Виктор Дорофеев: Вопрос к мемориальной доске

В иссле­до­ва­нии Вик­то­ра Доро­фе­е­ва рас­смат­ри­ва­ет­ся вопрос исто­ри­че­ской досто­вер­но­сти одно­го из зна­ко­вых мест Орен­бур­га. Автор обра­ща­ет вни­ма­ние на то, что мемо­ри­аль­ная дос­ка, посвя­щен­ная пре­бы­ва­нию Алек­сандра Пуш­ки­на в горо­де осе­нью 1833 года, рас­по­ло­же­на на про­ез­де Ком­му­на­ров оши­боч­но. Кра­е­вед подроб­но разъ­яс­ня­ет, поче­му тер­ри­то­рия, где сей­час нахо­дит­ся памят­ный знак, не мог­ла быть местом рас­по­ло­же­ния заго­род­но­го дома губер­на­то­ра Перов­ско­го, в кото­ром на самом деле гостил поэт.

Опи­ра­ясь на архив­ные пла­ны XIX века и натур­ный рису­нок Васи­лия Жуков­ско­го, Доро­фе­ев про­во­дит деталь­ный ана­лиз мест­но­сти. Путем сопо­став­ле­ния линий застрой­ки, углов ста­рин­ных зда­ний и ланд­шафт­ных осо­бен­но­стей он при­хо­дит к выво­ду, что реаль­ная рези­ден­ция нахо­ди­лась в сто­роне от ука­зан­но­го адре­са.

*****

При­бли­жа­ет­ся дата при­ез­да А. С. Пуш­ки­на в Орен­бург. Это дает повод напом­нить о спор­ных местах, где мог побы­вать поэт. В свое вре­мя, к 200-летию со дня рож­де­ния Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча, пуб­ли­ко­ва­лись мате­ри­а­лы, где дока­зы­ва­лась оши­боч­ность опре­де­ле­ния неко­то­рых кон­крет­ных мест. Отно­си­тель­но посел­ка Бер­ды, об этом ска­за­но в жур­на­ле «Орен­бург­ский край» (1999 г., № 4), так­же и в мате­ри­а­лах кон­фе­рен­ций. О местах в горо­де-кре­по­сти гово­ри­лось еще в 1997 году в спе­ци­аль­ной бро­шю­ре «Пуш­кин­ские места Орен­бур­га». Тираж ее состав­лял 1000 экз., так что в биб­лио­те­ках она, дума­ет­ся, долж­на быть. В ней гово­рит­ся и о месте, где мог в те дни осе­ни 1833 года жить воен­ный губер­на­тор В. А. Перов­ский, у кото­ро­го оста­нав­ли­вал­ся А. С. Пуш­кин. Нет необ­хо­ди­мо­сти повто­рять все дока­за­тель­ства, жела­ю­щие могут озна­ко­мить­ся с ними в упо­мя­ну­той бро­шю­ре, выде­лить же толь­ко глав­ное, доба­вив еще один под­ход.

Сле­ду­ет, нако­нец, изме­нить текст на мемо­ри­аль­ной дос­ке по про­ез­ду Ком­му­на­ров, 19, или снять ее вооб­ще, что­бы не вво­дить в заблуж­де­ние мно­же­ство людей, посе­ща­ю­щих эти места. Наде­юсь, что эти запис­ки про­чи­та­ют под­пис­чи­ки и поку­па­те­ли «Орен­бург­ской неде­ли».

Дело в том, что непо­сред­ствен­но на месте дома 19 ника­ко­го заго­род­но­го дома губер­на­то­ра или дру­го­го жило­го дома нико­гда не было, во вся­ком слу­чае, вплоть до сере­ди­ны 1850‑х годов. Заго­род­ный дом сто­ял на тер­ри­то­рии, кото­рая отно­сит­ся к гос­пи­та­лю, нача­ло послед­не­му было поло­же­но после Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 года. До это­го здесь сто­ял толь­ко дом с соот­вет­ству­ю­щи­ми дво­ро­вы­ми построй­ка­ми. На плане 1797 года он назван: «Губер­на­тор­ский дом и при нем сад». Нахо­дил­ся сад к юго-запа­ду от постро­ек при доме. Зани­мал он лишь часть тер­ри­то­рии сада, пока­зан­но­го на чер­те­же.

Заго­род­ный дом появил­ся здесь после Кре­стьян­ской вой­ны 1773–1775 годов. В 1797 году он был в хоро­шем состо­я­нии, как ска­за­но в экс­пли­ка­ции к его чер­те­жу. Вско­ре, одна­ко, он начал вет­шать, так как с 1805 года в нем никто не жил, начи­ная с воен­но­го губер­на­то­ра кня­зя Г. С. Вол­кон­ско­го. Об этом сви­де­тель­ству­ет доку­мент от 28 мая 1825 года о про­да­же дан­но­го дома с аук­ци­о­на. Вско­ре он был про­дан на слом. Место же, как это часто быва­ет, назы­ва­ли, веро­ят­но, по-ста­ро­му заго­род­ным домом, что и мог­ло вво­дить в заблуж­де­ние.

Памя­ти поэта. Мемо­ри­аль­ная дос­ка, уста­нов­лен­ная на доме №5 по про­ез­ду Ком­му­на­ров (Орен­бург). Фото. В. Ела­ги­на. «Орен­бург­ская ком­му­на» №34 (3009), 11 фев­ра­ля 1937 года.

Нуж­но иметь в виду, что эта тер­ри­то­рия была доволь­но уда­ле­на от горо­да-кре­по­сти, дале­ко не вся­кий горо­жа­нин вооб­ще при­хо­дил сюда. Дру­го­го дома не стро­и­ли, ника­ких доку­мен­тов в этом отно­ше­нии не обна­ру­же­но. Толь­ко на плане горо­да со сло­бо­да­ми и садом, дати­ру­е­мым 1828 годом, в завер­ша­ю­щей части экс­пли­ка­ции — вне горо­да — под лите­рой «Ф» латин­ско­го алфа­ви­та ска­за­но: «Заго­род­ный дом воен­но­го губер­на­то­ра и при нем лет­ний сад». На плане же здесь в севе­ро-восточ­ной части сада, наря­ду с насаж­де­ни­я­ми, нане­се­но несколь­ко пря­мо­уголь­ни­ков оди­на­ко­во­го направ­ле­ния, один из кото­рых зна­чи­тель­но боль­ше дру­гих.

Фраг­мент пла­на горо­да Орен­бур­га зем­ле­ме­ра Кер­бе­де­ва, 1828 год

Это, веро­ят­но, про­ек­ти­ро­ва­лось при непо­сред­ствен­ном уча­стии воен­но­го губер­на­то­ра П. К. Эссе­на, зани­мав­шим­ся зеле­ны­ми насаж­де­ни­я­ми и пр., но так и оста­лось в про­ек­те, посколь­ку на после­ду­ю­щих пла­нах (1836 г., 1844 г., 1848 г. и т. д.) ниче­го похо­же­го нет. Выпол­нить заду­ман­ное П. К. Эссе­ну поме­ша­ла, оче­вид­но, вспых­нув­шая в 1829 году эпи­де­мия холе­ры; а 7 фев­ра­ля 1830 года он был ото­зван в сто­ли­цу и стал воен­ным губер­на­то­ром Санкт-Петер­бур­га.

Фраг­мент пла­на Орен­бург­ской губер­нии горо­да Орен­бур­га выгон­ной зем­ли 1‑й про­пор­ции (ОГАОО Ф.124, оп. 2, д.6080).

Как извест­но, А. С. Пуш­кин оста­нав­ли­вал­ся у В. А. Перов­ско­го. Поэто­му сле­ду­ет отме­тить, что воен­ный губер­на­тор мог вре­мен­но жить в одном из фли­ге­лей в саду. В Орен­бург он при­е­хал в июне 1833 года, при­ни­мать дела от преды­ду­ще­го воен­но­го губер­на­то­ра ему не при­шлось, так как его пред­ше­ствен­ник П. Д. Сух­те­лен ско­ро­по­стиж­но скон­чал­ся еще в мар­те. Поэто­му ему необ­хо­ди­мо было преж­де все­го вой­ти в курс дел обшир­но­го края, зани­мать­ся же сво­ей рези­ден­ци­ей было для него в опре­де­лен­ной мере делом вто­ро­сте­пен­ным. Был в саду и пави­льон, на кото­рый ино­гда ука­зы­ва­ют как на воз­мож­ную рези­ден­цию. П. П. Сви­ньин, при­ез­жав­ший в Орен­бург в 1824 году, в «Оте­че­ствен­ных запис­ках» (№9, 1828 г., с. 13) дает доволь­но вос­тор­жен­ное опи­са­ние горо­да. Опи­сы­вая сад, он упо­ми­на­ет пави­льон: «…и загля­нуть в кра­си­вый пави­льон, в кото­ром почтен­ный хозя­ин сада забав­ля­ет ино­гда бала­ми орен­бург­скую пуб­ли­ку». Но жить в таком соору­же­нии воен­ный губер­на­тор вряд ли стал бы и вре­мен­но, ведь по В. И. Далю это «бесед­ка, лет­нее стро­е­ньи­це», укра­шен­ное в раз­ном вку­се».

Рису­нок Жуков­ско­го, Орен­бург, 1837 год

Здесь сто­ит рас­смот­реть еще рису­нок В. А. Жуков­ско­го, кото­рый часто при­во­дят в дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния заго­род­но­го дома. Было это в 1837 году. То есть через четы­ре года после двух­днев­но­го пре­бы­ва­ния А. С. Пуш­ки­на в Орен­бур­ге. За это вре­мя В. А. Перов­ский вполне мог постро­ить еще одно лет­нее зда­ние. В дан­ном слу­чае это осо­бой роли не игра­ет, важ­нее опре­де­лить место. Поэто­му здесь поме­ще­на умень­шен­ная копия его рисун­ка. Это эскиз­ный рису­нок с нату­ры. В. А. Жуков­ский отлич­но рисо­вал, что поз­во­ля­ет при­мер­но опре­де­лить место построй­ки, исполь­зуя так­же пла­ны мест­но­сти и име­ю­щи­е­ся на них объ­ек­ты. Посмот­рев на рису­нок, сле­ду­ет сна­ча­ла отме­тить, что на перед­нем плане не бал­кон, как часто оши­ба­ют­ся, а кры­ша со сво­им ограж­де­ни­ем. На вто­ром плане двух­этаж­ное зда­ние — гос­пи­таль, он сохра­нил­ся в пере­стро­ен­ном виде, но дли­на его лице­во­го фаса­да и место южно­го угла оста­лись без изме­не­ний. Ука­зан­ный угол почти сов­па­да­ет с тако­вым одно­этаж­но­го дома, кото­рый сто­ял к запа­ду от гос­пи­та­ля, но не при­мы­кал к нему. На его месте сей­час дру­гая построй­ка. Сов­па­де­ние углов поз­во­ля­ет про­ве­сти от них пря­мую линию в сто­ро­ну перед­не­го пла­на (она пока­за­на пре­ры­ви­стой лини­ей). То же самое про­де­лать и на плане, про­ве­дя пря­мую по углам гос­пи­та­ля и одно­этаж­но­го дома и про­дол­жив ее в сто­ро­ну сада. Далее нуж­но най­ти точ­ки на рисун­ке и на чер­те­же, кото­рые поз­во­ля­ют про­ве­сти сов­па­да­ю­щие по месту линии. Линия долж­на быть направ­ле­на на соору­же­ние, отку­да рисо­ва­ли, или про­хо­дить в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от него. Такой пред­став­ля­ет­ся линия, кото­рую мож­но про­ве­сти от сло­бод­ки с тор­цов бли­жай­ших домов. При этом надо учи­ты­вать, что на эскиз­ном рисун­ке вряд ли мож­но ожи­дать гео­мет­ри­че­скую точ­ность. Эту же линию лег­ко най­ти на плане, где она чет­ко выде­ля­ет­ся. Как вид­но на чер­те­же, точ­ка пере­се­че­ния линий ока­зы­ва­ет­ся в пре­де­лах сада соглас­но его гра­ни­цам на плане 1836 года на рас­сто­я­нии око­ло 105—110 саже­ней от гос­пи­та­ля. Рас­сто­я­ние мог­ло быть и несколь­ко боль­ше, так как абсо­лют­ной точ­но­сти ожи­дать здесь нель­зя. Тут, воз­мож­но, и был пави­льон или какая-то башен­ка.

Вид рисо­вал­ся с кры­ши, пото­му что стро­е­ние сто­я­ло на низ­ком месте; раз­ни­ца в отмет­ках с гос­пи­та­лем око­ло 5 мет­ров, а город рас­по­ло­жен еще выше. Соору­же­ние мог­ло быть и выш­кой вре­мен­но­го типа. Но то, что рису­нок не созда­вал­ся с точ­ки, где воз­вы­ша­ет­ся дом 19 по про­ез­ду Ком­му­на­ров, вряд ли под­ле­жит сомне­нию, ведь линия от гос­пи­та­ля про­хо­дит зна­чи­тель­но южнее его. На чер­те­же рас­по­ло­же­ние быв­ше­го архи­ерей­ско­го дома пока­за­но пре­ры­ви­сты­ми лини­я­ми. Построй­ка, кото­рая частич­но сов­па­да­ет с ним, изо­гну­тая в плане и поме­чен­ная штри­ха­ми, — оран­же­рея; она пока­за­на здесь толь­ко на пла­нах 1825 и 1836 годов. В оран­же­рее не живут.

Пави­льон нахо­дил­ся, воз­мож­но, в сере­дине севе­ро-запад­ной сто­ро­ны сада. На чер­те­же это место отме­че­но лите­рой «А». Точ­ка схо­да линий отме­че­на «Х». Если В. А. Перов­ский пер­вые меся­цы жил в саду, он мог, как упо­ми­на­лось, зани­мать один из фли­ге­лей. Даже если счи­тать построй­ку «А» фли­ге­лем, все рав­но текст мемо­ри­аль­ной дос­ки не под­хо­дит. Сле­до­ва­тель­но, надо либо менять ее текст, либо уби­рать ее совсем.

Вик­тор ДОРОФЕЕВ, кра­е­вед, почет­ный граж­да­нин Орен­бур­га