. Кро­ме Гости­но­го дво­ра был Мено­вой двор, кото­рый нахо­дил­ся за тер­ри­то­ри­ей ста­ро­го горо­да — на ази­ат­ском бере­гу реки Яик. Поми­мо Гости­но­го Дво­ра до наших дней сохра­нил­ся толь­ко дом Рыч­ко­ва (за инсти­ту­том повы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции учи­те­лей).

Гулять в Орен­бур­ге мож­но было толь­ко по Набе­реж­ной и части кре­пост­но­го вала, пото­му что в самом горо­де было очень мало зеле­ных насаж­де­ний, в жару горо­жане зады­ха­лись от пыли. Когда еще не было асфаль­ти­ро­ван­ных улиц, в воз­ду­хе сто­я­ла из-за это­го сизая дым­ка. Вече­ром, когда солн­це сади­лось, огром­ное коли­че­ство горо­жан сте­ка­лось на Набе­реж­ную. В Заураль­ской части (ныне Заураль­ной роще) мог­ли про­гу­ли­вать­ся толь­ко при­ви­ле­ги­ро­ван­ные слои насе­ле­ния, не всех туда пус­ка­ли. Пер­вый сад был раз­бит за домом губер­на­то­ра в пере­ул­ке Каши­ри­на, кото­рый дол­го не про­су­ще­ство­вал и тоже был застро­ен. Ули­ца Нико­ла­ев­ская (Совет­ская) и Гости­но­двор­ская (ныне Киро­ва) были глав­ны­ми тор­го­вы­ми, здесь были самые пре­стиж­ные рай­о­ны, пото­му что жили куп­цы и дво­ряне.

Город стал стре­ми­тель­но пре­об­ра­жать­ся, когда в 1822 году импе­ра­тор Алек­сандр I осво­бо­дил Орен­бург от воин­ско­го постоя. Ранее жите­ли обя­за­ны были селить у себя воен­ных людей. Кре­пость, как извест­но, была воен­ной с несколь­ки­ми воен­ны­ми учи­ли­ща­ми (как писал Тарас Шев­чен­ко, «в Орен­бур­ге эпо­ле­ты да кас­ки, сол­да­ты да каза­ки»). При­е­хал офи­цер, ему долж­ны предо­ста­вить дом по пер­во­му тре­бо­ва­нию, и хозя­ин не имел пра­ва отка­зать, при этом его нуж­но было кор­мить бес­плат­но и содер­жать его лошадь. Что­бы отва­дить от сво­их жилищ офи­це­ров, горо­жане не осо­бо забо­ти­лись о внеш­нем виде сво­их домов. Лишь после осво­бож­де­ния от воин­ско­го постоя у людей появил­ся сти­мул укра­шать свои дома, губер­на­тор даже издал закон, что каж­дый дол­жен раз­бить воз­ле сво­е­го дома пали­сад­ник, поса­дить опре­де­лен­ное коли­че­ство дере­вьев, что­бы озе­ле­нить город, дать ему воз­ду­ха.

В 1833 году, когда из сто­ли­цы при­е­хал к нам новый губер­на­тор Васи­лий Перов­ский, он ужас­нул­ся внеш­ним видом домов на глав­ной ули­це горо­да, а ожи­дал­ся при­езд импе­ра­то­ра Нико­лая I. Тогда он пред­ло­жил жите­лям либо дома в поря­док при­ве­сти, либо давал по 50 руб­лей, 50 бре­вен и про­сил постро­ить себе новый дом где-нибудь в дру­гом месте, что­бы не пор­тить вид цен­тра.

Пер­вый водо­про­вод в Орен­бур­ге появил­ся лишь в сере­дине XIX века, до это­го воду вози­ли в боч­ках по ули­це Водя­ной (ул. Мак­си­ма Горь­ко­го). Извоз­чи­ки спус­ка­лись к реке, наби­ра­ли воду и в боч­ках раз­во­зи­ли ее по горо­ду. Пер­вый водо­про­вод про­хо­дил не в дома, а в бас­сейн, рас­по­ла­гав­ший­ся в самом цен­тре ста­ро­го Орен­бур­га — на месте нынеш­не­го Ленин­ско­го скве­ри­ка рядом с драм­те­ат­ром на пере­се­че­нии улиц Ленин­ской и Совет­ской. Люди чер­па­ли воду из это­го фон­та­на и раз­но­си­ли по домам. Губер­на­тор­ский исто­ри­ко-кра­е­вед­че­ский музей был постро­ен на месте вин­ных погре­бов, так что пили в то вре­мя не толь­ко воду. Ули­ца Водя­ная и Гости­но­двор­ская ста­ли пер­вы­ми моще­ны­ми и осве­щен­ны­ми в Орен­бур­ге ули­ца­ми (в сере­дине XIX века). На Нико­ла­ев­ской асфальт появил­ся лишь бли­же в 70‑м годам.

В годы пер­вой миро­вой вой­ны на волне обще­го пат­ри­о­тиз­ма воз­ник­ла идея сме­нить назва­ние у горо­да Орен­бур­га, что­бы в нем не было немец­ких кор­ней. Пред­ла­га­лись такие назва­ния, как Неплю­евск, Орен­град. Но, бла­го, затея не реа­ли­зо­ва­лась в жизнь. А вот в 1938 году его все-таки пере­име­но­ва­ли в Чка­лов (носил это имя 19 лет), хотя Вале­рий Чка­лов к наше­му горо­ду не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния. Он учил­ся в Сер­пу­хов­ской шко­ле воз­душ­но­го боя и бом­бо­ме­та­ния, кото­рую поз­же пере­нес­ли в Орен­бург (частич­но с пре­по­да­ва­те­ля­ми, лет­ным соста­вом), и она дала осно­ву Орен­бург­ско­му лет­но­му учи­ли­щу. После гибе­ли Чка­ло­ва в 1938 году реши­ли уве­ко­ве­чить его имя в назва­нии наше­го горо­да, хотя на это ушли огром­ные сред­ства. При Ники­те Хру­ще­ве все вер­ну­лось на кру­ги своя, и Орен­бур­гу вер­ну­лось его преж­нее назва­ние.

В XVIII веке город стал рас­ти даль­ше в направ­ле­нии ули­цы Нико­ла­ев­ской, Фор­штад­та (ныне ул. Чка­ло­ва, пр‑т Гага­ри­на), Новой Сло­бод­ки (ул. Про­ле­тар­ская), Арен­ды (этот рай­он рань­ше арен­до­ва­ли завод­чи­ки для сво­их про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий — ул. Коже­вен­ная, Гон­чар­ная) и желез­но­до­рож­но­го вок­за­ла (желез­но­до­рож­ные пути у нас про­ло­жи­ли в 1876 году, через два года появи­лось зда­ние вок­за­ла, одним из пер­вых пас­са­жи­ров у нас про­ез­дом побы­вал Лев Тол­стой).

В сто­ро­ну Степ­но­го город стал рас­ти в послед­нюю оче­редь. Пред­по­ла­га­лось, что хоро­шо будет раз­ви­вать­ся рай­он Маяк (это был рай­он отды­ха, он нахо­дил­ся на воз­вы­ше­нии, поэто­му дышать там было лег­че, здесь же нахо­дил­ся муж­ской мона­стырь), где будут селить­ся обес­пе­чен­ные горо­жане. Но после стро­и­тель­ства желез­ной доро­ги пла­ны поме­ня­лись. Он стал не совсем бла­го­по­луч­ным, пото­му что работ­ни­ки желез­ной доро­ги не отли­ча­лись достат­ком, там появил­ся такой рай­он, как Наха­лов­ка (само­воль­но­го засе­ле­ния). В сто­ро­ну Южно­го — вдоль реки — город рос мед­лен­но. Сего­дня Орен­бург в 25 раз боль­ше ста­ро­го горо­да.

Пеше­ход­ный мост через реку Урал воз­во­дил­ся каж­дое лето после поло­во­дья, он был дере­вян­ным, стро­ил­ся по про­ек­ту Вла­ди­ми­ра Даля. До 70‑х годов про­шло­го века Урал был судо­ход­ным. Мост же посто­ян­ный метал­ли­че­ский здесь появил­ся в 1982 году по ини­ци­а­ти­ве Юрия Гарань­ки­на. Его же дети­щем стал и музей исто­рии горо­да на Набе­реж­ной (зда­ние после того, как Гаупт­вах­ту пере­нес­ли в Сама­ру, дол­гое вре­мя пусто­ва­ло, были сня­ты часы с баш­ни).

В доме на ули­це Совет­ской 2 жил гене­рал-губер­на­тор, на ули­це Совет­ской 3 нахо­ди­лась комен­да­ту­ра, а сле­дом дом комен­дан­та, в нынеш­нем гос­ар­хи­ве жил полиц­мей­стер, во дво­ре за этим домом была пожар­ная калан­ча. Пер­вая дере­вян­ная гаупт­вах­та, где содер­жа­ли воен­ных пре­ступ­ни­ков, нахо­ди­лась на месте физи­ко-мате­ма­ти­че­ско­го лицея (шко­ла № 30) на ули­це Совет­ской. В 1858 году после пожа­ра ее пере­ме­сти­ли в нынеш­нее зда­ние музея исто­рии Орен­бур­га.

Кста­ти, Алек­сандр Пуш­кин первую ночь в Орен­бур­ге про­вел на заго­род­ной даче у дру­га Перов­ско­го. Несмот­ря на осень, пого­да в 1833 году была теп­лая, дача рас­по­ла­га­лась в рай­оне област­но­го воен­но­го гос­пи­та­ля, неда­ле­ко от вок­за­ла. Вто­рую ночь Алек­сандр Пуш­кин про­вел в доме Вла­ди­мир Даля, кото­рый не сохра­нил­ся, но был за драм­те­ат­ром. По пове­рьям, девуш­ки зале­за­ли на дуб, чтоб загля­нуть в окна и уви­деть клас­си­ка. Воз­ле это­го дуба сей­час уста­нов­ле­на скульп­ту­ра Кота-уче­но­го.

Автор: Ека­те­ри­на Сары­че­ва
Источ­ник: Ново­сти Орен­бур­га Orenday