Виктор Дорофеев: Врата в Азию



Любой населенный пункт имеет свою историю, но вряд ли найдется много городов, у которых она столь своеобразна, как у Оренбурга.

План Оренбургской крепости Ригельмана, 1760 год

План Оренбургской крепости Ригельмана, 1760 год

Освоение края по реке Яик началось после преобразований Петра Великого, когда Россия твердо встала в один ряд с главными мировыми державами и нуждалась в укреплении торговых связей. Первый шаг в этом направлении был сделан — в Среднюю Азию отправилась экспедиция Бековича-Черкасского, чтобы склонить хивинского хана в русское подданство. Но она закончилась трагически весьма. Петр, увлекшись расширением сфер влияния на западе и юге, не смог заняться восточными странами, хотя он стремился к этому, заметив во время персидского похода в 1722 году:

«Киргиз-кайсацкая орда всем азиатским странам и землям… ключ и врата».

Эта задача была решена уже после смерти Петра, и решали ее «птенцы гнезда Петрова».

Иван Кириллович Кирилов

Иван Кириллович Кирилов

Поводом к началу практического осуществления идей Петра Великого стала просьба киргиз-кайсаков о принятии их в российское подданство. С ней в 1730 году обратился (уже в третий раз) хан Младшего жуза Орды Абулхаир. Главная причина, заставившая Абулхаира так настойчиво просить протекции, — угроза со стороны Джунгарии. На этот раз просьба была удовлетворена, и 19 февраля 1731 года (даты даются по старому стилю) императрица Анна Иоанновна подписала жалованную грамоту о принятии в российское подданство киргиз-кайсаков (казахов) Младшего жуза. Хотя Средний, а особенно Старший, жуз присоединились значительно позже, именно от этой даты принято отсчитывать возраст добровольного присоединения Казахстана к России.

Мысль использовать присоединение Младшего жуза для развития торговых отношений, продвижения на юго-восток и закрепления этого рубежа России принадлежала обер-секретарю Сената Ивану Кирилловичу Кирилову. Выражая чаяния Петра Великого, Кирилов хотел проложить торговые пути к среднеазиатским и восточным рынкам. Через возглавлявшего ответное посольство в Орду переводчика коллегии иностранных дел А.И. Тевкелева (он же Кутлу Мухамед Мамешев) Кирилов внушил мысль о необходимости основания города на Яике хану Абулхаиру, и тот официально попросил об этом русское правительство. В своем проекте под названием «Изъяснение о киргиз-кайсацкой и Каракалпакской ордах» Кирилов обосновал необходимость организации экспедиции на Южный и подробно изложил ее цели и задачи, одной из которых было строительство города при устье Ори. Он стремился показать его значение в развитии экономических и политических связей с Казахстаном, Средней Азией, Каракалпакией, Восточным Туркестаном и Индией. По его мнению, место, выбранное для города, было «во всем изобильное», и дорога к Аральскому морю и дальше более удобна и безопасна, чем хивинская дорога через Астрахань, которая использовалась для торговых связей.

Проект Кирилова был одобрен Сенатом, и 1 мая 1734 года дана «Всемилостивейшая апробация», где говорилось о постройке города на Ори, обеспечении строительства рабочей силой, финансировании экспедиции, включении войсковых подразделений. Будущему городу 7 июня Анна подписала «Привилегию». Именно в этот день город официально получил свое имя.

В задачи экспедиции, которую в целях обеспечения секретности сначала называли не Оренбургской, а «известной», входило не только основание главного города, крепостей и других пунктов для защиты юго-восточной границы. Она должна была основательно исследовать и описать малоизученные территории Южного Урала, казахской степи, их природные богатства, изучить историю, культуру, обычаи живших там народов. Одной из областей, на которую прежде всего обращалось внимание экспедиции, был с его полезными ископаемыми, судоходными реками, лесными богатствами, где следовало наметить места основания заводов. Петербургская Академия наук снабдила экспедицию астрономическими приборами, микроскопами, хирургическими инструментами, а также книгами по вопросам астрономии, математики, медицины, химии, биологии, ботаники, горного дела, истории. Таким образом, ставились и широкие научные задачи.

Одной из главных практических целей было налаживание торговли с азиатскими народами, и в конечном итоге подготовка включения Средней Азии в состав Российской Империи. Но, независимо от этой колонизаторской цели, проникновение в Среднюю Азию и освоение территории огромного края, занимавшего в 1758 году около двух миллионов квадратных километров, было, тем не менее, по отношению к народам, населявшим эти земли, явлением прогрессивным. Эту роль России по отношению к Востоку отмечал Ф. Энгельс[1].

Основная часть экспедиции во главе с Кириловым выехала из Петербурга 15 июня 1734 года. В Москве, куда Кирилов прибыл 29 июня, экспедицию доукомплектовали нужными специалистами, в составе ее оказалось около двухсот человек. Экспедиции были приданы регулярные и иррегулярные войска. Всего набралось более двух тысяч пятисот человек. Далее путь лежал через Казань на Уфу.

Проект первой Оренбургской (Орской) крепости.

Проект первой Оренбургской (Орской) крепости

Из Уфы Кирилов выступил в апреле 1735 года, и несмотря на целый ряд трудностей 15 августа недалеко от устья Ори вверх по течению Яика на его левом берегу была заложена крепость, о чем в Сенат рапортовали:

«Августа 15-го Оренбургская первая крепость купно с цитаделью малою на горе Преображенской заложена и следует работа с поспешностью».

Со дня закладки этой крепости и следует отсчитывать возраст Орска, так как город позже развился именно отсюда.

30 августа в крепость ввели солдатскую команду, а на следующее утро установили артиллерию. В тот же день, 31 августа, торжественно заложили

«настоящий о девяти бастионах… при выстрелах из тридцати одной пушки», — пишет П. И. Рычков, состоявший бухгалтером при экспедиции.

В церемонии закладки принимали участие киргиз-кайсаки Младшего и Старшего жузов, башкиры. Были и купцы из Ташкента. И. К. Кирилов пригласил азиатских и русских купцов на следующий год на торг в Оренбург. Таким образом, сразу выявились обе основные функции города: быть оплотом и центром экономического и политического общения с Востоком. Расположение города на левом берегу Яика подчеркивало, что крепость должна служить защитой киргиз-кайсакам.

Василий Никитич Татищев

Василий Никитич

Постройку девятибастионного, города-крепости отложили до следующего года, но и тогда работы начать не смогли, так как силы были отвлечены на подавление восстания в Башкирии. Не приступили к строительству и через год, потому что 14 апреля 1737 года И.К. Кирилов умер, а новый начальник В.Н. не одобрил выбор расположения главного города края. Место было слишком удалено от других городов, отделялось горами, что затрудняло коммуникации. Сама площадка, где заложили город, затапливалась в половодье. Недостатком было и отсутствие леса. Поскольку город был только заложен, можно было основать его на другом месте. Поэтому В.Н. Татищев отправил на осмотр мест инженер-майора Ратиславского, послав его в Сакмарск и на урочище Красной горы, о котором ему сообщили, что оно удобно для постройки города.

Проект второй Оренбургской (Красногорской) крепости.

Проект второй Оренбургской (Красногорской) крепости

Летом 1738 года В.Н. сам прибыл к Красной горе. Он выбрал место на некотором расстоянии к востоку от горы. Часть его теперь занимает село Красногор.

В начале 1739 года В. Н. отправился в Петербург, где подал в кабинет обстоятельные представления по устройству края. Среди них одним из главных было предложение строить у Красной горы. С Татищевым согласились, но ему не пришлось осуществить свои проекты. На него поступили доносы, по которым он обвинялся в злоупотреблениях. В.Н. Татищев был отстранен от должности, и на его место назначили генерал-лейтенанта князя В.А. Урусова.

20 августа 1739 года вышел указ, где говорилось:

«Город Оренбург строить на изысканном месте… при Красной горе… прежний Оренбург именовать Орская крепость».

Прибыв в Самару, князь сразу стал принимать меры к тому, чтобы летом 1740 года начать строительство Оренбурга. Однако этому помешало восстание в Башкирии, которое по указу из военной коллегии ему надлежало подавить, что он сделал с чрезвычайной жестокостью. В одном Сакмарском городке, где производилось следствие над частью повстанцев, было казнено 170 человек, более трехсот человек наказали кнутом и «урезыванием носов и ушей для публичного знака». Происходило это уже в последних числах сентября и для строительства города времени не оставалось.

Наконец 1 августа 1741 года город Оренбург был заложен. Однако начатые было работы вскоре приостановились из-за незатухавших споров о месте строительства — по косогору или на ровной площадке. В.А. Урусова уже не было в живых, он умер еще за 10 дней до закладки города. Только в феврале 1742 года назначили нового главного командира. До этого Оренбургскую комиссию временно возглавлял начальник башкирской комиссии генерал-лейтенант Соймонов, которому ряд обстоятельств мешал разобраться в споре.

Иван Иванович Неплюев

Иван Иванович Неплюев

Новый начальник комиссии И.И. Неплюев прибыл в Самару 26 апреля 1742 года и в первую очередь занялся вопросом строительства нового города. Вникая в существо спора между строителями, он рассмотрел планы карты не только у Красной горы, но и других мест. Изучив все материалы, И.И. Неплюев пришел к выводу, что город лучше было бы строить не у Красной горы, а недалеко от впадения в Яик реки Сакмары Место это расположено ближе к российским хлебным местам и находится в середине линий новопостроенных крепостей. Кроме того, здесь было больше воды и леса. Свои соображения И.И. Неплюев сообщил правительствующему Сенату.

Оренбургская крепость

Оренбургская крепость

В этом районе город можно было строить у Черноречья или к востоку от устья Сакмары, где уже имелась основанная еще Кириловым небольшая Бердская крепость, отчего все место называлось Бердск. Окончательно решение о строительстве на новом месте Неплюев принял по прибытии в Орскую крепость, собрав на совет обер-офицеров. Вскоре, 28 июля, в Петербург с планом и проектом был отправлен капитан Лука Галофеев. Так окончилось строительство Оренбурга при Красной горе, где, по-видимому, произвели только разбивку местности под застройку да сделали небольшой участок рва и вала. Направление улиц села Красногор, занимающего сейчас юго-западную часть территории непостроенного города, позволяет предположить, что при застройке частично использовалась старая разметка.

Проект был утвержден императрицей Елизаветой 15 октября 1742 года резолюцией на докладе Сената, где в резюме говорится:

«При урочище Красной горы… города Оренбурга строить не надлежит, а… надлежит оный строить… при Бердской крепости».

Последнюю следовало перенести на новое место.

Весной 1743 года из Самары к месту строительства выступила команда, которую возглавлял генерал-майор фон Штокман, и 19 апреля того же года Оренбург был торжественно заложен на нынешнем месте. Эту дату и следует считать днем основания нашего города.

В процессе строительства были сделаны отступления от утвержденного проекта. Сразу же крепостную ограду стали строить не на окружности, а на овале, отступив на западе от склона к пойме, очевидно, для создания большего простреливаемого пространства перед крепостью, а на востоке отошли ради симметрии. Позже и Меновой двор построили на Бухарской стороне, а не перед крепостной оградой. В первый строительный сезон сумели насыпать вал вокруг всего города, но значительно меньшего объема, чем предусматривалось по проекту, однако, как пишет П.И. Рычков, «к тогдашнему защищению весьма довольный».

Так выглядел Меновой двор в начале XIX века (с рисунка В.В. Дорофеева)

Так выглядел Меновой двор в начале XIX века (с рисунка В.В. Дорофеева)

И.И. Неплюев принял энергичные меры по сооружению города и крепости, которые строились одновременно. Уже в 1744 году начал функционировать гостиный двор, правда временного типа, сделанный из плетня, обмазанного глиной. На левом берегу Яика, где сейчас старица, построили Меновой двор, «каменный в столбах». Но уже в 1750 году началось строительство этих комплексов на новых местах.

Гостиный двор, каменный, одноэтажный, ограничивался четырехугольником улиц, которые сейчас носят названия 9 Января, Кирова, Советская, Пушкинская. В Гостином было 150 лавок, выходящих внутрь двора. Меновой двор, тоже четырехугольный, строился на площади более 19,5 гектара, располагаясь к северу от линии современной Беляевской улицы.

Гостиный двор с надвратной Вознесенской церковью, первая половина XIX века (с рисунка В.В. Дорофеева)

Гостиный двор с надвратной Вознесенской церковью, первая половина XIX века (с рисунка В.В. Дорофеева)

Из капитальных строений внутри города особо выделяются церкви — Преображенская и Введенская, и не только сами по себе, а и расположением на высоком берегу Яика. К 1751 году незастроенным остался только небольшой участок городской площади в северо-западной части, там, где теперь северная половина Матросского переулка.

Оренбургская крепость в конце XVIII века. Вид на губернский бастион (с рисунка В. В. Дорофеева)

в конце XVIII века. Вид на губернский бастион (с рисунка В. В. Дорофеева)

Крепость имела десять бастионов и два полубастиона (на берегу). В нее вело четверо ворот — двое с западной стороны, первые их названия Яицкие и Сакмарские, на севере Самарские и на востоке Орские. Все они, кроме Орских, вскоре поменяли свои названия.

В первой половине пятидесятых годов с восточной стороны города, начинаясь прямо от крепости, стала строиться казачья слобода, куда селились преимущественно крещеные калмыки, записанные в казаки.

В целом понадобилось 12 лет, чтобы построить город. В 1754 году завершилось строительство новых гостиного и менового дворов. Правильность выбора места для Оренбурга — главного города обширного края — подтвердила история. Он действительно стал не только оплотом, но и важным центром экономического и политического общения с Востоком. Так осуществлялись чаяния Петра Великого.

Примечание:

  1. Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. М., 1962. Т. 27 С. 241

Источник: В.В. Дорофеев, Врата в Азию, «Оренбург»: Южно-Уральское книжное издательство; Челябинск; 1993, с. 4-10

Adblock
detector