Фрагмент книги Виктора Васильевича Дорофеева «Оренбург пушкинский», которая посвящена Оренбургу пушкинской поры, когда поэт в 1833 году приехал собирать материал о крестьянской войне 1773–1775 гг. даётся иллюстрированное описание города тех лет, рассказывается о зданиях, которые могли привлечь внимание поэта-историка. Описание начинается с главной улицы, выходит на берег Урала, затем переходит на объекты вне крепости. Предназначена для широкого круга читателей.
Рис. 1. На плане видно, что во времена Пушкина из Оренбурга в Берды вело две дороги.
Вне крепости
Интерес представляет Георгиевская церковь в Форштадте. Ее В. И. Даль показывал поэту скорее всего с крепостного вала, поскольку езда туда, не говоря уже о ходьбе, заняла бы слишком много времени. С паперти этой церкви пугачевцы одно время вели по городу огонь из пушек, а с колокольни, по свидетельству П. И. Рычкова, стреляли из пищалей «свинцовыми жеребьями».
С вала Георгиевскую церковь видно было хорошо, так как никакие постройки ее тогда с западной стороны еще не прикрывали. Ближе всего церковь стояла к Успенскому бастиону — 500 метров, но более вероятно, что ради экономии времени смотрели на нее с Преображенского полубастиона, откуда до церкви было около 700 метров. С этой точки она показана на рисунке 19.
Такое предположение кажется наиболее вероятным, потому что по набережной конечно гуляли, отсюда В. И. Даль показывал А. С. Пушкину Зауральную рощу, которая использовалась в военных действиях. Чтобы увидеть церковь, стоило пройти от начала главной улицы немногим более двухсот метров. Стояла она у самого склона, относительно набережной ее место было ниже. Поэтому на рисунке вид Георгиевской церкви дан немного сверху, так она выглядела бы с вала, за ней и к северу от нее виден был новый Форштадт, который начал застраиваться с конца 1780–х годов. Георгиевская церковь выглядела несколько иначе чем в XVIII веке, поскольку при ее восстановлении в 1791 году (она пустовала с 1773 года), изменили профиль купола колокольни и главок. Купол стал ниже.
В самом городе поэт, вероятно, ничего больше не осматривал. Может быть только еще Уральские или Водяные ворота, к которым однажды, сбившись с дороги, подвозили Пугачева. С западной стороны крепости находилась новая, еще совсем небольшая Голубиная слободка. Она начала строиться после 1812 года и вряд ли могла интересовать А. С. Пушкина, ведь к Крестьянской войне она никакого отношения не имела, кроме своей территории, на которой появлялись повстанцы во время осады города.
Значительную часть времени у поэта заняла поездка в Берду, как тогда называли Берды. На плане видно (рис. 1), что в то время туда вели две дороги. По какой из них А. С. Пушкин ехал, неизвестно. Если по входившей в слободу с востока, то проезжал он по земле будущей Пролетарской улицы. Другая дорога почти совпадала с улицей Цвиллинга. Возможно, что по одной из них ехали туда, а по другой обратно, хотя бы для того, чтобы лучше осмотреть местность, где шли бои.
Точные границы слободы тех лет указать невозможно, так как плана Берды именно того времени найти не удалось. С достаточной степенью уверенности можно указать только северную, западную и восточную границы поселка 1830–х годов. Северная и западная границы — склоны к пойме реки Сакмары.
Восточной границей служила, очевидно, линия современного Красносельского переулка. Южная граница застройки шла, видимо, по линиям западной части улицы Жигулевской и улицам Блюхера и Хлопуши. На плане (рис. 20) видно, что было четыре основных ряда кварталов направления ЮЮВ–СЗЗ. Южный ряд прерывался площадью, где стояла церковь.
Построек того времени в Бердах, вероятно, не осталось, но общий тип домов мало отличается от прошлых, хотя бы уже потому, что архитектура жилища довольно консервативна. Дома были рублеными, крыши большей частью четырехскатными, крытые тесом или гонтом. Дома состоятельных людей строили преимущественно пятистенниками; могли быть и шестистенники, то есть имели две средних стены. Выход из дома — только во двор. На улицу двери выходили у казенных или общественных построек, например, у станичного правления.
Свои дома казаки обычно не обмазывали, сруб стоял открытым. Окна особенной величиной не отличались, и было их чаще всего четное число, поскольку правила классицизма распространялись в обязательном порядке только на города, а вне их — лишь на казенные постройки. Преобладающие цвета в Берде были серый и охристый там, где употребляли камень с Маячной или Гребенской горы для хозяйственных построек.
В Берде А. С. Пушкина интересовали прежде всего очевидцы, само село, дом бывшей «Золотой палаты». Место последней вызывает некоторые сомнения. Известно, где поэт–историк беседовал с казачкой Бунтовой.
Возвращаясь из Берд в уже знакомый город, можно было обратить внимание на его общий вид. Силуэт Оренбурга, вполне приличный для провинции, оживлялся рядом архитектурных доминант. На рисунке 21 город показан с высоты птичьего полета с северной стороны. Таким был Оренбург пушкинских времен.
Источник: В. В. Дорофеев — Оренбург: Оренбургское книжное изд-во, 1998. — 32 с.
